— В мои планы не входило вас переубеждать, — я обвела взглядом присутствующих. У некоторых на лице читалось явное недоверие. — Я пришла, чтобы поделиться собственным мнением и, возможно, научить вас чему-то новому. Если вы передумаете — на что рассчитывает миссис Ямада — то хорошо. А если нет, то, надеюсь, вы подойдёте к предстоящему делу более ответственно и без завышенных ожиданий.

— Я поделилась с группой своими мыслями, — сказала миссис Ямада. — В конце того сеанса, на котором впервые подняли эту тему, и отчасти на предыдущем. Нам пришлось уделить внимание и другим делам, поэтому мы не смогли обсудить всё как следует.

— Должно быть, из-за меня, — Рейн приподнял руку.

— Резюмируем сказанное в прошлый раз, — продолжила Джессика, — и закрепим сегодня. Я считаю, что каждый из вас прекрасно справится, если продолжит вести себя так же, как раньше, вплоть до заключительных сеансов, и отправится дальше с приобретёнными знаниями и навыками. Большинство из вас достигли такого момента в своём развитии, когда вы можете продолжить самостоятельную работу без нужды в индивидуальных или групповых сеансах. Вы могли бы продолжить традиционную терапию. Думаю, что каждому из вас она не помешает. Я оставлю всем свой номер на случай особых ситуаций или в качестве отходного пути, но большинство из вас прекрасно справится.

— Готовы к выпуску в городские дебри, — отозвался Крис.

— Но не все, — возразила Кензи. — Вы неоднократно сказали «большинство».

— Большинство, — согласилась миссис Ямада. — К тому же я провела личные беседы с несколькими членами группы. Не буду говорить, что и с кем обсуждалось, но… Полагаю, готовы не все.

Группа умолкла. «Никто не хочет говорить, иначе сложится впечатление, будто он из тех, с кем беседовали лично», — подумалось мне.

— Более того, — продолжила миссис Ямада, — вдобавок ко всему прочему, я думаю, что группа начнёт распадаться, когда окажется за рамками нынешней обстановки и текущих действий.

— Вы собрали нас вместе, чтобы мы могли поддерживать друг друга, — сказала Света. — Я чувствую, что мы неплохо с этим справляемся. Мы раскрываем положительные стороны каждого из нас.

— В текущий момент — да, так и есть, — подтвердила Джессика. — Я рада, что большинству из вас понравилось. Но всё происходило в подконтрольной обстановке, с посредником, который вёл беседу по курсу, помогал выявлять чувствительные темы и избегать их.

— Можно мне? — спросила я.

— Пожалуйста, — ответила миссис Ямада. — Не стесняйся.

— Если опираться на сказанное ранее, то, на мой взгляд, проблема в том, что произойдёт резкий скачок из тепличной среды наподобие этой аудитории в дикую, бесконтрольную среду супергероев. В какой-то момент дела пойдут плохо, и когда это случится… скорее всего, число неприятностей станет расти, как снежный ком.

— Ты жила в Броктон-Бей, — сказал Тристан. — Что если твои представления о норме исказились?

— Ну… честно говоря, сложно сказать, — призналась я и заметила тень улыбки на лице Тристана. — На ум приходит лишь один ответ. Но я не знаю ваши границы дозволенного и не хочу задеть больную тему или расстроить кого-то приведённым примером.

— Не знаю насчёт остальных, но я даже не представляю, чем ты могла бы нас расстроить, — сообщил Тристан.

— А я могу, — сказал Рейн.

Я удивлённо приподняла бровь, а Рейн наклонился вперёд, упёршись локтями в колени.

— Перейду сразу к выводам: мне тоже пришёл на ум этот ответ. Я присутствовал в группе с самого начала и примерно понимаю настроения остальных. Пожалуй, это допустимо сказать вслух. Ты ведь про Золотое Утро? Понятно, что тема в какой-то мере щекотливая, учитывая, что почти каждый из нас потерял кого-то. Но я не думаю, что это подтолкнет здесь кого-либо к срыву.

— Да. Речь как раз об этом, спасибо, — ответила я. — Произошедшее в Броктон-Бей вовсе не исключение из правил, — я посмотрела мимо Светы на Тристана. — Всё шло своим чередом, только с огромной скоростью. Как я говорила, покатился снежный ком. Происходящие неприятности усугубляли друг друга и продолжали накапливаться. Множество отдельных факторов сыграло свою роль в событиях того дня, а также в стычках и междоусобицах, которые последовали потом.

— Когда неприятности происходят медленнее, есть время отдохнуть, — произнесла Света.

— Когда они происходят медленнее, есть время привыкнуть к плохому, привести его в норму. Вы или ваши знакомые немного меняетесь под воздействием внешних факторов. Никто этого не осознает, но… дела по-прежнему ухудшаются. С приходом трудных времён нерешённые проблемы прошлых дней начнут наступать на пятки или требовать неотложного решения.

— Опять же, как в Золотое Утро, — напомнил Рейн. — В тот раз много чего наступило нам на пятки. Или, может, так сложилось множество обстоятельств. Меня не было там, так что я не в курсе.

— Я была там, правда, почти под конец, — призналась я. — Но думаю, что ты прав.

— На этот раз дела обстоят лучше, — сказала Света. — Мы научились на ошибках. Это новое начало. Губители в спячке, мы наконец-то строимся без страха перед постоянным разрушением.

— Согласен со Светой, — сказал Тристан. — Я действительно думаю, что нам предстоит много поработать, прежде чем мы вернёмся к хорошей, нормальной жизни. Но именно так я хочу приносить пользу, делать то, что у меня лучше всего получается. С людьми, которых я знаю, люблю и уважаю.

— Мне не нравится выступать в споре против тебя, Виктория, — произнесла Света. — Меня это удручает.

Я потянулась к её руке. Она встретила меня на полпути, вложив протез мне в ладонь. Я сжала его, понимая, что Света, скорее всего, не почувствует пожатия, и покачала головой. Света улыбнулась.

— Не обижайся, ладно? — попросила я. — Я всё понимаю. Ты стремишься к своей цели. Поверь, мне тоже хочется пойти и сделать что-нибудь героическое.

— У меня есть парень, которого я не заслуживаю, и, пожалуйста, миссис Ямада, не используйте его как повод, чтобы сменить тему.

— Пока что я держу рот на замке, — произнесла миссис Ямада.

Света кивнула и снова посмотрела на меня:

— Я пропустила большую часть своих подростковых лет, не помню своего детства и чувствую себя очень отставшей.

— Понимаю. Поверь, я всё понимаю. Хоть и в меньшей степени, но я испытываю те же чувства, что и ты, — заверила я.

— Я знаю, что ты понимаешь, — она отстранилась.

— Думаю, многие из нас это понимают, — сказал Тристан. — Мы теряем время, иногда целые годы, чтобы разобраться с тем дерьмом, от которого нормальные люди не страдают, и поэтому превращаемся в отстающих.

— Мой парень всё преодолел, он отлично справляется, — кивнула Света. — Причём уже давно. Он пробовал организовать что-то с Эксцентриками, но всё пошло наперекосяк. Однако теперь он вернулся, причём с командой. С лучшей из известных мне команд. Он занят удивительными делами. Не знаю, получится ли у меня когда-то наверстать упущенное, но я и не стремлюсь. Просто хочу, чтобы разрыв между нами не возрос.

— Не стоит зацикливаться на нём, — сказала я. — По-моему, для отношений это больше яд, чем пища.

— Это не так. Ну, я имею в виду, что это так, но речь не о нём в романтическом смысле, а обо мне и о нём… простите, я говорю бессмыслицу.

— Всё в порядке, — сказала я.

— Просто не торопись, подыщи нужные слова, — посоветовала миссис Ямада.

— Задолго до того нашего с ним знакомства, он служил мне ориентиром для понимания, какое место мы занимаем в жизни. Мы, то есть Случаи пятьдесят три. Если он стал популярен, значит, у нас у всех были шансы на ещё большую популярность. Так появилась мечта о том, что и я однажды чего-нибудь достигну. Не особо надеюсь, но для меня это важно.

Я дотянулась и спокойно погладила Свету по плечу. Мы всё ещё держались за руки.

