«Мы входим в зону телепортации. Может немного закружиться голова. Крепче держитесь за поручень.» - предупредил возник.

Как только он закончил говорить, карета резко подскочила, словно оторвалась от земли, стало по-настоящему страшно. Я крепко зажмурилась, а потом осторожно открыла глаза. За окном раскинулась уже совсем иная картина.

Величественные горы, покрытые снегом, словно подпирали небо. Лес - сухой, без единого листа, стоял обнажённым. Белоснежные равнины уходили в бесконечность. Всё это, знакомые пейзажи севера.

[Снега было так много, что казалось, будто попала в снежную пустыню.] За окном падали снежинки, а стекла кареты покрылись инеем и ледяными узорами от ветра.

[Я снова вернулась сюда.]

Путь занял всего несколько мгновений. Вскоре карета въехала в горный хребет позади поместья герцога. Вдалеке показались каменные стены замка.

Карета остановилась у ворот. Мы спустились вниз, и внутри меня сжалось нехорошее предчувствие: [возмездие Дэона не заставит себя ждать.]

[Наверняка он вновь запрёт меня в подземелье. Может, стоит на этот раз самой попроситься туда? Хотя бы на несколько дней, чтобы привести себя в порядок после скитаний.]

Леди Элизабет, осторожно придерживая округлившийся живот, тоже вышла из кареты. Мы вместе с Дэоном и Эданом направились к центральной лестнице.

Все свернули на верхние этажи, но я остановилась. В отличие от остальных, я пошла вниз - в подземелье. [Ступени туда были по-прежнему холодными и влажными. Даже в меховых сапогах чувствовалась сырость камня.]

«Куда ты опять собралась?» - спросил Дэон, увидев, что я свернула в другую сторону.

«В подвал...» - тихо ответила я.

«Зачем? Там же кроме тюремных камер ничего нет.»

Я застыла на полпути по лестнице. [Не спуститься, но и вернуться назад, тоже не могла. Меня терзало любопытство...или что-то иное? Я так и не решила, поставить ли ногу на следующую ступень или повернуть обратно.]

«Хочешь сама в темницу?» - произнёс он с нотками сарказма. «Интересно, когда у тебя развилась эта странная привычка?»

Он начал спускаться ко мне. Его высокая фигура заслонила свет, и подвал окутал ещё более густой мрак.

«Если хочешь, можно поставить тебе кровать прямо в камере. Похоже, ты будешь бывать там часто. Поводов хватит: оскорбление герцога, шантаж, проникновение в запрещённые зоны, дерзкое поведение...»

Я в панике прикрыла ему рот рукой и оглянулась: [стоящая наверху Элизабет, к счастью, ничего не слышала.]

«Не говорите такое при ней. Что вы этим добьётесь?»

Он аккуратно отнял мою руку и притянул её к себе.

«Но всё же, почему ты добровольно хочешь в темницу? Чувствуешь вину?» - усмехнулся он.

Я слегка приподнялась и прошептала ему на ухо, чтобы Элизабет не услышала:

«Ну...в конце концов, меня же украл принц Азанти.»

«Это было похищение. Не твоя вина.»

«Да? Наверное, вы правы.»

Он сузил глаза.

«Это точно было похищение?»

«Конечно.»

Я натянуто улыбнулась. [Та сцена с Азанти и чашкой чая, которую я сама же опрокинула, пусть останется тайной, похороненной вместе со мной в могиле.]

***

Из моих губ вырвался белый пар.

[Раз уж, похоже, мне предстоит задержаться здесь надолго, стоит попросить новую меховую накидку или пальто.]

Мы с Элизабет неспешно шли по заснеженному саду.

[Хотя «сад» - слишком громкое название. В снегу не было ни клочка свободной земли. Под горой всё выглядело как часть одного большого северного ландшафта - бескрайнего, холодного, неприветливого. Ни конца, ни края. Казалось, и подумать о побеге невозможно.]

[Фазаны за горным хребтом, наверное, думают так же.]

Под ногами хрустел снег.

