Полуразваленное здание библиотеки. Большое и старое. По комнатам которого ходит морозящий ветерок и насвистывает однотонную музыку. Пол устелен деревянными досками, прогнившими и скрипучими. Под весом мужчины в самом расцвете сил, они то и дело издают характерное и противное звучание. Не спешными шагами он подходит к ветхому столу, ножка которого подпёрта старой рукописью. Мужчина ставит на него чашу с горячей водой и его взгляд устремляется выше, к нише в стене с десятком горшков разных форм и размеров. Каждый из которых забит до верха засушенными или стёртыми в порошок травами. Обращая внимание на одинокий стул рядом, он скидывает свою плотную стёганку красного цвета и бросает её на спинку. Затем хватает один из горшков, выдёргивает плотную крышку, берёт пучок трав и закидывает их в чашу.

Возвращая травы на место он делает несколько шагов в сторону и занимает место в центре комнаты, освещаемой крохотной свечой стоящей на столе рядом с чашой. Мужчина садиться на пол и скрещивает свои ноги, вытаскивает небольшой нож из ножен на левой ноге и вонзает его в деревянный пол, затем располагает руки на коленях и делает глубокий вдох наполняя лёгкие воздухом. Оголенная грудь мужчины раздувается, а разум очищается. Он делает спокойный и медленный выдох, после, проводит в таком положение не один час. Свеча догорает и без того блеклый огонёк начинает угасать, а в голове мужчины пробегает раз за разом только одна мысль — «стать еще сильнее».

— Сегодня, сейчас! — произносит он уверенно, затем продолжает практически шепотом. — Неудача, снова она... — мужчина понимает что его попытка вновь не увенчалась успехом.

Уже второй десяток насчитывает его старания за прошедшие часы и не одну сотню, за дни и недели ранее. Он вновь не почувствовал никаких изменений в своём теле.

— В этот раз, ты снова не пригодился. — проговаривает он и бросает взгляд на лезвие ножа. — по его лбу прокатывается капелька пота и он нарушает свой покой вытирая её кистью.

Поднимаясь на ноги он вынимает из доски нож и возвращает его в ножны, затем направляется обратно к столу, на котором уже должно было приготовиться его лекарство. Он подхватывает чашу в руку и делает малый глоток, после, осушает чашу полностью. Вкус напитка практически не чувствовался, но оставлял терпкое послевкусие в конце. Свободной рукой он собрал лечебные травы из чаши и положил их в рот. Прожевав и проглотив их он вернул пустую чашу обратно на стол, и прикосновением пальцев затушил ослабевающий огонь от свечи. Потушив пламя он резво провёл пальцами друг об друга, размазывая остаток копоти и жгучая боль не успела достигнуть и навредить его коже.

— И снова никакого развития. — произносит он с недовольством в голосе.

«Если я не сбился со счёта, пошла уже шестая неделя моих неудач. От меня всё время ускользает способ укрепления кожи. Всего третья стадия, а я всё ещё так далёк от её завершения. Не говоря уже и про полное освоение способностей описанных в золотом писании.»

Он бросает взгляд на свою руку и рассматривает растёртую копоть на пальцах. В его голове пролетает мысль, что достигнув следующей стадии столь слабый огонёк и вовсе не причинил бы ему вреда. Мужчину начинают одолевать воспоминания прошлого, прошлого когда он был слабее любого существа на земле, даже самого безобидного как мышь.

«Грех жаловаться, без него... без этого писания я был бы прикован к кровати, и никогда бы не встал на ноги. Мне нельзя сдаваться и прекращать свои попытки. Я должен успеть перейти на следующую стадию, перед тем как отправлюсь в плавание.»

Мужчина подходит к небольшой тумбе рядом, сгибает колени и берёт железяку по форме напоминающую котелок с нижней полки и направляется с ним на улицу. Там он находит небольшую бочку и зачерпывает из неё воду, в которой отряжается его лицо: коротко стриженные волосы чёрного цвета, открытые уши, широкий лоб, глаза как две золотые монеты и усы соединяющиеся с густой бородой. Весь его вид так и блещет мужественностью и некой дикостью из-за растительности закрывающей больше половины лица. Возвращаясь в дом он направляется в комнату к самодельному камину. Проходя всё по тем же скрипящим доскам, ему начинает слышаться трещание веток в огне. Мужчина присаживается перед камином и подкидывает еще несколько деревяшек сверху, ставит котелок прямо на них и поднимается. Над камином находиться полка всё с теми же горшками и травами в них. Пробежавшись по ней глазами он заостряет внимание на одном из горшков. В котором виднеются подсохшие листья желтоватого оттенка. Он аккуратно берёт горшок в руку и вместе с ним садиться на пол. Продолжая внимательно наблюдать за котелком, вокруг которого начали разгораться ветки.

«Необходимо сварить отвар из листьев олеандра и порошка дурмана, оба они ядовиты, но в малой дозе могут помочь мне достигнуть желаемого развития. — он делает паузу и тяжело вздыхает. — Однако, последний раз когда я прибегал к этой мере, с большим трудом перенес эффект вызываемый ядовитым отваром.»