— Часть лета мы путешествовали по другим мирам. Искали родные места, в основном мои. Я одна из немногих, кто помнит свою родину.

Она подняла руку и постучала пальцем по предплечью. На изображении между тёмно-синим небом и такого же цвета волнами, обрамленный ярко-оранжевыми прыгающими рыбами, стоял почти незаметный ряд тёмно-зелёных хижин.

— Пока я ждала новостей о своём новом теле, меня просто содержали в моём прогулочном шаре. Сталевар такой терпеливый и великодушный, но… мне не нравится быть обузой. Я хочу самодостаточности и стремлюсь к ней через становление героем.

— Полная противоположность токсичным отношениям, — заметил Тристан. — Ты уже говорила об этом раньше, Света. Тебя беспокоит, что твой мир вращается вокруг Сталевара.

— Когда ты инвалид — а я вижу себя инвалидом — твой кругозор сужается, — кивнула Света. — Всё становится сложнее. Очень просто попасть в зависимость или опустить руки. Все дела даются с трудом, и довольно легко вообще перестать пытаться. Положиться на людей, которые хотят помочь, сделать то, о чём предупредила Виктория — принять такое поведение за норму. Позволить токсичности просочиться в повседневность, только потому что выдался плохой день.

— Я просто собираюсь вмешаться, — сказала я. — На сто процентов уверена, что сказанное тобою круто и здорово. Это хорошее мышление. Я уловила одну фразу, которую ты сказала, и она заставила меня задуматься. Ты упомянула «самодостаточность», но я как раз собиралась сказать, что геройство — это сложно. Отчасти потому, что приносит мало денег. Вопреки ожиданиям оно может привести к самонедостаточности.

— Геройство может приносить доход, — заявил Тристан.

— Может, — согласилась я. — Но оно было доходным отчасти потому, что люди вкладывали в него деньги. Потому что правительства его поддерживали, вкладывали деньги в СКП, которая предоставляла героям достойную зарплату и возможности для развития. Всю свою жизнь с того момента, когда я начала ходить и до попадания в больницу, я наблюдала, как моя мама корпит перед компьютером или над документами.

— Оно может хотя бы окупиться, — сказал Тристан. Он посмотрел на миссис Ямаду и добавил: — Я был членом корпоративной команды. Видел, как проходит сбор средств, участвовал в нём и в мерчендайзинге. У нас всё было хорошо. Мы неплохо зарабатывали.

— Какая команда? — поинтересовалась я.

— Охват.

— Ого, снимаю шляпу. Наслышана про Охват, — сказала я. — Не уверена, что смогу перечислить состав, особенно после Золотого Утра, но я более чем в курсе. Хорошая команда.

— Спасибо, — отозвался Тристан. — Я к тому, что не особо волнуюсь о деньгах. Это самая легкая часть.

— Не думаю, что всё так просто, — сказала я. — Говорят, семьдесят процентов пар расстаются из-за финансовых проблем. Столько же команд кейпов распадаются по той же причине.

— А в чём сложность? — спросила Света.

— Ты предлагаешь услугу, но плоды твоих трудов заметны не сразу. Если всё делаешь правильно, снижаешь уровень преступности, очищаешь окрестности, то при виде безопасных улиц и низкого уровня преступности, люди задаются вопросом, за что они тебе платят. Если уровень преступности остается высоким и всё идёт наперекосяк, люди опять же задаются вопросом, за что они тебе платят.

— Как такого избежать? — поинтересовался Крис.

— Показывай всем свою работу, — ответила я. — Причём таким образом, чтобы окружающие убедились, что ты приносишь пользу. Поймать негодяев, попасть на первые полосы газет — это здорово, но надо постоянно учитывать и поддерживать отношения со средствами массовой информации и маркетингом в дополнение к уже проделанной работе. К тому же можешь участвовать в стычках, о которых узнает публика, но стараться, чтобы никто не пострадал. Потому что подвергнуть людей опасности означает попасть под суд.

— Что уменьшит финансирование, — догадался Крис.

— Сильно уменьшит, — подтвердила я.

— Как тюремный авторитет, — сказала Эшли. — Нужно показать, что с тобой лучше не связываться, но при этом аккуратно, чтобы тебе не добавили к сроку.

— Да, — согласилась я. — Не совсем та аналогия, к которой я вела, но тоже хорошая.

— Не знала, что ты была в тюрьме, — удивилась Света.

— Я и не была, — Эшли пристально поглядела на неё. — Я смотрю телевизор и читаю книги.

Я собиралась ответить, но Тристан меня опередил.

— Меня не тревожит финансовая сторона дел, — сказал он. — Пиар, репутация, имидж, СМИ… Когда дело доходило до перечисленного, меня обучали и консультировали профи в этой области.

— Судя по тому, что я помню об Охвате, склонна тебе доверять, — сказала я. — Но есть огромная разница между заработком на устоявшемся бренде типа Охвата и стартом новой команды, между человеком перед объективами камер и человеком на заднем плане, оплачивающим счета.

— Должна спросить, — сказала Эшли. Она подождала, пока я посмотрю на нее, прежде чем заговорить. — В чём конкретно заключается твоя квалификация? Ты работала в боевой команде?

— Давайте не будем давить на Викторию, пожалуйста, — попросила Света.

Я почувствовала, что проседаю по всем фронтам. На большинство моих фраз отвечали как минимум двое, причём каждый со своей точки зрения, то и дело задавая сложные вопросы. Миссис Ямада в последнее время молчала.

— Я кейпоголик, — ответила я.

— Все мы кейпоголики, — сказал Тристан. — Так само получается, когда становишься кейпом.

— Тогда я кейпоголик высшего уровня, — парировала я. — Слушай, мои мама и папа были кейпами, и я с рождения слушала их разговоры о работе. Мои тетя, дядя, кузены… все мои ближайшие и отчасти дальние родственники, все они были кейпами. В десять лет я давала интервью о том, каково это — расти с родителями-героями.

— Окей, но я не о том, — перебил Тристан.

— Подожди, — сказала я. — Мне задали вопрос и я отвечаю. В четырнадцать лет у меня случился триггер, а через полгода я вышла на патрулирование. Три года в качестве Славы, один бой с Губителем, и…

Я замолчала.

Света стиснула мою руку.

— И одна стычка с Бойней номер Девять, за которой последовали почти два года в лечебнице.

Я взглянула на Эшли. При упоминании Девятки она даже не шелохнулась.

— Я видела кое-что и похуже, — продолжила я. — У меня был самый лучший парень в мире…

— Лучший после моего, — сказала Света. — Тут я не уступлю.

— Мы обсудим это в другой раз, — улыбнулась я. — Некоторые из моих родственников считались самыми удивительными людьми. Одна из них по-прежнему со мной, и я считаю, что мне с ней повезло. Я была местной знаменитостью и получала письма от детей. О том, что я вдохновила их или сделала жизнь лучше, когда просто пообщалась или провела немного времени с ними. О том, что помогла им выбрать верный путь одним лишь своим существованием. На мой взгляд, вот это всё — лучшее, что я испытала за карьеру героя.

— А что случилось с остальными? — спросила Кензи. — С другими родственниками.

— Кензи, — сказала миссис Ямада. — Лучше оставить эту тему.

— Хорошо, — согласилась Кензи. — Я не хотела совать нос не в свое дело. Очень сочувствую твоим потерям, Виктория. Я спросила, потому что тоже теряла людей. Знаю, что это больно, и считаю, что ты крутая и не заслуживаешь такой боли.

— Спасибо, Кензи. Я всё-таки расскажу, потому что считаю важным для понимания. Все мы потеряли близких, и эта черта общая для многих из нас здесь, на Земле Гимель.

Народ в комнате согласно закивал. Примечательно, что даже одинокая волчица — злодейка Эшли — кивнула вместе со всеми. Крис, Тристан, Света. Миссис Ямада.

Настроение Рейна читалось с трудом, но он выглядел задумчивым.

