Глава 12. A Janus-Girl in

***

... Третье сентября, понедельник.

Солнце так же выжигало землю как посреди лета.

Марево, влажность и шум двигателя автобуса где-то вдалеке.

В размытой белизне... Я снова шёл в школу.

... С того признания и до этого дня.

Сорок дней каникул... Казались вечностью.

Мы вместе занимались, ходили в бассейн. Я провёл неприятную ночь с телефоном и ходил за дешёвым мороженным.

Всё случилось совсем недавно, но казалось, что уже несколько десятилетий прошло.

Вот так... По крайней мере мне казалось.

Жара, разносившийся стрёкот цикад, неприятный пот... Ничего не заканчивалось. Осень не наступала, второй триместр не начинался, и дни тянулись как целая вечность.

И потому.

— ... Доброе утро, Яно-кун.

Я пришёл к дому Минасе.

Когда увидел девушку... Испытал облегчение.

Спокойный голос и величественная отчуждённость.

Кристальные глаза были направлены на меня, а на губах была слабая улыбка.

Двумя руками она держала сумку и смотрела на меня.

Такая хрупкая и отрешённая... Моя любимая.

— Ага, доброе утро, Акиха...

Чистая белая летняя форма и гладкая кожа, заставлявшие прищуриться... Хорошо, что в это время появилась Акиха. Если бы встретился с Харукой, не знал бы как себя вести.

Радость от того, что давно не виделись, лёгкое напряжение и непонятная неловкость поддерживали тишину.

— ... Я хотела увидеться, — Акиха подошла... И положила голову мне на плечо. — Хотела увидеться с тобой... Яно-кун...

— А, погоди!..

У меня сердце подпрыгнуло от того, какая она была напористая.

Ч-чего это с Акихой?.. Прижимается на оживлённой улице. Вдруг кто-то из знакомых увидит. Мы же перед её домой, что если родители её увидят!..

Но... Она ещё сильнее прижалась ко мне.

Девушка молчала... И я наконец понял.

Одиноко было не только мне. Скорее всего она испытывала то же все сорок дней...

... Летние каникулы. Чтобы осмотреть Акиху и Хакуру, они уехали в больницу на Хоккайдо.

О том, что им там было скучно, я время от времени узнавал через Line.

Каждый день только палата и разные кабинеты.

Иногда они покидали больницу, чтобы поесть что-нибудь вкусное.

Им можно было читать книги и слушать джаз, но конечно обидно, что каникулы на семнадцатом году жизни закончились вот так.

... Я представил себе это.

Как Акиха и Харука смотрят в окно из чистой белой комнаты...

До них, отделённых стеклом, не достигали яркий пейзаж, тепло, запах волн, городская шумиха...

И так постоянно в течение сорока дней...

— ... Я тоже хотел с тобой увидеться, — набравшись немного храбрости, я обнял её. — Каникулы... Были такими длинными. Я всё время думал о тебе.

Даже через одежду я ощутил её тепло.

Акиха подняла голову и с влажными глазами посмотрела на меня.

— Правда? Я так счастлива...

— Конечно я не вру... И давай поспешим. А то ещё опоздаем.

— Ага, давай...

Мы кивнули друг другу и впервые за долгое время пошли в школу.

Мы обошли группу весело общавшихся младшеклассников.

— ... Сорок пять минут?

— Да, приблизительно столько, — кивнув, Акиха посмотрела на реку.

По глади воды плавала утка с утятами, а по небу летела птица, название которой я не знаю.

Благодаря сохранившейся природе здесь можно увидеть птиц, которых в других местах не встретишь.

— То есть она уже урок отсидеть не может...

— Верно... Она уже меняется во время просмотра часовой серии сериала или в обеденный перерыв... — Акиха озадаченно улыбнулась.

В её теле... Уживаются две личности.

Серьёзная, спокойная и хрупкая «Акиха»...

И жизнерадостная, непутёвая, но сильная «Харука»...

Две личности меняются через определённый промежуток времени.

Когда только встретились, он составлял сто тридцать одну минуту. Перед каникулами — около девяноста минут. А сейчас, когда начался второй триместр... Они менялись через сорок пять минут.

Промежуток времени сокращается и когда-нибудь дойдёт до нуля, и тогда вторая личность, Харука исчезнет.

... До недавнего времени девушка скрывала этот факт.

Чтобы не мешать Акихе она подавляла своё существование. Хотела исчезнуть, никем не замеченная.

Но после убеждения она всем рассказала о себе.

Ребята в классе приняли девушку с раздвоением личности, она стала одной из школьных тем, и в итоге даже обзавелась несколькими друзьями.

Но... Её так и ждёт исчезновение.

Времени у Харуки осталось очень мало.

