Хуа Шань Юэ, посмотрел вокруг, заметил трупы и охранников, и врагов. Глядя на кровь и следы битвы, особенно после того, как увидел тот тонкий меч без рукояти, он наконец-то понял, каким ужасающим был убийца и его чувства непреднамеренно изменилось.

Он попросил подчиненных подготовить лошадей и сказал: "Принцесса, отряд подкрепления уже в пути, мы должны уехать как можно скорее."

Принцесса Ли Ю кивнула головой, соглашаясь с его предложением уходить под защитой тяжелых наездников.

Тогда Хуа Шань Юэ холодный посмотрел на Нин Цюэ. Смотря на него равнодушно, он угадывал реальную связь между этим молодым солдатом и принцессой. Тем не менее, независимо от того, как много он думал, он не мог увидеть какой-нибудь потенциал мальчика, что мог бы угрожать ему, так что его взгляд стал безразличным.

Безразличие, скрытое в его взгляде на самом деле, состояло из многократной вероятности. Нин Цюэ очень четко понимал эту точку зрения. Он спокойно смотрел на тень Хуа Шань Юэ, вспоминая предыдущие тепло в взгляде этого человека, понимая, что он никак не навредит принцессе, но его желание обладать ею было слишком сильным.

Решительная любовь молодого генерала к принцессе, если честно, никаким образом не касалась Нин Цюэ, который был только рядовым солдатом низкого ранга. Тем не менее, Нин Цюэ действительно не нравилось безразличное отношение Хуа Шань Юэ. Он знал, что это безразличие представляло сильную власть и предпосылку, представленную созерцанием.

Нин Цюэ не нравилось это, так что он встал, посмотрел на девушку, что почти залезла на лошадь, улыбнулся и сказал: "Ваше высочество принцесса, на самом деле, еще с самого начала в городе Вэй, я всегда хотел сказать вам кое-что..."

Хуа Шань Юэ вдруг оглянулся. Красивая принцесса, что сидела на белом коне, нахмурилась и обернулась, молча глядя на стоящего возле костра молодого солдата. Казалось, она будет ругаться, но в конечном итоге равнодушно сказала: "Скажешь мне, когда мы вернемся в Чанг Ан."

Перед выездом, Хуа Шань Юэ некоторое время шептался с лидером охранников, понимая, что пережила принцесса, и узнал, что Нин Цюэ сделал с вчерашними убийцами. Он молчал некоторое время, а затем подошел к Нин Цюэ и спокойно сказал: "Ты внес большой вклад в этот раз, когда мы вернемся в Чанг Ан, ты будешь награжден ...Парень, хорошая работа."

Нин Цюэ позвал Сан Сан в потертой палатке и начал собираться.

Сан Сан прикрепила большой черный зонт обратно на спину, вдруг она повернула голову, нахмурилась и спросила Нин Цюэ: "Мастер, вы сказали «что хотите кое-что сказать» нарочно?"

"Да." Нин Цюэ чистя свой меч ответил: "Парень по имени Хуа Шань Юэ был слишком лицемерен и скучен, у меня будет плохое настроение, когда посмотрю на него, так что я решил также испортить ему настроение."

"Мастер, что вы собираетесь сказать принцессе?" Сан Сан оставила то, что делала, и с любопытством спросила.

"Как мог я знать?" Нин Цюэ положил меч в ножны, пожал плечами и сказал: "Неважно, что я не могу это сказать, с самого начала, когда я увидел вас в городе Вэй, я глубоко и безоговорочно влюбился в вас ...."

"Но Хуа Шань Юэ может думать таким образом, да и принцесса тоже ... может полагать, что вы хотите это сказать."

"Идиоты думают идиотским способом. Я не удивлен." Ответил Нин Цюэ.

Маленькая горничная посмотрела ему в глаза и сказала: "Не кажется ли вам, что вы иногда действительно занудные?"

Нин Цюэ пожал плечами, принимая замечание.

Сан Сан покачала головой, глядя на него, и через несколько секунд сказала: "Мастер, это правда, что, в ваших глазах все остальные идиоты?"