— Мой дядя, мой двоюродный брат, мой замечательный парень. Две тысячи одиннадцатый год, Левиафан. Моя… ещё одна родственница. Можно сказать, она сама себя погубила. Или можно сказать, что ослабление команды и всё вышеупомянутое, сыграло свою роль. Я не уделяла ей должного внимания, упустила момент, когда нужно было вести себя строже, и надавила, когда стоило бы сдержаться. А теперь… она больше не член семьи. Моя мама недавно просто…

Я вздохнула:

— Меня позвали не затем, чтобы тоску наводить. Честно. Хочу подчеркнуть, что это не игра. Есть шанс прославиться, и есть шанс — пожалуй, гораздо больший — на катастрофу. Я испытала и то, и другое.

— Не хочу принижать тобою сказанное, но каждый из нас хлебнул дерьма в жизни, — сказал Тристан. — Если считать, что на десять частей плохого приходится хотя бы одна часть хорошего, то я думаю, в каждом из нас есть что-то положительное.

— Не думаю, что речь именно об этом, — возразила я. — Эшли спросила, кто я такая. Я — кейп. Я родилась, росла и училась. Я изучала кейпов. Я фанатела по ним задолго до того, как обрела силы, а после их получения вступила в игру на профессиональном уровне. С моим парнем-кейпом мы проводили вместе целые вечера, где я училась и с увлечением читала его Руководство Стражей. Я наблюдала за карьерами двухсот кейпов и работала в команде, которая пыталась выбиться в люди. Я всерьез задумалась о создании команды, когда моему парню пришло время покинуть Стражей. Боялась, что его переведут в другой город.

— Вот кто я такая, — посмотрела я в глаза Эшли. — Мне многое известно про кейпов. Я знаю, как ими становятся, и знаю, что из этого выходит.

Я перевела взгляд на Тристана.

— Чего в нашей жизни меньше всего, так это справедливости. Тебе никто ничего не должен. Если ты девять раз бросал кубик и постоянно получал плохие результаты, нет никакой гарантии, что в десятый раз тебе повезёт.

— Тем не менее, — заговорил Тристан с лёгким театральным выражением и блеском в глазах. Его вид убедил меня, что ему доводилось выступать перед камерами и красоваться перед толпой. С каждым словом это становилось заметнее. — У тебя больше шансов получить отличный итог, если бросишь кубики многократно, нежели кинешь их пару раз, получишь плохие результаты и сдашься. Если сбили с ног, надо вернуться в строй. Тебе надо это сделать.

— Или для начала встать на ноги, — сказала Света.

— Или хотя бы встать, да, — Тристан посмотрел на миссис Ямаду, а потом снова на меня. — То, о чём вы недавно говорили со Светой, про токсичность и старания изо всех сил, это применимо и здесь.

— Прости, что прерываю, — сказала миссис Ямада. — Тристан, можно узнать, почему ты посмотрел на меня? Тебе это не свойственно.

— О, — удивился Тристан. — Я и не заметил. Наверное, уже привык, что вы вмешиваетесь и говорите мне успокоиться или не увлекаться спором.

— Вот как, — сказала миссис Ямада.

— Видимо, я оглянулся, когда осознал, что меня опять заносит и пора умерить пыл. Успокоился сам, без замечаний со стороны.

— Смотрите-ка, собака Павлова теперь сама может звонить в свой колокольчик, — прокомментировал Крис.

— Большое спасибо, но я, скорее, козёл, — Тристан коснулся заметно выступающей пряди пурпурных волос. — Видишь? Походит на закрученные бараньи рожки, да?

Крис закатил глаза.

— Команда Охват и козлы? — уточнила я. — Козерог?

— Это я, — подтвердил Тристан. — Тебе бонусный балл.

— Мне нравится такой вид с волосами-рожками, Тристан, — подхватила Кензи. — Я раньше не понимала, но думаю, что смотрится здорово.

— Спасибо, Кензи, — поблагодарил Тристан. — Вот одна из причин, почему ты такая классная.

Выражение лица Кензи почти не изменилось, но, поскольку она сидела, закинув ногу на ногу, висящая в воздухе ступня задрыгалась. Как будто собака завиляла хвостом.

— Получить похвалу от Кензи — это всё равно что получить медаль за участие в школьном мероприятии, — сказал Крис. — Каждому достанется хотя бы по одной.

— Это не делает их бесполезными, — Кензи ослепительно улыбнулась Крису. — Я никогда не вру, и если мне что-то нравится, всегда честно рассказываю об этом. В отличие от других, я говорю открыто, а не держу в себе. Потому что, на мой взгляд, миру нужно больше позитива.

— Одобряю, — сказал Рейн. — Я бы так не смог, потому что для этого нужна особая социальная смелость, но мне нравится.

— Спасибо, — отозвалась Кензи.

— Думаю, Крис, ты проиграл этот раунд, — сказал Тристан.

— С чего бы? Я и не играл.

— Однако, — громкость и выражение голоса Тристана незначительно изменились, чтобы привлечь внимание, сделать заявление из всего одного слова. — Касаемо игр и раундов, я чувствую, как миссис Ямада что-то замышляет, поэтому собираюсь сыграть на метауровне и заткнуться. Я признаю, что попытался выиграть в разговоре с Викторией и полностью завладеть вниманием, когда вклинивался при первой же возможности. Мне полагается побольше слушать и поменьше пытаться «выиграть» в социальных взаимодействиях, поэтому я собираюсь заткнуться. Остальным тоже стоит вступить в беседу, я верю, что они скажут то, что нужно.

— Я горжусь тобой, Тристан, — сказала миссис Ямада.

Тот кивнул.

— Лично я не столько горжусь, сколько удивляюсь, как твои мысли скакнули от «нужно реже стараться выигрывать социальные взаимодействия» к «это мета-сценарий, который я могу выиграть» всего за… сколько там? Два десятка слов? — произнёс Рейн.

— Что? Разве я?..

— И к тому же он потратил кучу слов, просто чтобы сказать, что хочет заткнуться, — добавил Крис.

— Ребята, вы меня совсем не щадите, — хмуро посмотрел на Криса Тристан.

— Мы здесь как раз поэтому, не так ли? — спросила Света. — Сдерживаем друг друга. Надеюсь, не слишком сурово.

— Так и должно быть, — сказала миссис Ямада. — И на мой взгляд, Крис, комментарий про «медаль за участие» был лишним. У тебя есть наклонность, которую не раз отмечали другие. Ты думаешь, что остроумно унизить кого-нибудь — это хорошо, потому что остроумно. Однако для большинства людей унижение останется унижением.

— Ладно, — сказал Крис. — Я не думал, хорошо это или плохо. Прости, Кензи.

В его голосе не слышалось особого сожаления, но Кензи вильнула висящей в воздухе ногой. Девочка поёрзала на стуле и кивнула.

— Несмотря на роль судьи, я старалась хранить молчание, — сказала миссис Ямада. — О примерной причине догадался Тристан. Раньше я уже так делала. Отходила на задний план, чтобы дать вам больше возможностей взаимодействовать между собой и противостоять друг другу, не полагаясь на меня, пока я держу ситуацию под контролем. Поначалу приходилось часто вмешиваться. Я рада, что Тристан почти без моего участия остановил себя, прежде чем дошел до точки, когда мне пришлось бы сказать «стоп».

— С нами играют, — сказала Эшли.

— Вовсе нет, — возразила миссис Ямада. — Конечная цель в том, чтобы вы все подготовились к реальному миру. В самом начале я твёрдо направляла вас по курсу, но теперь иногда отхожу от штурвала и смотрю на ваше взаимодействие. И так до тех пор, пока не увижу, что вы сами неплохо справляетесь. Это постепенный процесс, в котором от меня требуется всё больше и больше доверия. Договорились?

Эшли кивнула.

— Возможно, стоит сделать паузу, чтобы подвести итоги на этот момент. Запечатлейте чувства и мысли, которые вы испытываете. Некоторые из вас вообще почти ничего не говорили. В зависимости от вашего отношения к беседе, от участия или безучастия, некоторые могут почувствовать разочарование, обиду, беспокойство или даже вину.

— Последний пункт про меня? — спросил Тристан. — Ой, стоп, извините, я должен помалкивать.