Потому я и хотел, чтобы её дни были счастливыми... Однако.

— ... Ты в порядке, Яно-кун? — беспокоясь, Акиха посмотрела на меня.

Позади неё несколько птиц улетели от реки.

— Скоро уже она появится... И будет рада тому, что ты рядом. Но что ты?..

— Да, всё хорошо, — посмотрев на неё, я кивнул. — Всё как раньше. Ничего не изменилось.

— Вот как...

Всё ещё беспокоясь, она кивнула и посмотрела перед собой.

Конечно я рассказал ей о признании Харику в конце триместра.

— Тогда ладно...

Рядом со смотревшей вдаль Акихой... Я возвращался в день признания. Того, что случилось сразу после.

Я вспоминал, как в окрашенной медовыми цветами комнате я обо всём рассказал Акихе.

***

— ... Вот как... — сидя на стуле, Акиха говорила так, будто разговаривала сама с собой. — Она призналась.

В лучах заходящего солнца её лицо меланхолично алело.

В глазах точно в зеркале отражалось то, что было на улице.

Через окошко задувал слабый ветерок, но он не трепал прилившие из-за пота волосы.

— Э-это... Конечно же я ей отказал! — сказал я, так как мне казалось, что она скрывает беспокойство. — Я сказал, что люблю тебя и не могу встречаться с ней. Не могу воспринимать как девушку и хочу остаться друзьями! Потому можешь не переживать!

— ... Спасибо, — спокойствие надломилось, и Акиха слегка прыснула. — Ага, я предполагала, что так и будет. Ты бы точно сказал именно так.

— ... Ты правда так думаешь?

— Правда. Мы же столько времени провели вместе. Потому это я вполне могла представить.

«... Тогда», — подумал я.

О чём переживает Акиха? Что это за меланхолия?.. Она же думает о ней?

Акиха думала о признавшейся мне и получившей отказ Харуке.

Взгляд девушки опустился на стол. Она выглядела задумавшейся, но такой же красивой. Я какое-то время наблюдал за ней.

И вот она что-то решила и встала со стула.

А потом подошла ко мне.

— Ч-что такое?.. — спросил я, а она протянула руки.

— ... Прости.

А потом обняла мою голову.

... Я оказался прижат к её груди.

Мягкость и окутывающее тепло. Нос щекотал сладковатый запах, меня точно уносило куда-то далеко. От желания сердце стало биться как безумное.

Однако.

— ... Прости, всё же я тебя люблю.

Эти слова остудили мою голову.

Пока меня обнимали, я спросил как можно спокойнее:

— ... Почему ты извиняешься? Ведь здесь нет никого, перед кем требовалось бы извиниться.

— ... Ты же знаешь.

Она сжала руки сильнее.

— Я хочу, чтобы Харука была счастлива. Хочу, чтобы она радовалась, что живёт, пусть и недолго, но была вместе со всеми.

Со двора слышались голоса спортсменов.

В такую жару занимались очень немногие.

— Потому мне кажется, что я должна это позволить. В оставшееся время поддержать Харуку и Яно-куна... Ведь у меня останется куда больше времени...

... Так я и думал.

Она тоже думает об этом.

Ради Харуки и того недолгого времени, что у неё осталось, она готова подавить собственные чувства.

Акиха ставит её чувства на первое место и думает о её счастье.

... Однако.

— Но... Похоже я так просто не могу, — её руки расслабились, касаясь моих щёк, девушка отступила на шаг. — Я люблю тебя... И не могу подавить это чувство.

С близкого расстояния она смотрела на меня.

От боли и счастья она прикрыла глаза.

— Потому прости. Мог бы ты отпустить её...

— ... Так будет лучше, — кивнул я. — Ведь я не могу против желания встречаться с Харукой.

— Спасибо...

Она села на соседний стул и вздохнула.

— Мне стало немного легче...

На её лице без сомнения была улыбка. Окрашенная чувством облегчения.

Однако... Почему-то я увидел никуда не девшуюся вину.

И... В очередной раз вспомнил.

У любимой девушки раздвоение личности.

Вот о чём переживала Акиха.

Она понимала чувства Харуки и представляла, как ей тяжело... И не могла отбросит вину.

— ... Как мне смотреть ей в глаза, — сказала девушка, а потом кое-что поняла и улыбнулась. — Ну, на самом деле я ведь не могу посмотреть ей в глаза...

***

... Я тихо читал.

После церемонии в честь начала второго триместра перед классным часом в кабинете.

Вокруг звучали голоса других учеников, атмосфера явно не подходящая для чтения.

Но мои глаза продолжали бежать по тексту. Умение приковать — сильнейшее оружие писателя. Хотя у каждого тут своё мнение.