Мужчина аккуратно достал из горшка стебель олеандра на вершине которого располагались пять лепестков и оторвал самые маленькие по размеру. Возвратив взгляд на котелок, он дождался пока в нём закипит вода и закинул в неё янтарные лепестки, потом вернул горшок на место и начал перемешивать воду одной из веток, которые обычно использует для поддержания костра.

Когда вода в котелке начала окрашиваться в чуть жёлтый оттенок, мужчина запустил руку в карман своих чёрных штанин и вынул из него маленький мешочек с порошком дурмана внутри. Раскрыл его и высыпал немного порошка в воду, затем отодвинул горящие ветки, оставляя лишь раскалённые угли под котелком и принялся заканчивать отвар. Вскоре угли потеряли былой жар, а отвар из ядовитых цветов был закончен. Мужчина снял котелок при помощи небольшого куска ткани свисающего сбоку от камина. И вместе с ним вернулся в предыдущую комнату, перелил жидкость в чашу, подождал пока она остынет и осушил полностью.

— Горьковато. — прокомментировал он.

Дожидаясь эффекта от ядовитого отвара, перед его глазами, как и каждый раз до этого проносились далёкие воспоминания. Казалось, что он чувствовал надвигающуюся смерть и желал ещё раз пережить момент изменивший его жизнь.

— Как же давно это было. — проговорил он шёпотом.

Самым важным его воспоминанием — было получение Золотого писания, книги вылитой из чистого золота, как может показаться на первый взгляд. Но нашёл её он не своими силами, это сделал его отец. Отец, который оказался в этом самом здании, в полуразрушенной библиотеке, только более пятнадцати лет назад. Её грабили и разносили бородатые воины, перед уходом решившие сжечь все бумажные книги в самой большой комнате здания. Гора книг горела красным пламенем на полу из дерева. В какой-то момент доски просто не выдержали, обгорели и надломились. Когда разбушевавшийся пожар закончился и было принято решение обыскать появившийся проход под ними, одним из найденных сокровищ оказалось именно золотое писание. Книга из золота, она не горела и не плавилась. Отец решил, что это станет отличным подарком для больного сына, нерушимое сокровище для умирающего парня.

Оберегающий амулет, который боги направили ему для излечения отпрыска от врождённой слабости. Кости его были хрупки словно ветки сухого дерева, и никто из знахарей того да и этого времени не мог излечить мальчика от недуга. Полученный подарок обрадовал его, но он не знал что с ним делать. Однако всё же заинтересовался словами выгравированными на тяжёлых страницах книги. Отец нашел ему переводчика и мальчик начал медленное изучение золотого писания. Из которого он узнал как можно стать крепче, сильнее и главное избавиться от столь злосчастного недуга. Прошло целых пять лет перед тем как он смог самостоятельно встать на ноги, но с каждым следующим годом он крепчал и крепчал.

Первая стадия укрепляла кости, путём приема лекарств и специальных упражнений. Достигнув её уже не мальчиком, а парнем двадцати двух лет он смог самостоятельно передвигаться и не тревожиться что переломает все свои кости. Но необходимость продолжать принимать лекарства не исчезла, во всяком случае на какое-то время. Вторая стадия развивала мышцы, путём смазывания их жгучим маслом и физическими тренировками. Обретая крепость тела он смог начать тренировки с мечом и продолжает изучения искусства боя и по сей день. Третья стадия укрепляла кожу и кровь, путём приема ядов, а также очищением разума во время медитации. Мужчина достиг тридцати трёх летнего возраста, но так и не смог перешагнуть эту ступеньку.

Золотое писание — это не волшебный артефакт позволяющий его владельцу достичь безграничного могущества в один миг. Скорее сборник уникальных знаний медицины и способов изготовления более прочных материалов. Можно с уверенностью сказать, что автор сего творения мастер своего дела. На собрание столь ценных знаний наверняка ушли бесчисленные годы, раз на освоение лишь двух стадий описанных в книге у нынешнего владельца ушло семнадцать с лишним лет.

«Хотел бы я увидеть человека создавшего это писание, что за великий целитель это мог быть и был ли он один. — задумался мужчина. — Книга стала прекрасной находкой спасшей мою жизнь от скучной смерти в постели. И даже сам материал из которого изготовлено золотое писание, удивляет меня. Книга не боится, ни пламени не удара молота, и даже самый острый клинок не оставляет царапины. Хотел бы я иметь доспехи из столь прочного материала, или меч что никогда не затупится. Обретая знания из книги, я нашел способ создания чего-то похожего. Моё одеяние стоило мне больших усилий: железные кольца впутанные внутрь волчьей шкуры и сама шерсть обработанная в специальных настойках из трав, пускай и обрела довольно вычурный красный цвет, но уверенность в том что клинок не имеет возможности пройти сквозь неё, позволяет мне не обращать внимания на удивлённые взгляды соратников. Книга богата различными знаниями, не только об отварах помогающих достигнуть описанных стадий, но и о возможностях создать себе доспехи или хороший клинок. К сожалению, сам материал из которого состоит золотое писание, остаётся в секрете. Но если вспомнить все девять стадий описанных в книге, то последняя поражает меня до глубины души. Если то, что там написано правда, то может я ещё и встречу создателя золотого писания и узнаю больше.

