I

Талантливые люди окружали меня с самого рождения. У каждого было что-то, в чем он выделялся, в чем был лучше других. А я… Если судьба и существует, то, когда она бросала кости по мою душу, выпали единички. Я не имел каких-то особенных задатков, не имел превосходства над остальными. Поэтому легко догадаться, каким одним чувством я жил тогда. Завистью, что рождала злобу ко всем, кто относился к моему миру. Я ненавидел все свое окружение: своего брата, своих родителей, все наше поселение, старосту, бога…

Я отрицал жизнь, в которой не мог быть лучше. С таким раскладом можно было сразу ложиться в гроб. Но тогда все эти твари вздохнули бы с облегчением. Поэтому я продолжал искать возможность выделиться, часто переходя за черту божьего закона. Однако и этого не было достаточно. Все грешат. Я должен был совершить то, что еще никто не делал, что-то, в чем только я стану особенным…

В нашем поселении жил знахарь. В дневное время она лечила людей, а под покровом ночи… Немногие знали, что на самом деле она была мастером колдовства, иными словами – ведьмой. Когда я узнал о ней, то стал просить обучить меня. Из жалости она согласилась, и я стал изучать черную магию. Достиг крайне мало, впрочем… К этому делу, как к любому другому, без капли таланта не подойди. И все же моих знаний оказалось достаточно, чтобы я смог призвать его…

- Имя мне Амон, - говорил демон, явившись предо мной.

Он носил одежду, которой я до этого не видел. Он сказал, что так одеваются во многих других Мирах деловые люди.

- Как твое имя? - он спросил меня.

- Каин, - ответил я.

Он ухмыльнулся, когда услышал его, и я спросил его, в чем дело.

- Ничего, - ответил он. - Забавное совпадение, да и только. Так что, ты собираешься заключить со мной сделку?

- Именно по этой причине я тебя и призвал.

- И чего может ребенок просить у демона?

- Я хочу получить силу, как у бога.

Амон рассмеялся.

- Ты не знаешь цены вознесения. Даже если ты выполнишь условия контракта, само бытие богом…

- Ты меня не понял, - прервал я его. - Я не хочу быть богом. Мне нужна только сила.

- Только сила… - задумался Амон. - Это можно устроить. Я надеюсь, ты понимаешь, что во Вселенной богов не счесть, и у каждого есть своя… сигнатурная способность, назовем ее так. Я дам тебе возможность выбрать. Когда встретишь бога, силу которого пожелаешь присвоить, просто посмотри ему в глаза.

Не то чтобы у меня был выбор. Я знал только одного бога, и мечтал о том, чтобы придушить его. С чего это он решил, что мы должны жить по его законам? Его силу я и решил заполучить.

- За это ты платишь после своей смерти. Твоя душа попадет в мой Мир, где ты будешь служить мне. Но до того, как я одарю тебя силой… Тебе придется выполнить мое испытание.

- Что мне нужно сделать? - спросил я.

- Переступи главный закон своего бога, - сказал демон, прикусив нижнюю губу. Окончание фразы он произнес так сладко, как только мог: - Убей своего брата.

Он надеялся, что это повергнет меня в шок, или по крайней мере удивит, окажись я невпечатлительным человеком. Однако мое удивление было вызвано совсем не тем.

- И все? - усмехнулся я. - Может, мне нужно сделать это каким-то особым образом?

Амон улыбнулся. Он не получил желаемого, но нашел что-то более интересное.

- Прирежь, отрави, разбей голову камнем — мне это неважно. Я хочу его смерти.

- И что? Какова твоя выгода от нее?

- Я бы сказал… это все ради эстетики. Я - фанат литературы.

Амон рассмеялся.

В тот же день я рассек череп брата колуном, когда мы пошли нарубить дров. Уверен, дьявольский смех в тот момент мне не почудился. Он же звенел в моей голове, когда меня повели на суд к богу.

«Замолчи, - приказал я ему. – Не ты один наслаждаешься этим моментом».

Толпа пыталась сжечь меня взглядом, их слова должны были стать ядом. Но нельзя сжечь демона, и нельзя его отравить. Я улыбался. Я ждал, когда увижу лицо бога. И тогда…

«Совсем скоро, и я стану главным», - думал я.

Судьба опять бросила кости. Не в мою пользу.

- Я знаю, - сказал бог. - Я все знаю.

«Как? Ты…»

Он был на несколько шагов впереди меня. Я не мог получить его силы, ведь моя собственная оказалась бесполезной. Там, где у бога должны были быть глаза, находились пустые глазницы.

- Я более не желаю тебя видеть, - сказал он. - Уж лучше тьма, чем лик братоубийцы.

Я знал, что за наказание меня ожидает, и взбушевался. Меня попытались связать, но моя злоба сжигала все путы. Я бросился на бога, хотел разорвать его.

«Пусть у тебя нет глаз, но сердце – на месте. Я еще не проиграл!».

От той же ведьмы я слышал о способах приобретения божественности. Она рассказала мне про сердце бога. Забавно… Боги – существа бестелесные, манифестация души. Но зачем-то они создают себе новое тело, чтобы жить среди людей. Делают себя уязвимыми.

В тот момент я был лишь человеком. Я не мог противостоять высшему существу, и это меня злило. По щелчку пальца, меня отправили в изгнание в пустошь, заполненную чудищами, без еды и воды. В этом месте нельзя было умереть навсегда. После «смерти» ты всегда возвращался и продолжал идти вперед, пока какая-нибудь тварь не решит, что ты довольно вкусный. Не возьмусь сказать, сколько раз я становился обедом для большой змеи, сколько раз черный дракон раздирал меня в клочья…

Моя ненависть не утихала, но теперь… Теперь я был лишен возможности что-либо сделать. Мне оставалось только умирать, вставать и продолжать идти… Вечность.

Однажды я встретил человека, необычного человека. Он прогуливался по пустоши, как если бы та была каким-то парком.

- Тебе не жарко? - спросил я у него. Он носил черное, поэтому я подумал об этом.

- А разве должно быть? - спросил он в ответ. - Кажется, Солнце здесь совсем не греет. Сам не чувствуешь?

- Я не думал, что это из-за Солнца… Был уверен, что так себя чувствует мертвец, коим я и являюсь. Тебя тоже изгнали? Иначе зачем еще тебе быть здесь?

- Нет, ну вообще да, но… нет?

- Я ничего не понял.

- Ха-ха, прости, - улыбнулся странник. - Порой такие вещи случаются, и все понимают, насколько я на самом деле глуп. Меня никто не изгонял, я путешествую.

- Тогда тебе лучше найти выход отсюда. В пустоши обитают монстры, и вряд ли ты сможешь спастись без оружия.

- Не думаю, что это так. Я — бог, - сказал странник.

Эти слова заставили меня встрепенуться и наполнили сердце новой надеждой. Не раздумывая, я попытался заглянуть как можно глубже в его глаза.

«Получилось?»

- А тебя, получается, изгнали? - спросил бог, не подозревая ни о чем. - Как ты провинился?

Мы сидели у костра. Языки пламени вздымались к ночному небу.

«Не ночное оно… Просто черное, и ни одной звезды».

Я хотел спросить об этом бога, но он заметил мой интерес раньше.

- Мир умирает, - сказал он. - Скоро и до нас дойдет.

- Как это… умирает?

- Я убил его, - сказал бог. - Вот только перед своей смертью бог успел забросить меня сюда, поэтому я тут. Посижу еще немного, и пойду дальше.

- А как же… что будет со мной?

- Догадайся. На твоем месте я бы радовался. В следующей жизни тебе может повезти больше.

«Чего?!»

Это меня разозлило. Только не сейчас… Я не приму такую смерть!

- Ну уж нет! Я не для того грешил и страдал здесь, чтобы просто так сдохнуть!

- Не думаю, что крики здесь помогут.

- Да чтоб тебя!

Вскочив, я вытянул руку, намереваясь убить странника его собственной силой. Из моих пальцев стала сочиться темная жидкость.

- Что за?! В чем смысл этой силы? Она бесполезна!

Я посмотрел на бога. Тот сначала застыл в удивлении, но затем ухмылка появилась на его лице и более не сходила.

- Потому что ты попытался использовать чистый материал, не придав ему формы, - объяснил он и выставил руку вперед.

Из нее вырвался широкий клинок, похожий на клык. Я не успел даже зажмуриться. Орудие ушло в сторону, почти задев ухо.

- Ч-что… это за сила? - спросил я, благоговея.

- Хм, и что же это значит? Ты использовал ее, но не знаешь, что это такое? Не смеши меня. Откуда она у тебя?

- Это… Я…

Будь я чуть сообразительнее, придумал бы что-нибудь правдоподобное, однако все, на что я был способен – признаться.

- Эта сила – не моя.

- Верно. Потому что она моя, - улыбнулся странник. Он скрестил руки за спиной, и ходил вокруг меня, не сводя взгляда.