Главное его оружие иногда давать расслабиться.

«Кожа нелюбимого человека у Айко вызывала лишь одиночество. Поддельное тепло несло только холод, фальшивые отношения отдаляли Айко от этого мира.

Да, сейчас я так далеко от этого мира».

Сопереживая, я задержал дыхание.

Поддельное тепло несло только холод. Так и есть. Но... Фальшивые отношения отдаляют от этого мира... Я почему-то зацепился за эти слова.

«Айко считала, что не стоит зацикливаться на отчуждении от мира. Путь был очевиден, но расстояние так и оставалось нечётким и эфемерным».

... Чувства отчуждения от мира.

Если сравнивать, то я довольно сильно сблизился с ним.

С тех пор, как вступил в старшую школу, всегда сохранял расстояние. Но когда перестал врать, оказался невероятно близко.

... Но почему же?

В груди так и оставались сомнения. И благодаря влиянию Судо я прекрасно понял.

«...Все увидели настоящую меня».

Слова Судо напоминали мне слова из романа и крутились в голове.

Потому мне тоже оставалось следовать своему пути. Конечно я не могу так умело сократить расстояние, но я уже уверенно иду по выбранной дороге.

А значит я должен оставаться на ней.

— ... Что читаешь? — беззаботный голос вырвал меня из мира книги.

Я поднял голову и увидел улыбающуюся Харуку... После летних каникул я впервые вижу её беззаботное лицо.

Я только распрощался с Акихой, и мы разошлись по местам, и вот девушки поменялись, и Харука подошла ко мне.

— ... «Девушка-Асура» Майдзё Отаро.

Я не знал, как ответить, потому проговорил это как можно спокойнее.

Но Харука похоже не переживала из-за этого.

— А, я такого автора не знаю... Интересно?

— Да, уникально и очень интересно.

— Хм, может и мне почитать...

Нагнувшись, она посмотрела на обложку.

А я начал испытывать беспокойство.

— ... Тебе будет такое тяжело читать.

— А, там что что-то страшное или болезненное есть?

— ... Да. И много.

А ещё есть сцены сексуального характера, но об этом я упоминать не стал.

— Вот как... Но может стоит всё же попробовать бросить вызов. Всё же тебе эта книга нравится, — сказала она, потянулась и посмотрела на меня. — ... С первого триместра не виделись, Яно-кун.

Она была всё такой же жизнерадостной.

И я наконец вспомнил, как вёл себя с ней раньше.

— ... Ага, давно, — естественно проговорил я.

— Ты что, загорел немного. Пока не виделись, кожа у тебя потемнела...

— Да, наверное. Иногда ходил гулял с Сюдзи и Хосино.

— Хм. Везёт. А я с Акихой из больницы почти не выходила... — Харука поникла. А я улыбнулся ей.

— А, точно.

И тут она вспомнила.

— Хотела сказать, пока ты не забыл...

Она приблизилась к моему уху... И тихо прошептала.

— ... Я люблю тебя, Яно-кун.

А у меня... Перехватило дыхание.

Я снова оказался перед истиной. Перед чувствами Харуки, на которые не мог отреагировать.

А она едва слышно продолжала:

— Сдаваться я не собираюсь... Не забывай об этом...

— ... Эй, Яно! Акиха!

... Тут к нам обратились. Это был спасительный голос.

— Ах, только каникулы закончились, а вы уже шушукаетесь. Всё такие же пылкие...

К нам с улыбкой подошла миниатюрная одноклассница с хвостиками.

Судо Итсука.

Всё такая же ветреная она встала перед нами.

— Ах, давно не виделись.

Она помахала рукой... Но кое в чём ошиблась.

— Итсука-тян, — Харука недовольно надулась. — Я не Акиха, а Харука.

— А, правда?! Прости, раз вы липли, я подумала, что ты Акиха! — слишком уж легко извинилась девушка.

Хотя в такие моменты я ей за это благодарен.

Однако девушка тут же стала улыбаться.

— ... Но что-то ты слишком близок с Харукой, неужели изменяешь?.. — шёпотом спросила она. — Яно, коварный ты мужчина... А ведь у тебя такая милая девушка...

— Нет, нет, всё не так... — тут же принялся отрицать я.

— ... Э-хе-хе, на самом деле... — с улыбкой начала говорить Харука. — Это наш секрет...

— А, чего-чего?! Секрет?!

— Если расскажу, то это уже не будет секретом.

— Эй, эй, неужели какой-то скандал!..

— Хватит уже говорить так двусмысленно, — чувствуя, как покрываюсь холодным потом, вмешался я. — Никаких скандалов. Просто у нас... Второй триместр начался, вот и всё...

— ... А, понятно.