«Леония, мне ужасно любопытно. Когда начались твои отношения с герцогом? У вас что-то особенное?» - её голос дрожал от волнения.

[Она прибыла в замок рано и уже успела подтвердить свой статус, даже показала медальон, удостоверяющий происхождение. Но всё равно оставалась настороженной.]

[Похоже, она не понимала, почему в поместье герцога, находящемся в провинции, без родственных связей вдруг появились: служанка, принц и она сама. Её не убедили никакие звания и происхождение. Медальон казался ей детской игрушкой.]

[Но всё же её вопрос был странным. Ведь она замужем. Её собственная история любви должна быть ей куда интереснее моей.]

«Ничего особенного. Всё как у всех. У тебя разве было по-другому? С чего у тебя начались отношения с графом Арином?»

Элизабет внезапно погрустнела.

«На самом деле...Мы с мужем виделись всего дважды до свадьбы. Нас обручили семьи, и никакого признания в любви у нас не было. Я мечтала о романтическом ухаживании, о балах...Но...» - её голос затих.

[Возможно, она завидовала моей связи с герцогом. Или сожалела о своём браке, где не было любви.]

Наверное, она прочла мои мысли и поспешила продолжить:

«Но я знала, что наши семьи общаются, и что мы можем стать парой. Он всегда был со мной добр, вежлив, галантен. Просто...немного жаль, что всё получилось не по любви. Но я не могла отдать его своей младшей сестре.»

«У тебя есть сестра?»

«Да, она невероятно красивая. Хотя у неё слишком сильное чувство справедливости, что меня порой пугает...Но она такая милая. Я даже смотрю на её фотографии во время занятий по пренатальному воспитанию. Её выбрали в число дам охотничьего кортежа, она будет возглавлять парад.»

Щёки Элизабет покраснели. [Её выражение лица сильно отличалось от того, с которым она говорила о муже и ребёнке.]

«Если моя малышка унаследует характер той девочки, она вырастет сильной и стойкой. Наверное, именно поэтому она до сих пор держится.» - с мягкой улыбкой сказала Элизабет и бережно положила ладонь на живот.

[Возможно, рождение ребёнка стало для неё настоящим благословением.]

[После похищения баронессы только появление наследника могло вдохнуть жизнь в мрачную атмосферу баронского поместья и укрепить семью.]

«Не беспокойся ни о чём, оставайся здесь спокойно. Обязательно покажись врачу. Твоя лодыжка уже не болит?» - спросила я.

Элизабет кивнула. Её щёки порозовели, словно на них капнули каплю алой краски.

[Её нежное лицо в этот момент казалось живописной картиной.]

[Чем дольше я наблюдала за ней, тем яснее становилось, она совсем не выглядит замужней женщиной. Несмотря на то, что ей уже за двадцать, в ней всё ещё ощущалась лёгкая, девичья наивность. Элегантность, мягкость в общении, искреннее участие, с каждой минутой рядом с ней мне становилось всё уютнее.]

«Кстати, оранжерея здесь просто восхитительная.» - заметила она.

[Сравнивая её с теплицей в столичном поместье барона, эта, возможно, выглядела скромно. Но, поглаживая шершавый ствол северной сосны, характерной для здешних мест, Элизабет не скупилась на похвалу.]

«Тут немного пустовато. В северных краях трудно найти цветы.»

«Может, и пустовато...Но в этом и есть особый шарм. В отличие от вычурных оранжерей, наполненных цветами, эта наполнена достоинством. Я думала, герцог не интересуется такими вещами, а, оказывается, у него хороший вкус.»

[На самом деле, мне это действительно неинтересно.]

[Но, чтобы не возникло лишних недоразумений, я промолчала о том, что лично занималась обустройством оранжереи.]

[В конце концов, подобное - дело хозяйки дома. А если узнают, что в это вмешивалась женщина, следящая за внутренним бюджетом, по замку моментально поползут слухи о скорой свадьбе.]

