«Откуда ты это знаешь?»

«Я ходила к ней. Пыталась убедить…Бесполезно. Думала, если расскажу ей, что была твоей любовницей, это вызовет у неё хоть какие-то чувства, но...ты уже всё ей рассказал. Разве "мешок с кровью" должен был остаться тайной?»

«Мы...партнёры.»

[Даже здесь, в холодной тюрьме, он не мог отпустить Изеллу. Было больно видеть, как человек, всегда уверенный в себе, так упрямо держится за иллюзию.]

«Не жди её. Она не придёт.»

Он молчал, не ответив ни слова.

«Пора, миледи.»

Стражник схватил меня за руку.

«Ещё минуту. Пожалуйста, дайте ещё минуту.»

Я вырвалась из его хватки и вновь прижалась к решётке, но он снова оттащил меня прочь.

«Уведите её.»

«Дэон...»

«Возвращайся. Если останешься, будешь только мешать. Не задерживайся в столице, уезжай как можно скорее.»

Он был холоден до самого конца.

Я хотела остаться ещё хоть на миг, но он отрезал всё, сухо и без эмоций.

После этих слов он отвернулся от решётки и скрылся во тьме.

***

Я надела чёрный плащ. Подняв капюшон, спрятала свои рыжие волосы. Когда ни одной пряди не было видно, любопытные взгляды исчезли.

[Как и предупреждала Сурен, за пределами центра города внимание к моим волосам становилось всё навязчивей. На оживлённых улицах, где чаще бывали дворяне, мне почти не бросали взглядов.]

[Я ошибалась, полагая, что люди просто не замечали меня. Это было молчаливое правило: проявлять интерес к знати, дурной тон.]

Я свернула в узкий переулок. Когда шагнула внутрь, летучие мыши, спавшие под потолком, взвились в воздух.

«Леония, сюда.»

Филипп стоял в тени, держа в руках увесистую пачку бумаг.

Мы часто встречались именно здесь, в этом переулке. [Он приносил сведения о тех, кого успел завербовать. Сегодня, как и всегда, всё было чётко: имена, характеристики, особенности.]

«Мне удалось подкупить одного стражника. Он дежурит с трёх до пяти. У него есть ключи. Он согласился сопроводить нас до входа в тюрьму.»

Он протянул мне фотографию. Сера Хиз, 30 лет.

[На таком опасном деле он выглядел слишком молодым. Наверное, отчаянно нуждался в деньгах.]

«Мы начнём около четырёх утра, чтобы попасть на смену охраны. Получив деньги, он сразу сбежит.»

[Четыре утра.] Я вбила это время в память, будто вырезала его ножом на камне.

«Возник и наёмники, которые довезут вас до границы, вот эти люди. Я нашёл их в одном отряде. Они будут сопровождать вас до самой посадки на корабль. Лучше запомнить их лица. Они привыкли жить вне закона, можешь не волноваться за обращение.»

Он протянул ещё один документ. Роджер, 29. Сенин, 38.

На чёрно-белых фотографиях было трудно разглядеть цвет глаз или волос, но густые бороды выделялись сразу.

«Я всё ещё ищу надёжного посредника. Из-за недавних облав многие исчезли. Нам, скорее всего, придётся доплатить. Я не говорил, что ты дворянка, но они быстро чувствуют, когда дело непростое, и могут отказаться.»

Лицо Филиппа омрачилось.

Я продавала драгоценности понемногу, чтобы не вызвать подозрений, и это тоже его тревожило.

«Ты поедешь со мной к границе?»

«Не знаю...»

[Останется ли он? Я не была уверена.]

«Может, нам лучше бежать вдвоём?»

«Проблема в деньгах. Сейчас у нас средств только на то, чтобы добраться до корабля. Если поедет один человек, средства останутся. Если двое, мы окажемся без гроша. Даже если переплывём море, без денег ты, возможно, захочешь вернуться в Империю.»

[Он был прав. Мы урезали питание, даже использовали часть средств, предназначенных для поместья на следующий месяц. И всё равно, этого было недостаточно, чтобы бежать вдвоём.]

«Пока что давай готовиться к тому, что уедет только принц.»

«Хорошо. Тогда я всё организую для одного.»

Филипп кивнул.

Я сожгла документы, что успела изучить. Развела небольшой костёр и подложила сухие листья.

Даже несмотря на дым, в этом убогом, забытом богом закоулке никто не обратил внимания. [Похоже, подобное здесь считалось нормой.]

Я с облегчением выдохнула.

Смотрела, как огонь поедает фото, вглядываясь в черты лиц до последнего момента, пока они не искажались пламенем и не превращались в пепел.

***

Я вышла из переулка и направилась к башне-тюрьме.

