«Не знаю, насколько в вашем благородном лексиконе это уместно…но вы ведь сами тогда сказали, что моя еда вам не по вкусу, и выбросили её.»

Когда я подняла глаза, передо мной стояла главная горничная.

[Мне сказали, что всех тех служанок, которые тогда грубо схватили меня за руку, уже выгнали. Но ей, похоже, удалось уцелеть.]

«Благодаря вам, миледи, скоро восстановят исчезнувший «отряд по заготовке крови». Всех прочих выгнали, так что, думаю, моё положение теперь только укрепится. Слышала, что вы тоже просили себе должность...Она, между прочим, должна была достаться мне.»

Она усмехнулась, скривив губы в злобной ухмылке.

«Миледи, если сейчас попросите прощения, я замолвлю за вас словечко перед герцогом. Надо было продолжать делать, как мы - следовать за старшими. А вы вдруг ни с того ни с сего взбунтовались, вот и результат. Будто поверили во что-то…»

В её голосе звучала откровенная насмешка.

«Может, попробуете опять прикинуться милой и покладистой? Ну вдруг поможет.»

Она оценивающе посмотрела на мою потрёпанную одежду.

«Помните ту старую сказку? О принцессе, что выжила, заискивая перед жестоким Королём соседнего Королевства?»

«Жила она трудно, но под конец обрела власть и счастье.»

«Это было давно…» - пробормотала я.

«Неужто такие уловки до сих пор работают? Особенно на юных леди.»

«Горничная.»

Я глубоко вдохнула.

«Это ты называешь властью? Разница между тобой и дрессированной собакой, только в ошейнике. Твоя «власть» испарится, стоит ему просто нахмуриться.»

«Что…что ты такое несёшь?!»

Она покраснела, похоже, не ожидала, что я пойду в ответную атаку.

«Своё место человек создаёт сам. А ты, как главная горничная, всего лишь сама сделала себя любимой собачкой герцога.»

Её лицо перекосилось от злобы.

«Посмотрим, сколько ты продержишься со своим высокомерием. Я добьюсь того, чтобы твоя жизнь стала хуже, чем у узницы.»

Резко дёрнув подол платья, она развернулась и ушла.

Лёгкий ветерок прошёл по коридору, и я почувствовала, как по коже пробежал холодок.

Хотя, может, это просто я - пришла в себя.

«Во что ты веришь? Почему ты до сих пор молчала, а теперь вдруг пошла к герцогу?» - её голос звучал всё тише.

«Неужели…это из-за того?»

«Из-за чего?»

«Мы же тогда слишком много крови взяли…»

«Что ты несёшь?»

«Ну, когда кровь теряется, организм её восполняет, и…может, ум тоже меняется? Говорят ведь, в крови - суть человека. Если всю её забрать...»

«Прекрати нести чушь! Не верю, что я слушаю весь этот бред!»

[Попала в точку. Почти.]

[Не кружила я по кругу, а просто стала Леонии.]

[Так что…она частично права.]

[Я сделала ставку на то, во что могла поверить. Некоторые карты у меня ещё на руках.]

Когда горничная ушла, я подозвала стражника у двери.

«Герцог...»

Он наклонился ко мне:

«Да?»

«Приведите его. Мне нужно поговорить.»

Он замялся:

«Герцог сейчас патрулирует владения.»

«Что?! А когда он вернётся?»

«Точно сказать не могу.»

[О, Боже.]

В это время другой караульный приоткрыл дверь камеры и протиснул внутрь миску.

В ней была жидкая овсяная каша.

«Миледи, вы так и не ели. Если не поедите сейчас, до вечера больше еды не будет. В тюрьме кормят только дважды в день.»

«Не надо. Передайте, что я голодаю.»

Я отодвинула миску к решётке.

[Время тянулось мучительно медленно.]

Света не было, но сквозь вентиляционные щели я заметила, что за окном темнеет.

[На севере всегда зима, дни короткие. Наверное, уже около шести вечера.]

Постепенно я начинала нервничать.

Я снова подозвала стражника.

«Герцог ещё не вернулся?»

«Он с сопровождающими вернётся только ночью.»

[Слишком поздно.]

Я закусила ноготь.

[Неужели я просчиталась?]

[Надо было глотать позже.]

[Я уже приняла яд.]

[Это был риск.]

[Став секретарём, я однажды открыла сумку Леонии, что лежала под кроватью.]

В ней были разные мелочи, привезённые из её баронства.

[Как и полагается бедной баронессе, ничего особенного: устаревшие платья, изношенная обувь, дешёвые украшения…]

И в одном маленьком мешочке, свёрток бумаги.

Осторожно развернув его, я нашла два крошечных флакончика, не больше пальца. Жидкость внутри отливала зеленью.

Я поняла по воспоминаниям Леонии.

[Это был яд.]

[А, рядом лежали противоядия.]

[Зачем она это привезла? Хотела покончить с собой?]

[Разве Леония не радовалась поездке к герцогу?]

