— Восемнадцатая юная госпожа, Вы не можете так поступить! Прошу, скажите госпоже, что наша хозяйка серьезно больна. Лекарь сказал, что переезд усугубит её состояние. Пожалуйста, умоляю Вас! Эта служанка готова молить на коленях,  — сокрушался дрожащий от волнения голос пожилой женщины.

Другая девушка скорбно закричала:

— Син Нян, не преклоняй перед ней колени! Разве не видишь, что Восемнадцатая юная госпожа с нетерпением ждёт смерти нашей хозяйки? Тогда она сможет стать дочерью законной жены*.  Бесполезно умолять её! Если что-то случится с нашей юной госпожой, в худшем случае мы последуем за ней, чтобы не терпеть унижений в руках этих жестоких людей!

Син Нян и Ван Лу — Жань Янь нашла в воспоминаниях информацию об этих людях. Это было так странно, что она даже забыла встать, продолжая лежать на холодном полу.

— Ты! Слуги, схватите эту непочтительную рабыню и свяжите её! — разъярённо закричал пронзительный голос.

Когда беспорядочный шум, голоса и шаги снаружи приблизились, Жань Янь приподнялась на локтях и с усилием повернулась в сторону двери.

Прежде чем Жань Янь успела встать, дверь с громким стуком распахнулась.

В комнату ворвался холодный воздух, принеся с собой капли дождя. Сначала в поле зрения Жань Янь появилась пара изящных ножек в сабо* с расписанными носками. Высокий деревянный каблук, мокрый от дождевой воды, делал обувь тяжёлой даже на вид.

Увидев, что Жань Янь смотрит на неё с пола, незваная гостья взвизгнула и попятилась назад, пока не натолкнулась на слуг.

Остальные вошедшие были поражены не меньше. Син Нян и Ван Лу растолкали схвативших их людей и поспешили внутрь. Испугавшись, они закричали: «Юная госпожа! Юная госпожа!»

Жань Янь смутно помнила, что «госпожа»* — это обращение, которым в династии Тан называли женщин. Усилием воли она подняла глаза и увидела крайне встревоженные лица. Одно из них было испещрено морщинами, на висках серебрились жидкие от старости волосы. Эта женщина была худой до такой степени, что, казалось, вся состояла лишь из кожи и костей. Она безостановочно плакала. Рядом показалось лицо молодой девушки лет шестнадцати с прелестными глазами, тонким носом и пухлыми губами. Возле уголков губ у неё виднелись ямочки. Если не считать впалых от голода щёк, её можно было назвать красивой.

Это были Син Нян и Ван Лу, которые заботились о ней.

— Юная госпожа! Вы очнулись? Почему Вы лежите на полу? Что нам делать, если Вы снова простудитесь?! — увидев, что Жань Янь пошевелилась, Син Нян от удивления перестала плакать, но слёзы всё ещё текли по её лицу. Старушка обхватила её руками в стремлении обнять.

Платье из посконной ткани было немного колючим, но исходящий от него запах гледичии успокаивал. Находясь в нежных объятиях, Жань Янь испытывала лишь отвращение к властной Жань Мэйюй.

— Восемнадцатая юная госпожа! Нашей хозяйке стало лучше после нескольких дней отдыха, так что нет необходимости перевозить её в другое место, — заявила Ван Лу достаточно громко, чтобы все в комнате и снаружи могли услышать.

— Ха, стало лучше? Это скорее последний проблеск перед тем, как умереть! — Голос Жань Мэйюй был так же резок, как и её слова.

Жань Янь не знала, куда её хотели увезти, но по горестному плачу служанок, пытавшихся защитить её, она поняла, что это не самое приятное место. Будь то сон или реальность, Жань Янь была не из тех, кто потерпит пренебрежение. Слабым голосом она выдавила:

— Помоги мне подняться.

Хриплый и глухой голос, звучавший не громче дыхания, удивил Син Нян. Немного помедлив, она помогла Жань Янь встать. Ван Лу прикрыла её собой, свирепым выражением лица не позволяя другим приблизится. Видя её решимость защитить Жань Янь ценой своей жизни, остальные слуги замерли на месте.

С древних времен людей пугали те, кто не боялся смерти — именно такое впечатление сейчас создавала Ван Лу.

Встав, Жань Янь смогла лучше разглядеть девушку перед собой. Пятнадцать или шестнадцать лет, одета в платье цвета киновари с полупрозрачной шёлковой накидкой. Искусно вышитые цветы яблони красиво переливались на ткани. Две замысловатые золотые шпильки украшали пучок волос. Родившись с яркими глазами и ровными зубами, Жань Мэйюй была красива, однако злобная гримаса и жестокие слова не позволили Жань Янь сложить о ней хорошего впечатления.

Жань Янь сделала несколько шагов, остановившись в полуметре от Жань Мэйюй. Та бросила неприязненный взгляд и закрыла нос рукавом, боясь заразиться. Она крикнула своим слугам:

— Презренные рабы, почему вы ничего не делаете!? Быстро уберите её от меня!