— Не про тебя, — успокоила его миссис Ямада. — Я хочу, чтобы каждый из вас подумал о своём текущем состоянии. Каковы ваши чувства и на чём вы сосредоточены? Вы почувствовали готовность высказаться или посмотрели на события в позитивном ключе? За пределами аудитории, в стрессовой ситуации, когда ставки растут, эти чувства могут усилиться многократно. Как и предположила Виктория, когда говорила о медленном накоплении внутреннего негатива, плохие эмоции не всегда можно преодолеть или выявить. Крупицы разочарования продолжат накапливаться. Они будут раздражать вас или объединяться с другими, похожими чувствами, пока однажды не вынудят вас сделать или сказать что-то, о чём придётся пожалеть.

— Передать раздражение кому-то ещё, — сказала я.

— Да, — подтвердила миссис Ямада. — И в качестве последнего замечания на эту тему от меня: я пригласила Викторию по нескольким причинам. Во-первых, она знает, о чём говорит, и я ей доверяю. Во-вторых, с позиции человека, обладающего определённым доверием и властью, и к тому же неравнодушного к вашей задумке, мне очень трудно одновременно спорить и контролировать беседу. Если я скажу Тристану, чтобы он дал возможность высказаться остальным, это будет выглядеть попыткой отстранить его от спора.

— Я здесь как бы в роли заместителя, — произнесла я. — Говорю то, что не можете сказать вы.

— Отчасти. Думаю, что мы расходимся во мнениях по некоторым вопросам.

— Наподобие ценности и важности кейповских имён, если вспомнить недавний пример, — сказала я. — Мне они нравятся, а вам нет.

— Да. Отмечу, что я пообещала Виктории, что буду вести себя тише, чем обычно.

— Так и есть. Но я не ожидала, что все сплотятся против меня.

— Сожалею, что так получилось.

— Меня это не обижает, — сказала я.

— Я не хочу выступать против Виктории. Мне нечего особо сказать, — произнесла Света. — Но, наверное, потому, что мы хорошо знакомы. Даже при том, что сегодня наш первый раз, когда мы беседуем по-настоящему. У нас доверительные отношения.

— Ага, — кивнула я.

— Как бы то ни было, — добавила Света, — моё доверие означает, что я вместе с миссис Ямадой верю Виктории. Она не зря беспокоится или подозревает плохой исход. Я знаю, что Виктория в этом разбирается. И всё же я хочу добиться мечты. Хочу встать на свои собственные ноги. Прости. Думаю, тем, кто до сих пор молчал, стоит высказаться. Эшли, Крис, Кензи, Рейн. Или, может быть, Виктория хочет что-то дополнить.

— Кстати, спасибо, что пришла, Виктория, — сказала Кензи.

— Пожалуйста, — отозвалась я. — Мне действительно хочется, чтобы выдался шанс поделиться знаниями, которые вам, ребята, возможно, пригодятся. Возможно, вы думаете, что по некоторым темам у вас есть пробелы в знаниях. Со временем мы могли бы закрепить эти темы. Торопиться незачем.

— Ну, как бы есть зачем, — сообщил Рейн.

Взгляды устремились на него.

— Я говорил об этом на прошлом сеансе. В настоящее время за мной охотятся несколько человек. Я хочу стать частью команды, потому что она даст поддержку. Если я появлюсь на людях с целым отрядом, это сильно подпортит их планы. И даст мне шанс на сражение, которого иначе у меня не будет.

— Тебя преследуют? — спросила я.

— Всё очень мутно, — Рейн изобразил пальцами прямоугольник.

Та самая карточка кейпа. Я невольно улыбнулась.

— И ребята согласны пойти на такой риск?

— Я не боюсь, — сказала Эшли.

— Снова нарушу обет молчания, — сказал Тристан, — но думаю, что по веским причинам. Я испытываю симпатию, уважение и/или доверие к каждому из этих ребят, которые станут моими товарищами по команде. Но в особенности я считаю своим другом Рейна. Я уже готов за него вписаться и сделать всё возможное, чтобы спасти ему жизнь. У нас происходит нечто подобное с… людьми, от которых мы не можем отвязаться. И в прошлом, когда дело касалось моей проблемы, он прикрывал мне спину.

— Да, — Рейн сделал неопределённый жест перед своей головой.

— Людьми? — переспросила я.

— Если речь обо мне, то я из кластера мультитриггеров, — сообщил Рейн.

— Ох, — я помолчала, обдумывая услышанное. — Теперь понимаю, насколько оправдано применение «мутной» карточки.

— До того, как ты пришла, Эшли, — заговорила Кензи, — Виктория сказала, что кейпы могли бы получить карточку с надписью «Всё мутно» на одной стороне и «Обращаться с осторожностью» на другой. Просто, чтобы ты понимала, о чём речь.

— Мне нравится, — одобрила Эшли. — Только надпись «Обращаться с осторожностью» я бы переделала на «Не нарывайся».

— Вспоминаются страницы старой википедии, — сказал Козерог. — Красные предупреждающие плашки в статьях о страшных кейпах.

— У меня была такая? — заинтересовалась Эшли.

— Была, — подтвердила я.

— Хорошо, — кивнула Эшли.

Хорошо ли? Я решила не заострять на этом внимания.

— Ты только что показывал на свою голову, — сказала я Рейну. — Имеешь в виду «истечение личности» или «любовь-ненависть»? Что-то в этом роде?

— Хм, — произнёс Рейн. — А ты не обманула, когда сказала, что много училась.

Видимо, в какой-то момент я убрала свою руку от Светы, потому что она снова взяла меня за руку. Накрыла мою ладонь своей и слегка сжала в знак поддержки.

— Или это как-то связано? — спросила я.

— Не знаю, честное слово, — ответил Рейн. — Когда я в колебаниях и говорю, что всё мутно, это действительно мутно. Я не могу дать стопроцентно чёткий ответ. До сих пор выясняю, как всё это устроено. Я уже думал насчёт истечения. В последнее время моя личность изменилась, но я не знаю, много ли во мне от них и насколько тревожным звоночком является триггер.

— Мы любим навешивать чёткие ярлыки, но иногда у них расплывчатые границы, — сказала я.

Рейн кивнул.

— Если тебя преследует твой собственный кластер, то, я бы сказала, происходящее можно списать на любовь-ненависть. Опять же, расплывчато. Вполне возможно, что-то ещё сыграло свою роль.

— Не спорю, — согласился Рейн.

— И раз уж я об этом заговорила, вынуждена подчеркнуть, что слово «ненависть» там неспроста.

— Ага, — сказал Рейн.

— Из-за неё гибнут люди. И их друзья тоже. Не до конца понимаю, что вы, ребята, задумали, но… вы хотите втянуть в это детей? — я посмотрела направо, в сторону Кензи и Криса.

— Однозначно нет, — отрезал Рейн. — Тристан говорит, что поможет, Эшли предложила помощь, и Света, возможно, сделает, что в её силах. Это гораздо лучше, чем разбираться с ситуацией в одиночку.

— Гораздо проще обратиться к законным властям, — заметила я.

— Есть такое, — сказал Рейн. — Если дела ухудшатся, пойду к властям. Я прощупал почву, позадавал наводящие вопросы. Не похоже, что они готовы помочь против неясной угрозы, которая случится неизвестно когда и непонятно где, со злодеями, у которых я не знаю ни имен, ни мест обитания, ни каких-либо подробностей. Похоже, власти ждут, что я им позвоню, когда мне в горло вцепятся когти.

— Все занятые, — сказал Тристан.

— Когти? — уточнила я. — Технарские когти?

Все присутствующие посмотрели на меня.

— Ты подумала про человека с механическими руками, с которым столкнулась в общественном центре? — спросила миссис Ямада.

— Да, — подтвердила я.

— Виктория упоминала, что приняла его за мультитриггер, — объяснила она. — Учитывая показанные им способности и сходство с вооружённой когтями женщиной, о которой она читала ранее. Я собиралась поднять этот вопрос в конце сеанса, чтобы не отступать от темы надолго, как на прошлом занятии. И надеялась вернуться к обсуждению в другой обстановке. Возможно, с меньшим числом участников.

— Похоже, я рановато отклонилась от курса, — сказала я.

— Ты сталкивалась с членом моего кластера? — спросил Рейн.

