Лавкрафт был демоном письма, хотя это был не единственный способ общаться с людьми. Его любовь к письмам заключалась в том, что не надо было ни с кем видеться лично. Дома в Провиденсе у него были знакомые, такие как С.М. Эдди Младший и Гарри Блобст, Фрэнк Белпэн Лонг был связан с его семьёй. Но для Лавкрафта куда более близкими друзьями были Август Дерлет, Кларк Эштон Смит и прочие, с кем он переписывался. Джеймс Ф. Мортон вспоминает:

«Самыми близкими друзьями Лавкрафта были те, с кем он ни разу не виделся. Это беспокоило нас, но не его. Он считал, что в переписке нет никаких недостатков. Он говорил, что как бы давно вы ни были знакомы и как бы часто ни виделись, человека можно узнать, если будешь какое-то время переписываться с ним».

Л. Спрэг Де Камп считал, что всего Лавкрафт написал около десяти тысяч писем. Из них около трёх тысяч до сих пор сохранились и по ним можно судить о Лавкрафте. Практически не было людей, которых Лавкрафт оставил без ответа, и Дерлет восхищался, каким он был открытым с ним, тогда ещё дерзким юнцом.

В письмах друзей отражалась индивидуальность. Смит был практически ровесником Лавкрафта, и их переписка была спокойной и полной уважения друг к другу. Письма Дерлета были простыми, он старался не обременять Лавкрафта слишком длинными пассажами. А вот Роберт И. Говард писал невероятно длинные письма, и Лавкрафт считал, что поступит грубо, если не ответит в схожей форме. Каждый из них в своём стиле выражал уважение к писателю.

В письмах Дерлет часто писал про работу, отправлял рукописи и спрашивал мнение. Тот внимательно их читал и исправлял грамматические и стилистические ошибки. Например в произведении «Ночь метели». «Логовище отродья звёзд» и «Ужас из глуби» обыгрывают тему того, что Древние запечатали Ктулху, и Лавкрафт назвал эти произведения сильными и увлекательными.

Говард же никому ничего не говорил и боялся узнать мнение у Лавкрафта. Правда когда их публиковали, Лавкрафт в любом случае натыкался на них, и когда хвалил, Говард был несказанно рад этому. 25 мая 1932 года он писал:

«Спасибо за добрые слова о «Людях из тьмы» и «Ужас из кургана». Ваша высокая оценка «Ужаса из кургана» придаёт мне сил. Бейтц не слишком лестно отозвался о нём, и другие мои знакомые были не сильно впечатлены, потому я считал это своим провалом. Но прочитав ваши слова, я уверился в себе. Передайте мою благодарность мистеру Куку и мистеру Ману».

Для многих письма Лавкрафта стали сокровищем, но были и те, для кого переписка с ним закончилась неудачно. Хью Б. Кейв был президентом национальной творческой гильдии Род-Айленда, и он стал переписываться с Лавкрафтом, приглашая его вступить в организацию. Кейв восхищался им как писателем, но хоть оба и жили в Провиденсе, ни разу не встречались. И в итоге так и разошлись.

«Мы не сошлись в вопросе оплаты рукописей. «Я творец, и не должен думать в первую очередь об оплате. Для меня важно творение, а не его высокая цена», — говорил Лавкрафт. Мой же ответ был ироничным... Это были слова Босуэлла из биографии Сэмюэля Джонсона... «Не пишут ради денег только упрямцы». Тогда я был лишь ничего не знающим мальчишкой, я был куда моложе и агрессивнее Лавкрафта. Не знаю, как дела были у него, но я в год тогда зарабатывал пять тысяч долларов».

Кейв процитировал Босуэлла, но на слова они были Джонсона. Но так или иначе этот случай отдалил двух писателей. Кейв так и продолжал восхищаться Лавкрафтом, но на этом их переписка прекратилась.

Годовой доход Кейва в пять тысяч долларов в то время был значительным, и если сравнивать, то Роберт И. Говард зарабатывал всего в районе двух тысяч. Он и тогда, и сейчас остаётся известным писателем, внёс большой вклад в историю фантастики, но зарабатывал немного.

Журналы, в которых публиковались писатели, вроде «Weird Tales» были недорогими, и им довольно часто приходилось править рукописи. Рассказ Роберта «Ашшурбанипальский огонь» правил Смит, а его рассказ «Зверь Аверуана» Роберт. Скорость работы влияла на доход. Дерлет в целях экономии времени ничего не правил, а просто выжидал, а потом отправлял снова.

Сам Лавкрафт жил на наследство, оставленное от отца и деда, потому и писал без желания заработать, потому-то он и сцепился с Кейвом. Однако как у писателя у него были амбиции. Не используя собственного имущества, он хотел выпускать свои произведения. Целлюлозные журналы были вульгарщиной, но если будет издана книга, общество оценит её по достоинству. Так думал не один лишь Лавкрафт, но и все его друзья, Клакр Эштон Смит говорил: «Если издам свои рассказы в виде книги, меня будут сравнивать с лордом Дансини». Между прочим Смита читали Рэй Бредберри и Харлан Эллисон и ровнялись на него. Он оказал огромное влияние на последователей, и можно без стеснения говорить о его таланте.

Однако их мечта была не из простых, издательство Putman прорабатывало издание книги Лавкрафта, но в итоге отказало. Кларк Эштон Смит 1 марта 1933 года поддерживал в письме раскисшего Лавкрафта.

«С такими как Putman со временем разберутся термиты, и вам ни к чему переживать из-за них. Они могут хоть тысячу раз отказать, я всё ещё буду считать это произведение шедевром. Их решения из 50000 в 49999 оказываются бессмысленными. Через полвека об этом уже никто не вспомнит. А ваши произведения никогда не забудутся. Может их и не читают все, но верные сторонники всегда будут читать их».

Смит отправил ему пылкие слова дружеской поддержки и будто предвидел ту славу, которая придёт к Лавкрафту уже через десятилетия после смерти. Говарт тоже пытался придать ему сил.

«Я вижу, какое влияние ваше творчество оказывает, оно влияет не только на «Weird Tales», но и другие журналы. Пройдёт время, и их важность лишь укрепится. Ваша литература окажет влияние на фантастику не только США, но и всего мира. И это не просто слова, я говорю то, о чём знаю. Даже если бы мы сошлись в смертельном поединке, вы всё равно не перестанете говорить, что растормошите этот мир. И это правда».

Многие подтверждают, что Лавкрафт был замечательным человеком, но в то же время ему повезло с отличными друзьями. Дерлет 14 август 1933 писал.

«Я всеми силами поддерживаю вас, когда вы отправляете рукопись в издательство. Вы как никто достойны славы, и когда-нибудь собрание ваших произведений окажется на рынке. Не тратьте вашу жизнь на издание книг. Я хочу подумать, чем мог бы помочь вам в этом».

Через шесть лет после этого письма Дерлет основал «Arkham House» и издал книгу Лавкрафта по всему миру, но тогда в 24 года он не мог ничего издать. Это были лишь громкие слова, но в конце у него получилось прославить его.

Продолжение в «Свободной интерпретации Лавкрафта 3»