Теперь Судо выглядела понимающей.

— Длинный второй триместр. В следующем месяце подготовка к культурному фестивалю начнётся, и мы будем очень заняты, — кивая, говорила она.

И я, когда услышал это, пришёл к пониманию.

— ... Вот как, уже скоро, — вырвалось у меня.

— Ну да, уже ведь сентябрь...

... Каждый октябрь в школе Миямае проходит культурный фестиваль.

Это важное событие, которое происходит в государственных школах раз в год.

Проводиться он будет с соседней школой Готеняма, у нас будут общие выставки и выступления, потому подготовка непростая. Здесь будет много людей, живущих поблизости и ребят из других школ.

Кстати, взаимодействие двух школ — это уже историческая традиция, которой уже около пятидесяти лет. Начавшая проводить культурные фестивали школа Миямае давала советы только пришедшей к этому Готеняме.

В том году все были полны энтузиазма, и Судо тоже полна решимости, так что совестными усилиями был сделан дом с привидениями. И мне самому интересно, что будет в этом году.

Как я сказал, я тоже... Хотя и не так сильно как Судо, ждал этого дня.

— Ого... Культурный фестиваль, — с интересом сказала слушавшая нас Харука. — Я впервые буду в таком участвовать...

После её слов... Да. Я понял.

Для скрывавшей своё существование девушку культурный фестиваль и правда будет первым в жизни.

Первый фестиваль, на котором будет не «Минасе Акиха», а «Минасе Харука»...

Тут дверь открылась, и прозвучал знакомый голос.

— ... Так, все по местам.

К кафедре подошла наша классная. Миниатюрная и загадочная Тиёда Момосе-сенсей.

Слегка расстроенные тем, что их беседы прервали, ребята разошлись по местам.

А Сенсей за трибуной вздохнула и с довольной улыбкой осмотрела учеников.

А потом заявила.

— Что ж... Начнём второй триместр.

***

... С этого дня Харука начала вести себя более открыто.

Например во время кулинарного урока.

— ... Яно-кун, ты так умело обращаешься с ножом! Так аккуратно нарезал!

— Да, ну, я иногда дома этим занимаюсь... И ты слишком близко! Вдруг остальные чего подумают, отодвинься!..

— А, почему? Подумаешь, можно ведь немного.

— Нет, не хватало, чтобы ребята в классе что-то заподозривать начали... К тому же... Неправильно это как-то!..

— ... А, Яно-кун, неужели ты о чём-то неприличном подумал. И-хи-хи, ты моей груди коснулся...

— Г-говорю же, прекрати!..

Или во время обеда.

— ... Яно-кун, видел это изображение?

— А-а... Что это, сайт мод?

— Да, что из одежды тебе больше нравится? Вдруг ты в меня влюбишься, увидев в этом!

— ... Только благодаря одежде человека не полюбить.

— А... Ну а что мне просто пойдёт?

— М... Наверное это...

— Поняла! Это! Отлично... Ага, заказала!

Или вот однажды по пути домой.

— ... Эй, эй, Яно-кун, а что тебе нравится в Акихе?

— А... Да много всего...

— А есть что-то типа «особенно это» или «в первую очередь это»?

— Тогда... Наверное то, что она хрупкая, серьёзная и старательная...

— Ага, ага... Тогда и я буду стремиться стать такой! Тогда ты ведь и меня полюбишь?

Всякий раз я становился только настороженнее. Я не знал, как на всё это реагировать.

И однажды после занятий моему терпению пришёл конец...

***

— ... Что происходит с Харукой в последнее время? — не отрываясь от книги, спросила Акиха, а я вздрогнул.

— Мы об этом не говорили больше... Но есть какой-то прогресс?

Мы были в пыльной, залитой светом, душной комнате. Работал вентилятор, но казалось, что слабый ветерок просто разгонял духоту, перемешивая её с пылью, потому я подумывал его выключить.

Книжные полки были готовы рассыпать в любой момент, глобус всё также стоял на шкафу, а наклейка с серым пришельцем всё ещё была приклеена к магнитофону, вот такая это комната.

Сидевшая в углу точно статуя Акиха читала книгу Итоямы Акико.

— ... Да просто я уже устал, — в моём голосе было раздражение.

И тут же я стал поправляться.

— ... А, я не говорю, что что-то было... Да. Как бы никаких проблем.

Мне самому собственный голос не нравился сейчас.

Акиха была такой же величественной, а я как побитая шавка. По сравнению с ней я и правда жалко выгляжу.

— ... Правда? — она оторвалась от книги. — Она бывает настойчивой... Правда не думаю, что станет перегибать палку.

При том, как я переполошился, конечно могли возникнуть вопросы.