- Эта сила… Я украл ее у тебя.

Я рассказал ему… Рассказал о том, как призвал демона, и убил своего брата. Как бог обманул меня, и я оказался в пустоши. А под конец он только рассмеялся.

- Ха-ха, теперь мне ясно! Теперь мне все ясно! Конечно, ты не можешь умереть. Не сейчас!

Бог поглядел по сторонам, затем – на меня и протянул руку.

- Похоже, у нас не осталось времени в этом Мире. Идем со мной, и я расскажу тебе об этой силе, Каин.

- Так ты заберешь меня?!

- Да. У меня на тебя большие надежды. Пусть ты вор и братоубийца, ты ныне владеешь моим даром. Это значит, ты особенный. Я ищу особенных людей.

- Я… особенный?

Я моргнул, и оказался в совершенно другом месте. Это был темный, холодный Мир. Тут мы продолжили разговор.

- Так что же это такое? – спросил я. – Материал? Форма? Что ты имел ввиду? Я хочу узнать про эту силу.

- Я с радостью отвечу тебе. Сила, которой ты обладаешь, и Мир, где мы находимся — это одно и то же. Имя ей Бездна - звезда, которую я породил, когда стал богом. Впрочем, меня не покидает ощущение, что она существовала всегда и во всем, а я только явил ее, признал ее. Из Пресных Вод, что протекают тут, можно создать все, что угодно. Ты даже можешь сделать человека, только вот у него не будет души. Это только оболочка. Все, что рождает Бездна, ведет себя, как Бездна — поглощает и забирает. Пресные Воды питаются за счет того, чего коснутся.

- Но что это такое? Почему она так себя ведет?

- Я не знаю, - ответил бог. - Будет глупо говорить, что это ненависть и злоба, что это тьма, которая является частью человеческой души. Это будет не точным описанием, и далеко не всеобъемлющим. Но явилась она именно из моей ненависти и подарила моим врагам монстра, которого они заслуживали.

Ответа на свой вопрос я так и не получил. Он остался вечным для меня. И я не перестал искать на него ответа.

Я вдруг поймал на себе чей-то взгляд. Кто-то наблюдал за мной. Кто-то, скрывающийся во тьме.

- Кто там? - спросил я. – Выйди!

- Не думаю, что ты хочешь этого, - сказал мне бог.

Хмыкнув, я прошел вперед. Бог наблюдал за мной, судя по всему, преисполненный ожидания.

- Я жил среди чудовищ достаточно долго, чтобы бояться еще одно. Покажись! - приказал я.

И оно послушалось меня. Черный зверь, у которого я не мог различить части тела, коготь которого был размером с меня самого. Он остановился предо мной и зарычал.

- Надо же, тварь воспринимает тебя как хозяина. Видимо, из-за твоей способности управлять Водами.

- Ты еще не ответил мне на два вопроса, - сказал я, похлопав чудовище по морде и отправив его обратно во тьму. - Кто ты? И зачем я тебе понадобился?

- Сейчас я зову себя Абзу, - ответил бог. - Что до моих причин… Слышал ли ты когда-нибудь о двенадцати главных демиургах?

Я покачал головой. У меня были некоторые знания об этом, но услышать версию настоящего бога – совсем другое.

- Какая жалость… Я надеялся, что мне не придется объяснять. Попробую в двух словах: это двенадцать главных богов, которые создали Вселенную такой, какой мы ее знаем. Каждый из них в чем-то особенный, а Седьмой хотел быть самым особенным, вырваться вперед и показать, что он достоин.

Я нахмурился. Догадывался, к чему он ведет.

- Впрочем, его деятельность ограничена созданием Изнанки — пустотой за Вселенной. Он создал пределы для того, что является безграничным. Технически Вселенная осталась бесконечной, однако представь, что за эту бесконечность можно выйти. Там Седьмой планировал создать свой собственный Мир, где он будет единственным богом. Не известно, получилось ли у него. Единицы попадали туда и то по случайности.

- Так и что? Я понял, что мы похожи. К чему ты ведешь?

- Видишь ли, у меня есть мечта. Я собираю людей с выдающимися способностями, у которых есть связь с демиургами. Они нужны мне для того, чтобы пойти на богов войной. Когда эта война закончится, цикл перерождений будет уничтожен, и мы будем свободны от страданий.

- Страданий? Что за чушь?

- Подумай сам. Ты был сослан в пустошь к чудовищам и испытал тяжелые муки. Разве тебе не было больно? Ты убил своего брата, искушенный силой. Разве он заслужил такой судьбы? Бесконечные войны, катастрофы, наши собственные внутренние конфликты и противоречия… Нет числа источникам страданий. Даже если после смерти человек забывает о том, что произошло с ним, эти воспоминания есть, они никуда не исчезли и просто спят. В новой жизни с человеком могут произойти еще более ужасные вещи. И так по кругу. Представь, каково бессмертным создания, существам, помнящим себя после смерти… Они попросту устают жить, они не хотят перерождаться, но спасения нет. Никто не способен умереть по-настоящему: исчезнуть и более не реинкарнировать. Это может быть желанием глупого ребенка, сказкой, которую невозможно достигнуть, но это — моя мечта. Я хочу избавить нас от страданий.

Возможно, этот бог видел куда больше, чем я. Возможно, он знает многое, и в его словах есть логика. Я не собираюсь рассуждать о том, что такое страдания, являются ли они частью жизни или злом, от которого необходимо избавиться. Я стремился к силе и получил ее. И теперь я в долгу. Этот бог спас меня из пустоши, забрал к себе, захотел дать мне, моему существованию, смысл. Мой талант тут важен. Можно и попробовать…

- Мне неинтересны твои мотивы и твоя цель, - сказал я. - В отличие от тебя, я не умею думать о других. Но здесь явно лучше, чем в пустоши. Я буду работать на тебя. Кем я буду?

- Моим апостолом, Седьмым. Твоей задачей будет собирать энергию Миров с помощью Пресных Вод.

Так началась моя новая жизнь. Большую часть времени я провел, изучая свою собственную силу. Благо, в Бездне оно совсем не шло… и я мог не обращать на него внимание. Пресные Воды воистину совершенны. С этим оружием я чувствовал себя непобедимым. Пусть моя встреча с Абзу оказалась случайностью, пусть я просто зацепился за единственную возможность, что у меня была, я уверен: лучшего исхода быть не могло. Мы нашли друг друга, Бездна и я. С этим местом я чувствовал связь, которая была обусловлена чем-то внутри, моей природой, нежели контрактом.

Помимо меня у Абзу были и другие апостолы. Я редко с ними разговаривал, как в свободное время, так и когда мы выходили на задания. Я не получал удовольствия от общения с людьми. Я изучил информацию о двенадцати демиургах, и удостоверился, что по какой-то причине Абзу отбирал им подобных. Я не спрашивал его об этом, не то чтобы ответ имел для меня какую-то ценность. Однажды об этом заговорил паренек, притворившийся девушкой. Он был Третьим или, тогда уж, Третьей. Она сказала, что в первую очередь Абзу интересуют способности, а сходство отходит на второй план.

«В конце концов, в каждом можно найти частичку бога, - говорила она. – И это сходство можно найти почти в любом».

Я убивал. И это были не единицы, не десятки, не сотни человек. Речь шла о целых Мирах, которыми Абзу питал Пресные Воды. Я не испытывал к убийству отвращения. Мне, в общем-то, было плевать на жизни, что я обрываю. Мне просто хотелось дожить до тех пор, когда я перестану быть полезным, или Пресные Воды потеряют свою силу, а потому выполнял свою работу беспристрастно.

Но затем… Вновь появилась зависть, вновь родила она ненависть…

- Я поражен твоим стремлением, человек. Почему ты делаешь это? Тебя ничего не связывает с этими людьми.

- Дело совсем не в них. Я не позволю тебе рушить человеческие жизни.

- Герой нашелся. К твоему сведению, твой род занимается этим все время, что существует.

- Я не герой, их не существует, как и спасителей. Я зло, как и ты. И с самого начала времен одно зло шло против другого.

- Такой настрой мне нравится больше. Прекрасно. Давай же посмотрим, какое зло победит.

Чему именно я стал завидовать? Я не понимал…

Шок поразил странника. Ему хотелось кричать, но он словно бы забыл о том, как это делать. Сталь прошла насквозь. Рыцарь провернул клинок, вынул его и бросил на склоне.

Странник еще шевелился. Он пытался встать из последних сил и каким-то чудом у него это получилось. В предсмертном бреду ему казалось, что рыцарь говорит что-то.

«Вот как… Теперь я понимаю, зачем он тебе».

Пожалуй, я допустил ошибку… Сначала появилась ненависть. Я возненавидел его за то, что он, бессильный, пошел против меня, сильнейшего, и смог выжить. Дважды. И вот тогда уже возникла зависть. У него была сила, которой я не имел, и возникала она из целей, ценности которых я не понимал. Мне казалось, он стоит выше меня.

