Яркие, тёплые, утренние солнечные лучи игрались на стенах небольшой комнатки. Её убранство не было каким-то очень дорогим. Тумбочка, на стенке которой был изображён орёл, крылья которого соединялись над его головой. Небольшой табурет на трёх ножках, что не внушал доверия. Так же стоял небольшой стол, что был в довольно плачевном состоянии. Тут, один из светлых лучиков пробежал по тёмной комнатке и осветил мягкое, нежное личико парня, что лежал на кровати. Тут, он слегка поморщился и открыл глаза, что были золотистого цвета.

Сощурившись и приподняв над лицом руку, парень осмотрелся. Комнатку, медленно стал освещать яркий солнечный свет. Приподнявшись и присев на край кровати, парень осмотрелся. Свои обнажённый телом он чувствовал легкий, прохладный ветерок, что заставлял бежать по его спине мурашки. Встав с кровати, он потянулся. Его худенькое тело издало множественный хруст и в его глазах потемнело. Успев схватиться за стул и не упасть полностью, но ударившись коленями о каменный пол, парень застонал от боли. Неожиданно раздались несколько торопливых шагов и скрип двери.

— Артур, парень очнулся! — раздался крик и мужчина подхватил паренька и посадил того на кровать. — Зови Главу.

— Понял тебя Мирт. — ответил парень, что стоял у дверей и скрылся за проёмом.

— Хорошо, что ты жив. — вновь произнёс мужчина, имя которого Мирт. — Моё имя Мирт, как я могу обращаться к тебе.

— Ханс. — прохрипел парнишка и посмотрел на Мирта тусклыми глазами.

В этих глазах читалась боль. Боль утраты дорогого для него человека. Парень попытался встать на ноги и сделать хотя бы ещё два шага. Но чуть не упал, его вновь поймал Мирт и помог вновь привыкнуть к ходьбе. Много времени на это не понадобилось. Ханс смог ходить нормально после трёх или четырёх падений. Всё же его организм был ослабшим.

— Сколько… — прохрипел Ханс и посмотрел на Мирта, на что тот немного подумав ответил.

— Две или три недели ты был без сознания. — ответил тот и пожал плечами. — Ты крепкий парень, хоть и худощав.

Три недели, три недели без еды и воды. Удивительно, что организм не бунтовал. Но он просил, нет, требовал еды. Стараясь притупить чувство голода, Ханс пожевывал язык. Но это не помогало. Мирт слегка посмеивался с этого и отстегнув бурдюк от пояса, он протянул его парню. Тот принял его и еле открыв отпил сначала немного, потом чуть больше. И только он хотел глотнуть ещё больше, как ему помешал Мирт, взглядом показывая, что не надо много пить при голодании и обезвоживании. Ханс на это лишь с благодарностью посмотрел на мужчину.

— Ладно, пойдём на кухню. — произнеся эти слова, Мирт повёл парня

Ханс шёл медленно, каждый шаг давался ему с огромным трудом, но он не сдавался. Мирт, что шёл рядом всячески помогал парню. То придержит во время падения, то подаст руку, если Ханс все-таки упал. Таким вот образом, это дуо, что в будущем станет великой и известной. Но об этом потом. Проходя по довольно огромному коридору, на стенах которого висели факела, что освещали не только путь, но и картины, что висели на стенах. Пейзажи невиданных мест, известные люди и даже какие-то существа с вытянутыми ушами. Ханс хоть и обратил на них внимания, но его притупленный и затуманенный взор не смог ничего разобрать. Неожиданно для Мирта, Ханс начал кашлять и выплевывать кровь, чёрную, будто из него выходит не его жизнь, а проклятие, что наложено на него или его род. Мирт среагировал почти сразу, усадив Ханса у стенки, он влил в рот некую жидкость из одной из колбочек, что носил он с собой.

— Проглоти друг, проглоти пожалуйста. — прошептал он видя, что Ханс сопротивляется. — Тебе станет лучше, это ненависть иных людей выходит из тебя.

Парень все сопротивлялся, но Мирт был упертым и смог влить раствор в горло парня. Тот закашлялся сильнее, но в скором времени начал дышать полной грудью и в его глазах проступили первые искры жизни. Подняв свой взор на Мирта, и с благодарностью посмотрев на него принял протянутую руку помощи. И поднявшись на ноги, он чуть не упал, но его поймал Мирт и закинув руку парня на своё плечо. Они пошли дальше по коридору. В то же время в кабинете главы данного места шёл разговор, где три человека спорили со стариком.

— Салазар! — кричал один из мужчин, что был одет в алую мантию и с небольшой шапочкой того же цвета. — Как ты посмел допустить нашествие Горгулий на бал детей семьей Аристократов?! Гордость и будущее Франции!

— Успокойся Карл. — проговорил старик, одетый в чёрную рубаху, сероватые штаны, лёгкую кожаную броню и кожаный плащ. — Я не знал о нападении горгулий. Поэтому я и пришел, как только смог.

— Но твоя задача защищать Францию от нечисти! — прокричал второй мужчина в белой мантии и с крестом на груди.

— Мы не святая инквизиция, что истребляют всех по приказу церкви. — мягко ответил Салазар и подошёл к окну и стал смотреть на бескрайние просторы леса. — Нечисть тоже бывает разумной и не все желают человеческой крови.