Нин Цюэ серьезно думал, когда он закреплял рукоять своего меча. Он думал в течение длительного времени, а затем серьезно ответил: "Это не моя проблема. Просто в этом мире всегда есть много идиотов, что делают глупые вещи. Такие люди, как Хуа Шань Юэ, не должны считаться идиотами, но так как он действительно верит в любовь, то он тоже идиот."

Сан Сан указала пальцем на себя и серьезно спросила: "Тогда в ваших глазах я тоже идиотка?"

Нин Цюэ посмотрел на это черное маленькое личико и серьезно ответил: "Нет, ты просто глупа."

Перед тем как группа покинула вход в Северную гору, случилась маленькая сцена.

Некоторые из кавалерии провинции горы Гу осталась на месте. Убийцы, которые осмелились убить принцессу империи Тан, безусловно, не оставят никаких следов, поэтому они остановились не чтобы найти следы, а скорее, чтобы защищать эти трупы солдат. Когда придет отряд подкрепления, они принесут их в Чанг Ан и похоронят - неважно, мертвый или живой, они (солдаты) не могут отказаться даже от одного товарища, это военное правило империи Тан.

Они аккуратно положили солдатские трупы рядом друг с другом в лесу. С другой стороны, они оставили трупы врагов случайным образом на земле, собираясь сжечь их в пепел. Когда они собирались сжечь труп ученика среднего возраста, они чувствовали нерешительность. Они знали, что он был Великим Мастером Меча, так что они не были уверены, должны ли проявить к нему уважение, соответствующее его личности.

Хуа Шань Юэ немного нахмурился, решив похоронить этого Великого Мастера Меча. Тем не менее, в этот момент, старик Лу Цин Чэнь прошептал им: "Этот человек уже преклонился демонам."

Услышав слово «демон», лицо молодого генерала вдруг стало холодным. Когда он снова посмотрел на труп, в его глазах больше не было уважения, только презрение. Он махнул рукой, словно отмахиваясь от мухи,и сказал: "Выбросить и сжечь его."

...................................................................................................................

Утром они отправились и в полдень они столкнулись с большим отрядом подкрепления. Под защитой сотен элитных тяжелых всадников, четвертая принцесса империи Тан продолжила движение в сторону столицы Чанг Ан. При этом, неважно, были враги внутри или снаружи империи, они не могли угрожать ей.

В последующие дни, Ли Ю и варварский принц всегда оставались внутри кареты, и никогда не появлялась на публике.

Даже при том, что были сотни солдат выжившие охранники и варвары Великой равнины настояли на защите окружения фургона, не смотря на травмированные тела. Старик Лу Цин Чэнь был во второй карете. Тяжело раненые охранники и варвары были в повозках позади. Что касается Нин Цюэ и его маленькой служанки Сан Сан, они сидели на своей собственной потрепанной повозке, далеко позади остальных.

На границе провинции горы Гу все тяжелые наездники изменились на легких наездников, та что группа внезапно ускорилась. Прочные повозки спереди могли без проблем следовать за всадниками, но повозка Нин Цюэ могла едва поспевать за ними.

Один всадник возле их повозки сердито ругался: "Ваша скорость слишком медленна, ускорьтесь!"

Как и в первые несколько дней, когда они только покинули город Вэй, Нин Цюэ снова был сонный. Похоже, упадет он в любое время или нет, полностью зависело от Сан Сан, которая кропотливо держала его. Услышав яростный нагоняй от всадника, он открыл глаза и посмотрел на него, не говоря ни слова.

Смотря на спину всадника, Сан Сан вытерла пот со лба и сказала: "Мастер, кажется нас бросили."

"Хорошее использование слова «бросили», если использовать «забыли», это будет казаться претенциозным и показным."

Нин Цюэ посмотрел на карету на самом переде, думая о принцессе, которая больше не показывалась, он улыбнулся и сказал: "Для нас, бедных людей, которые должны играть в азартные игры на жизнь, чтобы выжить, любой тип выражения претензии и показухи противен."