— Здоровяк с бородой и в длиннополом плаще.

— Длинные волосы, капюшон, грубый голос, — продолжил Рейн, — и смотрит так, будто взглядом можно убить.

— Без капюшона, взгляд… не знаю. На нём была маска с сердитым лицом, но он показался мне хмурым типом. Как минимум по голосу.

— Разумеется, — сказал Рейн. — Когда ты с ним сражалась?

— Когда? — задумалась я. — Хм. Тринадцать дней назад. В первый понедельник сентября. Занятия в старшей школе едва начались.

Рейн поднял ладонь, считая на пальцах, губы его шевелились.

— Для чего это? — спросила я.

— Время имеет значение, — ответил Тристан, пока Рейн погрузился в расчёты.

— Тогда он был силён, — Рейн закончил считать и опустил руки.

— Честно говоря, неприятный тип, — сказала я. — Не хотелось бы столкнуться с ним снова. Он из тех, кто охотится за тобой?

Рейн кивнул.

— А зачем высчитывать?

— Всё мутно, — ответил Рейн. Должно быть, он заметил выражение моего лица, потому что добавил: — Силы растут, убывают и смещаются. Я стараюсь их отслеживать. Если память мне не изменяет, в тот день он был на высоте. В наименьшей степени он обладал моей силой и его собственная немного ослабла.

— Хорошо, — сказала я. — Какая из них твоя?

— Хм. У меня сила Стрелка, — произнёс Рейн, — и довольно посредственная. Я стреляю в людей или предметы, и они становятся ненадолго уязвимы к тому, чтобы сломаться. Проще говоря.

— Когда речь заходит о кластерах, посредственность — своего рода лотерея, — сказала я.

— У меня есть сила Технаря. Я изготавливаю дополнительные руки и кисти. Не очень качественные. Не намного лучше тех, которые собрал бы сам. Такие хрупкие, что ломаются, если неосторожно схватишь ими что-то. Слабые и уродливые. Наверное, меня пригласили в группу как раз из-за специализации на протезах.

— Так и есть, — подтвердила миссис Ямада. — Мы думали, что есть шанс получить идеи новых разработок.

Одной из них, очевидно, была бы Света. Эшли подняла тонкую руку с чёрными, накрашенными ногтями.

Я даже не подозревала, что это протез.

— От меня мало толку, потому что я весьма плохой Технарь, — сказал Рейн. — Помимо этого я могу легче сохранять равновесие или найти точку опоры. Это моя разновидность силы Движка от того здоровяка. Отчасти это удобно. Позволяет резко развернуться или избежать падения.

— Подожди, так у него сила Движка? Руки и сила эмоций — вторичные способности? — удивилась я.

— Вот и я о том же, — сказал Рейн. — Похоже, судя по приоритетам, в тот день у него было немного меньше собственной силы. Моя последняя способность — влияние на эмоции. Чувство вины и сомнения в некотором радиусе. Довольно жиденькое.

— Он ударил им меня несколько раз, — добавил Тристан. — Жиденькое — подходящее описание. На самом деле ты можешь и не заметить удар.

— Говоришь, сила растёт и убывает? — спросила я.

— Сила Стрелка у меня усиливается в определённые дни. А другие силы нет. Остаются примерно на одном уровне мощности. У остальных колебания заметнее. Противники начнут действовать в те дни, когда сильнее.

— Возможно, мы отвлеклись, — сказала миссис Ямада. — Могу предложить вам продолжить эту дискуссию позже. Виктория расскажет вам о…

— О Пне, — сказала я. — Извините. Хотя на самом деле тема интересная. С удовольствием обсудим её в другой раз.

— Хорошо, что назвала его имя, — сказал Рейн. — Ну, ладно. Вернёмся к беседе. Я знаю, что немного эгоистичен в причинах, по которым ищу команду. Хочу, чтобы люди прикрывали мне спину.

— Все мы нуждаемся в том, чтобы кто-то прикрывал нам спину, — сказала Кензи.

— Ага, — согласился Рейн. — Но всё равно это эгоистично. Работёнка грязная, к тому же я не уверен, что смогу выкладываться на том же уровне, что и другие. Но мне в самом деле хочется помогать людям. Долгое время я был эгоистом. И теперь стараюсь стать лучше. Я знаю, что противоречу себе в том, чем тут занимаюсь. Но для меня это одна из немногих вещей, которая имеет значение.

— Ты говоришь… — начала Кензи. — О, ты уже всё, Рейн?

— Я всё сказал. Почти всё, что и хотел. Виктория, я готов угостить тебя кофе или что ты там пьёшь, если расскажешь о Пне.

— Конечно.

— Ты сказала, что у тебя есть информация о командах героев, Виктория, — напомнила Кензи. — Мне это интересно, потому что для начала я хочу попробовать стать героем.

— Для начала? — спросила я.

— Ну, я попробую, может быть, неоднократно, и если не сработает, попытаю счастья в других делах. Но если и там не получится, тогда попытаюсь стать наёмником или злодеем.

— Из тебя вышел бы ужасный злодей, — сказал Крис.

— Разве? Это что, комплимент? — спросила Кензи.

— Да, — сказала Эшли.

— Нет, — ответил Крис. — Это непредвзятый факт. И я не использую слово «ужасный» бездумно.

— Будь честнее, Крис, — сказала миссис Ямада.

— Я говорю честно. Это объективный факт, — возразил Крис.

— И будь вежливее тоже. Если тебе необходимо высказать критику…

— Факт.

— Есть более приятные способы.

— Понял, — отозвался Крис.

Кензи показала ему язык.

— Быть ужасным хорошо, — произнесла Эшли. — Ужас замедляет противников. Заставляет их совершать ошибки.

— Ты не сильно ошибаешься, — сказала я. — Мне доводилось использовать страх, чтобы получить преимущество…

— И это весело, — добавила Эшли.

— А-а… мне тоже так казалось, — призналась я. — Но со временем пересмотрела своё мнение. Сожалею, что пользовалась им не по назначению, и сожалею, что злоупотребляла им.

Эшли слегка вздохнула.

— Мы немало говорили об этом, — сказала миссис Ямада. — Здесь, в группе. Наиболее действенные методы. За страх приходится платить.

— Так и есть, — согласилась я. — Причём, когда отпугиваешь людей или что-то в этом роде, результат может оказаться непредвиденным. Страх сеет хаос. Он делает людей непредсказуемыми. У меня есть аура страха и трепета, поэтому я видела всё в действии.

— Я тебе почти завидую, — сказала Эшли. — Владеть чем-то, что можно использовать так обыденно.

— Не так уж обыденно, — возразила я. — Потому что, как я уже сказала, всё намного сложнее из-за создаваемого беспорядка. Я пыталась пользоваться аурой продуманнее.

— Видишь, меня это воодушевляет, — сказала Кензи. — Я хочу поучиться у Эшли, потому что видела записи с Бостонских Игр… Я ведь показывала тебе одну, да, Эшли?

— Показывала, — сказала Эшли.

— Я сделаю копию, раз она тебе так понравилась. Есть ещё видео, кажется, я тебе не показывала. Оно про то, как ты идёшь с кем-то по клубу, и все убираются с вашего пути. Это было интересно.

— Кензи, ты хочешь, чтобы люди убирались с твоего пути? — спросила Света. — Не думаю, что это хорошо или весело.

— Определенно нет. Но всё-таки интересно. Но, эм, я также хочу поучиться у Виктории, потому что очень хочу быть в команде. В нашей команде, конечно, но если не выйдет, то хоть в какой-нибудь уж. Останусь там, где буду приносить пользу. Чем больше я разузнаю, тем полезнее окажусь.

— Мне тоже интересно послушать, — сказала Света. — О командах, выполняющих работу героев.

— Перед сегодняшним визитом я пролистала свои школьные тетради и кое-какие старые проекты, — сообщила я. — Расписала всё по пунктам, долго думала, как подготовить речь, и… Уже не уверена, что вам она подойдёт.

— Подойдёт. Я хочу послушать, — поддержала меня Кензи.

— Я бы тоже послушала, — сказала Эшли. — Именно поэтому я здесь.

Признание застало меня врасплох.