Я тяжело вздохнул.

— ... Ну, это доставляет немного неудобств.

Как и всегда, когда дошло до дела, я дал невнятный ответ. Я не хотел беспокоить Акиху и потому слова давались тяжело.

— Она лезет достаточно часто. Но в таких случаях... Я могу отказаться ей.

— Вот значит как, — Акиха прикрыла глаза и выглядела озадаченной, поражённой... И слегка радостной.

А потом она заговорила.

— Возможно странно, что это я говорю, — начала девушка, а потом улыбнулась. — Но мог бы... Не быть с ней столь холоден.

Эти слова вызвали противоречивые чувства.

В них было что-то нарциссическое, но в то же время ощущалось, что Акиха любит меня. Но Харука для неё была дорога так же, а то и сильнее меня. Её очень заботили чувства девушки.

— ... Прости за беспокойство... Если честно... Я не хотел нагружать тебя этим.

— Нет, всё в порядке, — она довольно жизнерадостно покачала головой. — Ведь я... Сказала, что люблю тебя.

На её лице отразилась нежность.

Чувства, которые предназначались младшей сестре, которые я видел много раз с нашей встречи.

Потому я в очередной раз убедился в том, как Акиха дорожит Харукой.

— И мне этого более чем достаточно... — тут она что-то поняла. — А, точно... Скоро уже меняться.

— ... Уже время? — я посмотрел на часы и спросил.

Акиха чувствовала, когда подходит время, я же мог лишь смотреть на часы. С предыдущей их смены как раз прошло около сорока пяти минут.

С окончания каникул уже успело какое-то время пройти, а я до сих пор не вошёл в ритм этих перемен. И от этого стало как-то грустно.

— Ага, оставляю её на тебя...

Акиха слегка опустила голову и поменялась с Харукой.

— ... А, Яно-кун, — заметив меня, с улыбкой сказала девушка. — Опять мы начинаем наше время после занятий наедине.

— Не надо так говорить...

— Но ведь это правда... А, что-то в горле пересохло, схожу куплю попить.

Она встала и направилась к выходу.

Но в следующий миг.

— ... Ува!

Она зацепилась за стул... И её стало заносить.

Девушка потеряла равновесие.

— ... Больно!

Шлёпнулась на твёрдый пол.

— Т-ты в порядке?!

Я тут же подошёл к ней.

На миг я подумал, что она специально... Но похоже это не так.

Она всегда была неловкой, и это зрелище вызывало чувство дежавю.

Когда я только узнал о Харуке... Она тоже упала.

Вот и в этот раз наверняка просто запнулась и упала... Доказывала это боль на лице.

— У, коленкой ударилась...

Хоть она сама была источником большинства проблем, жалко её.

— ... Может стоит продезинфицировать? Медпункт ещё открыт должен быть...

Спрашивая, я поднялся... И тут заметил.

После чего отвёл взгляд от Харуки.

— ... М?

Она тоже заметила, что я странно себя веду.

И посмотрела на себя.

— ... Ах... — и тут прозвучал радостный голос. — Яно-кун... Ты трусики увидел? — улыбаясь, Харука смотрела на меня.

Как она и сказала... Когда девушка упала, у неё задралась юбка, и можно было увидеть её голубое бельё.

— Развратник. Воспользовался тем, что я упала, и стал на трусики смотреть...

— Нет, я не специально! Прикройся живее!

— М, но ты можешь смотреть, — сказала Харука и призывно посмотрела на меня.

— ... Кстати, я их только недавно купила в комплекте с лифчиком... Хочешь и его увидеть?

... От этих слов меня переполнили чувства.

Похоть дала о себе знать, и успокаиваться не собиралась.

«Но...» — подумал я. Эти чувства направлены не на Харуку. Она разделяет это тело с Акихой, и потому оно принадлежит и ей тоже. Я был взволнован и начал придумывать себе всякое, но я не изменял и не предавал Акиху...

— ... А-ха-ха, Яно-кун... — прозвучал пылкий голос Харуки.

Её глаза были влажными, а щёки персикового оттенка.

— Ты весь покраснел...

... Чувство вины перешло все пределы.

Больше я терпеть не мог...

Я поднялся и схватил сумку со стола.

— А, Я-Яно-кун... Ты куда?!

— Домой.

— А, а-а-а! Ещё ведь не так поздно. Посидим ещё немного...

— ... Тогда я больше не смогу оставаться вместе с тобой.

— П-подожди, Яно-кун!

Харука сразу же поднялась, взяла свою сумку и последовала за мной.

... Не быть с ней прохладным.

Мне хотелось сохранять дистанцию и сбежать.

Но после такого как раньше уже не будет.