- Думаешь, ты что-то из себя представляешь? Ты мне не ровня, - сказал апостол и тут же сделал шаг назад, испугавшись.

Странник приблизился к нему вплотную, миновав когти. Он сжал лицо Седьмого, впившись в него ногтями, и швырнул его в здание впереди. Апостол впечатался в стену, и не успел он отойти от шока, как его грудь была проткнута фонарным столбом.

«Тринадцатый...»

Но почему я не чувствовал того же к Абзу? Он был сильнее меня, и цели его были слишком далеки для меня. Верно, мы находились на одной стороне. И если бы Абзу занял место Тринадцатого, я бы ненавидел его так же сильно.

Однако я не могу не признать, наша встреча принесла мне не только негативные эмоции. Я получил тонну удовольствия, пытая его.

II

Ему вновь снился сон. Один из тех, к которым он испытывал отвращение. Они приносили ему боль. Потому что это был не сон, а воспоминание, выжженое в его душе.

Он лежал в своей камере, в самом углу, подогнув колени к груди. Он не мог плакать, не мог кричать… Сил уже не осталось.

Ему мерещились клыки. Они были повсюду, во тьме. Он как будто бы находился в чьей-то пасти. Так и было… пару минут назад.

Этуаль еще не отошел от шока. И в данный момент был наиболее уязвим.

Стены камеры стали медленно раздвигаться. Этуаль вздрогнул.

«Нет… Только не снова!»

Он приподнялся и собрался убегать. Не было времени на бессилие. Он слышал, как они приближались. Он слышал, как плещется вода. Он бежал, не оглядываясь, по тьме, что разливалась вокруг. Тогда его нога зацепилась за что-то, и он упал. Подняться уже не смог. Этуаль приготовился… вновь стать главным блюдом на их пире.

Чудовище подняло его за голову и повернуло лицом от себя. Тогда Этуаль понял: что-то не так. Оно не торопилось растерзать его. Оно хотело показать ему кое-что.

Сначала Этуаль ничего не видел. Только копошащихся вокруг него тварей. Но… он не был их целью. Кто-то другой находился тут, кто-то другой занял его место.

«Ах…»

Этуаль мог только испустить слабый стон, прежде чем осознал. Он стал вырываться, кричать, но чудовище крепко держало его, сдавив череп. Юноша должен был видеть.

Там не было места девичьей красоте, чистоте ребенка… тем качествам, которыми она обладала. Плоть раздирали и собирали заново, кости обгладывали и просили добавки. Она была лишена всего человеческого в этом омерзительном сгустке клыков и когтей.

Впервые Этуаль увидел, как этот пир выглядел со стороны. Но волновало ли его это? Нет. Его переполняли иные чувства, и он сходил с ума, не способный ничего сделать.

Он злился… нет, это нельзя было назвать простой злобой. Это было чем-то большим, чем-то, что лишало рассудка.

Бессилие бесило его, но все, что он мог сделать – рыдать и просить пощадить человека, которого тут не должно было быть.

«Только не ее! Ей тут не место! Отпусти ее! Она не заслуживает это боли!»

Сломана. Она уже сломана. Как если бы была тут долгое время, какое сам Этуаль провел в Бездне. Вне сомнений, это была адская боль. Кто-то предпочитал свежевать свою добычу перед употреблением. Кто-то любил поотбивать мясо. Но происходящее было ей безразлично. Она уже не человек.

«Роза…»

Этуаль произнес имя. Та, кому оно принадлежало, наконец обратила на юношу внимание и спросила:

- Что?

Всего одно слово, сказанное холодно, безразлично. Этуаль не мог поверить, что это его сестра.

- Ты меня не спасешь. Ты даже себя спасти не можешь. Так что молчи. Утопай в своем отчаянии. Пусть бессилие затянет тебя в свои пучины.

Роза исчезла. Сгусток поглотил ее в последний раз, и более она не появлялась. Чудища, недовольные этим, стали искать новую жертву. Она была прямо перед ними…

Он проснулся. Схватился за грудь. Было тяжело дышать.

«Опять…»

Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы прийти в себя. Странник глубоко вздохнул и откинул голову на спинку стула.

«Когда же я… выберусь из этого кошмара?»

Он сидел в небольшой гостиной, которую считал достаточно уютной. В этой комнате у стен располагалось множество полок. Там находились банки, а в банках – чай. Хозяин дома любил его, как можно догадаться. И не только пить. Многие из этих чаев были курительными, и оттого в комнате стоял приятный аромат, совсем не такой, как у табака.

У окна, откуда открывался вид на цветочный сад, стоял маленький столик. На нем – две полных чашки. Двум гостям было не до чая. Они вымотались, и хотели спать. Этуаль уже проснулся. Шарли тихо дремала рядом. По крайней мере, так казалось.

- Кошмар? – спросила она. Этуаль не ответил, но Третьей было достаточно и этого ответа.

- В последнее время… - продолжила она. – С тобой что-то не так. Обычно ты говоришь мало, но теперь всегда молчишь. Ушел еще глубже в себя. Надеюсь, ты не сдался.

- Не сдался, - ответил Этуаль. – Сейчас… я все ближе к своей цели. Но… да, ты права. Меня кое-что тревожит.

- Ты всегда можешь рассказать об этом мне.

Шарли легко улыбнулась. Этуаль не решался какое-то время, но на данный момент Третья была самым близким человеком, пусть их отношения нельзя было назвать дружескими. Наличие такого человека, впрочем, не радовало Этуаля, и тому была причина…

- Задолго до того, как я попал в Бездну, я совершил много ужасных вещей. И каждый раз я думал, что лишаюсь человечности, что становлюсь монстром. Оказалось, это далеко не так. Я узнал настоящих монстров, и стал одним из них. Но что если… и тут я неправ. Что, если это только начало? На что я пойду… чтобы обрести свободу?

Этуаль знал, что без жертв не обойдется. Понимал, что может стать совсем иным человеком. Его пугало другое. Как низко может пасть человек? Сколько человек может отдать? Что останется от него в конце бесконечного пути?

«На что я пойду… чтобы обрести свободу?»

Шарли слегка вздрогнула, услышав эти слова. Они многое значили для нее, и одной ей было известно, почему.

- Ты боишься? – спросила она.

- Как бы я не хотел это признавать… Это так.

- Однажды ты помог мне. Помнишь? Тогда я стала махатмой. Я… редко говорю такие слова, но это воспоминание очень важно для меня. И если бы не ты… мы бы, возможно, тут не сидели. Я хотела отблагодарить тебя. Вот только чем? Если спрошу, ты скажешь, что тебе от меня ничего не нужно. Сейчас, быть может, пришла моя очередь сказать тебе слова наставления.

Шарли подняла голову. Она понадеялась, что, наконец, будет полезной своему спутнику.

После того, как Четвертый отделился от их группы, сформировав свою собственную, она и Этуаль остались одни. Это не могло не сблизить их. По крайней мере, Шарли чувствовала глубокую привязанность к страннику, как к человеку, что не раз рисковал жизнью ради нее. Была и другая причина: Этуаль был Его отражением. Отражением в яростном море, где из-за бушующих волн его было сложно разглядеть. Но Шарли верила: когда-нибудь воды успокоятся, когда-нибудь звезды на небесах будут видны на кристально-гладкой поверхности того моря. И тогда он поймет, что был неправ. Потому-то Третья и не вступала в конфликты с Этуалем: она понимала, что будет глупо бросаться в воду, чтобы ее успокоить.

- Раньше я тоже боялась… Ты ведь знаешь, что станет со мной, когда я вознесусь? Этой Шарли больше не будет.

- При вознесении происходит разрушение личности. Даже сейчас… ты способна стать чем-то иным.

- Мне не составит проблем скопировать некоторые твои качества, а если постараюсь – тебя самого. Или любого другого человека. Мне было страшно, когда я узнала… Новорожденные боги – чистые создания, пустые. Когда я стану богом, интересно, смогу ли вспомнить себя такую? Потом я поняла, что это неважно. Изменения – важная часть жизни, но в конце концов – это буду я. Всегда была и всегда буду. Ты научил меня, и теперь я уверена в этом – для того, чтобы достичь своей мечты, нужно платить.

Этуаль хотел сказать, спросить… Но мысль не обрела формы. А если и обрела, он не мог позволить себе признаться. Он закрыл глаза, а затем улыбнулся.

- Слышать это от другого человека… Тем более, от тебя.

- Тебе стало лучше?

- Если бы одни слова могли изменить человека, это был бы до жути странный Мир. Но… Спасибо.

Этуаль грозно посмотрел на Шарли. Даже не имея возможности увидеть этот взгляд, будучи махатмой, Третья чувствовала перемену в страннике.

