Пройдёт некоторое время, пока не вернутся Асахина и остальные. Решив, что до их возвращения я наслажусь изысканной киской Юки, я скрыл своё присутствие и поднялся на второй этаж.

Внутри тёмной комнаты. Юка правой рукой возбуждает свою киску, в то время как левой рукой она держит и обнимает куклу Сузухары, без конца целуя её.

Похотливая вязкая жидкость брызжет из влажной щёлочки, которую ласкают три пальца, жаждущая, чтобы внутри оказался мой член.

- Мота-кун, Мота-кун.

Юка беззвучно шепчет моё имя.

Она поглощена мастурбацией, приглушая стоны. Всё её тело обильно покрыто потом, она выгибает спину, конвульсивно вздрагивает и высовывает язык каждый раз, когда кончает.

Ей и в страшном сне не могло присниться, что я увижу её в таком непристойном, постыдном, непотребно грязном виде - предающуюся самоудовлетворению.

Вот оно! Мне плевать на битвы. Я хочу использовать свою способность для этого.

Юка хочет сурового наказания, но это я решаю, каким оно будет. Она не станет жаловаться, какое бы наказание я ей ни назначил.

Тогда, может, подразнить её безо всяких ограничений?

Это будет не болезненное наказание, а приятное.

Я буду снова и снова повторять любимые Юкой поцелуи и дразнить её соски. Её соски настолько напрягутся, что, кажется, взорвутся, когда я буду играть с ними языком, сосать и покусывать зубами. Затем я переведу пальцы на её клитор. А потом, когда её киска затопится, так сильно желая моего члена, я ни за что не буду входить резко. Я буду вводить его медленно и так же медленно вынимать. Само собой, целуя при этом.

Юка, которая приходит в полнейший беспорядок уже от одних поцелуев, может и вправду сойти с ума, если я буду атаковать её таким образом.

Если она и вправду сойдёт с ума от этого, то это и будет суровейшим наказанием.

С такими мыслями я шёл по коридору второго этажа со вставшим членом. Затем я остановился перед дверью пустой комнаты.

"Тцк".

Я невольно цыкнул. В зону действия моей способности зашёл идиот.

Серьёзно, она не просто идиотка, но и её чувство времени хуже некуда. Ненавижу людей, которые не чувствуют атмосферу.

Она сбежала, доставила всем хлопот, подвергла их опасности, и всё же, Плоскахина расхаживает, выпятив грудь.

С чего это она так бесполезно гордится? Более того, ещё больше раздражает, что она выглядит хорошо, когда ведёт себя высокомерно.

За Плоскахиной следует Марина, а за Мариной - тот дуэт.

Похоже, им удалось безопасно собраться.

Учитывая, что это Асахина и Марина, Юкина и Лолихина, то собрать их было весьма трудно. Но группе Шинодзаки это удалось.

Это люди, тактика которых основана на численном превосходстве. Даже если мелкие сошки бесполезны, можно использовать их, если собрать в большом количестве.

Но я должен быть осторожен. Юка сотрудничала с группой Шинодзаки ради меня, но в обычных обстоятельствах это те люди, с которыми она лучше умрёт, чем встретится. Можно сказать, что Юка больше не боится, но её психологическая травма заживает не так легко. Возможно, рана в её сердце разойдётся.

Кроме того, группа Шинодзаки до этого использовала Юку как свою игрушку. Даже если они боятся меня, не будет ничего удивительного, если они снова попытаются напасть на свою бывшую игрушку.

В конце концов, Юка красавица, у неё прекрасная грудь, изысканная киска и потрясающая техника фелляции.

Учитывая это, может найтись идиот, который попытается на неё позариться.

Стоит ли мне время от времени играть с группой Шинодзаки для профилактики этого?

Я поиграю с ними. Уверен, они будут плакать от счастья.

Отойдя от двери пустой комнаты, я скрыл своё присутствие и вернулся к лестнице.

Моя способность позволяет только "видеть", но не "слышать".

