В тот вечер дедушка Джордж сошёл с корабля в Ньюпорте и возвращался домой пешком.

Провиденс — это город Род-Айленда, входящего в состав Новой Англии. Это место один из лучших памятников истории Америки.

От Бостона до него всего около часа на машине. Род-Айленд был одной из тринадцати американский колоний, и история у него была немаленькая. Дедушка Джордж работал там в Брауновском университете. Один из шести университетов лиги плюща[1], одно из самых именитых учебных заведений США.

Учитывая его возраст и то, что случилось, я думаю, почему он не остановил машину... Но особняк дедушки был рядом с портом, а сколько пришлось бы ждать машину, неизвестно, потому быстрее было дойти пешком.

Вечера в октябре уже достаточно холодные, потому куда уж лучше идти, чем ждать и мёрзнуть.

Он шёл коротким путём до своего особняка на Уильям-стрит.

Проулок шёл по крутому склону, и там на него выскочил из закоулка чёрный матрос и врезался в деда.

Был ли он действительно чёрным или индусом, а может быть жителем южной Америки, я точно не знаю. Но его кожа была смуглой, и он сливался с темнотой, так что поздно вечером его было не заметить.

Когда в него врезались, дедушка упал. Это видел проходивший мимо человек.

При падении дедушка потерял сознание. Его доставили в больницу, но к этому моменту он уже был мёртв. Следов увечий на нём не было, и врачи так и не смогли установить точную причину смерти.

На пожилого человека был серьёзной нагрузкой подъём на холм, к тому же он внезапно с кем-то столкнулся, пусть здоровье и было хорошим, у него случился сердечный приступ.

Когда я услышал об этом, оставалось лишь принять это.

Когда я закончил рассказ, на глазах впечатлительной Мег стали собираться слёзы.

— Странно, хотя в девяносто два года такое может случиться... Он и правда мог с кем-то столкнуться, и это вызвало сердечный приступ. Хотя необычно то, что причина смерти так и не ясна.

Я ответил ей:

— Верно. Ты тоже так подумала... Я заинтересовался наследием деда, чтобы выяснить, что же случилось.

Девушка удивилась:

— Случившееся и этот жуткий барельеф как-то связаны?

Я начал объяснять ей то, что знал:

— Дедушка Джордж, профессор Энджелл занимался исследованиями старинных языков, не игравших никакой роли в современном обществе, он был стариком со странностями. Жены и детей у него не было, он жил один, и из его родственников наследником стал я. Если честно, дедушка баловал меня с детства, и конечно же я унаследовал его имущество.

— Хм, понятно. У тебя ведь знаменитая семья... Потому и можно было пропускать университет и заниматься своими увлечениями...

Мег вынуждена была помогать по дому, что ей не нравилось, и потому она приходила ко мне... Так я думал.

— Дедушка внезапно умер от сердечного приступа, я не знал, оставил ли он наследство и что будет с его имуществом. Но став его душеприказчиком, я всё выяснил. Когда я выпустился из университета, заниматься было нечем, и я проводил время здесь. Как раз отличная возможность потратить время. На похороны дедушки я приехал в Провиденс, там я нашёл много документов и взял их к себе.

Как раз в углу комнаты стояла куча коробок.

В спальне расположилось около десятка коробок. Все они были расставлены здесь. Мег осмотрела их сверху донизу.

— Ничего себе! Это всё? Как ты их принёс?.. Сколько тут бумаг.

Я усмехнулся. И уверенно проговорил:

— Дедушке было девяносто два. Он хранил материалы где-то за семьдесят лет у себя дома. Я отбирал только его волеизъявление и то, что было связано с наследством, и всё же получилось больше тридцати коробок. Из всех его документов интересных мне было больше пятидесяти коробок...

Мег поражённо посмотрела вверх, она хотела что-то сказать. Я не стал дожидаться её вопроса и ответил.