- Если рассуждать трезво, мы с тобой враги, - сказал он.

- Пожалуй… ты прав, - сказала Шарли, опустив голову. Не всегда хочется видеть правду.

Человек, которого она считает героем, является злейшим врагом для Этуаля. За ним она пойдет до конца, станет свидетелем исполнения великой мечты, которую Этуаль желает разрушить.

Но Третья… позабыла обо всем, когда почувствовала еще одну перемену в страннике. Ей стало тепло. Взгляд человека, сидящего напротив нее, больше не был грозным. Он смягчился, стал нежным и добрым.

- И все же… - сказал Этуаль, отведя взгляд. – Я рад, что ты рядом.

Шарли усмехнулась. Сама бы она ни за что не решилась произнести такие слова. Было бы слишком стыдно. Опять.

- Ты говоришь, что слова не способны изменить человека. Однако, если он стал счастливее, услышав их, разве он не изменился?

- Может, ты и права. Я не думал об этом.

На некоторое время, голоса в гостиной стихли. Только ветерок, решивший заглянуть внутрь, потревожил этот покой.

- Этуаль, - начала Шарли. – Ты помнишь?

- Я много чего помню. Что ты имеешь в виду?

- Ты все еще не загадал свое желание.

- То, которое я выиграл у тебя… Да, я помню о нем.

- Ты еще не…?

- Нет. Я еще не готов назвать тебе свое желание.

- Хорошо, - улыбнулась Шарли. – Я подожду.

Третья прикрыла рот, скрывая зевок, и вновь опустила голову на руки. Она заснула почти мгновенно.

«Подождешь? У нас почти не осталось времени».

Оно подходило к концу. Конечно, еще многое предстояло сделать, но план Абзу подходил к самой важной фазе. В течение сотен лет апостолы собирали энергию Миров, используя Пресные Воды. Их становилось все больше и больше, и изначально маленькая звезда Абзу стала великим Миром. Но каков был его план? Что он планировал сделать с этой энергией? Этуаль знал цель Абзу – разрушить цикл перерождения. Ему также было известно, что для этого необходима энергия других Миров. А что со способом? Как можно убить всю жизнь в безграничной Вселенной?

Этуаль повернулся к Шарли. Она тоже была частью этого плана. Запасного ли? Могла ли она быть самым важным из апостолов?

Странник решил, что верным решением будет встретиться с Абзу лицом к лицу и узнать ответы на все волнующие его вопросы.

«Лучше так, чем тратить время, разрабатывая теории на пустом месте».

До того, как Этуаль попал в Бездну, и после того, как он стал апостолом, он многое узнал о Вселенной. Однако он понимал, что это «многое» почти то же, что и ничего. Быть может, ста лет, украденных Абзу, было бы достаточно, чтобы собрать эти ценнейшие знания для путешественника по звездам… Однако, во-первых, этих ста лет у Этуаля не было. А во-вторых…

Странник ухмыльнулся.

«Это лишь маленькая капля в озере секретов Вселенной. При этом моих знаний не хватит для того, чтобы утолить твою жажду».

Действительно, человек потратит вечность, и, верно, не раскроет и половины секретов, что скрывают звезды.

Именно поэтому Этуаль сосредоточился на текущей проблеме, где был более чем компетентен. Прежде чем странник столкнется с Абзу, ему предстояло разобраться с одним из его апостолов. Условия контракта, который Этуаль заключил с Девятым, должны быть выполнены. Седьмой попадет в руки Ориаса, а странник обретет божественность.

Время приближалось. План, разработанный Этуалем, вышел из подготовительной фазы. Его сердце полнилось решимостью… и злобой.

Конечно… Ни за что на свете он не простит человека, ответственного за муки, через которые прошел. Не простит дьявольские пиры, где был разодран бесчисленное количество раз. Не простит того, кто посмел творить эти ужасные вещи с его сестрой. Даже если она была простым наваждением… Эти кошмары наяву оставили свои шрамы на его сердце.

Конечно… Ни за что на свете Этуаль не простит седьмого апостола Абзу, Каина.

Странник покинул гостиную. Его ждал разговор с хозяином дома.

III

Шарли и Этуаль прибыли в Бездну, где разделились. Странник собирался с мыслями. Он прошел вперед; знакомое чувство настигло его. За ним следили.

Этуаль посмотрел по сторонам. Было темно, но он различал некоторые силуэты: резные колонны, разрушенные дома, полузатонувшие в Пресных Водах корабли. Могло создаться впечатление, что Бездна – погибший когда-то Мир, в котором сохранились остатки цивилизации. Однако такое суждение неверно. Что колонны, что дома, что корабли – все это Воды притащили с других звезд и медленно пережевывали.

За одной из колон Этуаль увидел чудовище. Поймав на себе его взгляд, тварь убралась во тьму. Ни она, ни кто другой более не решался напасть на странника. Впрочем, если поступит приказ, они набросятся на него в ту же секунду.

Теперь, когда чувство слежки пропало, Этуаль смог сконцентрироваться на обжигающим тело гневе. Это означало только одно.

«Он здесь».

В отдалении зажегся тусклый свет. Странник устремился к нему. Через некоторое время он оказался у непримечательного заведения, которое можно было найти во многих Мирах. Но его наличие в Бездне значило только одно.

«Очередная шутка…» - процедил Этуаль, морща лоб.

Свет в окнах манил Этуаля. Абзу приглашал его внутрь. Странник открыл дверь и вошел в бар.

В помещении находилось двое. Первый апостол сидел за барной стойкой и читал книгу, которую ему по обыкновению дал Абзу. За ним, у стеллажей с разноцветными напитками, можно было увидеть бармена, занятого приготовлением коктейля, самого повелителя Бездны. Он был одет соответствующе, в рубашку и жилет, на нагрудном кармане которого был вышит символ Абзу.

- Ох, посетитель! Прошу, присаживайтесь! Я почти закончил… - захихикал Абзу.

Они встретились взглядами. Этуаль знал, что нужно сдержаться, и не поддавался на провокации. Но даже без них… одно присутствие Абзу сводило его с ума.

Так или иначе он занял место рядом с Первым, решив пронаблюдать за тем, что подготовил для него повелитель Бездны. Тот говорил что-то, как будто бы сам с собой, изредка посмеиваясь. Этуаль почти не замечал его, так как книга в руках Первого была куда интереснее.

«Что это? Женский роман? Со стихами?»

- Не обращай внимания на содержание, - сказал Первый. – Тут важна идея. Ее… я и пытаюсь понять.

- Должно быть, она достаточно сложна, раз ты читаешь эту книгу более сотни лет. Сколько раз ты перечитывал ее?

- О чем ты? Я еще не дошел до конца. И, нет, идея мне понятна. Я неправильно выразился ранее. Ты ведь знаешь, что я хочу обрести?

Странник кивнул.

- Абзу сказал, что, если я смогу понять автора, я познаю чувство.

- Сейчас ты – сильнейший воин среди людей, - сказал Этуаль. – И в бою тебе нет равных. Зачем тебе чувства, если они будут только мешать?

- Мешать? Ты неправ. Благодаря чувству, мечте, жажде счастья вы с Абзу забрались так высоко. Я считаю вас великими людьми, настоящими людьми. Я могу быть сильнее вас, как воин, но я бессилен, как человек. Я хочу стать таким же, как и вы. Это – мой пик, который я намерен достигнуть до своей смерти.

- Тогда, что, если я помогу тебе? – спросил Этуаль.

Первый отложил книгу в сторону и посмотрел на странника.

- Ты дал мне орудия, чтобы я мог сражаться, желая увидеть, на что способен человек. И все же я считаю, что нахожусь в долгу перед тобой.

- Так ты поможешь мне познать чувство?

- Да, - кивнул Этуаль. - Насколько я знаю, ты работаешь вместе с Седьмым. Как насчет того, чтобы я отправился с вами?

- Это хорошая идея. Подойдешь ко мне, когда освободишься.

- Ты решил все так быстро? – усмехнулся странник.

- У нас нет времени. Это будет последний сбор энергии.

«Уже так скоро?!»

Этуаль мысленно сжал зубы. Но затем… ухмыльнулся. Странник осознал, что отсутствие времени радует его. Ведь чем ближе Абзу к исполнению своей мечты, тем ближе он сам к своему возмездию.

Первый покинул бар. Этуаль остался наедине с Абзу, который все еще увлеченно готовил коктейль.

На стойке лежала книга. Первый не забрал ее с собой. Она должна была оставаться со своим хозяином.

«Так что же это такое?»

Открыв книгу на первой странице, странник прочитал название:

«Мерцающая боль звезд».

- В этой книге ты не найдешь для себя ничего нового, - сказал Абзу, аккуратно выхватив ее из рук Этуаля. – Такие глупцы, как мы, все это знаем.

Убрав книгу, он вернулся к своей роли.

- Кхм, кхм… Прошу, - сказал он, передав Этуалю бокал.

