— Это обязательно? — произнес он, отреагировав. Лицо даоса покраснело, и он уставился на Гао Ляна, сказав: — Толстяк Гао, что ты имеешь в виду? Зачем ты хочешь, чтобы я взял урну? Ты что, планируешь, чтобы мы вместе померли?

Они были вне поля зрения Сяо Саньда, я не мог видеть, что находится внутри, что вызвало такую резкую реакцию даоса Сяо.

Гао Лян закрыл урну и закатил глаза, глядя на даоса Сяо.

— Даже если нам придется умереть вместе, можем ли мы на тебя положиться? Ты отвечаешь за то, чтобы она была на месте. Если что-то пойдёт не так, мы можем отправить ее… в руки Саньды, — он повернулся ко «мне» и добавил: — Саньда, эти хлопоты будут на тебе.

Я до сих пор не мог понять, грежу ли я сейчас в теле Сяо Саньды? Но я не слишком переживал, возможно, это потому, что это тело не мое, да и опыт у меня уже был. Просто я полностью утратил способность контролировать это тело и могу лишь наблюдать за происходящим глазами и ушами Сяо Саньды.

Сяо Саньда, казалось, давно знал, что находится внутри урны, даже не смотрел на неё. Он проигнорировал Гао Ляна и лишь сказал даосу Сяо:

— Даос, будь осторожен. Если что-то случится, просто брось урну и убегай.

— Да ладно, неужели и правда может пригодиться то, что лежит там? — усмехнулся даос Сяо. — Этому Тао, если он еще жив, сейчас, по самым скромным подсчетам, должно быть за сто двадцать, верно? Я никак не возьму в толк: наш Особый отдел в полном составе поднят по тревоге из-за какого-то старикашки? Много чести!

— Старикашки? — усмехнулся Гао Лян, — Ты в курсе, насколько масштабным было движение на 15-м году существования Китайской Республики? Чтобы поймать его, Комитет по делам религий в то время послал Чжан Цыэня, небесного мастера 64-го поколения горы Лунху в Цзянси, чтобы арестовать его. Половина членов Комитета по делам религий занималась тем самым старикашкой, о котором ты упомянул. Изначально они хотели привлечь его к ответственности, но в итоге отпустили.

После слов Гао Ляна, даос Сяо все еще был несколько недоволен:

— Я уже ловил нескольких человек из секты Призрачного даосизма, но их способности были средними, не такими сильными, как вы говорили. Даже если он лидер секты, и его способности в десять раз превосходят их, в нем, возможно, нет такой изюминки, как вы утверждаете. Кроме того, кто возглавлял Комитет по делам религии Национальной армии? Почему они понесли потери? Чем этот Тао привлек их, что они отправили так много народу ловить его?

Я взглянул на даоса Сяо глазами Сяо Саньда, словно он на этот раз мало что знал о человеке, ставшим объектом критики. Это совершенно несравнимо с тем, как Бюро расследований справлялось с подобными инцидентами.

— Тао Хэжу — не просто человек, — Гао Лян много знал об этом, — Когда Ян, Тао и Чжао основали секту Призрачного даосизма, самым сложным был Ян, но техники секты пришли от Тао Хэжу. Сам Ян никогда не осмеливался утверждать, что владеет всеми техниками секты Призрачного даосизма. Более того, говорят, что Тао Хэжу до сих пор хранит в своих руках порядок Тяньли секты Восьми Триграмм.* С помощью одного этого порядка Тао Хэжу мог свободно перемещаться по мосту между миром живых и мертвых.

Порядок Тяньли? Эти слова не произвели на меня никакого впечатления. Я не видел их в архиве, и никто ничего не рассказывал мне о нем. Что же там такого, что может так взволновать Сяо Саньда?

— Тяньли. — даос Сяо повторил эти слова, его лицо стало немного странным, — Это правда? Разве он действительно существует?

— Существует или нет, ты узнаешь, когда пойдешь, — сказал Сяо Саньда. Я ощутил, что с тех пор, как прозвучало это слово, сердце Сяо Саньда забилось сильнее. У меня стойкое ощущение, что он теперь переключил свое внимание с Тао Хэжу на это.

