Сурен заснула почти сразу, едва карета тронулась с места, будто её укачало в колыбели.

Я подставила ей плечо. Несмотря на ухабы и тряску на булыжной мостовой, она крепко спала, видимо, силы окончательно иссякли после спешных сборов.

«Мистер дворецкий, простите, что вам приходится ехать в такую даль, да ещё и в холодный край. Это тяжело в вашем возрасте…»

Он сидел напротив с книгой в руках. Я не хотела его отвлекать, но он, кажется, уже почти дочитал. Поэтому заговорила осторожно.

[Снаружи он выглядел спокойным, почти умиротворённым, но ведь его тоже выслали из столицы, в преклонные годы, на отшиб. Это не могло быть просто.]

Он мягко улыбнулся и, закрыв книгу, провёл пальцем по её краю. В уголках глаз легли глубокие морщины.

«Не беспокойтесь, миледи. Я бывал там раньше, часто ездил отдыхать. Там тихо. Хорошо для восстановления. Для того, чтобы…привести мысли в порядок.»

[Привести мысли в порядок.]

Эти слова задели что-то во мне. Я так старательно избегала собственных мыслей, будто боялась услышать, что они скажут.

[В слух я не слышала ни обвинений, ни сплетен. Но стоило ли надеяться, что в доме думают иначе? После того злополучного чаепития…]

[Первое светское собрание после помолвки. Я - хозяйка. Отравленный чай. Меня высылают прежде, чем ситуация прояснится. Разве это не выглядит подозрительно?]

Я встряхнула головой, будто стряхивая страх, и поспешила сменить тему.

«А, как выглядит этот дом?»

«Он старый, но в нём спокойно. Людей там немного, и оттого тишина…Дом древний, но с изюминкой. В нём есть…антикварное очарование.» - ответил он честно.

«Это место, где обходятся без магии. Зимой, только дрова. Из труб вьётся дым, в воздухе пахнет гарью. Там живут…по-настоящему.»

Он старался описать дом как можно привлекательнее, но в его словах ясно слышалось: место старое, отсталое, неуютное.

Я криво усмехнулась.

Сжала колени так сильно, что побелели костяшки пальцев.

[Жаловаться было бесполезно. Всё равно, я уезжала туда, куда он велел.]

[Я была игрушкой в его руках: пока интересна, он держит рядом, наскучила, отправляет в ссылку.]

[На Севере мне повезло уговорить его. Но я забыла главное, моя судьба всё ещё зависит от его капризов.]

[Даже если он поставит меня на край обрыва, мне придётся прыгнуть.]

[Возвращение на своё место. В конце концов…]

Я уставилась в окно. Карета съехала с ровной дороги на выбоистую, тут же затрясло так, что багаж сдвинулся в сторону, и лошади заржали в испуге.

***

К счастью, мы добрались до виллы до наступления темноты.

Я взялась за руку дворецкого и осторожно сошла с подножки.

Первый взгляд на виллу…

Как и ожидалось - старая, мрачная, почти заброшенная.

[Снаружи она выглядела так, будто её покинули много лет назад. Стены заросли плющом, окна были затянуты листвой. Лозы обвились вокруг рам так плотно, что открыть створки было бы невозможно.]

[Очевидно, меня отправили сюда не ради отдыха. Это было скорее изгнание, или даже наказание.]

«Вы говорили, что именно здесь приводили мысли в порядок?» - спросила я, не оборачиваясь.

Дворецкий, стоявший рядом, наблюдал за моей реакцией.

«Это было лет пятнадцать назад…С тех пор многое изменилось.»

[Судя по его возрасту, тогда он ещё был достаточно молод.]

«Дом старый, но…если подлатать, жить можно. Внутренняя отделка когда-то была добротной…»

Его слова звучали иначе, чем в карете, неуверенно, глухо.

«Миледи всегда жила в красивых, ухоженных домах…Как же ей теперь быть в этом…Это несправедливо.» - пробурчала Сурен, больше не сдерживая негодования.

Дворецкий открыл багажное отделение и достал наш скромный скарб.

[Печенье, немного воды, несколько чистых одеял, хватит разве что на один ужин.]

[Если мы хотели просто переночевать, действовать нужно было сразу.]

Сурен закатала рукава.

«Остальное прибудет завтра. А пока, давайте расчистим уголок для вас, миледи.»

Я кивнула.

Открыла дверь.

Металл был так изъеден ржавчиной, что невозможно было даже определить его изначальный цвет.

Скрип двери пронёсся эхом по пустым комнатам, режущий, как царапанье ногтей по стеклу.

Солнечные лучи пробивались сквозь пыльный воздух, заставляя пыль медленно кружиться в лучах заката.

Мы поднялись по лестнице. Доски под ногами сгнили настолько, что каждый шаг расширял уже существующие щели. Дерево скрипело и шаталось. Всё нужно было переделывать с нуля.

Чем выше, тем хуже становилось - перекошенные балки, рыхлые ступени. Даже я, лёгкая, чувствовала, как пол подо мной поддаётся.

Я сделала всего три шага и повернула обратно, испугалась, что проломлюсь вниз.