Он не пожалел ни времени, ни усилий ради этой простой шутки. Внутри этого бокала как будто бы находилось ночное небо, полное мерцающих звезд.

- Сколько тут ядов? – спросил Этуаль, подняв бокал к губам.

- Всего четыре, - ответил Абзу. Ухмыляясь, он показал страннику столько же пальцев.

- Значит, успею спросить у тебя самое важное.

Осушив бокал, Этуаль поставил его на стойку.

- Ох, я не ожидал… - сказал Абзу. – Предполагалось, что ты отбросишь мой коктейль в сторону, узнав о его содержимом.

- Я собираюсь разговаривать с дьяволом. Это – жест моей решимости.

- Ха-ха! Впервые за долгое время ты решил начать нашу встречу обменом слов, а не ударов. Может ли быть так, что ты осознал правоту моих слов?

- Не неси чушь. Этого никогда не произойдет. Время подходит к концу, и мне нужны ответы.

- Хм, какая жалость… И что же ты хочешь знать?

- Расскажи мне о том, как собираешься разбить цикл.

- И зачем же тебе эта информация? Думаешь, услышав ответ, найдешь способ победить меня?

- Я хочу, чтобы ты ответил.

- Ну, я даже не знаю, - увиливая, сказал Абзу. – Как ты думаешь?

- Что такое? Не можешь ответить, потому что это поставит твой план под угрозу?

- Ха! Вовсе нет, мой дорогой мальчик. Дело как раз в том, что тебе это ничего не даст. Но… если ты так хочешь, как насчет того, чтобы я передал тебе права на владение Бездной. Разумеется, все задокументировано. Передача поста будет утверждена высшей юридической силой со свидетелями в лице двенадцати апостолов.

- Что ты несешь?! Зачем тебе передавать мне свою силу?!

- Как сам думаешь? Уверен, ты уже слышал: тринадцать апостолов есть отражения демиургов. Нет лучшего приемника для меня, глупца, чем другой глупец.

- Разве тебе не нужна Бездна? Ты сможешь без нее разбить цикл? Нет, это не то! Куда ты увел разговор? Ответь на мой первый вопрос!

Абзу рассмеялся.

- Меня волнует только исполнение моей мечты. Я не буду жалеть, если это сделает кто-то другой. Даже если к тому моменту я буду мертв. А что касается твоего вопроса…

Абзу приблизился к Этуалю и ухмыльнулся.

- Я скрываю от тебя свой план не потому, что боюсь его провала. Я молчу, потому что тебе это ничем не поможет. Все фигуры на месте, и ни одной ты не сможешь навредить. Я уверен в своей боевой мощи; победа находится в двух шагах от меня. Если желаешь свергнуть меня, ищи другой способ.

- Ты… Почему это звучит так, будто ты не против такого исхода?

- Когда я говорю, что мы с тобой глупцы, я имею в виду наши убеждения и идеалы. Но, мальчик, я не думал, что в довесок у тебя обнаружатся проблемы с головой.

Этуаль зашипел, стиснув зубы.

- Я повторю, чтобы ты услышал. Я повторю, чтобы ты понял. Моя мечта сбудется. Если ее исполню не я, этим займется кто-то другой.

С этими словами Абзу указал на Этуаля.

- Поэтому я даю тебе шанс. Поэтому не устраню тебя, как потенциальную угрозу. Если тебе удастся одолеть меня, это будет значить, что ты более компетентен, чем я.

Этуаль уперся локтем в барную стойку. Яд уже начал действовать. Трясясь то ли от него, то ли от злобы, Этуаль стал кашлять кровью. Ловким движением Абзу вытер то, что попало на стойку.

- Я… ни за что не стану таким, как ты! Я не верю, что это – верный путь! Смерть не может быть избавлением… Она не избавление!

- Это слова ребенка. Когда-нибудь ты это поймешь.

- Нет… Никогда! Ни… Никогда!!!

- Ох-ох… Похоже, на сегодня вам достаточно, господин. Отдохните. А как проснетесь, сделайте все возможное, чтобы превзойти мои ожидания.

Этуаль опустил голову и испустил последний вздох. Он больше не мог бороться против смертельных токсинов.

Абзу вздохнул. И бар, и Этуаль исчезли. Остался только он один. Вокруг была лишь тьма, но для демиурга отсутствие света не было проблемой. Он вынул книгу из своей мантии и сказал.

«И все же… это единственный верный путь. Только так можно избавится от мерцающей боли звезд».

IV

Когда апостолы оказались в новом Мире, их встретил ливень. Могучие порывы ветра слегка пошатывали Этуаля и Каина, тогда как Первый стоял, подобно камню. Он пытался что-либо разглядеть. Было темно, и даже зоркий глаз апостола не мог бороться с ужасной видимостью. Однако он сделал предположение:

- Похоже, что мы на равнине.

- Нам стоит найти укрытие, - предложил Этуаль.

- Кто бы сомневался, - усмехнулся Седьмой. – Такой слабак только и будет думать о том, чтобы укрыться от дождя.

- В каком месте это делает меня слабым? – спросил Этуаль, приблизившись к апостолу.

Будь это дружеская беседа, странник бы все объяснил, но он никак не мог не ответить на слова этого человека. При этом он осознавал, что идет у него на поводу. Этуаль САМ желал вступить в конфронтацию.

- Разве это не очевидно? Только человек будет бояться обычной воды, капающей на него сверху. Апостолу такое нипочем. И кто-то еще считает тебя одним из нас… И кто-то еще считает тебя самым выносливым из нас… Какое ничтожество!

Седьмой гадко ухмыльнулся, провоцируя Этуаля.

Тот скрестил руки на груди и ответил:

- Такая видимость совсем не затруднит такого могущественного апостола, как ты, - язвил странник. – Ты обязательно заметишь, как ничтожный человек подберется сзади и перережет тебе горло.

- И кем же будет этот человек?

- Не догадываешься? Я не апостол, даже если вы называете меня Тринадцатым. Вы – мои враги.

- Ха! Какой болван! Очевидно, подкрасться со спины – единственное, что тебе остается. В честном бою тебе ни за что не победить меня.

- Кто-то забыл, как ему пришлось убегать в свою помойку, используя содержимое своих штанов.

- Ах ты!

Седьмой сжал кулаки. Поражение в Астарте нанесло сильный удар по его гордости. Эта рана не могла затянуться так просто.

Этуаль продолжил:

- Всего раз, но я «убил» Абзу, в честном бою. Что мне до его проблемного ребенка с комплексом неполноценности?

Седьмой был готов поддаться своим эмоциям. Он вовремя осознал, что так уступит своему сопернику, и на его лице вновь появилась глумливая улыбка.

- Дерзкие слова для человека, лишенного чести и достоинства. Того, кто не только мужчиной, - человеком не смеет называться! Хочешь послушать про это, Первый? Я получил тонну удовольствия наблюдая за этим. Затем то же самое было сделано с его дорогой сестренкой, и, ох! Как он рыдал! Умолял прекратить, одураченный простым наваждением.

Седьмой уже готовился открыть бутылку шампанского в честь своей победы. По реакции странника было очевидно: он вывел его из себя. Если бы не Первый, вставший между ними, дело бы дошло до кровопролития.

- Не время препираться и устраивать бессмысленные битвы. Этуаль прав насчет укрытия. Ливень усложняет исследование. К тому же, мы окажемся в невыгодном положении, если произойдет столкновение с противником. Нужно переждать его.

- И ты? – опешил Седьмой. – Не смеши меня! Как будто бы тебя это волнует! Ты бы мог уничтожить этот Мир, взмахнув одним из десятка клинков, которые находятся в твоем владении.

Первый молчал, взирая на апостола со спокойствием каменной статуи. Это раздражало Седьмого еще больше. Он работал с Первым достаточно долго, чтобы понимать его логику. А была она такова:

«Даже если дождь не является проблемой для меня, он будет проблемой для моего противника. Так между нами не произойдет честной дуэли».

Первый был воином, нет, машиной, созданной для битв. Сражения являлись его жизнью с раннего детства и вплоть до настоящего момента. Редко, но такое случалось: честная дуэль между двумя воинами, беседа, в которой нет места словам; за воинов говорит звон стали. Это то, что Первый ценил. Для него было очень важно, чтобы сила противников определялась лишь их навыками и ничто постороннее не могло помешать им. Так, орудие, полученное Первым в результате сражения, обретет ценность. Так, оно станет трофеем.

- Все, надоело, - заявил Седьмой, повернувшись к остальным спиной. Он выставил указательный палец вперед и сказал: - Есть способ решить все по-быстрому.

Пресные Воды стали собираться на кончике пальца. Апостол готовился отравить этот Мир, вызвать пожар. Те глупцы, что решат противостоять им, прибегут, завидев черное пламя, и погибнут. Другие убегут, спрячутся или поступят как-то еще… Это совсем неважно, ведь в итоге смерть настигнет всех.