— Это легенды не воспринимайте их слишком серьезно. Никто никогда не видел этот порядок, поэтому трудно сказать, выдумка это или нет, — Гао Лян прищурился и взглянул на Сяо Саньда, — все понял?

— Толстяк Гао, ты вообще говорить умеешь? — даос Сяо закатил глаза, — Что значит “все понял”? Не каркай, не боишься, что язык отсохнет?

Сяо Саньда поднял взгляд к уже высоко поднявшемуся солнцу и сказал:

— Уже почти время. А то поздновато будет для уборки кладбища. Не обращая внимания на Толстяка Гао и даоса Сяо, он открыл дверцу машины и забрался внутрь. Эти двое, переглянувшись, молча последовали за ним, сели в джип, расположившись слева и справа от него.

Когда эти трое разговаривали, Хао Вэньмин и Линь Фэн тактично не мешали им. Теперь, когда все трое сели в машину и были готовы ехать, они вдвоем быстро подошли. Линь Фэн сел на пассажирское сиденье, а Хао Вэньмин завел машину.

Спустя более двадцати минут машина остановилась.

— Мы прибыли, — Хао Вэньмин указал на небольшой холм вдалеке, — за этим холмом находится кладбище Наньшань. Не мне говорить это, но машина не может ехать дальше, нам нужно идти пешком.

Сяо Саньда смотрел сквозь стекло машины в то место, на которое указал Хао Вэньмин. Его взглядом я увидел за небольшим холмом вдали клубящийся белый дым.

Сяо Саньда, Гао Лян и даос Сяо еще раз проверили все детали плана в автомобиле, пока не стали полностью уверены.

Даос Сяо, держа в руках урну с прахом, ушел вперед минут за десять, и только после этого Сяо Саньда и Гао Лян медленно направились вперед. «На гору глядеть — коня загнать». Холм, казалось, был прямо перед глазами, но они потратили еще почти полчаса, чтобы обогнуть его и выйти к подножию с другой стороны. Перед ними открылось огромное кладбище — навскидку, тысяча, а то и больше, могил.

Рядом с кладбищем, обращенные на запад, стояли два небольших черепичных домика, а рядом с ними сидел старик и курил кальян. Неизвестно как долго он курил, но запах был довольно сильный.

Даос Сяо был уже там, он держал урну с прахом и беседовал со стариком:

— Дядя, я показал вам рекомендательное письмо из Управления гражданской администрации. Именно они попросили меня, третьего дядю, похоронить его здесь. Вы поспособствуете?

Старик взглянул на даоса Сяо, и трубка наконец покинула его рот.

— Мальчик, ты понимаешь правила или нет? — сказал он. — Ты когда-нибудь видел, чтобы в семье, где кто-то умер, его прямо везли на кладбище, вырывали яму, закапывали и на этом все? Даже если в семье трудности, пара листов жертвенной бумаги-то найдется? А ты? Ты прямо принес урну с прахом, даже надгробной таблички не подготовил. В будущем захочешь проведать и не сможешь найти место. Я же вижу ты просто отмахнуться хочешь, о будущем вообще не думаешь. Если хочешь закопать вот так дело твое. Лопата, кайло у меня здесь тоже есть, но взаймы не дам! Хочешь закапывать — рой яму руками.

— Дядя, вы думаете я хорош в копании? — даос Сяо продолжал зудеть, с горечью в голосе. Сяо Саньда и Гао Лян уже приехали и некоторое время делали вид, что они тут просто наблюдают за происходящим.

Старик посмотрел на Сяо Саньда и Гао Ляна и нахмурился:

— Что вам нужно?

— Я здесь для того, чтобы посетить могилу. Дядя, где в Наньшани похоронен старший сын семьи Цзя?

— Кто вы ему? — настороженно посмотрел он на них.

Сяо Саньда и Гао Лян на мгновение замешкались, обдумывая детали, но тут же отбросили все. Наблюдая за тем, как старик все больше хмурился, они чуть не одновременно произнесли:

— Мой третий дядя.

— Мой дядя.

— Мы с ним родственники, быстро отреагировал Гао Лян, указывая на Сяо Саньда, — Мой третий дядя — его дядя.

Прежде чем старик успел заговорить, даос, указал на Сяо Саньда и Гао Ляна, крикнув:

— Я вообще-то пришел первым. И еще не закончил, вы двое не можете подождать?