— Хотелось поскорее всё изучить, потому я взял с собой всё, что мог унести, а потом нанял грузчиков. Остальное в гостиной и на кухне. Это всё записи и вещи дедушки. Всё, что не нужно, я отправил домой.

На лице девушки было удивление:

— И всё это ты изучаешь и читаешь страницу за страницей... Ну ты даёшь...

В её словах была то ли похвала, то ли сочувствие, но она смутила меня, и я почесал голову. А потом точно оправдался:

— Тут много его исследований и заключений. Специалисты в археологии с радостью взялись за публикацию.

— Публикацию — то есть издадут книги? Ого, вот оно как. Потрясающе. Твой дедушка невероятный человек, — восхищённо сказала Мег.

— И этот барельеф — часть его наследства.

Услышав мои слова, она удивилась.

— Но это не книга, гонорара за неё не получишь. Это ведь простая имитация. Даже в антикварный магазин не продать. Она мерзкая. Наверняка проклятая.

Я был согласен, но наверняка она связана со смертью дедушки, потому выбросить её я не решался. Хоть вещица и мерзкая.

— Это не просто барельеф. Он был важен для дедушки.

Я достал коробку из-под кровати и поставил так, чтобы всегда можно было дотянуться.

Размером она была с ящик для косметики, плоская и вытянутая.

Я даже предлагать не стал, Мег взяла её, проверила вес и рассмотрела с разных сторон.

— Крепкий. Ничего ящик. Он старый, верно? Эта вещь куда лучше той имитации.

Там была замочная скважина.

— Ах, тут и замок есть. И коробка довольно тяжёлая. И запертая?

— Да, запертая. Тяжелее, чем кажется, значит внутри что-то есть, и что-то увесистое. Что же там?.. Что-то, что даже пришлось закрыть, даже интересно... А ключа не было.

— А, ключа не было? Может где-нибудь в столе, где она стояла?

Я покачал головой. Ключ я так и не нашёл.

— Дедушка носил ключ в кармане. У него была связка ключей, и я думал, что один из них тот самый. Как же хотелось поскорее открыть.

Мег слегка в шутку заговорила:

— Там могло быть какое-то произведение искусства или что-то связанное с какой-то культурой, но что до этой имитации. Что-то много шума из-за неё, — девушка вздохнула и продолжила. — Но зачем что-то хранить внутри, ещё и закрывать? Наверняка для этого есть какая-то причина, — Мег серьёзно закивала, а я продолжил:

— Толщина этого барельефа два сантиметра, длина и ширина пятнадцать на двенадцать сантиметров, в ящике хранился барельеф, куча записей деда и вырезки из газет. Там записи, странные предрассудки, описание опасных ритуалов различных культов... И всё это собирал мой дед.

Держа в руке барельеф, я думал о деде.

— Так что похоже, что этот барельеф куда стариннее, чем кажется. Мой дед серьёзно подходил к исследованиям и обмануть его было непросто. Он не из тех, кто поверил бы первому встречному.

Я уже и забыл с чего начал, и снова посмотрел на барельеф.

Я сам заинтересовался этой вещью, и передал свой интерес Мег, и теперь она просматривала записи. Игнорируя моё волнение, она спокойно заговорила:

— Это ведь почерк твоего дедушки, — она переворачивала страницы. — Тут должно быть что-то о происхождении барельефа. Твой дедушка написал, почему закрыл эту вещь и про то, что она из себя представляет?

Да, верно. Это я и пытался сказать.

— Если прочитаем это, возможно что-то узнаем про смерть дедушки.

Старые верования и культы не могли провести моего дедушку. Всё же он был мировым специалистом в археологии и фольклоре.

— Ты сказал, что уже читал их? И что там написано? — спросила Мег, просматривая записи. — Раз они здесь, можно и самой прочитать... Ты же не против? — девушку они тоже заинтересовали.

Примечания переводчика:

1. В общем я сильно не вникал, но вообще в лиге плюща 8 университетов. А общепринятым термин стал в 1954 году.