Я бы хотел, чтобы Асахина была дома, чтобы избежать неприятностей, но мама, благодаря Кисараги, неправильно всё понимает.

Если всё пойдёт хорошо, ничего подозрительного не будет, даже если в нашем доме соберётся много женщин.

Это пари, а Кисараги оказалась гораздо более полезной, чем я думал. Есть вероятность, что Кисараги сможет хорошо уладить всё с мамой, даже если Асахина не вступит в разговор. И если я включу Марину, вероятность успеха будет высока.

Хотя нет, отношения Марины и Кисараги неизвестны. Если Кисараги настроена враждебно к Марине, всё усложнится.

Но это нормально, Марина должна уступить.

...Хотя, не уверен. Марина - крайне легкомысленная.

Что ж, буду думать об этом, если потерплю неудачу.

Асахина подошла ко входной двери и нажала на домофон.

Мама, разговаривающая с Кисараги в гостиной, услышав это, поднялась.

Кисараги, сидящая на диване в гостиной, неспешно пьёт чай, пока мама идёт к входной двери.

Эй, Кисараги, тебя точно можно использовать?

Нет, ну, я "могу видеть", кто пришёл, но мама и Кисараги - нет.

Было бы странно, если бы Кисараги пошла с мамой, ведь они не знают, кто пришёл.

Но всё равно, это меня нервирует. Если мама и Асахина встретятся и заговорят, будет неприятно, если их разговор не сойдётся.

Тогда "ложь" Кисараги обернётся против неё.

Подумав об этом, мама открыла дверь.

"Прошу прощения за беспокойство ранее".

Стоящая перед входной дверью Асахина посмотрела на мою мать, затем сказала это и склонила голову.

Уф, что это такое? Совсем не похоже на Асахину. Скромная Асахина отвратительна. Ты не такой персонаж. Ты должна быть той идиоткой, которая с гордым видом смотрит на кого угодно.

"Н-Нет, не беспокойся. Я узнала о ситуации от Саяки-тя… то есть, от Кисараги-сан".

Мама, увидев скромную Асахину, покраснев, покачала головой.

Чёрт. Мама назвала имя Кисараги. Асахина, должно быть, сомневается, потому что не знает ситуации. Если она переспросит, всё раскроется.

"А, Асахина-сан".

Затем Кисараги, нежащаяся в гостиной, вышла и заговорила с Асахиной.

О, отлично, Кисараги. Ты сделала это так естественно.

"Саяка".

Увидев Кисараги, Асахина назвала её по имени.

Пожалуйста, Кисараги. Эта идиотка негибкая и упрямая. Думаю, это сложно, но, пожалуйста, сгладь разницу в настрое между мамой и Асахиной.

Думаю, это невероятно сложно, но.

"Прости, Саяка. Я внезапно убежала".

Асахина говорит Кисараги.

"Нет, у меня нет с этим никаких проблем. Вообще-то, я благодарна тёте за то, что она принесла мне вкусный чай".

Кисараги, показав своё лицо из гостиной, встала рядом с моей мамой в коридоре.

Асахина и Кисараги смотрят друг на друга. Мама почему-то смущённо смотрит на них.

Хорошо Кисараги, у тебя хорошо получается. Теперь забери Асахину на второй этаж. Чем больше вы говорите, тем легче раскрыться.

"К-как-то, мне стыдно".

Мама с горькой улыбкой говорит Асахине.

Кисараги, ты не должна позволять им двоим разговаривать. Просто правильно вмешайся и поскорее заведи Асахину на второй этаж.

"Это я должна извиниться. Я устроила переполох, выбежав из дома, но ночной ветер ударил мне в лицо и охладил мой разум".

Асахина смотрит на мою мать и вежливо кланяется.

Отвратительно, слишком отвратительно. Высокомерная Асахина раздражает, но скромная Асахина настолько отвратительна, что я не могу этого вынести.

Если бы Асахина не была такой наглой. Она не стоила бы того, чтобы её тренировать. Но разговор чудесным образом завязался.