[Может, это было отчаяние, которое она испытала ещё до того, как полюбила его?]

[Возможно, именно так она восприняла свою «продажу» в герцогский дом, как трагедию.]

[Сначала я подумала, что она собиралась отравить герцога, но нет, этот яд был слишком слаб против тех, кто привык к ядам и устойчив к ним.]

[Это был яд для неё.]

[Для женщин, которые не могли покинуть пределы поместья.]

[Для благородных дам, пивших его, если их семья оказывалась на грани гибели.]

[Похоже, она приехала с этим в кармане, полная мыслей, и просто жила, глядя на герцога.]

[Не верится, что день, когда Леония сможет помочь мне - настал.]

Я убрала флакон в карман под платьем.

[Ждала момента, когда смогу его использовать.]

[Я и представить не могла, что тот день наступит так скоро.]

Как только дверь подземелья захлопнулась за спиной, я без колебаний выпила зелье.

[Через восемнадцать часов.]

[Столько длится инкубационный период.]

[А, потом - рвота с кровью.]

[И вот тогда мы снова поговорим.]

[Я рассчитывала, что герцог, зная, как важна кровь, обеспокоится моим отказом от еды и сам спустится в подземелье.]

[Но я не ожидала, что он отправится в дозор в этот самый день.]

[Эффект яда, похоже, начинался не мгновенно.]

[Сначала всё плыло перед глазами, потом - слабость, голова кружилась от голода.]

[Сколько времени прошло?]

Я обессиленно прислонилась к стене и вдруг почувствовала запах зимы, прямо перед собой.

Я медленно приоткрыла глаза.

Передо мной стоял герцог.

Снег лежал на его плечах.

Он смотрел холодно, почти безжизненно.

«Говорят, что ты объявила голодовку.»

Его голос был ледяным, словно мороз пробирался прямо в кости.

«Это что, теперь протест? Я совсем не понимаю, что творится в твоей миленькой головке.»

[Если бы я была врагом, он бы давно перерезал мне горло.]

Я слабо усмехнулась. Его рука замерла на полпути, не дотронувшись до моего лица.

«Ты в своём уме?»

«Герцог…»

Я с трудом прошептала, язык ныл, в горле всё саднило.

«Всё было ошибкой.»

«Так ты признаёшь свою вину?»

«Нет. Ошибка в том, что вы позволили своим «гостям» вести себя так дерзко. Всё изначально было неправильно.»

«Что ты сказала?»

«Герцог.»

Я глубоко вдохнула.

«Заберите деньги, что вы дали барону. И начнём всё сначала. На этот раз - со мной. С заключённой, а не с бароном.»

Я уже задыхалась, яд медленно сжимал моё тело изнутри.

«Эта сделка не принесёт вам убытков. Я продолжу отдавать кровь, как и прежде. По десять золотых за пакет. За пять лет вы получите столько же, сколько отдали барону. Будь то моя смерть, или ваша корона.»

«В чём подвох? Карты тянула честно. Ты сама выбрала свою.»

«Сам выбор был ошибкой.»

[Выбирать место среди четырёх карт, когда у меня уже есть свои на руках, неразумно.]

["Леония" - это карта, которой можно играть.]

[Но зачем подчиняться судьбе, быть просто мешком с кровью?]

«Я останусь рядом с вами, герцог.»

«Когда бы вы ни позвали, я приду.»

«Но своё место я займу сама.»

Он посмотрел на меня с непониманием.

«Леди…ты не можешь всё время торговаться угрозами.»

«А разве герцог когда-нибудь отказывался от искушения?»

Я с трудом сглотнула. Горло саднило всё сильнее.

«Давайте переграем.»

Крупная капля пота скатилась с моего лба.

Он присел передо мной.

От его фигуры упала плотная тень на каменный пол.

Он поднял руку - большая, крепкая ладонь.

[Он ударит?]

Я зажмурилась.

Но вместо этого он приложил руку ко лбу.

Прохладные пальцы коснулись моего раскалённого лба.

«У тебя жар. Что ты съела?»

[Ха…я уже теряю сознание.]

«Лучше…быстро принести договор.»

«Я не понимаю, зачем мне тебя слушать. Если тебя что-то не устраивает, обсуди это с Витером.»

«Герцог, принесите договор. И…»

Дышать становилось всё труднее. Я сделала глубокий вдох и продолжила:

«Бегите. Если пойдёте, не успеете. Я выпила яд.»

«… Что?»

«Вы же знаете, что никто за мной не присматривает. Я спрятала противоядие в этом огромном особняке…»

«Я скажу, где оно, когда мы подпишем контракт.»

На его лице, наконец, появилось выражение.

«Леония…играть с собственной жизнью? Ты спятила.»

Он скрежетнул зубами.

«Но разве не вам моя жизнь нужнее всего?»

Я рассмеялась.

[Шут - самая низшая карта. Но если лежит рядом с королями, становится равной им.]

[Я всё решила.]

[Сумасшедшая, которая рвётся из этого безумного пролога.]

[Чтобы стать его шутом.]