Сурен заметила это:

«Не пойдёте дальше?»

«Мы, пожалуй, устроим спальню на первом этаже.»

«Почему?»

«Лестница подо мной чуть не развалилась.»

«Если она не выдерживает даже вас, то нам туда точно нельзя.» -отозвалась Сурен и постучала по одной из ступеней. Та тут же накренилась, едва не отвалившись.

«Тем не менее, эта комната должна подойти вам, миледи. Пусть она и не сравнится с вашими покоями во дворце, зато отсюда открывается чудесный вид. Я сам жил здесь недолго.» - сказал дворецкий и повёл нас вглубь дома.

Нижняя часть двери была изъедена, будто её точили крысы, внутренние слои дерева обнажились.

Несмотря на его попытки приободрить, я не испытывала ни малейшего воодушевления.

«А, когда вы здесь жили?» - спросила я без особого интереса.

«Пятнадцать лет назад. Дом может стареть, но пейзаж остаётся прежним.»

Он распахнул дверь.

Обои пожелтели от времени, подсвечники покрылись пылью, а свечи давно превратились в бесформенные комки. Кровать была чёрной от копоти и времени. Всё в комнате было невыразительным, потерянным в своём собственном запустении.

Но среди этого унылого окружения что-то вдруг притянуло взгляд. Сквозь окно, за деревьями, расстилалось озеро - гладкое, синие, словно светящееся изнутри.

«Цвет очень чистый. Такой…синий, с лёгким отливом.»

Я заворожённо смотрела на озеро. Высокие деревья скрывали его от глаз, пока мы ехали в карете. Только из этой комнаты можно было так ясно видеть всю красоту.

«Я подумал, что вам понравится. Это редкое место.»

[Он был прав. Особняк, хоть и ветхий и заброшенный, стоял в удивительно красивом месте.]

Дом крошился и выцветал, а озеро сияло - нетронутое, живое. Оно становилось только прекраснее от того, что его никто не касался. Дикие, разросшиеся кусты только усиливали ощущение уединённости.

«Хотите остаться в этой комнате?» - спросил дворецкий, уловив мой взгляд. В его голосе прозвучала уверенность, он знал ответ заранее.

Будто загипнотизированная, я кивнула:

«Да.»

***

Я сидела на кровати, укутавшись с головой в одеяло.

Было уже глубоко за полночь, но сон не приходил.

В камине потрескивали дрова. Я прикрыла заслонку, чтобы ограничить подачу воздуха, пламя погасло.

[Ресурсов было мало. Придётся экономить.]

[Сколько же там было нулей?] Я вспомнила документы, принесённые дворецким. Внизу - сумма, выделенная на проживание. В голове до сих пор стояла эта цифра.

Это была официальная бумага, письмо из Императорского дворца. [Подпись внизу, вероятно, принадлежала Изелле. Возможно, она уже читала его.]

[По сравнению с тем, на что я привыкла во дворце, сумма казалась ничтожной. Этого не хватило бы даже на ежедневные десерты.]

[Это не было даже пятой частью стоимости пяти деревьев из теплицы во дворце. Почти всё съедят жалованья слугам.]

«Это официальное распоряжение.» - сказал дворецкий.

«Да.»

Я взяла перо. Оно дрожало в моей руке. Мне нужно было расписаться, подтвердить получение. Я поставила подпись под уже знакомой печатью.

[Над ней - чужой, изящный почерк. Возможно, её.]

Видя, как я всё мрачнее, дворецкий негромко прочистил горло:

«Хотя бюджет и ограничен, мы ведь здесь ненадолго. Если нужно, можно использовать наши жалования. Потом получим компенсацию из дворца. Думаю, слуги согласятся.»

«Правда можно?» - я передала ему бумаги.

Огонь погас. Комната моментально наполнилась холодом.

Озеро рядом только усиливало сырость. Я закрыла глаза и почти физически ощутила фрески дворцового потолка, изящные резные узоры кровати. Но стоило открыть глаза, и всё исчезало. Мне не хотелось их открывать.

Я натянула одеяло до плеч, ощущая прохладу ткани на коже.

[Почему-то здесь было холоднее, чем даже на Севере.]

[Лунный свет от озера озарял тёмную комнату. По крайней мере, свечи можно было не зажигать, при таком свете вполне можно было читать.]

У озера квакали лягушки. Их голоса напоминали колыбельную.

***

На следующее утро мы с Сурен вышли прогуляться по поместью.

Земли были невелики, окружённые горами, и деревню из-за них почти не было видно.

«Смотреть тут особо не на что.» - заметила Сурен.

«Это точно.»

Я уже собиралась повернуть обратно, когда вдруг почувствовала, как кто-то потянул меня за платье.

«Простите…»

Я обернулась.

Передо мной стоял ребёнок, его крошечные руки сжимали подол моего платья.

Щёки были в саже, лицо - неряшливое, будто он не умывался целую вечность.

«Что случилось?» - спросила я.

Малыш вздрогнул.

Почти не поднимая взгляда, он мялся, теребил пальцы, и наконец тихо заговорил…