«Здесь, на севере, хоть и холодно, но кажется, это отличное место для воспитания детей. В таких условиях ребёнок обязательно вырастет крепким. Прямо как герцог.» - с улыбкой сказала она.

«Мне кажется, наша встреча была предначертана судьбой. Когда я впервые тебя увидела, мне показалось, будто мы - родня.»

«Я?» - удивилась я.

«Да. Моя мать, из того же рода, что и мать леди Леонии. В нашем роду были представители одного меньшинства. Если посмотреть родословную, то мы, по сути, родственники. Я больше похожа на отца, а вот моя младшая сестра - копия мамы. Думаю, вы с ней будете словно сёстры.»

Она улыбнулась.

«К тому же, моя сестра такая же красавица, как и вы, леди.»

[Мы все родственники только потому, что когда-то кто-то был из одного рода?]

[Тем не менее, похоже, мать Элизабет не подвергалась той травле, через которую прошла мать Леонии.]

[Хотя в отдалённых уголках всё ещё сохранялось предвзятое отношение к меньшинствам, в столице всё, видимо, было иначе.]

«Но...» - вдруг нахмурилась Элизабет. «Почему вы не поправляетесь, хотя едите столько же, сколько и я? Даже кажется, что вы становитесь ещё худее.»

[Наверное, всё из-за того, что Сурен заметила, как свободно сидит на мне пальто, и заколола его брошью…]

[С самого утра Элизабет была озабочена моим весом.]

[Беременная женщина, беспокоящаяся о фигуре младшей, разве это не трогательно?]

[Если бы она узнала, что тело, к которому герцог относится так равнодушно, его рук дело…]

[Ну…я вчера снова сдала кровь.]

Я сдержалась, чтобы не сказать это вслух.

[Хотя из-за того, что я не участвовала в войне, герцог требовал от меня меньше крови, чем от других, она всё равно не успевала восстанавливаться так быстро.]

[Моё тело всё ещё оставалось таким же хрупким, словно ветер мог унести его прочь.]

[Хотя повар всегда готовил большие порции, кровь из меня утекала с той же скоростью, с какой я ела.]

Я взглянула на свои руки, кости видны под кожей.

[Но даже так…сейчас я выглядела куда лучше, чем в тот день, когда впервые очнулась в этом месте.]

[Если бы тогда Элизабет встретила меня ночью в коридоре, она бы решила, что перед ней - призрак.]

[А если бы я не убежала в ту ночь, возможно, мы так бы и не познакомились.]

Я поспешно сменила тему:

«Графиня, может быть, вы хотите что-нибудь съесть? В особняке наверняка давали только кашу. Скажите, чего вам хочется, а я приготовлю. Пусть в северных краях не так просто достать продукты, но я постараюсь, сколько бы времени это ни заняло. Всё, что пожелаете, я сделаю.»

[Сейчас повар больше заботился о моём питании, чем о герцогском.]

«Даже просто быть в безопасности, уже счастье.» - мягко ответила графиня.

[Она была из тех людей, что не говорят о своих желаниях.]

Я слегка наклонилась вперёд и с улыбкой прошептала её животу:

«Малыш, а ты чего-нибудь хочешь?»

Элизабет прикрыла рот рукой и застенчиво улыбнулась.

Прислонившись к большому камню в саду, она опустилась рядом со мной.

Когда она села, её распахнувшееся пальто расползлось по сторонам. Массивный живот, скрытый под одеждой, резко выделился на фоне тонкой ткани.

«Тебе не холодно?» - обеспокоенно спросила я.

Сняв с себя пальто, я накинула его ей на плечи.

«Вы такая заботливая, леди.» - сказала она с тёплой улыбкой и укуталась в мою одежду.

Даже под длинным пальто её живот заметно выделялся.

Мои собственные поддёвки были тонкими, и мне уже становилось зябко, но Элизабет всё равно не пыталась прикрыться.

[Меня это беспокоило. Я сняла меховой шарф и аккуратно укрыла им её живот.]

В тот короткий миг, когда мои пальцы коснулись её живота, он вдруг вздрогнул.