Безжизненный взгляд Жань Янь вызвал у слуг мурашки по коже. Вероятно, они тоже боялись заразиться. Четверо же самых смелых не могли прорваться через препятствие в лице Ван Лу.

Очевидно, Жань Мэйюй не обладала лидерскими качествами, иначе почему её личные слуги не были готовы пожертвовать собой ради неё?

Жань Янь внезапно подняла руку и вытащила из волос Жань Мэйюй золотую шпильку. Хотя её движения не были такими уж быстрыми, Жань Мэйюй не сразу поняла, что происходит, потому что её лицо было повёрнуто в другую сторону. Слуги были слишком далеко, поэтому выходка Жань Янь осталась безнаказанной.

Когда в руках Жань Янь оказалась тонкая золотая шпилька длиной не менее шести или семи цуней*, она вздохнула:

— Действительно изящная…

— Верни! — Жань Мэйюй всё ещё была ребенком. Увидев, что её вещь украли, она забыла о былой осторожности и тут же попыталась вернуть её.

Жань Янь, заметив это, сделала несколько шагов назад. Из-за  того, что её тело было хрупким, а движения быстрыми, она покачнулась и чуть не упала. К счастью, Син Нян поддержала её.

Слуги Жань Мэйюй медлили с тем, чтобы помочь хозяйке вернуть шпильку — их же так много, они без труда смогут справиться со слабой девчонкой. Также они думали, что болезнь Семнадцатой юной госпожи отразилась на её разуме или, возможно, она отчаялась из-за недостатка денег. Настолько, чтобы красть на глазах у стольких людей! Это определённо не должно было сойти ей с рук.

Жань Янь взяла себя в руки и тихо сказала:

— Скажи, что, по-твоему, подумают люди, если твоя шпилька окажется воткнутой в моё горло?

Произнося это, она поднесла шпильку к шее и чуть проткнула кончиком фарфорово-бледную кожу. Капля крови покатилась вниз, словно прекрасная коралловая бусина.

Боль от прокола заставила Жань Янь нахмуриться — всё, что здесь происходило, определённо не могло быть сном!

Жань Мэйюй в ужасе уставилась на Жань Янь. Она не думала, что обычно слабая и глуповатая Семнадцатая госпожа Жань действительно сможет вытворить что-то подобное. На её бледном, но безупречном лице не было и капли живости здорового человека. Глаза же были подобны иссохшим колодцам. Жань Янь смотрела прямо на неё, но будто не видела. Жань Мэйюй показалось, что перед ней стоит живой мертвец. Дрожа, она пробормотала:

— Семнадцатая сестра, ты… Ты спятила!

— Юная госпожа, не делайте этого! — Син Нян в отчаянии потянулась к шпильке, пытаясь вытащить её.

— Син Нян! — предостерегающе проговорила Жань Янь, —  если ты заденешь шпильку, не могу гарантировать, что она не войдёт глубже.

Ледяной голос был столь твёрд, так что никто не усомнился в её решимости.

Ван Лу выглядела немного спокойнее, чем Син Нян. Ей казалось, что поведение госпожи было необычно, как будто на самом деле она не хотела навредить себе, но была решительна в своих действиях. Это было на неё совершенно не похоже. Даже манера поведения отличалась. Когда Жань Янь приставила шпильку к собственному горлу, Ван Лу не сразу отреагировала, но теперь, когда она столкнулась с врагом лицом к лицу*, долго размышлять не было времени. Оставалось только успокоиться и сосредоточиться на том, чтобы не позволить госпоже навредить себе.

Увидев безжизненное лицо Жань Янь, Син Нян на мгновение почувствовала печаль. Поскольку старшая госпожа скончалась, законная дочь была брошена в поместье на произвол судьбы. В первый год им давали немного денег на лекарства, но теперь и этой малости им не доставалось, всё контролировала вторая супруга господина. Они с Ван Лу несколько раз ходили просить денег, но мало того, что ничего не получили, так ещё и были биты. Эта вторая жена пыталась избавиться от дочери первой жены! Терпеть подобное унижение было действительно хуже смерти!

*В Древнем Китае мужчина мог иметь несколько наложниц и официальную жену, чей статус был выше остальных девушек в гареме. Соответственно, её дети также имели более высокий статус.

*Сабо — деревянная обувь, чья отличительная черта — открытая пятка и закрытый носок. Подошва обычно широкая, но может присутствовать каблучок. В эпоху Тан их чаще носили дома.

*В оригинале «娘子» или «niángzǐ», что можно перевести как «Жена, супруга, молодая женщина».

*Китайская мера длины, составляет около 3,33 см. Соответственно, длина шпильки около 20 сантиметров.

*Имеется ввиду, что опасная ситуация уже наступила, и у Ван Лу нет времени думать, как нужно было поступить, чтобы предотвратить её.