Я знала, что больше не увижу Дэона. Но всё равно, должна была мысленно пройти весь путь, снова и снова, словно репетируя последние мгновения.

[Если бы мне всё-таки удалось повстречать завербованного стражника, я должна была подать ему знак. Нам нужно было обсудить маршрут побега, предусмотреть разные варианты и, конечно, запасной план на случай провала.]

Я осматривалась, стараясь не вызывать подозрений. Важно было держаться естественно, незаметно.

Я была вымотана до предела. К тому моменту я уже покинула владения принца и остановилась в дешёвой гостинице на окраине. [До тюремной башни, почти час пешком.]

[Гостиница была полна: наёмники только что вернулись с охоты, цыгане, после уличных представлений. Самое обидное, выглядели они куда зажиточнее меня. В моей комнате не нашлось бы ничего, что стоило бы украсть, даже вор бы разочаровался.]

Я обошла башню, стараясь заметить стражника издалека. Но с такого расстояния лица были неразличимы. Я попыталась подойти ближе...

«Неужели ты бродишь тут в надежде встретиться с узником в башне?»

[Голос, который я не могла спутать ни с чьим.]

Я обернулась. На ветру развевались золотистые волосы. Принц Азанти.

«Ты была весьма занята. О чём ты говорила с леди Сноуи?»

[Наверняка он узнал о моём визите к Изелле из-за шума, поднятого в особняке.]

«Это не ваше дело, Ваше Высочество.»

Я ответила холодно. Мои глаза были красными от слёз, голос охрип от ночных рыданий. Я старалась казаться уверенной, но дрожь в голосе выдавала всё.

«Ну, не нужно. Я и так догадаюсь.»

Он усмехнулся, низко, с едва уловимой хрипотцой. В этом смехе чувствовалась угроза, как у змеи, готовой к броску. Это был тот самый человек, который ловко загнал Дэона в угол.

«Говорят, ты рыдала у его решётки. Говорят, ты умоляла его, и это выглядело...жалко.»

Я попыталась сохранить спокойствие, но в груди всё сжалось.

«Откуда вы знаете? Вы за мной шпионили?»

«Как будто ты достойна таких усилий. Разве ты не думала, что у меня не найдётся человека в тюрьме?»

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Даже простой его подход ощущался как давление.

«Леония, стоит ли плакать по нему? Он тебя уже бросил.»

Он легко откинул с моего лица выбившуюся прядь, заправляя её за ухо. Но стоило мне повернуть голову, и она снова безжизненно упала вниз.

«Тебе бы лучше найти нового мужчину. Того, кто сможет тебя содержать. А тот...он навсегда лишится титула. В лучшем случае его отправят обратно на север. В худшем - казнят. Ты уже вкусила жизни в столице. Неужели хочешь вернуться на край Империи?»

Он усмехнулся, насмешливо, как будто говорил не со мной, а сам с собой.

«Хотя, скорее всего, он и туда тебя не возьмёт.»

Я сжала кулаки, стараясь сдержать дрожь в руках.

«Похоже, он избавился от тебя окончательно. Даже платья тебе не оставил. Жалко, правда? Бывшая любовница, которой он не дал и лоскутка. Что, приказал всё оставить, как последний скупердяй?»

Азанти смерил меня взглядом, от головы до ног. В его глазах мелькнула гримаса, как будто он увидел что-то отвратительное.

И, действительно, мой вид становился всё печальнее. Одежда - одна-единственная, которую я не могла даже постирать. Лицо уставшее, волосы слиплись, вода в гостинице воняла серой. Я бегала по городу в поисках людей Филиппа, падала в кровать, даже не переодевшись. Ночнушки я продала ещё неделю назад. Всё, что на мне было, потный, выношенный наряд.

[Просить у Филиппа денег я не могла, он и так рисковал, сбывая драгоценности понемногу, чтобы не вызывать лишнего интереса. Он делал невозможное.]

«И зачем я тебя похищал? Женщину, к которой он так быстро потерял интерес. Только зря потратил силы.»

На его губах появилась лукавая, хищная усмешка.

«Что скажешь? Может, теперь пойдёшь ко мне? Я не держу женщин подолгу, но всегда хорошо с ними прощаюсь. Если будешь умна, продержишься больше шести месяцев.»

«Вы во мне заинтересованы?»

Я из последних сил нашла в себе смелость ответить дерзко. Он, кажется, не ожидал этого и тихо рассмеялся.

«Я не люблю тебя. Но могу ценить. У тебя рыжие волосы, Леония. А я...я люблю редкости. Всё, чего мало в Империи, должно быть у меня. Даже если это человек.»

Азанти пожал плечами.

«Впрочем, ты и была всего лишь заменой. Для неё.»

Он снова усмехнулся, медленно, с вытянутым языком, словно змей, смакуя чужую боль.