За этим спором можно смотреть вечно. Но давайте вернемся к Хансу и Мирту, что уже сидели в столовой и наполняли желудки лёгкими блюдами. И со временем и каждым проглоченным куском блюда, лицо Ханса возвращали себе нормальный оттенок. Он из бледного мертвеца, становился нормальным человеком. И кровь в его жилах растекалась, и разгонялась по всему телу. Стараясь вернуть носителю прошлую форму. Когда наконец-то миска Ханса опустела, рядом с ним появился бокал с вином. Посмотрев на Мирта и увидев кисок от него, сразу пригубил бокал. Опустошив тот примерно на половину, Ханс поставил его на стол и произнёс.

— Мирт, слушай. А что это были за твари?

— Ты про каменные статуи, что напали на вас? — ответил Мирт и получив утвердительный кивок продолжил. — Эх, это были горгульи, существа, чья кожа сплошной камень. Их почти невозможно уничтожить, но все равно если способ.

— Понятно. — приговорил Ханс хриплым голосом. — Видимо после того, что я увидел… Вряд ли смогу вернуться к обычной жизни.

На это Мирт не ответил. Да и не надо было. Ханс сам сказал, как есть. После того, что случилось в замке Монсоро, никто не смог бы вернуться к обычной жизни. Они бы постоянно оглядывались и не доверяли никому. Таких людей считали психами и их либо закрывали в изоляторах, либо церковь давала приказ на истребление. Мирт с жалостью в глазах смотрел на парня, что сейчас снимал кулак от безысходности.

— Я пойду к себе. — прошептал Ханс и встав из-за стола направился обратно в комнату.

Мирт не пытался его остановить, да и не стоило этого делать. Если по тревожить человека в состоянии горя, то будет хуже. Поэтому он просто сидел и смотрел в след парню. Тяжело вздохнув, Мирт также встал из-за стола и собрав посуду, направился в сторону кухни. Где сложив посуду приступил к её помывке.

А теперь вновь вернемся к Салазару, что уже сидел и разбирал бумаги, что накопились за долгое время. Перебирая кипы бумаг и иногда выпуская табачный дым, он все поднимал свой взор на картину мужчины, чьи черты лица были островатые, толстые чёрные брови создавали угрюмый вид. Голубые глаза, что выражали лишь сосредоточенность. Массивное тело, что было сокрыто под кожаной бронёй, совмещенной с кольчугою. Салазар, продолжая смотреть на портрет, встал со своего места и повернувшись спиной к картине, вновь встал у окна.

— Наступают тёмные времена. — приговорил он и сигнал свою правую руку в локте, в ладони которой зажглось тёмное пламя. — Тьма становиться сильнее. Сможем ли мы её сдержать в нынешнее время. Когда церковь считает себя выше всего сущего.

Тут раздался стук в дверь и в кабинет вошёл Артур, парень, на вид лет двадцати с каштановыми волосами.

— Господин Салазар. — произнёс он вставая на одно колено перед старцем. — Парень, что был спасён вами очнулся минут тридцать назад.

Старец резким движением обернулся на эти слова и как можно быстрее направился в комнату, где остался парень. Салазар не шёл, он бежал по лабиринтам коридоров. В его голове летали сотни разных мыслей. Но он сам не понимал причину, по которой он так волнуется. Проносятся мимо тренировочного поля, чуть не сбил девушку, лет восемнадцати, что стояла у колонны и пила воду. Извинившись на ходу, старец продолжил своё движение. Девушка же посмотрела в сторону бегущего Салазара, а потом остановив Артура спросила:

— Что это с ним?

— Не знаю. — ответил запыхавшийся парень и принял протянутый бурдюк с водой. — Спасибо. Он начал забег, как только услышал, что парень, что принесли несколько недель назад очнулся.

— Понятно. — произнесла девушка и оторвавшись от колонны, направилась в глубь дворца.

Ханс же, в этот момент сидел и размышлял. В его голове мелькали мысли, что если не успокоит свою душу, то не сможет свыкнуться с происходящим. Поэтому закрыв глаза и приняв удобную позу, парень погрузился во внутренний мир. Мир, что был разрушен. Осколки чего-то хрустального, летали по всему внутреннему миру. Он не мог понять где он, что здесь делает. Лишь одно понимание, если он здесь, то он должен быть здесь. Неожиданно, ландшафт изменился и вместо цветущего леса, предстал разрушенный дворец. Вокруг которого был непроглядный тёмный туман.

— Значит это ты, наследник моей силы. — раздался голос за спиной парня, но только он попытался обернуться, как стал проваливается в небытие. — Но извини, тебе рано ещё здесь находиться…

После этой фразы, Ханс вновь очутился в своей пыльной, пустой комнатушке. В его глазах читалось непонимание, холод и спокойствие. Нет он никогда не был вспыльчивым или тому подобное, он был спокойным ребёнком. Которого ставили в пример младшим и старшим детям семьи Арно. Тут раздался скрип двери и парень повернул голову в её сторону. На пороге стоял уже известный нам старик.

— С пробуждением. — произнёс Салазар с лёгкой улыбкой. — Как ты здесь?

— Здравствуйте. — произнёс Ханс и хотел встать, но его остановил старец, показывая, что ему не надо вставать и кланяться. — Я не знаю ещё. Очнулся всего недавно, да и после прошедшего… вряд ли останусь прежним.

Старик не ответил, а лишь мягко улыбнулся и присел рядом с парнем.