Однако… Седьмого ждал провал. Пресные Воды никак не могли стать пламенем на его пальце. Каждый раз, как он пытался разжечь его, оно затухало через мгновение, а затем и вовсе отказалось появляться.

«И что это значит?»

Этуаль так же почувствовал нечто странное. В обычных условиях непромокаемая накидка делала каждый шаг легким, невзирая на ветер и дождь. А сейчас… странник ощущал тяжесть. Он заметил: его накидка промокла до нитки. Более того, когда он просунул руку внутрь, то обнаружил, что хранилище было недоступно.

«Что? Как?»

Первый в свою очередь воззвал к своему оружию… Ни одно не откликнулось.

Апостолы оказались в крайне затруднительном положении. И, что самое главное, причины были им неизвестны.

- Наши орудия… потеряли силу?

- Или она была подавлена, - рассуждал Первый. – Кроме того…

- Моя сила – не божественное орудие, - закончил за него Седьмой. – А значит, произошло что-то другое.

- Может, это особенность Мира? – предположил Первый. – Что-то вроде блокировки инородных элементов.

- Эта идея хороша, но во второй части ты ошибаешься, - сказал Этуаль.

- Объясни. Что ты имеешь ввиду?

- Мы не являемся инородными элементам, как и наши орудия. При переходе между Мирами происходит автоматическая адаптация. Нас «привязывает» к этой звезде. Потому же язык для нас не проблема.

- Ты многое знаешь, - сказал Первый.

- Эти знания мне передал другой путешественник перед тем, как вы убили его и затащили меня в Бездну.

- Значит, он так же был хорошим воином. Я помню его.

- Как насчет сосредоточиться на нашей проблеме?! – вспылил Седьмой. – Крайне интересная информация, но разве это не может подождать. Вот сейчас…

Апостол прошипел сквозь зубы.

- Вот сейчас нужно найти укрытие.

Апостолы сошлись во мнении. В безопасном месте они смогут решить, что делать дальше. Когда же они выбрали направление, Первый резко повернул голову в сторону.

- Что такое?

Там, на возвышенности (предположительно, на вершине горы), загорелся яркий свет. Апостол насторожился, следом за ним - Этуаль. Седьмой же признал этот свет. Он понимал, что сейчас никак нельзя оставаться на одном месте…

- Магия! – закричал апостол.

Они сорвались с места. Сначала Седьмой сказал им держаться как можно дальше друг от друга, но затем передумал.

«Бесполезно… Это не поможет!»

- Ко мне! – крикнул он и прекратил движение.

Он прекрасно помнил, как делать это… Уперев одну ладонь в землю, он выставил вторую перед собой, и стал проводником. Энергия Мира проходила через него, заклинание принимало свою форму – защитный экран. Апостолы укрылись за ним и стали ожидать хода противника.

«Нет… Бесполезно… Моих сил недостаточно, чтобы защититься от этого».

Седьмой сжал зубы. То, что готовилось обрушиться на них, сметет его жалкий щит в считанные секунды.

«Мое заклинание не ровня твоему… Но, к несчастью для тебя, я не собираюсь тут умирать! Так что давай… Нападай!»

Когда экран был полностью готов, Седьмой поднялся на ноги и стал удерживать его перед собой, направляя энергию через ноги к рукам. Еще было время, а значит – возможность укрепить щит.

Седьмой давно не использовал магию, поэтому, когда энергия текла через его тело, это приносило ему жуткую боль. Воды в нем бурлили, хотели вырваться, однако таинственное заклятие не позволяло им покинуть сосуд.

«Очень кстати… Иначе я не смогу продержаться».

Шар света на вершине горы до сих пор увеличивался в размерах, а теперь – начал быстро сужаться. Когда этот шар нельзя было отличить от звезды на ночном небе, Седьмой крикнул:

- Готовьтесь! Начинается…

Запуск магического снаряда сопровождался ужасным грохотом. Апостолы были мгновенно лишены слуха. Там, где раньше находилась маленькая звездочка, вновь разгорелось светило, лучом устремившись к апостолам. Заклинание вонзилось в экран Седьмого. Он был единственной преградой на пути этой ужасающей мощи. Луч света был столь ярким; было похоже, что Солнце упало с небес, и, если бы не этот барьер, Мир бы незамедлительно встретил свой конец. Вода, падающая с небес, мгновенно испарялась, скрывая все вокруг апостолов в густых облаках.

Седьмой постоянно подпитывал барьер энергией Мира. Пусть он делал это впервые за долгие годы, на барьере не было и трещины – он безупречно сдерживал натиск стрелы света. Это настораживало апостола. Такого… не должно было быть. Его хлипкий барьер не выдержал бы и трех секунд, но вот прошла уже минута. Только после этого стрела света стала проклевываться через экран, как через скорлупу.

Седьмой издал боевой клич. Пусть трещина в экране становилась все больше и больше, апостол продолжал держать оборону. Первый и Этуаль могли лишь наблюдать со стороны. Сейчас они обладали только человеческой силой. И пусть она была велика, им бы ни за что не удалось отразить подобную магическую атаку.

В конце концов, экран не выдержал. Щит Седьмого распался на тысячи осколков. Луч света… скрыл апостолов.

V

Наступила ночь. От сильного ливня остался обычный летний дождь. Апостолы укрылись в лесу, в небольшой пещере, где обсуждали произошедшее с ними.

- Почему мы… все еще живы? – спросил Этуаль.

Луч определенно пробил щит Седьмого, апостолы никак не могли уцелеть. Несмотря на это, они остались почти невредимыми и в быстром темпе покинули равнину, используя облака пара как прикрытие.

- Что это было, Седьмой? – спросил Первый. – Ты знаешь, что это было?

- И я уже дал вам ответ. То, с чем мы столкнулись, без всяких сомнений было магией. Как вы могли видеть, я использовал ее сам, чтобы защитить нас.

- Магия, значит… И чем она отличается от того, чем пользуемся мы? – спросил Этуаль. Он стоял на выходе и осматривал округу.

- Все очень просто: орудия, которыми вы владеете, имеют божественное начало. Они существуют благодаря десятому демиургу. Это оружия героев мифов и легенд, артефакты, исполняющие желания или эликсиры вечной жизни. Те же корни имеет привилегия Бездны, которая есть у Первого, или моя способность управлять Водами. Это - то, что создали демиурги. А магия… Десятый не имеет к ней никакого отношения.

- Это значит, она создана людьми? – предположил Первый.

Седьмой кивнул и продолжил свой рассказ:

- Не думаю, что вам пригодится знание магической теории, поэтому скажу самое главное: колдовство похоже на Пресные Воды тем, что с его помощью можно воплотить в реальность все, что угодно. Люди создали магию, чтобы сымитировать силу богов. И, исходя из того, что мы видели, я выделил две основные проблемы.

Седьмой усмехнулся.

- Не знаю, какая из них хуже… Первая: на данный момент мы не способны дать бой нашему противнику. Вторая: я почти уверен, что знаю его. Это крайне опасная ведьма.

- Может ли она быть виновна в том, что мы лишились силы орудий? – спросил Этуаль.

- Наверняка это она… Но я не знаю такого заклинания и не способен прекратить его действие.

- Что предлагаешь делать? – спросил Первый.

- Я думаю встретиться с ней… Вот только она настроена враждебно. Больше всего меня волнует то, что мы пережили ее атаку. Видимо, убить нас – не было ее целью. Мы пойдем туда, откуда она выстрелила. Будем идти по лесу, не выходя на равнину. Я сомневаюсь, что смогу отразить такой залп дважды.

- Меня это устраивает, - кивнул Первый и повернулся к страннику: - Тринадцатый?

Тот стоял на выходе и смотрел на небо.

- Я вижу звезду, - сказал он.

- И что? У нас нет времени на это! – вспылил Седьмой. – Нам нужно идти.

- Первый, подойди сюда, - сказал Этуаль. – Это необычная звезда.

- О чем ты?

Апостол подошел к страннику, который не сводил взгляд с неба. Он поднял голову и тут же понял, что привлекло внимание Этуаля.

«Звезда»… падала. Ее размеры были достаточно велики для точки на небе, и за ней тянулся золотой хвост. Этуаль еще не видел падающих звезд, но волновал его не сам факт падения. Место, куда эта звезда должна была приземлиться, находилось… тут, в этом Мире.

- Что это такое? – спросил Этуаль.

- Не знаю, - Первый покачал головой. – Я никогда такого не видел.

- Это не звезда, - заявил Седьмой. – И не «что», а «кто». Я наблюдал подобное ранее. Некто прибыл из другого Мира, и столь экстравагантный способ доступен лишь богам.

- Теперь против нас двое… - рассуждал Первый. – Он – тоже наша цель.