Я вспомнила, как Эшли прокомментировала идею о карточке для кейпов. Она с одобрением отнеслась к надписи «Обращаться с осторожностью», что по-своему проясняло ситуацию. В частности, ей понравилось толкование в стиле «Не нарывайся».

Судя по предыстории Эшли, и тому, что раньше она была Девой-к-Беде, я не представляла её иначе, как с надписью «Осторожно — нестабильная» на груди, почти как с именным бейджиком.

Она отреагировала даже на незначительное принижение своей роли, когда я сравнила её с булавкой на карте.

— Возможно, стоит объяснить, почему, на твой взгляд, речь не подойдёт, — предложила миссис Ямада.

Я попробовала подыскать слова, чтобы чётко сформулировать желаемое и никого при этом не обидеть. Глядя в пол, я накручивала на палец прядь волос. Наконец, я подняла голову и посмотрела Эшли в глаза, после чего обвела взглядом всех остальных:

— Я могла бы просто взять и сказать: «Из-за денег». Быть командой героев сложно в финансовом плане. Я уже упоминала об этом раньше. Откуда возьмутся деньги: из одного источника, из многих, или от финансовых организаций? Каков ваш бюджет, что вы собираетесь оплачивать, продуманы ли сопутствующие расходы, такие как лечение или аренда штаб-квартиры, каковы потенциальные затраты или риски, если вы решите сэкономить деньги и как-то сократите бюджет? Возможно, некоторых устроит такая позиция.

— Как-то всё абстрактно, — произнесла Света. — У меня есть стипендия, я плачу аренду и умею планировать бюджет, но когда речь идёт о крупных делах, трудно уместить всё в голове.

— Бюджетом и деньгами проще распоряжаться, если они связаны с обычными, повседневными вещами. Если у вас есть вопросы по этой теме, я могу рассказать подробнее, или развить идею. И конечно же, если для вас это достойный повод тщательно обдумать свою затею. То же самое касается целей и задач, сбора информации, костюмов и имиджа, предпочтений и направленности, связей, территорий, методологии… нескольких прочих аспектов, которые я помню поверхностно. Но, насколько могу судить, ваш подход слишком разносторонний, с очень разными приоритетами.

— Так и есть, — подтвердил Рейн.

— Мне не кажется, что Эшли в первую очередь хочет развивать себя как личность, стать независимым кейпом или наверстать упущенное в жизни, как Света. Вряд ли она пытается побороть своё самолюбие или нуждается в помощи, как Рейн. Не представляю в роли героя кого-либо из твоей породы, Эшли.

— Породы? — переспросила она.

— Из высших слоёв общества, если речь о людях, — пояснил Крис. — Она не имела в виду породистое животное. Почти уверен.

— Без разницы. Мне нравится подобранное слово, — одобрила Эшли. На её лице промелькнула легкая улыбка.

— Специально его выбирала, — сказала я.

— Я здесь, чтобы учиться, Виктория, — произнесла Эшли. Узкие зрачки и бледная радужка делали её взгляд напряжённым.

— Это хорошо, — сказала я.

— Нет, не особо, — возразил Крис.

— Я здесь, чтобы узнать, как действуют герои. Когда вернусь к преступной жизни, смогу эффективнее противостоять им, — заявила Эшли.

Я посмотрела на Свету и Тристана, потом на миссис Ямаду.

— Она не врёт, — сказал Тристан.

— Это хорошо, правда, — подтвердила Света. — Она согласилась примкнуть к нам до тех пор, пока мы не провалимся с треском.

— Пока не облажаетесь, — уточнила Эшли.

— Пока не провалимся с треском, — подчеркнула Света. — Мы это уже обсуждали. Если ты отступишь при малейших трудностях, то уйдёшь в первую же неделю. Ничего не успеешь разузнать, и при таком раскладе все только проиграют.

— Бесит, — сказала Эшли.

— Жизнь штука бесячая, — отозвался Рейн.

— Есть небольшая надежда, что мы всё-таки уговорим её остаться на стороне хороших парней. Будем крепко дружить, карать наших врагов, и со временем убедим её, — обратился ко мне Тристан.

— Ты сильно недооцениваешь, насколько мне нравится быть злодеем, Тристан.

— Тебе нравится быть злодеем, но не нравится жизнь, которая с этим связана, — парировал Рейн.

— В ней были свои плюсы, — ответила Эшли.

— Конечно, — сказал Рейн. — И кроме того куча других минусов.

— Я ведь уже согласилась, — вздохнула Эшли. — Я присоединюсь к вам. Буду защищать тебя от твоего кластера. Взамен я соберу информацию о героях, о кейповской жизни и, возможно, натренируюсь. Если не получится, вернусь к тому, что я знаю и умею. Тебе представится шанс убедить меня, что геройство — это здорово. Сомневаюсь, что ты преуспеешь. Большинство героев, которых я встречала, были идиотами и занудами.

— Ладно, — я приложила ко лбу ладонь и закрыла глаза. Иногда кейпы вели себя чертовски странно.

— Ещё до того, как все собрались, ты сказала, что лучше быть героем, чем наоборот, — напомнила Кензи.

— Да, — подтвердила я.

«И возможно, сейчас уже жалею об этом», — мелькнула мысль. Конечно, здорово, что Кензи обратила внимание на мои слова и довольно быстро ухватила суть, но напоминание оказалось не совсем уместным.

— Значит, Эшли, тобой движет сильное желание учиться? — я начала понимать, откуда взялись опасения миссис Ямады.

— Я желаю того же, что и раньше. Быть на вершине. Я хочу уничтожить своих врагов и дать вероятным противникам повод бояться меня. В этот раз я планирую сделать всё правильно.

В этот раз. Из четырёх разных способов ответить ей я выбрала самый простой:

— Судя по докладам, ты погибла.

— Да, — ответила она. — Но теперь вернулась. Моя сила больше не тянет меня назад.

— Иногда ты становишься такой энергичной, — сказала Кензи.

— Я в порядке, пока за моими руками ухаживают. У меня есть связи. Я хорошо ем и высыпаюсь, учусь и тренируюсь. В этот раз я всё сделаю правильно. Я не умру.

— Хорошо, — сказала я. — По большей части это подытоживает то, что я пытаюсь до вас донести. У вас, ребята, есть свои причины. Я не могу сделать для вас таблицу или составить список, соответствующий вашим потребностям, потому что потребности разнятся. Речь не о жёсткой статистике, такой как заработок и число поклонников.

— Лично меня интересует заработок, — вставил Тристан.

— Верно. И отмечу, что твоё представление насчёт количества денег заметно отличается от моего, — сказала я.

— Вроде того, — согласился Тристан. — Не знаю только, велика ли разница.

Сложность заключалась в том, что я не могла высказаться, никого при этом не обидев. Многие из них подходили к решению с иррациональной или эмоциональной точки зрения, основываясь на собственных убеждениях, а не логике. Усомниться в планах Светы, означало усомниться в человеке, которым она хотела стать. Усомниться в подходе Рейна означало поставить под угрозу его жизнь. Дева-к-Беде была слишком нестабильна, чтобы надавить на неё всерьёз, но и она озвучила свои мотивы. Хотя я с трудом представляла, что её запугивание принесёт кому-то пользу. Команда вполне могла бы стартовать и без неё, пускай даже разочаровавшись во мне и, возможно, сетуя на миссис Ямаду за то, что она меня пригласила.

У меня сложилось впечатление, что Тристан тоже смотрит на деньги с абстрактной, эмоциональной точки зрения.

— Я едва получил школьное образование, поэтому вряд ли у меня большие перспективы. Да и с деньгами у всех трудности, — сказал Тристан. — Мне просто нравится геройская жизнь. Нравится известность, нравится быть известным. Нам нужна починка, и я вижу два способа её получить: либо мы соберем деньги, чтобы заплатить нужному кейпу, либо наткнёмся на такого кейпа случайно.

— Починка? — переспросила я. — Прости, я что-то упустила.

— Я думал, ты догадалась, учитывая, как хорошо ты разбираешься в кейповских именах и терминах, и к тому же знаешь про Охват.

— Я поняла, что ты Козерог.

