— Знак мира знаете?

— Нет.

— Не-а.

— Вуф.

— Вот так, два пальца вверх. Не вместе, а в виде буквы V... Как перевернутая руна Уруз. Да, точно. Не шевелитесь. Сейчас я сделаю снимок. Три, два, один, сыр!

Красный телефон издал глухой затворный звук, состоящий из электронных сигналов. Ушло три попытки, и наконец Лемине удалось сделать приличное селфи.

На восьми мегапиксельном снимке были запечатлены три фигуры и одно животное. Точнее, один человек, двое Слуг и одно животное. Фотограф - Лемина Эльтфром; грузный мужчина, ростом два метра – Берсеркер; молчаливая и всегда спокойная серебряная девушка – Арчер; и большой гордо стоящий волк.

Волк. Да, волк. Не собака. Полноценный дикий зверь, контрастирующий с ночным городским пейзажем на улице Карла Юхана.

201Х год нашей эры, столица Норвегии, Осло. Бьорвик.

Это произошло внезапно. Вдруг из ниоткуда материализовался волк. Это была первая ночь с начала Двойного Подвида Войны за Святой Грааль, спустя несколько минут после непредвиденной встречи с братом и сестрой Исторрэ, когда они возвращались с ужина во время антракта.

Лемина взглянула на своих спутников - легендарных короля и королеву викингов, одних из самых известных Героических Духов Скандинавии. Пока она размышляла о том, как очаровательно выглядит серебряная дева, уплетающая вафли, и раздумывала о подходящей возможности сфотографироваться, произошло нечто странное.

Краем глаза Лемина увидела неуловимо поднимающуюся тень. Менее чем за две секунды она превратилась в массивное, длиной более 160 сантиметров, четвероногое создание.

«А? Пёсик? Нет, не пёсик».

Несмотря на то, что никаких намёков на его присутствие не было, рядом с ними, несомненно, появился волк. Его обжигающая кожу аура не поддавалась никакой логике и сильно привлекала к себе внимание. В голове у Лемины всплыли образы черных псов и Баргеста из британского фольклора, хотя их истинные формы оставались для неё загадкой.

Что же девушка будет делать? Как простой маг, не способный помериться силами с Героическим Духом, она, должно быть, будет действовать инстинктивно. И, само собой, Лемина, по итогу, заняла оборонительную стойку. И правильно, ведь в данном случае лучшей защитой было нападение, дабы сберечь себя и своих спутников. Конечно, нарушение правила о запрете любых боевых действий во время перерыва означало бы немедленную дисквалификацию, но сейчас ситуация была неоднозначной. Учитывая, что кто-то может проигнорировать это правило и напасть на них, или же чей-то Слуга просто выйдет из-под контроля, Лемина не могла спокойно смотреть, как атакуют её дорогих слуг.

Она мгновенно сосредоточилась, чтобы активировать один из своих многочисленных боевых мистических кодов, спрятанных под одеждой. Благодаря ежедневным тренировкам, она успела сделать это до того, как шок и страх захлестнули её. Она даже мысленно похвалила себя. Однако, в данном случае, эти мысли могли стать роковой ошибкой и в результате Лемина оказалась бы на волосок от смерти.

Прежде чем мистический код успел активироваться и вызвать эффект замораживания с помощью преобразования элементов, серебряная девушка, заметив что-то своими голубыми глазами, обернулась.

— О, Собака! — внезапно проговорила она.

Она тут же, широко раскинув руки, обняла волка.

И девушка, и мужчина полностью потеряли бдительность. Рагнар спокойно наблюдал за всей этой сценой - от появления волка до объятий девушки. В нём не было и намёка на удивление. Он даже не шелохнулся.

«А, понятно. Значит, они оба знают этого волка».

Серебряная девушка, не меняя выражения лица, продолжала гладить волка правой рукой прямо на глазах у Лемины. Волк же не проявлял никаких признаков недовольства. На первый взгляд, это была трогательная сцена – волшебная девушка, лелеющая своего послушного зверя. Если бы не наложенное на неё заклинание вмешательства в восприятие, девять из десяти проходящих мимо жителей Осло улыбнулись бы этому трогательному общению.