Если она продолжит так использовать своё тело, я могу пересечь черту, потому надо было думать, как вести себя с ней дальше.

— Эй, эй, Яно-кун!

Я спешил, а девушка посмотрела мне в лицо.

— Н-не злись так... Я просто хотела, чтобы ты посмотрел на меня...

— ... Но если ты будешь так себя вести, то мне надо всё как следует обдумать.

— Если я ничего не буду делать, ты же на меня даже не посмотришь...

— Когда ты так себя ведёшь, я на тебя и не посмотрю.

— ... Врёшь, — сказала она... И я от её слов вздрогнул.

— Яно-кун... Твоё сердце точно забилось быстрее.

... Нет.

Не знаю перед кем, но мне захотелось оправдаться.

Сердце забилось быстрее не из-за Харуки, а из-за Акихи.

Конечно. Всё же она моя любимая, мы даже в отель вместе ходили, и она тоже говорила, что у неё есть такие желания. И я уже касался её тела.

Было бы странно, если бы я не волновался перед Харукой, которая делила тело с Акихой...

Потому... Сердце и забилось быстрее.

Я ощущал боль в груди, видя, как была взволнована девушка, но все эти чувства были адресованы Акихе...

Быстро я добрался до шкафчиков.

— ... В общем, — сняв сменку, я надел туфли и проговорил. — Мне надо пересмотреть отношение к тебе... То, как общаться с тобой после занятий и в свободное время.

— ... М!

Сжав кулаки, Харука смотрела на меня.

— Подлый ты! Даже шанса не даёшь!

Вроде слова прозвучали довольно легко, но я ощутил, как кольнуло в груди.

На самом деле я этого не хотел.

— Ну и ладно! — девушка хмыкнула и тоже стала переобуваться.

А потом решительно сказала:

— Тогда... Я сама создам этот шанс!

***

В итоге мы возвращались домой вдвоём.

Молча мы покинули школу, миновали станцию, пересекли реку Дзенпукудзи, от молчания стало так неуютно, что я решил нарушить его.

— ... Кстати, а что с дневником? Давно его не видел.

Я говорил об общем дневнике, который вели я, Акиха и Харука.

Мы начали вести его по просьбе девушки и записывали события и мысли.

Вначале я думал, что мне это быстро надоест, но он превратился в привычку. И теперь мне стало интересно, куда делась тетрадь, которую я уже какое-то время не видел.

— ... А, он... — Харука неловко улыбнулась, пока мы проходили мимо частных лавок.

Солнце было ещё высоко и казалось, будто лето не закончилось.

В это жарком мареве Харуке было тяжело сказать.

— ... Наверное, стоит прекратить его вести.

— ... А, п-прекратить? — меня озадачили её слова. — Почему?.. Неужели его больше нет?..

— Нет… Он у меня... — покачав головой, она тихо сказала. — С того дня... В нём больше не было ни одной записи...

— Серьёзно?

... Не было ни одной записи.

Случившееся... Изменило их отношения.

... Когда я их встретил, они были едины.

Они дорожили друг другом и жили вместе.

Но... В их отношениях появилась трещина.

— Пока меня не было рядом... За время летних каникул дошло до такого...

— ... Ну, наверное это вполне естественно, — обманчиво улыбнулась девушка. — Конечно Акиха не захочет вести общий дневник с той, кто призналась её парню...

«... Люблю».

Слово, которое Харука написала в дневнике в тот день. Вряд ли Акихе было приятно читать это. И ей больше не хотелось вести общий дневник.

— ... Не только дневник, — Харука говорила, будто прорвало плотину. — Мы много всего перестали делать... Обмениваться информацией через телефон, делать записи...

— ... Вот как.

Я был слегка шокирован и прикусил губу.

Ведь и правда, они стали реже заглядывать в телефон.

У обеих было то, что происходило, пока другой не было, и о чём они не могли знать.

... Вот как. Они перестали общаться и делиться воспоминаниями.

— Ну, из-за этого конечно довольно непросто... — бессильно продолжила Харука.

Благодаря тому, что теперь они не скрывали раздвоение личности, так сильно цепляться друг за друга было ни к чему.

Но главная проблема была не в этом.

— ... Конечно она злится. Ведь я собралась увести её любимого... — с улыбкой говорила девушка.

Тут... Она ошибалась.

Акиха на неё не злилась.

Она очень много думала о чувствах самой Харуки. Не знала, как вести себя с ней.

Просто... Надо было объяснить всё это Харуке.

И я не мог поговорить с ней об этом. Всё же это я сделал им больно и разделил.

Я посмотрел вверх, по тёмно-синему небу плыли дождевые облака.

Скоро этот пейзаж изменится.