Сидеть с принцессой возле костра и рассказывать истории, такая картина, неважно в Чанг Ан или в Великой равнине, будет казаться фантастикой и богатым воображением, словно она(картина) настоящая сказка. Это нереально.

Маленький пограничный солдат, случайно спас дворянина. Позже, он получил соответствующие награды, затем они больше никогда не взаимодействовали, вот это история о реальном мире.

В этом мире есть героические эпопеи, но не так много вот таких сказок. Если Ромео не был бы сыном дворянина, а просто отребьем, Джульетта по-видимому думала бы в десять раз больше, прежде чем умерла за него.

Нин Цюэ всегда имел четкое представление о таких вещах. Он знал, что скрытое лицо девушки возле костра было только мечтой. Что еще более важно, он никогда не любил по настоящему, но только высоко оценил тот факт, что у нее мог также быть такой прекрасный момент, таким образом, он действительно не чувствовал себя расстроенным или разочарованным.

...................................................................................................................

После пополнения запасов в провинции горы Гу, группа не отдыхала и мгновения. Принцесса явно спешила возвратится в Чанг Ан, где жил ее любимый и заботливый отец. Они решили ехать прямо на юг самым быстрым маршрутом.

Хуа Шань Юэ неправильно истолковал отношения Нин Цюэ и принцессой, так как он исследовал происхождение Нин Цюэ и узнал, что он был просто обычным солдатом в пограничном городе, так что между ними ничего не могло произойти. Поэтому Нин Цюэ не был проблемой во время пребывания в провинции горы Гу.

После того, как Сан Сан поставила палатку для отдыха, она отправилась к ближайшей реке, чтобы вымыть рис и почистить рыбу. Она готовила большое блюдо на ужин. Молодой хозяин и молодая горничная положили главное блюдо в их миски и начали счастливо есть. Они не останавливались, пока не заполнили свои животы.

Холодный и суровый мужчина прошел мимо них и увидел эту сцену, он покачал головой и улыбнулся: "Мы предлагали вам, ребята, поесть с нами, но вы отказались. Мы думали, что вы обиделись на нас, но теперь я вижу, что вы просто считаете нашу еду немного недостающей... Это счастье прошлой жизни, что ты смог получить такую трудолюбивою служанку, как эта."

Сравнение Сан Сан с удачей прошлой жизни было, конечно, преувеличенным комплиментом. Но Сан Сан ничего не сказала, она просто улыбнулась и продолжила есть, в то время как Нин Цюэ чувствовал, что было очевидно, что она была его драгоценным камнем.

Имя проходящего человека было Пэн Го Тао, он был доверенным лидером охранников принцессы, который выступил решительно и смело в кровавом сражении в Северной горе. Он вел своих подчиненных и следовал за принцессой на Великой равнине в течение года, и столкнулся с несколькими засадами при возвращении домой. Из всех его верных подчиненных, только семь осталось в живых. Наверняка текущие чувства этого лидера были сложными и болезненными.

Он и Нин Цюэ были партнерами, которые преодолели угрозу смерти у входа в Северную гору. Отношения, что расцвели из крови и славы, как правило, гораздо более надежные, чем обычные, и эффективность Нин Цюэ во время битвы будет выгравирована в памяти солдат, что присутствовали там.

Именно по этому, нелюбимый рыцарями провинции горы Гу экипаж (п.п. имеются ввиду гг и Сан Сан) частенько приглашал Пэн Го Тао и другие охранники в качестве гостей в последнее время. Несколько варварских солдат также передавали некоторый крепкий алкоголь Нин Цюэ и Сан Сан в качестве подарков, но, в любом случае, они редко подходили к ним ближе чем на 10 метров. Они старались избегать разговора с хозяином и слугой всякий раз, когда могли. Возможно, они были напуганы историей, рассказанной в пруду Шу Би.

"Я знаю, что ваше происхождение, безусловно, чистое и без проблем, и вам, ребята, вероятно, не очень удобно путешествовать с подразделением тяжелых всадников. Но не было никакого ответа после отправки запроса", -Пэн Го Тао посмотрел на Нин Цюэ и извинился: "Ты солдат, отправленный из города Вэй, ты не можешь уйти, если принцесса не отдаст приказ."