Но, присмотревшись к ним, можно было заметить, что внимание девушки уже переключилось на недоеденную вафлю в левой руке.

— Хороший мальчик.

— Вуф!

Внезапный волчий лай пронзил ночную улицу Осло.

«Упс, это может вызвать переполох. Его конечно можно принять за большую собаку, но тому, кто видел настоящего волка, не составит труда отличить его. Может, на всякий случай стоит использовать заклинание, отвлекающее внимание... Хотя, нет, думаю, всё же, нет».

Люди не обратили внимания ни на волка, ни на его лай.

Лемина предположила, что на него наложены такие же чары, влияющие на восприятие, как и у девушки.

— Арчер, ты его знаешь?

— Да, это моя собака.

— Собака?

На собаку он точно не был похож. Это был волк.

— Да, собака.

— Ладно.

Лемина удержалась, дабы не прокомментировать ограниченный словарный запас девушки. Возможно, виной тому было неполное благословение Святого Грааля.

Небрежно кивнув, Лемина принялась изучать волка. Помимо чар, она подметила детали, которые раньше не замечала. Магическая энергия, исходящая от волка, была очень похожа на энергию Арчер. Сосредоточившись, она слабо ощутила, как она течёт от волка к девушке, а затем от девушки к нему.

«Может, это её фамильяр?»

Другой вариант, пришедший ей в голову, заключался в том, что волк мог быть постоянно активным Фантазмом, не требующим высвобождения Истинного Имени.

Небесный Фантазм - суть героического духа и воплощение его легенды. Исходя из записей предыдущих Подвидов Войны за Святой Грааль, удалось зафиксировать существование фантазмов, о которых не было никакой достоверной информации даже в мире магии, не говоря уже о широкой публике. Однако большинство из них всё-таки были довольно известным таинством, легенды о которых дошли до наших дней.

Задумавшись, Лемина подняла взгляд на Рагнара, чтобы заглянуть в его глаза.

— Насколько мне известно, у Арчер не было волка, который мог быть её фантазмом.

— Это волк моей принцессы. Тут нет никакой ошибки.

— Вот как.

«Может быть, неизвестная легенда или таинство, которое она получила при жизни? Тоже неплохо».

Неизвестный Фантазм затруднил бы противникам разработку контрмер, даже если бы его Истинное Имя было раскрыто.

— Позволь уточнить, этот волк - твой Небесный Фантазм?

— Небесный Фантазм...?

Серебряная девушка немного отодвинулась от волка и наклонила голову. Волк повторил её движение, демонстрируя сочувствие. По всей видимости, она не знала.

— Хм. Понятно — Лемина решительно кивнула — Тогда решено. Я чуть было не разволновалась, решив, что у меня есть еще один туз в рукаве, но рассчитывать на это, пожалуй, не стоит. Будем придерживаться нашей нынешней стратегии. Подробнее о волке мы сможем поговорить во время следующего антракта. Хорошо?

— Ок — кивнул воин-викинг.

— Хорошо — кивнула дева-валькирия.

— Вуф! — прорычал волк.

— Отлично. А теперь…

Лемина вздохнула и на пару секунд закрыла глаза.

— Почему бы нам не запечатлеть этот момент на памятной фотографии?

†

[Цель наблюдения/изменение]

[Отмотка компиляции континуума/возобновление наблюдений/9 век]

[Норвегия/■■■■■]

Валькирии, танцующие в небесах.

Дверги, ковавшие оружие богов, великаны, и даже сами боги исчезли из мира,

А сражения между драконами и героями превратились в легенды далёких дней.

Вечное пламя, колышущееся на вершине Хиндарфьялля, погасло,

А Северный Мир, состоящий из девяти царств, оставил после себя лишь один Мидгард,

И нет больше Иггдрасиля, что закрывал собой небеса. Эпоха богов закончилась,

Настало время человечества.

Простые смертные воины проводили свои дни, покоряя океан.