Кисараги, ну же. Просто заведи Асахину на второй этаж. Сейчас это выглядит совершенно неестественно.

"Фуфу, Асахина-сан не очень-то честна".

Кисараги присоединяется к разговору, с улыбкой глядя на скромную Асахину.

Эй, Кисараги, остановись, не провоцируй Асахину. Просто заведи уже Асахину на второй этаж.

Ах, чёрт, если ты не поторопишься, всё раскроется.

Марина, сделай что-нибудь.

"Марина-нэ-тян, хочешь поесть тайяки?"

"Ваа, спасибо-!"

Марина ест тайяки от Юкины за дверью.

"Ом-ном-ном".

"Ом-ном-ном".

Затем они обе счастливо едят тайяки.

Выглядит вкусно. Оставьте хотя бы один для меня.

Не в этом дело, эй, Марина, я оцениваю тебя довольно высоко. Сейчас не время есть тайяки.

"Вкусно-! Тайяки такой вкусный!"

"Ваа, даже хвостик с начинкой-!"

Вопреки моим ожиданиям, Марина возбуждённо ест вместе с Юкиной.

Если посмотреть, дыхание Марины и Юкины совпадает.

Весело? Вам, девчонки, весело? Хотя у меня проблемы!

Но что ж, если Кисараги враждебна к Марине, ей, возможно, придётся сохранять текущее состояние, чтобы не создавать лишних проблем.

Осталась Лолихина, но она находится дальше, чем эти двое.

"Юи-тян. Давай вместе есть тайяки! Это вкусно!"

Марина зовёт Лолихину, которая смотрит вниз, но та не отвечает. Юкина смотрит на Марину, у которой озадаченное лицо, когда та смотрит на Лолихину.

Юкина пожала плечами, косо глядя на Лолихину, в то время как ест тайяки, который держит обеими руками.

Это потому, что она не могла ничего делать, кроме как быть защищённой Юкиной? Или, может быть, её сестра что-то сказала, когда они собрались? Она выглядит совершенно подавленной.

Что ж, я ничего от неё и не жду.

"Почему бы вам, девочки, не зайти? Я приготовлю чай для всех вас".

Тем временем мама пригласила Асахину внутрь.

Кисараги, сделай что-нибудь. Ты единственная, на кого я могу положиться.

"Асахина-сан... давай поедим вместе. Чай, который заваривает тётя, действительно вкусный".

Кисараги пытается заставить Асахину пойти в гостиную вместе с мамой.

Эй, это неправильно. Что ты делаешь, завлекая Асахину в гостиную? Если вы заведёте разговор за чаем, всё раскроется.

Кисараги, о чём ты вообще думаешь? Разве ты не защищаешь меня? Ты что-то замышляешь?

"Тогда я приму ваше предложение".

Сказав это, Асахина сняла обувь, повернулась, чтобы подняться в дом, и встала на колени на полу. Затем она поставила снятую обувь в угол.

"Ах, Марина-тян, извини, но не могла бы ты помочь мне подать чай".

Мама позвала её.

"А, Конечно!"

Марина подняла правую руку, когда её позвала мама, затем Юкина взяла Лолихину за руку и зашла с ней внутрь.

Они выглядят как мать, зовущая свою дочь, и дочь, отвечающая матери. Марина ведёт такой естественный разговор. Я невольно сглотнул слюну, увидев это.

Когда Марина приходила ко мне, она не встречалась с мамой, и всё же, когда они успели так сдружиться?

Марина действительно потрясающая.

"Как будто ты невеста. Юки-"сэмпай"".

Асахина, стоящая перед входом, бормочет, глядя на Марину, заходящую в дверь.

Марина на мгновение покраснела.

Мама тоже услышала бормотание Асахины? Её щёки также вспыхнули румянцем.

"П-Простите. С Мариной-тян так легко разговаривать, что я невольно..."