Нин Цюэ почесал голову и сказал: "Тогда я буду следовать за группой несколько дольше."

...................................................................................................................

Нин Цюэ ожидал, что остальная часть поездки в Чанг Ан будет спокойной и скучной, без каких-либо происшествий, но через одну ночь, он вдруг получил приглашение от другой кареты. Старик, Лу Цин Чэнь, хотел его видеть.

Нин Цюэ был одновременно удивлен и рад, он пытался думать в течение долгого времени, но решил оставить все на произвол судьбы. Он потушил костер рядом с его палаткой и вместе с Сан Сан пошел по направлению к другой карете.

Занавес был поднят, тусклый свечи освещали область вокруг кареты. Духовный мастер Лу Цин Чэнь смотрел на Нин Цюэ и молодую служанку, что поклонились ему с уважением. Он был удивлен, он ожидал, что юноша поймет причину, по которой он пригласил его к себе. Не будет ли Нин Цюэ беспокоится, что он не просветит его, если здесь будет присутствовать третий?

Тогда старик вспомнил историю, которую слышал возле костра у входа в Северную гору. История, которую он хотел слушать даже тогда, когда медитировал ... история мальчика и девочки, что изо всех сил пытались выжить в огромной и опасной горе Мин. Лу Цин Чэнь думал, что понял причину, почему Нин Цюэ привел Сан Сан вместе с собой, поэтому он еще больше был довольным им.

На самом деле, Нин Цюэ действительно не думал. Это была просто глубоко укоренившаяся привычка брать Сан Сан с собой повсюду.

Две руки старика скрестились выше его коленей. Он тепло сказал: "Ты знаешь, почему я хотел, чтобы ты пришел."

Нин Que молчал. он нажал левую руку на спину свою правую руку, и одел их обоих на землю. Нин Цюэ молчал. Он положил левую руку на заднюю часть его правой руки и поместил их обоих на землю. Его колени были на земле, и он медленно поклонился, пока его лоб не коснулся тыльной стороной левой руки. Это был самый искренний жест в империи Тан.

Искренний жест приходил только после великого блага. Хотя Лу Цин Чэнь ничего не сделал до сих пор, и, скорее всего, был не в состоянии помочь ему, потому что Сюшень был миром тех, кто имел достаточною квалификацию, чтобы войти в него, но Нин Цюэ все же благодарил его. Только люди, как Нин Цюэ, кто запомнил весь «Глубокий Смысл», но все еще не может найти «Путь», понимают сочувствие и милость Сюшениста, что помогает просветить обычного человека, у которого не было качества к Сюшень.

Сан Сан не понимала действий своего молодого господина, но после того, как увидела, что он поклонился в искреннем жесте, она также последовала его примеру и преклонилась перед стариком.

Лу Цин Чэнь наблюдал эту сцену и улыбнулся, почесывая свою бороду. Он поднял Нин Цюэ и сконцентрировал свой ум. Старик закрыл глаза и положил руки на грудь Нин Цюэ и заднюю часть его талии.Через мгновение, теплый свет свечи в карете стал размытым, почти как бесчисленное количество пыли быстро начало вертеться вокруг в воздухе.

Был мертвая тишина, прошло время, но люди даже не заметили.

Тусклый и размытый свет свечи начал снова становиться ясным и устойчивым. Старик постепенно убрал свои руки и посмотрел на Нин Цюэ, чьи руки дрожали, так как он пытался подавить свои ожидания и удивление, а затем слегка вздохнул.

"Между небом и землей существует дыхание, и это дыхание - так называемый «Ки». Сюшенисты способны обнаружить присутствие Ки, потому что у них есть сильный ум, что может ощутить его. Поэтому способность Сюшень зависит от твоей силы духа, и действительно ли ты можешь обнаружить присутствие Ки ".

"Я наблюдал за тобой в городе Вэй и обнаружил, что в твоем теле нет ни одного движения Ки. Сегодня я тщательно проверил твое тело, и я был прав, твои «Гора Ци» и «Море души» пусты.

"............... Там ничего нет."