〈Не волнуйся, старик. Все в порядке. Не нужно это исправлять. Я просто распутал кусочек нити времени, сплетающей историю о валькирии и викинге. Обрывок незримого фрагмента, вплетенного в гобелен. Да и, по сути, мне пришлось это сделать, так как кое-кто решил послать ей волка без каких-либо причин!〉

Покой/молчание/пустота.

〈Что? Уроборос?〉

Пустота/молчание/покой.

〈Эй, хватит! Ты не можешь просто взять и неравномерно распределять нити, потому что какая-то часть получилась не такой крутой, как ты хотел! Ты же знаешь, что плетение требует точности!〉

†

«Еще три».

«Еще три удара сердца, и я умру».

Мысли девушки были словно в тумане.

Рядом раздался чудовищный рёв. Его источником был огромный хищник, отбрасывающий всеохватывающую тень, словно предвещая неизбежную смерть.

Разница в размерах, окружение - все было против девушки.

Это вполне ожидаемо. В конце концов, противником девушки было одно из самых страшных существ, бродивших по скандинавским землям в эпоху человечества - медведь. Если точнее - бурый медведь.

Девушка встретила его в лесу.

Их разделяло десять шагов.

На первый удар сердца - медведь настигнет её.

На второй - он взмахнёт своей лапой.

На третий - всё будет кончено.

Девушка отшатнулась от мысли о смерти.

«Я не хочу. Я не хочу боли и не хочу умирать. Я еще ничего не добилась в своей жизни. Пусть у меня и нет целей, но я не могу смириться с тем, что просто исчезну. Я хочу сражаться».

Однако, вопреки её желанию, тело ощущало странную тяжесть, отказываясь повиноваться. Ей никогда не приходилось сталкиваться с медведем, но она танцевала вокруг стаи диких собак, напевая беззаботную мелодию, пока все они с пеной у рта не упали в обморок.

Если бы только её тело слушалось, то она смогла бы убежать даже от самого сильного хищника. Но к несчастью для неё, она не понимала, что её сковывал её же разум.

Врожденная природа девушки наделила её огромной силой. Её стройные конечности, сотканные из плоти и крови эпохи богов, могли без труда одолеть взрослого мужчину. А с оружием из волшебного серебра - реликвией её матери - её боевое мастерство достигало небывалых высот.

Однако в этот день девушка была безоружна и слаба. Она никогда раньше не задумывалась о собственной смерти. Её никогда не готовили к ней, да и сама она никак не могла к этому подготовиться. Она унаследовала от отца инстинкты выживания, но, как это ни трагично, на данный момент они ещё не пробудились.

Северные народы понимали, что в борьбе за свою жизнь всегда стоит ждать худшего.

Доблесть истинного воина проявлялась, когда он вкушал кровь врага, разбивая его череп, и добиваясь победы, даже если потом он будет вынужден волочить за собой свои конечности. Для викингов IX века это было нормально, но девушка еще не знала такой жизни.

Поэтому она была слишком медлительна. На два удара сердца медленнее.

В тот день девушка была наиболее уязвимой.

В тот день, она чувствовала себя одиноким ребенком, брошенным в зимнюю бурю. Её словно поглотила пустота, обжигающая как холодный снег. Как будто её гложил груз вины, словно она хотела извиниться, но не могла найти того, перед кем она могла бы это сделать. От этого девушка оцепенела, её восприятие реальности померкло.

Причина этого была проста.

Тот, кем она дорожила, погиб этим утром.

Тысячелетиями, с тех пор как наступили конец Эпохи Богов, старик Хеймер присматривал за дремлющей девушкой, заключенной в огромную арфу из волшебного серебра. После того как она пробудилась в Норвегии девятого века, он вырастил её как свою собственную дочь. Добрый, нежный и всегда щедрый, он отвечал на все её вопросы, рассказывал легенды о её родителях и всегда угощал её пышущей паром похлебкой.