- Погоди, - сказал Этуаль. – Пока неизвестно, друг это или враг. Я согласен, мы должны убить его, но перед этим он может помочь нам с ведьмой. Нельзя отбрасывать этот шанс.

- Хм… Верно, - согласился Первый.

- Стойте! У ведьмы сейчас наиболее высокий приоритет. Если справимся с ней, вернем наши силы.

- Для того, чтобы это сделать, нам необходимы эти самые силы, - сказал Этуаль. – Демиург поможет нам.

- Валяйте! – Седьмой махнул рукой, не желая продолжать спор. – Пока вас не будет, я подготовлюсь ко встрече с ведьмой.

- Ты не пойдешь с нами? – спросил Первый.

Апостол покачал головой.

- Я скрою свое присутствие магическим барьером, так что ведьме не удастся меня найти. Пока вы заняты своими делами, я восстановлю свою энергию.

- Тогда выдвигаемся, - сказал Первый. – За мной, Тринадцатый.

Апостол покинул пещеру. Странник направился за ним.

Золотая звезда, пересекающая ночное небо, приземлилась беззвучно. Хвост, тянущийся за ней, медленно угас, и казалось, что все это лишь грезы.

VI

- Как считаешь, в этом Мире есть еще люди, кроме нас и ведьмы? - спросил Этуаль.

- Почему ты думаешь, что их нет? – спросил в ответ Первый.

Апостолы взбирались вверх по холму. Стояла ночь, но небо уже посветлело. От дождя остался только запах, такой же сильный, как и когда он шел. Зеленая листва шелестела на ветру, легком и прохладном.

- Пока мы шли, я все время смотрел по сторонам.

- Я заметил.

- Я не делаю выводов из того, что сам никого не видел. Я был в Мирах, где обитало множество людей, и где их было совсем мало. И на этой звезде их либо совсем нет, либо крайне мало. Она… как бы сказать… Чиста.

- По-твоему, люди оскверняют звезды?

Этуаль покачал головой.

- Утверждение «что естественно, то небезобразно» придумано людьми, чтобы оправдывать уродство и грех. А то, что они изменяют Мир, чтобы им было удобнее жить, - как раз естественный процесс. Однако такую естественность я могу принять. Не только боги способны создать красоту.

- Значит, оскверняя красоту звезд, люди создают свою собственную?

- Что-то в этом роде, - сказал Этуаль, почесав затылок. – Эта звезда была нетронута человеком. Бог создал ее закрытой для него и ушел.

- Ты упускаешь кое-что важное. Кроме нас тут есть еще люди. И эта ведьма вполне может быть здешним обитателем.

Этуаль остановился, призадумавшись.

- А что, если это ловушка? – спросил он.

- Не исключаю такой возможности. Третий узнал нашего врага. Должно быть, ведьма решила напасть на него по какой-то причине. К примеру, чтобы отомстить. Только у одного апостола Абзу нет недоброжелателей.

- Ты про Шарли? Пожалуй, так… Не думаю, что в ее Мире монахи считают ее своим врагом. Но что насчет тебя, Первый?

- Не понимаю, о чем ты. Я – орудие, для меня существуют только враги моего хозяина, человека.

- Раз ты затронул эту тему… Интересно, кем ты был раньше, когда еще не носил имя Первый.

- Я мог бы рассказать, но в этой истории нет ничего необычного. Кроме имени, ничего не поменялось с тех пор. Я был орудием всю свою жизнь, переходя от одного владельца к другому. Пожалуй, поэтому я и не могу умереть после всех этих лет. Пока в мече кто-то нуждается, его лезвие не потеряет своей остроты.

- Должно быть, ты прав.

Первый поднял голову к небу и продолжил:

- Однако я не желаю оставаться мечом до конца. Мечта орудия – исполнить свой долг и уйти на покой. Моя мечта, мечта Сяо, - умереть человеком.

Опустив голову, Первый обратился к Этуалю.

- Ты сказал, что поможешь с этим. Разве сейчас не идеальное время?

Этуаль кивнул.

- Сказать честно, я могу только догадываться, каким образом можно пробудить в тебе чувства. По-моему, проще всего будет выработать привязанность к кому-нибудь.

- Привязанность?

- Не говори, что не понимаешь. Нужда быть с кем-то, которая появляется из-за чувств или времени, проведенного вместе.

- Я знаю, о чем ты, пусть и не испытывал подобного. Я считаю, это неправильный подход.

- Почему же?

- Я слышал, что для человека нет никого ближе своей любви и ее плода. У меня была жена и был ребенок, с которыми я прожил вместе десять лет. Я не любил их, но и не испытывал ненависти. Я ничего к ним не чувствовал.

- То есть ты уже пытался? Затем ты женился?

- Нет. Это была необходимость, приказ хозяина. По той же причине я убил их. И тогда я тоже ничего не чувствовал. Окружение стало считать меня чудовищем. Что скажешь ты?

- Это меня не касается. Для меня вы, апостолы, враги. Если ты даешь мне повод думать о тебе, как о монстре, мне же легче ненавидеть тебя. Вот только не могу найти ее в себе, эту злобу. Только жалость. К тебе и людям, чьи жизни ты забрал.

Апостолы оказались на вершине холма. Там, вдалеке, виднелся проход между двумя горами. Где-то в том месте упала звезда. Осталось только преодолеть равнину, отделяющую апостолов от цели.

«Еще равнина… Думаю, это все-таки пустой Мир. Зачем же ты создал его таким, демиург?»

Пробежавшись глазами по округе, странник заметил кое-что интересное, и продолжил разговор с Первым.

- Может, ты не способен полюбить человека, но что насчет животного? Говорят, легко привязаться к тому, что требует заботы. Только думаю, дело не в самой заботе. Все из-за усилий, что ты прилагаешь ради счастья близкого.

- Ты говоришь о том коне? – спросил Первый, обратив внимание на точку, куда смотрит Этуаль.

Недалеко от них пасся черный конь. Он был довольно большим для своего вида, и выглядел очень грозно. Совершенно один этот конь брел куда-то и время от времени щипал траву. Это было первое животное, которое апостолы увидели в этом Мире.

- Что мне с ним сделать?

- У тебя никогда не было ездового животного? – спросил Этуаль.

- В битву я предпочитал отправляться на своих двоих, пусть мои владельцы и говорили, что это непозволительно для генерала.

- Вот как… Твоя задача: поймать и оседлать этого коня. Без своей скорости я тебе не помощник, но, если что - веди его ко мне.

- Буду иметь в виду.

Скатившись с холма, Первый побежал к коню. Их разделяло около трехсот метров, и это расстояние апостол преодолел крайне быстро. Пусть эта скорость и близко не стояла с той, что имел обладатель накидки Королей, она все равно превышала человеческую. Любой дикий конь, заметив приближающуюся угрозу, пустился бы наутек.

«Почему же он не убежит?» - думал Этуаль.

Вместо этого могучее животное заржало, поднялось на дыбы и попыталось спугнуть Первого. Конечно же, это не остановило апостола, и он продолжил бежать к своей цели. Фыркнув, конь устремился к нему навстречу. Учитывая свои размеры, он мог с легкостью сбить и задавить человека. Удары его копыт вызывали грохот земли, ничуть не пугающий врага.

Когда конь и апостол приблизились вплотную друг к другу, Первый схватил животное за шею и с легкостью повалил на бок. Конь пытался вырваться их его хватки и беспрестанно бил копытами. Это не помогало. Его сил попросту не хватало. Однако он все продолжал, и Первый решил сменить стратегию. Он отпустил коня, и пока тот поднимался, запрыгнул на него.

Животное, никогда до этого не имевшее наездника, должно было испугаться. Черный конь же разгневался. Он вновь заржал и поскакал вперед, намереваясь стряхнуть своего всадника. Первый держался уверенно и терпеливо ждал, когда животное успокоится, иногда хлопая его по боку. Апостол вел его назад, в сторону холма, к Этуалю. И когда он достиг места, конь под ним уже принял своего наездника.

- Не сомневался, что у тебя получится, - сказал Этуаль и передал Первому яблоко, когда тот спустился на землю. Апостол предложил его коню.

- Вот только что теперь? – спросил он.

- Погоди, - сказал Этуаль. – Перед этим я хочу спросить тебя: посчитал ли ты, что я отдаю тебе приказ.

- Это естественно для человека приказывать орудию.

- Как я и думал… - вздохнул Этуаль. – Мои слова не были приказом. Следующее решение ты примешь сам, как человек. Хочешь ли ты оставить этого коня себе?

- Мое решение… - задумался Первый. – Он не нуждается во мне. Один из моих прежних владельцев много знал о лошадях. Он говорил, что эти животные любят свободу, и что только человек, знающей ей цену, имеет право забирать ее. Такое орудие как я не нужно ему. Я никогда не был свободен.

- Ты отказываешься? Это мог быть твой шанс пробудить в себе человека

- Да, я решил, - кивнул Первый. – Сейчас, давай сосредоточимся на нашем задании.