"Э-Это! Нет, всё в порядке! Кроме того, у меня нет других достоинств, кроме ведения домашнего хозяйства!"

Мама извинилась перед Мариной, а Марина в панике отвечает маме.

"Л-ладно! Юкина-тян и Юи-тян, вы хотите чаю? Для девочек не будет вредным знать, как правильно заваривать чай!"

Глядя на маму с извиняющимся видом, Марина переводит тему на Юкину и Лолихину и идёт по коридору.

"Я же мальчик!"

Она возражает против того, чтобы её называли девочкой? Юкина сказала это Марине, идя по коридору.

"Мужчины и женщины - новички, когда впервые находят работу. Все одинаковы. Ты должен уметь заваривать хороший кофе. Ты можешь понравиться своему боссу только этим. Нет вреда от обучения. Так сказал мой родственник".

"Ооох, понимаю-! Мужчины и женщины одинаковы! Тогда я научусь заваривать чай!"

Марина мгновенно заинтересовала недовольную Юкину.

Как и ожидалось.

Погоди, не в этом дело, почему все собираются в гостиной.

Я не хочу быть на грани, но происходит невероятное событие.

Марина, Юкина и Лолихина идут с мамой на кухню. Кисараги садится на диван в гостиной и расслабляется.

Асахина, оставшаяся в коридоре, идёт к лестнице вместо гостиной.

Это здорово, что Асахина уходит от мамы. Но почему? По логике вещей, она тоже должна идти в гостиную, верно?

Асахина медленно поднимается по лестнице.

Я попытался встать и отступить. Но остановился.

Зачем мне отступать. Почему я должен нервничать?

Я пытаюсь убедить себя, но моё сердце бешено колотится, как будто насмехаясь над этим.

"Как я и ожидала, ты был на втором этаже. Подслушивание - не самое похвальное хобби".

Закончив подниматься по лестнице, Асахина встаёт в коридоре и спрашивает меня с высокомерным видом.

"Ты же боишься своей матери, не так ли?"

"А?"

Асахина бормочет с усмешкой. Под взглядом Асахины мой пульс подскочил, и я поморщился от удушья.

"Забавно. Кто бы мог подумать, что у тебя Эдипов комплекс".

"Эй".

Я чувствую раздражение от того, что Асахина смотрит на меня свысока с усмешкой. В то же время моё тело самовольно дрожит.

"Я слышала об этом от Марины. И от Юки тоже. Ты собираешь нас вместе, потому что в конфликте с кем-то опасным, верно? Я не собираюсь жаловаться на это. Однако, мне просто смешно, потому что ты слабее, чем я думала".

Асахина смеётся.

Я слаб?

Хм, я не поддамся на такие дешёвые провокации, идиотка. Но сказать, что я слаб - похоже, ей нужны более суровые тренировки.

"Есть вероятность, что все мы являемся мишенями, поэтому опасно оставаться одним. Тогда ты пытаешься собрать нас в безопасном месте и стараешься, чтобы мы не делали лишнего. Это было разумно. Также правда, что Юки-сэмпай однажды похитили, поэтому я думаю, твоё суждение не ошибочно. Но это ведь всё ложь, не так ли? Это не твоё истинное намерение?"

"Что ты пытаешься сказать?"

Я чувствую, как раздражение нарастает, пока Асахина смотрит на меня свысока, говоря это.

"Ты пытаешься выглядеть волком-одиночкой, но ты просто боишься вступать в контакт с людьми, не так ли?"

Асахина смеётся и бормочет это, глядя на меня свысока.

Моё сердцебиение подскакивает, и кровь мгновенно приливает к голове.

"Заткнись".

Я выплевываю это, глядя на Асахину, но она счастливо смеётся. Глядя на Асахину, я чувствую, как у меня дёргается висок.

"Ты хочешь, чтобы тебя баловала мать, не так ли? У тебя Эдипов комплекс".

"Заткнись".

"Тебе не нравится действовать в одиночку, но ты не знаешь ничего, кроме как быть одиноким, не так ли?"