— Скажу больше. Знаешь, когда два брата ссорятся из-за пульта от телевизора, чтобы решить, что смотреть по телевизору? Мы застряли в такой же ситуации, только доведённой до абсурда.

Два брата с одной силой? Или…

Ох, какая же я дура.

— Вот они мы, — сказал Тристан.

Мы.

— Так вы — Случаи семьдесят?

— Сложно выразить словами печаль от того, что нас не назвали Случаи 69. Но не-ет, тот номер наверняка достался инцидентам со снежным человеком или ещё какой-нибудь ерунде, — глупая шутка из школьного репертуара помогла разрядить обстановку.

— В Северной Америке к Случаям семьдесят относились Узел, Тандем, Зигзаг и, вероятно, Дом Трёх из Квебека. Ну и… видимо, ты.

— Парочка из перечисленных могут и не быть семидесятыми, но их называют семидесятыми, потому что они достаточно схожи. Как ты и говорила, границы размытые. Когда близнецы испытывают триггер, они получают идентичные или почти идентичные силы. Если триггер происходит с близнецами, которые касаются друг друга, то, как ты сказала Рейну, границы размываются. Агент слишком тупой или небрежный, чтобы разобраться, где заканчивается одно тело и начинается другое. Или он нарочно хочет подъебать, и смешивает всё в кучу. Два разума, две похожие силы и одно тело на двоих.

— Он сейчас спит? — спросила я.

— Нет. Он здесь, наблюдает и слушает. Он спит тогда же, когда и я. Я сплю, когда спит он, управляя телом. Мы меняемся по двухчасовым сменам.

— Он может разговаривать? — спросила я. — Пообщаться с тобой в твою смену?

— Это было бы слишком просто, — ответил Тристан. Его хорошее настроение уже испарилось. Он просто выглядел грустным. — Нет.

Нет.

Два брата, и только один из них может взаимодействовать с миром в текущий момент. Для второго, это было как… я снова вспомнила о лечебнице, едва представив ситуацию. Застрять внутри себя, обездвижиться, замкнуться, тогда как мир вокруг живёт своей жизнью.

Мысли об этом угнетали. Угнетали не меньше, чем подобная жизнь.

— Мне нравится Байрон, — сказала Кензи. — Очень хочется, чтобы он остался на сеансы терапии.

— Мне он тоже нравится, — поддержал её Рейн. Он откинулся на спинку стула, пригладил руками волосы, откинул их с лица и потянулся. — Мне не нравится говорить о тебе так, будто тебя здесь нет, Байрон. Увидимся позже, хорошо? Оттянемся.

— Путь выдался длинным и тернистым, — сказал мне Тристан. — Ему тоже не интересно быть героем. Здесь он на стороне миссис Ямады. И, вроде как, на твоей.

На моей стороне? Я попыталась сформулировать аргумент, но это была тяжелая борьба между логикой и сердцем. Не только моим, но и в некоторой степени их сердцами.

Я решила сказать напрямую.

— Возможно, я не заработаю бонусных баллов в глазах миссис Ямады, — начала я. — Мне мало что известно о ваших частных ситуациях, но у вас есть личные, обдуманные причины, чтобы стать героями. На данном этапе я не стану говорить, что вам не стоит продолжать начатое. И уж тем более не скажу, что вам стоит это делать. Думаю, есть несколько пунктов, которые надо проработать. Честно говоря, я очень беспокоюсь насчёт Эшли.

— Как и положено всем, — отозвалась она.

— Вот поэтому беспокоюсь. Не знаю, хотите ли вы посидеть вместе в кафе или еще где-то, разработать какую-то основную стратегию. Наверное, вам понадобится что-то вроде плана или шпаргалки, которую можно взять с собой на переговоры с Хранителями или с кем-то ещё, кому принадлежат ближайшие к вам территории. Думаю, команды героев уже поделили разные районы города, и вряд ли вы захотите вторгаться в чью-либо юрисдикцию. Если, конечно, решитесь на задуманное.

— Это было бы здорово, — сказала Света.

Кензи кивнула, как обычно, с огромным энтузиазмом.

— Крис и Кензи, — позвала миссис Ямада. — Что-то вы притихли.

— Как я уже говорила, мне хочется многое выпытать у Виктории. Она уже перечислила некоторые темы, — сказала Кензи. — Мне понравилась беседа в целом, как подведение итогов. Понравилось, как все в неё втянулись, вместо того, чтобы вернуться к предыдущим сеансам и анализировать мотивацию у каждого. Я рада, что мы вот так побеседовали, и хочу провести ту встречу, на которой мы всё обсудим.

— Крис? — окликнула его миссис Ямада.

— Можно я просто скажу, что не хочу делиться мыслями при посторонних?

— Можно, — сказала миссис Ямада. — Это действительно так?

— Я не люблю говорить о таких вещах, — с раздражением посмотрел на неё Крис. — Копание в мыслях в поисках ответа напрягает меня и скорее выбивает из колеи, чем помогает.

— Ты не сможешь всегда придерживаться поверхностного мышления, — сказала миссис Ямада.

— Смогу. Может, для меня это хорошо, а может и не особо, но хороший или плохой итог намного лучше, чем ничья за ничьей.

— Ничья? — спросила я.

— Я мог бы сказать, что это не твоё дело, — сообщил Крис.

— Мог бы, — согласилась я. — Твоё право.

— Не понимаю, почему ты так замыкаешься, — сказала Света.

— Я обороняюсь, потому что паранойя — единственный способ выжить, — Крис поднял руку и, поморщившись, поправил наушники. — Сколько сеансов прошло, прежде чем я объяснил вам основы?

— Четыре или пять, — ответила Кензи.

— Вот, а пока у нас только первый сеанс с новенькой, — сказал Крис. — Если хочешь исключить меня из команды, только потому что я с тобой не согласен, отлично. Придумаю что-нибудь ещё.

— Никто не говорит об исключении, — успокоила его Света. — Ты и так далеко с нами зашёл, не стесняйся.

— Я не стеснительный, я настороженный. И мнение не поменяю, — заявил Крис. В его голосе звучало раздражение, хотя выражение лица оставалось равнодушным.

— Ладно, — сказала миссис Ямада. — Я не думаю, что давление на Криса как-то поможет. Однако я вновь настоятельно призываю всех присутствующих периодически подводить итоги. Обратите внимание на то, что вы чувствуете, представьте себе, что этот диалог происходит в более масштабной ситуации с высокими ставками. Как вы будете справляться со своими чувствами, почувствуете ли вы, что у вас есть право и возможность склонить ситуацию в нужную вам сторону?

— Вы беспокоитесь, что нам не оставят выбора, — сказал Рейн.

— Я о многом беспокоюсь, Рейн. Мне хотелось бы, чтобы вы повременили полгода-год. Поддерживали бы общение и смотрели, уживаетесь ли вы, как простые друзья и знакомые. Пусть ваши связи постепенно окрепнут или ослабнут сами по себе, а затем, вы двинетесь дальше, если, конечно, пожелаете.

— Есть много вопросов, которые нужно решить, — сказала я. — Вы подходите к делу со множества разных сторон… Как вы вообще планируете начать и какой командой собираетесь стать? Иными словами я поддержала бы миссис Ямаду и попросила бы вас не спешить.

— Как я уже говорил, время поджимает, — сказал Рейн. — На меня охотится мой кластер.

— Если хочешь, я поговорю с людьми. Если понадобится еще один кейп для прикрытия, то я могу помочь.

— Звучит мило, — сказал Рейн. — Но я к тому, что не могу по утрам валяться в постели и гадать, наступил ли тот самый день. В следующие двадцать четыре часа остальные три члена кластера могут скооперироваться и прийти за мной, причём для достижения цели они не пожалеют денег и ресурсов. Когда я прокручиваю ситуацию в голове, то понимаю, что они сработались, а мы… боюсь, что нет. Если мы станем командой, натренируемся, скоординируемся, тогда, возможно, у нас получится действовать слаженно.

— Для создания команды предстоит сделать многое. Вы можете объединиться и присматривать за Рейном. Проводить встречи, обсуждать и планировать.

— Без всякой практики? — спросил Тристан. — Прости, что снова вклиниваюсь, но чтобы сработаться с товарищами по команде, требуется время. Кому-то больше, кому-то меньше.