Мужчина чуть поднял голову как только почувствовал боль в груди и прикоснулся к ней ладонью, потом сжал скулы, глубоко вздохнул через нос и медленно выдохнул.

— Началось. — произнёс он в пол голоса.

Справляясь с болью в груди, которая слишком быстро одолевала и всё тело. Ему в голову ударила мысль, что было бы неплохо иметь подготовку описанную в послание бога, которую проходит каждый воитель или воительница среди его народа с самого детства. Подготовка включала в себя контроль ярости и боли, а так же позволяла воителю на короткий срок усилить физические возможности человеческого тела. Хоть и знания были доступны ему, но времени на их освоение у него не хватало. Изучать послания бога начинали с самого детства, и даже тогда не каждому удавалось обрести силу в конце обучения.

Послание бога — это огромная каменная плита установленная в центре поселения, в котором он родился. На плите были высечены знания и способы изменить своё тело так, чтобы обрести могущество неистового воителя. И мужчина постоянно думал о том, не связанно ли послание бога с золотым писанием. И о том, не один ли человек или бог ответственен за появление столь могущественных и опасных знаний среди людей. Послание бога отличалось от золотого писания, в нём так же описывались возможности стать сильнее и крепче, но знания были опасны. Ведь пройти через всю череду испытаний для становления неистовым воителем, слишком часто заканчивалось смертью. Весь процесс обучения подвергал человека опасности, путём приёма отваров вызывающих слепую агрессию или увеличивающих силу за счёт сокращение срока жизни. Каждый приём отвара заканчивался ослаблением человеческого организма настолько, что тот не мог встать с постели по несколько дней. И продолжалось это до тех пор, пока испытуемый не привыкал или не умирал. Однако с годами процесс обучения становился проще, для тех чьи родители уже проходили через него. Будто бы они передавали часть полученной подготовки своим детям.

— Похоже всё. — выговорил он с трудом и откашлялся от подступившей горечи к горлу. — С отваром я закончил, значит пора браться за тренировки с мечом. — мужчина поднялся на ноги и направился за своим клинком в свою оружейную по пути захватив свой набивной доспех из волчьей шерсти.

Босыми ногами он топал по деревянному полу проходя мимо стоек с различными видами оружия, часть из них он выковал своими силами пока не понял что это пустая трата времени. В конце концов он пришёл к выводу, что ковку лучше доверить профессионалу. Но даже после этого прошло немало лет прежде чем он смог добиться хорошего результата. Не скорыми шагами он приблизился к высокому столу на котором лежали два меча, один был бережно завёрнут в ткань и будто бы скрывался от людского взора. Второй был практически точной его копией, и успел слега износится, но не потерять в своей прочности.

Мужчина протянул руку к рукоятке и поднял меч, лезвие легло на ладонь второй руки и он начал осматривать его. Меч был искусен и изготовлен с использованием знаний из книги. Всё железо было обработано и выковано одним из лучших кузнецов в его клане, естественно не без чуткого руководства его будущего владельца. Длина клинка составляла 65 сантиметров, длина рукояти — 15 сантиметров и сама рукоятка была обмотана кожей для удобства. Навершие в виде пирамидки и длинное перекрестье из железа выполненное в позолоте. Клинок получился не сильно длинным, зато идеально сбалансированным, особенно для владельца чей рост составлял 175 сантиметров. Мужчина не пропускал тренировки и каждый день брал в руки свой меч и разрезал им воздух.

«После вчерашней тренировки, я остался без сил и плохо наточил клинок. Сегодня это нужно будет исправить. — подумал он и покинул оружейную вместе с клинком.»

Оказавшись в комнате для тренировок он подошёл к небольшому бревну прибитому к полу и обмотанному тканью. Затем произвёл замах и начал наносить удары оставляя зацепки с каждым прикосновением лезвия к дереву, превращая ткань в разрезанные лохмотья. Его движения были отточены тысячами повторений ежедневно, и он всегда старался бить по одним и тем же местам. Конечной целью подобного способа тренировки, всегда оставалось желание разрубить бревно пополам. Но остроты клинка, как и силы его владельца всё ещё не хватало для подобного результата.

«День выдался долгий и он ещё не скоро закончится. — подумал он разглядывая бревно обтесанное со всех сторон, затем отдышался и продолжил тренировку.»

Закончив спустя пару часов он вытер проступающий пот и принялся натачивать лезвие. Присев на небольшой стул и взяв в руки точильный камень вскоре он вернул мечу былую остроту. Затем мужчина убрал свой наточенный клинок в ножны, и принялся облачаться в свои доспехи: одел на себя стёганку и застегнул на ней пояс с ножнами в которых покоился его излюбленный меч, далее последовали широкие наручи и кожаные ботинки. Закончив, он осмотрел оружейную желая убедиться что не забыл ничего важного.

— Отлично, время повидаться с братом. — произнёс он и проследовал к выходу.