— Не распускай руки. Зачем пальцем тычешь? — схватил его за указывающий палец Гао Лян.

Они не поладили и тут же начали драться. Сяо Саньда сделал вид, что разнимает их.

Во время драки даос Сяо, похоже, немного пострадал, и Гао Лян оттолкнул его в сторону старика.

— Если хотите драться, деритесь в другом месте!

Даос Сяо потерял равновесие и споткнулся, размахивая руками взад-вперед, словно пытаясь удержаться на ногах. Когда его рука опустилась, из рукава вышло облачко красного порошка, покрыв волосы и лицо стоявшего рядом с ним старика.

В тот момент, когда порошок рассыпался, Сяо Саньда тоже двинулся — он вытащил из-за спины секстант и направил его в голову старика. Старик упал на землю и, судорожно свернувшись калачиком, застыл на полу.

Когда Сяо Саньда уже собирался снова ударить старика, его остановил Гао Лян:

— Прекрати! Здесь что-то не так!

Сяо Саньда не послушался уговоров Гао Ляна и поднял секстант, чтобы снова ударить. Не успел секстант упасть, как послышался неприятный запах. Сразу после этого лицо, шея и руки старика, а также вся кожа, соприкоснувшаяся с воздухом, с невероятной скоростью покрылись толстым слоем красных волдырей.

Сяо Саньда на мгновение опешил, но секстант в его руках не упал. Вместо этого он сделал два шага назад. Маленькие волдыри на теле пожилого мужчины соединились в один, в конечном итоге образовав большой волдырь.

— Саньда, сделай еще несколько шагов назад! — Гао Лян, кажется, что-то вспомнил.

На этот раз Сяо Саньда прислушался к словам Гао Ляна, и, сделал второй шаг назад. Волдыри на теле старика лопнули, и из них выплеснулась желтая лужица гноя. Несколько капель упали на землю у ног Сяо Саньды, образовав клубы дыма.

Из волдыря на лице старика валил черный дым, который становился все гуще и гуще. Наконец, заискрились искры, и из раны на теле вспыхнул пожар. Гао Ляну было уже поздно что-либо предпринимать. Огонь разгорался все сильнее и сильнее, и в одно мгновение старик превратился в огромный огненный шар.

Сильный пожар сжег кожу и плоть, обнажив черные кости внутри. Через некоторое время даже они перестали быть видны. Десять минут спустя, когда пламя погасло, на земле осталась лишь черная кучка пепла.

— Толстяк Гао, что происходит? — спросил Сяо Саньда у Гао Ляна.

— Это не Тао Хэжу, — ответил тот.

Не успел он закончить свою фразу, как подъехали две машины. Пу Да первым выпрыгнул оттуда, за ним последовали оставшиеся следователи.

Здоровяк подбежал, держа в руке меч, которым отрубил голову Алому Сяо. Увидев повсюду черный пепел, он на мгновение опешил.

— Это Тао Хэжу? Как он так сгорел?

— Это не Тао Хэжу, — повторил Гао Лян, — это козел отпущения, подставленный Тао Херу.

— Невозможно! — Пу Да покачал головой, услышав это. — Он не знает, что мы здесь, чтобы арестовать его.

— Думаешь он не знал о нашем приходе? — Гао Лян прищурился и пробормотал: — Не думаю.

— Толстяк, что ты имеешь в виду? Можешь объяснить все нормально ничего не скрывая? — Пу Да вспыльчивый человек. Хотя они давно работают вместе, он все еще не привык к его манере речи.

Гао Лян не рассердился, слегка изогнув губы, он произнес:

— Подожди, позволь мне показать тебе кое-что интересное.

С этими словами он вошел в кучку черного пепла, оставшуюся от старика, и просто стал шаркать там ногами. Я ясно видел глазами Сяо Саньда, что часть пепла на земле все еще блестела, но Гао Лян не обратил на это внимания. В конце концов, он просто начал вертеться в куче пепла.

Всего через две-три минуты Толстяк Гао тихонько воскликнул:

— Попался!

Он поднял предмет, похожий на иголку и стал рассматривать его. К сожалению, Сяо Саньда был слишком далеко, и я не мог разглядеть, что это было.

*секта Восьми Триграмм - одно из ответвлений секты Белого лотоса