— Те достижения, к которым вы стремитесь на геройском поприще, довольно сложно получить без лишних трудностей. Для начинающих героев обстановка очень, очень неподходящая. В конечном счёте вы будете больше отвлекаться, чем тренироваться себе на пользу.

— Представь, какой была бы обстановка, если бы никто не пытался начать, — сказал Тристан.

— Да, — согласилась я. — Не отрицаю. Просто я… у меня серьёзные сомнения, но также я признаю, что, скорее всего, не повлияю на ваше мнение. Вместо того чтобы убеждать вас развернуться или отступить, я предлагаю немного сменить направление. Развивайтесь медленно, сосредоточьтесь на делах, которые того требуют, а не распыляйтесь на многие. В том числе на те многие, что используются в обычном сборе команды.

— В первую очередь сосредоточиться на защите Рейна? — уточнила Света.

— Да, — ответила я. — Мы можем собраться вместе в кафе или где-нибудь ещё. Можем встречаться на постоянной основе. Я могу поддержать, представить вас людям, и в итоге мы добьёмся того, что предлагала миссис Ямада. Но уйдёт несколько месяцев или даже год, чтобы составить по-настоящему хороший план.

— Ты многое на себя берешь, Виктория, — сказала миссис Ямада. — Твои остальные планы не пострадают?

— Такое занятие мне по душе. Я попробую выкроить время. К тому же представится возможность поддерживать связь со Светой.

Слева меня пихнули локтем.

— Если думаешь, что я позволю тебе потеряться или потерять связь, то сильно заблуждаешься, — сказала Света.

— Не волнуйся, я и не собиралась, — успокоила её я.

— Мне это не нравится, — произнесла Кензи.

Неожиданное высказывание, серьёзный тон которого контрастировал с непринуждённой беседой, прервало наш диалог.

— Мы бы тебя не бросили, — сказала Света. — Ты ведь упомянула, что тебе интересны знания Виктории о героях. Когда мы начнём, ты будешь частью команды.

— Нет, не буду, — отозвалась Кензи. — Потому что вы все будете заняты помощью Рейну, а я останусь за бортом. Ты сказала, что не хочешь подвергать ребёнка опасности, значит меня не будет рядом, когда что-то пойдёт не так. Если вы решите, что нападение уже скоро, то вряд ли захотите, чтобы я путалась у вас под ногами, потому что меня могут похитить. Значит во время общего сбора мне пришлось бы сидеть дома.

— Всё может закончиться уже через пару недель, — сказал Рейн.

— А может и не закончиться, — Кензи улыбнулась. — Ну и ладно. Я через это уже проходила. Снова и снова. И в лидерском лагере, и при учениях в Сан-Диего. Проходила во время презентации в Лос-Анджелесе и, вроде как, с Балтиморскими Стражами.

— Проходила что? — спросила я.

— Оставалась за бортом. Или не у дел и без внимания. Причины всегда были веские. Или может быть я глупая, доверчивая дура, и причины были никудышные, а я всё равно им верила.

— Мне нравится твой вклад в группу, и я хочу, чтобы ты осталась, — сказала я.

— Знаю, ты хочешь как лучше, Виктория, но так всегда получалось, — Кензи пожала плечами. — Комплименты, обтекаемые высказывания. Я думаю, что ты хорошая и стараешься поступать правильно. Но снова и снова, потому что я ребёнок, или потому что маленькая и слабая, или потому что я девочка, или потому что я чёрная, или потому что школьница, или потому что я уязвима, или раздражаю, или потому что все нянчатся со мной, потому что у меня проблемы, или потому что я что-то не то сказала, потому что я дурочка большую часть времени, или потому что… потому что независимо от причины, хорошей или плохой, доброй или злой…

Она умолкла на полуслове. Кензи смотрела в пол, понурив голову так, что я не видела её лица. Девочка издала тихий смешок.

Её пальцы вцепились в края пластикового стула по бокам.

— Выскажи всё, что хочешь, Кензи, — сказала миссис Ямада. — Утвердительным тоном. Не пассивно и не пассивно-агрессивно.

— Я не хочу, чтобы меня бросили, — произнесла Кензи. Она говорила гораздо медленнее, обдуманно. Темп её речи заметно отличался от обычного. — У меня есть опыт в этом. Поэтому, когда я говорю, что по-моему дела пойдут вот так, было бы здорово, если бы люди мне верили.

— Смелее, Кензи, — подбодрила миссис Ямада.

— Поверьте мне, — с нажимом сказала Кензи. Она подняла на меня глаза, сверкнула улыбкой и пожала плечами. — Ты говоришь, что разбираешься в кейпах. Думаю, это хорошо заметно, и это здорово. Я тоже разбираюсь. И я сильно устала от этих песен и плясок.

— Понимаю, — согласилась я. — Прости, что затронула неудобную тему. Мне следовало быть внимательнее.

— Не тебе, — сказала она. — А мне. Это обычное дело. Я тебя не виню. Я такая, какая есть, поэтому окружающие так себя ведут. И…

Она глубоко вдохнула.

— И я хотела бы вступить в команду с самого начала, причём так, чтобы участвовать и приносить пользу, а не наблюдать со стороны. Мне хочется работать в команде с самого начала. Пусть прогресс будет слабый и незаметный, я не возражаю. Но я хочу делать хоть что-то. Если нельзя, то скажи об этом сразу. Чтобы я расстроилась прямо сейчас, а не спустя долгое время.

— Похоже, для тебя это по-настоящему важно, — сказала я.

— В моей жизни было всего три случая, когда люди вели себя так, будто я нужна им. Не считая взрослых, которым платят за то, чтобы они присматривали за мной. Извините, миссис Ямада. Первый же случай привёл к моему триггеру, так что можете представить, насколько хорошо всё прошло. Второй — это те два месяца, которые я провела у Балтиморских Стражей. И они больше не хотят иметь со мной ничего общего. Третий — здесь. Вот эти ребята.

— Ну и ну, Кензи, — произнёс Тристан.

— Извини, — улыбнулась она.

— Я люблю побеждать в своих спорах, но ты не можешь использовать такое оружие. Это просто нечестно по отношению к нам.

Кензи опять улыбнулась.

— Я рада, что мы тебе понравились, — сказала Света. — Я очень хочу включить тебя в команду, и надеюсь, что всё получится так, как ты хочешь.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала я.

— Мы? — уточнила Эшли.

— Тоже хотел спросить, — вставил Крис.

— Я не пытаюсь тебе насолить или влезть в чужие дела, — заверила я. — Но если вы меня примете, то, быть может, я смогу взять на себя роль тренера или кого-то в этом роде. Если вы действительно хотите…

Я видела выражение их лиц. Да, они хотели.

— Тогда давайте не только перейдём от беседы под присмотром к неформальному общению, но и подыщем себе «мелководье», где сможем поплескаться и опробовать свои возможности. Убедимся, что каждому найдётся дело, но при этом не опасное, и с которым легко справиться.

— Ты решила стать добровольцем? — удивился Тристан.

— Если миссис Ямада согласна с этой идеей. Уже не верю, что вас получится переубедить, так что…

— Лично мне это добавило бы душевного спокойствия, — сказала миссис Ямада.

— Посредник, — произнёс Рейн. — Ты будешь нянчиться с нами?

— Наставник, который укажет направление при необходимости. Кто-то, к кому можно обратиться, если нужна помощь в решении спорных вопросов. Не обещаю, что займусь вами на полную ставку. Для меня эта работа дополнительная и второстепенная, но… я постараюсь справиться. Вот наилучшая идея, которая пришла мне в голову.

— Да, — поддержала меня Кензи. — Я хочу побольше узнать о героях.

— Я не возражаю, — согласилась Эшли.

— Что насчёт мелководья? — поинтересовался Тристан.

— Что-нибудь придумаем, — ответила я. — На ум приходит несколько возможных мест. Мы могли бы прощупать почву в одном, не слишком отдалённом, чтобы у всех получилось добраться. В некоторых таких местах обитают не особо сильные злодеи. Думаю, это хороший и простой вариант, чтобы оценить силы.