Ветерок, подгонявший меня в спину, намекал, будто ещё лето. Но на самом деле август уже закончился и настал сентябрь, скоро по утрам и вечерам будет холодно. Вечно лето на втором году обучения в старшей школе длиться не могло.

И всё же... Только я один не смог слиться с действительностью и был оставлен где-то позади.

— ... Но.

Пока я поддавался чувствам, рядом зазвучал решительный голос Харуки.

Я посмотрел на неё... А она смотрела на меня. И на её лице была улыбка.

— Я ни за что не сдамся... Я решила, что буду поступать так. Потому... Не сдамся.

И почему-то. Её решимость, которая должна была доставлять беспокойства.

В чувствах, суливших лишь тревогу... Я увидел спасение.

***

— ... В общем от класса надо выбрать двух человек в комитет культурного фестиваля, — сказала Тиёда-сенсей и написала на доске «члены комитета». — Вы ведь в прошлом году уже принимали участие. Работа членов комитета — делать подготовку более эффективной. Месяц будет напряжённый, потому хотелось бы, чтобы участвовали те, кто свободен после занятий.

Сенсей положила мел и опёрлась руками на трибуну.

— Ну что? Хочет кто попробовать?

И тут... Всё начали перешёптываться.

... Члены комитета культурного фестиваля.

Если честно, я не собирался присоединяться.

Неохота, да и не моё это, даже когда я отыгрывал роль, старался такого избегать.

А сейчас... Стояла проблема с Акихой и Харукой. Так что мне совсем не до этого. Я даже на классном часу сидел как какой-то сторонний наблюдатель.

Но в противовес мне заинтересованных в классе точно хватало.

— Что делась...

— В школе Готеняма много милых девушек...

— В том году Хасебе-семпай признался парень оттуда, и они начали встречаться.

Вокруг только и доносился шёпот.

Но тут зазвучал более громкий голос.

— ... Да, да! Я хочу! — хвостики Судо раскачивались, когда она подскочила. — В прошлом году наблюдать было очень интересно, и я хочу создать собственные воспоминания! Я хочу поучаствовать!

... Ну да, Судо изъявила желание.

Ей нравятся всякие мероприятия, как и подготовка к ним.

— Ага, спасибо. Нужен ещё один человек, — сказала Тиёда-сенсей, записывая на доске «Судо-сан». — Никто больше не хочет?

... После этих слов. Я бросил взгляд на сидевшего у окна Сюдзи.

Высокий, собранный и спокойный красавчик Хироо Сюдзи.

Перед летними каникулами он признался Судо в любви и был отвергнут.

С тех пор уже прошло достаточно времени и отношения постепенно восстановились, и сейчас я, Акиха-Харука, Судо и Сюдзи снова обедали вместе.

Но между ними всё ещё осталась неловкость.

Потому ему стоило тоже присоединиться и попробовать восстановить отношения... Так я подумал.

... Сюдзи заметил мой взгляд и повернулся ко мне.

И на моё предложение «давай», усмехнулся и покачал головой: «Нет».

Похоже он пока так и не решался.

Обычно он был куда более уверенным в себе. И только в любви оставался застенчивым. Ну, тут и правда ничего не поделаешь, и я тоже улыбнулся ему в ответ.

— ... Это... — и тут прозвучал нежданный голос.

— А члены комитета... очень заняты?

... Я посмотрел и увидел Харуку.

Обычно она сама редко начинала говорить первой, и сейчас невысоко подняла руку.

Ребята вокруг зашептались. А на лице Тиёды-сенсей появилась радость.

— Да, придётся каждый день оставаться после занятий. На это требуется довольно много сил.

— И... Придётся быть вместе со вторым членом постоянно?

После этого вопроса... Глаза сенсея округлились.

А меня... Охватило нехорошее предчувствие.

— Ну, вероятность высока... Одноклассники чаще всего выполняют одну и ту же работу.

— В-вот как... — Харука закивала. — Тогда я бы хотела вызваться, — сказала она... А потом добавила. — ... Вместе с Яно-куном.

... В классе ещё больше зашептались.

У Тиёды-сенсей был понимающий вид, а Судо, выдав «о-о-о», посмотрела на нас.

Все знали про раздвоение Акихи и Харуки и о том, что я встречаюсь с Акихой.

Парни в издёвку спрашивали, как у меня дела с девушкой, а у Акихи о том же спрашивали девушки.

Потому все... Смотрели на нас.

Чтобы Акиха и Яно проводили больше времени вместе, Харука вызвалась присоединиться к организационному комитету...

— А-а-а! Тогда я снимаю свою кандидатуру! Да! — тут и Судо вмешалась. — Не могу я мешать. Пусть занимаются своей первой совместной работой!