"Заткнись".

"Ты такой жалкий. Ты отказываешься связываться с другими, потому что боишься. Если ты будешь избегать этого, тебя не ранят, не так ли?"

"Заткнись?"

"Но ты хочешь, чтобы тебя баловали, не так ли? Тогда, может, я стану твоей мамочкой? Эй, иди сюда, я обниму тебя".

"Заткнись!"

Я почувствовал, как что-то оборвалось в этот момент, а затем, когда я опомнился, я уже держу Асахину за грудь и прижимаю её к стене.

Асахина стоит на цыпочках, прижатая к стене, она улыбается, хотя её лицо искажено гримасой.

"Не вини нас за то, что действуем в одиночку".

Асахина не отступает, даже будучи прижатой к стене, поднятой на цыпочки и не способной оказать сопротивление.

"Не говори ничего. Я прощу тебя, если ты замолчишь. Но если ты скажешь что-то ещё-".

"Что-то ещё? И что ты сделаешь? Изнасилуешь меня? Твои угрозы уже ничего не значат на этой стадии. Ну, ты уже лишил меня девственности".

Я пытаюсь заставить Асахину замолчать, но Асахина провоцирует меня вместо того, чтобы заткнуться.

"Неважно, насколько ты силён, у тебя тоже есть предел. Меня бы обеспокоило, если бы кто-то другой тебя сломал. Это я та, кто должна это сделать".

Хотя её лицо искажено, Асахина говорит со мной, не теряя улыбки.

Стиснув зубы, я поднял Асахину ещё выше.

Хотя ты слаба. Хотя ты ничего не можешь сделать. Хотя ты была изнасилована мною.

Но я понимаю. Эта девушка никогда не сдастся, что бы я с ней ни делал.

Я отпускаю грудь Асахины, затем её висящее в воздухе тело падает, и её ноги упираются в пол. Затем Асахина кашляет.

"Ты не ударишь меня?"

Хотя она яростно кашляет, Асахина провоцирует меня ещё больше, не боясь моего гнева.

"Я бью только тех, кого должен бить. Хотя это не касается женщин. Но ты не та, кого я должен бить. Ты та, кого я насилую".

Услышав это, она рассмеялась.

"Это ведь ложь, так ведь? Ты определённо ударишь кого-то, даже если это женщина. Но что ж, как ты и говоришь, только если это тот, кого ты должен избить. Я не та, кого ты хочешь избить, а та, кого ты хочешь насиловать. Но это не главная причина, по которой ты не применяешь насилие. В конце концов, то, что я только что сказала - правда. Ты не можешь переступить черту и ударить меня, сказавшую тебе правду, верно? Ты применяешь насилие к кому угодно, но у тебя есть чёткие правила на этот счёт. Ты абсолютно не бьёшь кого-то без причины".

Я сжал кулаки от слов Асахины.

Сука. Это правда. Как ты и говоришь.

Было время, когда я хотел, чтобы меня баловала мать. Но я боялся. Я боялся, что однажды меня выбросят. Я боюсь, что страх станет ещё больше.

Я сам этого не осознаю, но Асахина может быть права, у меня может быть Эдипов комплекс.

Кроме того, может быть правдой, что я просто использую Асахину и других как предлог, чтобы действовать в одиночку.

Женщины слабы, поэтому мне следует действовать одному. Я убеждаю себя в этом и действую один.

Конечно, всё, что сказала Асахина - правда. И всё же, если я ударю Асахину, я просто сбегу.

Бегство, чтобы победить - это просто жалкое поражение.

"Тебе нравится дразнить меня?"

Когда я спросил её, Асахина показала на лице улыбку, которую я никогда раньше не видел. Затем-

"Да, это очень весело♡"

Она радостно ответила.

Раздражает. Как и ожидалось, она действительно лучшая в раздражении.

Я обязательно заставлю тебя пожалеть об этом. Я обязательно сломаю твоё сердце удовольствием вместо насилия.