Но сегодня утром он лежал в своей спальне холодный и неподвижный. Его глаза навсегда закрылись. Никакая тряска не могла его разбудить. Даже под толстым тёплым одеялом его тело оставалось всё таким же холодным.

В отчаянии она попробовала использовать руны Эпохи Богов, которыми пользовалась её мать, и призвала свою кровь, как когда-то учил её Хеймер. Но ни руны исцеляющие раны, ни руны исцеляющие от болезней, не оказали никакого эффекта. Она испробовала множество запретных рун, но даже они не дали никакого результата.

Накануне вечером трактирщик и его жена холодно сообщили ей, что Хеймер заплатил им вчера золотом и серебром и попросил приютить её. Они были не прочь удочерить девочку, раз уж ей некуда были идти, но она ничего им не ответила.

Она просто кивала каждый раз, когда к ней обращались, но её разум уже не мог осмыслить их слова. Не успела она опомниться, как покинула трактир и отправилась в лес.

Не обращая внимания на таящиеся в лесу опасности, она стояла и думала к кому же ей обратиться в следующий раз, когда она наткнется на что-то неизвестное. Она остановилась и посмотрела на небо сквозь ветви деревьев.

И тут…

Она услышала шелест листьев.

В тот же миг она обернулась и увидела медведя, поднимающегося на ноги.

Еще три. Еще три удара сердца, и она умрёт.

На первый удар - медведь настигнет её.

На второй - он взмахнёт своей лапой и… Все закончится...

Но так ли это?

— Аууууууу!

Нет. Конечно нет.

Оглушительный рев разорвал тишину, после чего внезапно брызнула свежая кровь. Тень, быстрее любой стрелы, метнулась вперед и рассекла морду медведя, оставив глубокий порез. Но то была не стрела. Густой мех и плоть медведя были разорваны острыми когтями.

Тень мчалась с удивительной скоростью. Она передвигалась на четырёх ногах. Её мех был окрашен в серебристый цвет, а глаза были такими же голубыми, как у девушки.

Всего два удара назад девушка даже не чувствовала его присутствия. Он словно выскочил из тени под её ногами.

— Аууу!

— ...!

Вой зверя привёл её в чувства.

Она сразу же поняла, что происходит. Враг. Медведь. Свирепый хищник. Северный зверь опустился на четыре лапы. Рана была не смертельной, но медведь явно струсил, удивленный нападением четвероногого.

Он открылся!

Голубые глаза девушки ясно видели цель.

В то же время она поняла в каком состоянии находится.

Оставалось только...

«Да, я сделаю всё, на что хватит сил».

С грацией танцовщицы она уклонилась от атаки и высоко подпрыгнула. Зависнув в безопасной зоне, недосягаемой для медведя, она успокоилась и стала чертить руну прямо в воздухе. Активация Изначальной руны занимала некоторое время, но не прошло и трех ударов сердца, как медведя охватил волшебный огонь.

Она не слышала его крика.

Пламя, вырывающееся из открытой пасти, сжигало ему легкие. Медведь дико метался, рвал когтями лесные деревья, но его борьба была недолгой. Пламя опалило его шерсть, обуглило плоть и унесло жизнь. Медведь с грохотом рухнул на землю.

— Мне жаль. Мне не нужно было вторгаться в лес.

Она решила съесть сердце и левую лапу, по крайней мере, перед уходом. Поедание убитых ею зверей позволит им жить в её плоти и крови. Таков был один из уроков, оставленных ей стариком Хеймером.

«Это собака? Или волк?»

Наклонив голову, девушка подошла к четвероногому зверю. Он не собирался убегать, даже когда она приблизилась.

«Странный зверь».

Он не вздрогнул от пламени, вызванного рунами, и не убежал от запаха сгоревшей плоти. Вместо этого он тихонько поскуливал и прижимался к её ногам. Очень необычно.

— Хм...

Что там говорил Хеймер? Ах, да. Волки - опасный вид лесных зверей. Собаки - друзья, издревле были спутниками людей. Кажется, так.

Учитывая, что она не кормила зверя и не делала ничего, чтобы заслужить его ласку, она подумала, что он может быть собакой. С этой мыслью девушка протянула руку и погладила его по шее.