— Нет, подождите! — я поднялся со стула. — Я не говорил, что согласен...

— Ты о чём?! Харука так хочет вам помочь! Почему ты не соглашаешься?!

После слов Судо в классе стали разноситься голоса поддержки.

— Точно, Яно.

— Давай.

— Не смущай девушку.

Звучали холодные голоса ребят, которые были не в курсе ситуации.

И вот.

— Вот как... Как учитель я считаю это хорошей идеей.

Тиёда-сенсей была куда спокойнее остальных, и вот она спросила:

— Ну что?.. Согласен?

***

— ... Ну вот, втянули.

Совещание членов комитета культурного фестиваля прошло через неделю.

Я и Акиха направлялись в школу Готеняма.

Школа находилась в десяти минутах от Китидзёдзи. Мы прошли через жилой район и добрались до неё.

Солнце сегодня не так пекло, и ветел был прохладный. Отличная погода для прогулки, вот только.

— Не думал, что так будет. А я надеялся и в этом году культурный фестиваль тихо пережить... — вырвалось у меня.

Акиха виновато насупилась.

— ... Прости Харуку за это. Я тоже не думала, что она так поступит...

— Да нет, тебе не за что извиняться...

... В итоге.

Я не смог отказать, когда все говорили «Яно, давай». Вместе с Акихой и Харукой я присоединился к комитету.

И нас назначили отвечать за «совместное выступление».

«Совместное выступление»... То есть за взаимодействие школ Миямае и Готеняма.

Это была традиция, начатая с первого совместного фестиваля, выступали как музыкальные группы, так и театральные кружки вместе или индивидуально. Вариантов было множество.

Тут же были и популярные сейчас певцы, семпаи, прославившиеся в каких-то соревнованиях, которые исполняли танцы и много всего прочего, этим фестиваль и привлекал внимание. И всё это было важно в продвижении фестиваля каждый год.

... И чего на такое важное дело поставили кого-то вроде меня?

И чтобы начать всё это, мы должны были встретиться с ответственным школы Готеямы.

— Интересно... Что это за человек будет?

Было неловко, и я превратился в один сплошной натянутый комок нервов.

— Надеюсь кто-то, с кем легко поладить...

— Точно.

Ещё более застенчивая Акиха кивнула.

— Насколько мне доводилось слышать... Этот человек довольно активный.

... У них всего один ответственный.

... К тому же это первогодка, только поступивший в школу!

... Но он полон энтузиазма!

Это слова Итои-семпая, главы комитета из третьего класса.

Этот человек сам вызвался принять участие...

Вряд ли мы так уж соответствуем друг другу, но надеюсь, мы сможем нормально распределить сцену...

... Переживая, мы шли в школу Готеняма.

Это была такая же государственная школа.

Крашенная стена, поле, где тренировались спортсмены. Из школы доносилась мызыка школьного оркестра.

Но... Почему-то.

Это не наша школа. Дизайн формы у них другой, потому всё казалось иным.

Мы прошли через ворота, и на нас были направлены любопытные взгляды...

Мы вошли в здание школы.

На приёмной мы объяснили причину прихода, получили пропуска, и местные члены комитета отвели нас в специальное помещение.

— ... Здесь.

— Вроде...

Четвёртый этаж южного корпуса. Перед дверью мы глубоко вдохнули... Кивнули друг другу и открыли дверь.

— ... Простите за вторжение.

Первым делом... Мы сказали это.

— Мы члены комитета культурного фестиваля из школы Миямае, Яно и Минасе. Пришли по поводу использования сцены... — говоря, мы осмотрели кабинет.

Здесь было несколько компьютеров и разложенные документы... И всего одна школьница.

Все остальные похоже разошлись.

И осталась только она.

Она что-то записала в тетради и подняла голову.

— ... А, добро пожаловать! Я ждала вас, — лёгкой походкой она подошла к нам. — Простите, что пришлось идти к нам...

Она застыла и широко открыла глаза.

... Модно подстриженные каштановые волосы.

Слишком белая для японки кожа, форма, украшенная в соответствии с модой.

А ещё большие шаловливые глаза как у кошки...

— ... Яно... Семпай?

С её губ... Сорвалось моё имя.

— А... Ты правда... Яно-семпай?

И у меня... При виде девушки передо мной.

При виде члена комитета от школы Готеняма перехватило дыхание.

— ... Кирика?..

***

4 апреля (понедельник)

В подготовительной школе есть интересная мне девушка.

Ученица второго года средней школы Готеняма.

Она приметна в подготовительной школе и популярна как среди учеников, так и среди учителей.

Она... Могла бы меня спасти.

Я был загнан в угол и ничего не мог, а эти отношенич могло меня спасти.

И я думал заговорить с ней...