— Хороший мальчик.

— Вуф.

Похоже, зверь не возражал, чтобы к нему прикасались.

— Хм?

Она слышала, что собакам нравятся человеческие прикосновения, хотя это существо даже не выказывало радости.

Оно стояло ровно, сцепив передние лапы, излучая благородство, присущее гордым воинам.

Не зная, что делать, девушка решила вспомнить все наставления старика Хеймера. Закрыв глаза, она стала искать ответы в прошлом.

Собаки - друзья человечества. В отличие от волков. Они - не друзья человечества.

Они обитают в тенистых глубинах леса, страшные существа, которые часто бродят стаями. Стаи волков опасны – их стоит остерегаться.

Но... по-настоящему страшны одинокие волки.

Бойтесь одиноких волков с блестящей шерстью.

И, прежде всего, бойтесь и почитайте волков с золотистым мехом, ибо они - хозяева леса. Никогда не принижайте, не обманывайте и не отнимайте у них. Знайте, что золотые волки - это древняя таинственная раса, воплощающая в себе силу, недоступную человеку. То, что я говорю о сияющих золотых волках, может относиться к Гарму из Эпохи Богов или к изначальным Ульфхеднарам, но ответ на этот вопрос мы, увы, уже не узнаем.

Твой дядя Синфьётли когда-то украл золотой волчий мех у проклятого дворянина и, надев его, превратился в чудовище, сеющее хаос, сродни Ульфхеднару из легенд. Он забыл о страхе и почтении к золотым волкам, и за это на его клыках осталась кровь многих. В твоем дяде течет кровь Всеотца, но даже этого было недостаточно, чтобы простить его грех, и душа его была проклята. Никакое чудо не сможет вернуть древнего героя Синфьётли в человеческий облик.

Люди никогда не должны принижать таинство.

Вы сами по сути своей таинство, но это тем более повод уважать его.

Это касается не только волков.

Уважайте троллей, падших гигантов.

Почитайте муркраков, силу океана.

Они - дыхание леса, моря и самой природы. Они за пределами человеческой природы. Вы должны уважать, бояться и почитать их. Никогда не принижайте оных...

— Я плохо помню, но, кажется, Хеймер говорил, что волки, вроде, золотые.

— Вуф.

— Ты не золотой - сказала она, слегка присев, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Уу...

Серебряная дева пристально смотрела на четвероногого зверя.

— Собака?

— Вуф.

В ответ раздался голос. Зверь что-то пытался сказать.

Да? Нет?

— Ну да, не золотой.

— Вуф - повторил зверь коротким, решительным голосом.

Их глаза встретились, обе пары лазурных глаз отразили взгляд друг друга.

Прошло мгновение тишины. Один, два, целых три удара сердца и девушка разомкнула губы, её голос стал мягким и радостным.

— ...Я поняла.

Девушка опустила глаза, прервав их зрительный контакт. Свет блеснул на её длинных ресницах и окинул лесную поляну неземным сиянием. Это было эхо утраченного благоговения, как во время ритуалов Эпохи Богов.

— Да — слегка кивнула она и вновь встретилась с ним взглядом.

В её глазах мелькнула уверенность. Её слова свободно лились, руководствуясь эмоциями, а не разумом.

«Четвероногий зверь, серебряный зверь, пришедший неизвестно откуда. Ты...»

— Собака!

— Арф!

«Нет!» Вот что бы он воскликнул, если бы мог говорить на человеческом языке. «Я не собака. Точно нет». Его физическая форма явно напоминала волчью, но это была мелочь для зверя, который смог лишь фыркнуть и принять всё как есть.

†

Глаза зверя говорили о многом.

«Мне безразлично, кем ты меня видишь, последняя валькирия».

«Все, что имеет значение - лишь ты. Чудо, не подвластное времени, свидетельство былой любви. До тех пор, пока твоя душа будет ходить по земле, я прорвусь сквозь барьер времени, дабы мои когти и клыки были рядом с тобой».