Похлопав коня, апостол отпустил его на свободу. Животное поскакало прочь.

- Хорошо. Тогда я придумаю что-нибудь другое, - сказал Этуаль.

- Пожалуйста, - кивнул Первый. – Я надеюсь, ты найдешь способ.

VII

Спустя некоторое время апостолы вошли в расщелину меж двух гор. Ступая по мокрой траве, Этуаль поглядывал наверх. Первый, пусть и смотрел только вперед, чувствовал все, что происходит вокруг него. Эта необычная интуиция и подсказала ему о надвигающейся угрозе. Заметив, что апостол остановился, странник быстро обнаружил, что привлекло его внимание. Промедли он еще на мгновение…

Это была золотая стрела. Она влетела в расщелину с той стороны, куда направлялись апостолы, оставляя за собой хвост, подобно комете. Скорость ее была столь же астрономической, и могучие ветра, отголоски силы, следовали за ней. Целью этой стрелы был Первый. Он поймал ее, когда та почти пробила его голову. Поток ветра ударился об апостола, как о скалу, развевая его мантию.

- Хм, - ухмыльнулся он. – Похоже, меня ожидает битва с достойным соперником.

- Полагаю, предложение о помощи даже не рассматривается.

- Извини, когда дело доходит до боев, меня поглощает жадность.

- Я буду в запасе, - сказал Этуаль и встал у скалы.

Первый направился вперед. Три золотых стрелы полетели ему навстречу. Проскользнув мимо двух, апостол отбил третью в сторону. Снаряд попал в скалу, отломив от нее достаточно большой кусок. Первый поднял его и швырнул к еще двум стрелам. Когда те разбили препятствие, за ним показался сам враг.

Длинный резной лук растворился в воздухе. Его владелец решил изменить тактику, не принесшую желаемого результата, и схлестнуться в ближнем бою. Он имел человеческие очертания, но поскольку его скрывал яркий золотой цвет, о нем нельзя было ничего сказать.

- Ты стоишь передо мной, но я все еще не могу поверить в твое существование, - сказал он, вступив в борьбу с Первым.

- И почему же это? – спросил апостол, наступая.

Этуаль уже видел, как Сяо вел себя в бою. Он всегда перехватывал инициативу, осыпая своего противника шквалом атак. Противнику ничего не оставалось, кроме как уйти в оборону. Когда же появлялась возможность ударить, враг осознавал, что защита Первого столь же совершенна, и в скором времени погибал, поскольку не мог выдержать темпа, что устанавливал апостол. Единицам удавалось продержаться в бою с Сяо дольше трех минут благодаря своей выносливости. Он был исключительной боевой единицей, сильнейшим орудием Абзу. Неважно, кем был его противник, ведь исход предрешен еще до начала поединка, что правильнее было бы назвать смертельным приговором.

И все же… враг Первого не уходил в оборону. Он держал тот же темп, нанося стремительные удары руками и ногами. Человек, сокрытый в златом сиянии, не уступал апостолу.

- Твое существование – чудо, - отвечал он. – Пожалуй, ты сам являешься им.

- Во Вселенной существует бесчисленное количество орудий. Я - всего лишь один из них. Нет никакого чуда.

- Ошибаешься, - сказал золотой человек, запрыгнув на скалу.

Первый последовал за ним, и их бой продолжился на двух параллельных плоскостях. Воины перескакивали между скалами, обмениваясь ударами в воздухе.

- Мой молот ни разу не касался столь чудной стали.

- Хм? И кто же ты такой? – спросил Первый, приподняв бровь.

- Простой кузнец, что любит славный бой и следует за добрыми людьми, - усмехнулся золотой человек.

- Какова бы не была твоя причина, ты совершил ошибку, ввязавшись в драку со мной. Живым ты отсюда не уйдешь.

- Нет, еще рано. Нам суждено сойтись вновь, когда мы будем на пике сил.

Золотой человек спрыгнул на землю. Первый, желая продолжить бой, бросился к нему, но яркая вспышка откинула его назад, являя истинный облик незнакомца.

Еще до того, как апостол заметил недостаток экипировки кузнеца – его доспех был легким, и многие участки тела оставались открытыми – внимание Первого привлек арсенал, которым тот обладал. Казалось, что на своей спине он носил все существующие виды оружия. Но поражало не это.

«Ха… Кузнец, говоришь?»

Каждый клинок в арсенале незнакомца был божественным орудием. Считалось, что путешественник за свой век может найти в среднем три таких орудия; при этом речь идет об одном Мире. Этуаль обладал большим количеством, однако добыл их в разных Мирах. Этот же человек… Он, верно, прожил множество веков и побывал на тысячах звезд, дабы собрать эту несравнимую ни с чем коллекцию.

- В лесу вы найдете ведьму, - говорил кузнец. - Одолейте ее, и тогда вновь сможете пользоваться своими орудиями. И еще кое-что: это я упал сюда с неба, если до сих пор не догадались.

Кузнец указал на Первого и сказал ему:

- Мы с тобой обязательно продолжим этот бой. Буду с нетерпением ждать его.

Заметив Этуаля, кузнец улыбнулся и подмигнул ему, а затем растворился в золотом свете, напоследок помахав апостолам рукой.

Первый легко улыбнулся.

- Я предвкушаю нашу встречу, - говорил он. – Сдается мне, более великолепного противника мне не сыскать.

- Вы бились на равных, - сказал Этуаль. – Не думал, что это возможно. Кто же он?

- Он уже дал нам ответ. Если он хочет, чтобы мы считали его простым кузнецом, то так тому и быть. Все, что мне нужно знать об этом человеке, мне сказали его кулаки. Идем.

- Раз собираемся искать ведьму в лесу, стоит разделиться, - предложил Этуаль.

- Ты прав, - согласился Первый. – Пойдем в разные стороны. Только искать будем не ведьму, а Седьмого. Как найдешь его, подай знак, и я приду. Будет неприятно наткнуться на врага в одиночку без оружия.

Этуаль кивнул. Апостолы разделились.

VIII

Поиски Этуаля закончились рядом с тем местом, где Седьмой отделился от группы. Сам апостол не явился пред странником. Кое-кто другой был здесь вместо него. Пусть на мгновение, но появление этого человека заставило Этуаля усомниться в реальности. Затем… он вспомнил.

«Ты не Роза», - сказал Этуаль, приблизившись к девочке.

Он схватил ее за шею; его глаза были пусты. После девочка почувствовала облегчение. Этуаль отпустил ее.

- Не знаю… тебя ли я так много раз видел в Бездне. Пусть ты не моя сестра, а всего лишь призрак… ты была там. Ты знаешь, каково это. И если изначально у тебя не было души, боль, которую ты испытала, должна была родить ее.

Девочка не отвечала. Сейчас она была не более чем куклой. Этуаль же верил в обратное. Тот, у кого есть душа, знает боль. Значит ли это, что знающий боль обладает душой?

- Если я скажу, что ты видел другое наваждение, что ты сделаешь? – спросила кукла.

- То же самое, несмотря на ответ. Потому и не спрашиваю, - ответил Этуаль.

- Я только родилась на этот свет, - говорила девочка. – И не знаю о том, что испытали ты и другая «я».

- Пусть так и остается, - улыбнулся Этуаль. – Будь же свободна.

Странник вновь сжал шею маленького наваждения. Совсем скоро оно исчезло, растворившись в воздухе. Этуаль закрыл глаза и оперся о дерево. Он сдержал всхлип, что попытался вырваться из его сердца.

- Ну и мерзость, - сказал Седьмой, покинув своей укрытие с другой стороны дерева.

Этуаль одарил его презрительным взглядом и продолжил стоять на месте.

- Тебе потребовалось меньше минуты, чтобы привязаться к этому паршивому созданию. Все из-за его облика?

- Ты вроде бы не способен использовать Воды на данный момент. Или… ты нашел способ злить меня с помощью магии? – спросил Этуаль, игнорируя вопрос.

- Додумался, наконец? Да, это магия. Пока вы с Первым ходили непонятно где, я восстанавливал свои силы, чтобы дать отпор ведьме.

- Не растрать их попусту.

- Вот глупец! Магия использует энергию звезды. А учитывая ее колоссальное количество, ее почти невозможно исчерпать. Единственное ограничение – проводник, то есть я. Существует лимит тому, как много магии я могу пропустить через себя за раз.

- Скажи, магия ведь продлевает жизнь?

- Заметно продлевает. Но только при условии постоянного использования.

- И даже мертвецов держит на этом свете...

Этуаль покосился на Седьмого.

- Что я, что Первый не стареем. То же касается и Шарли. И мне известно, почему так получается. Но что насчет тебя? Я думал об этом как-то. И пришел к выводу: ты уже мертв.

- Что?..

- Это тело ты создал с помощью Вод. Старое давно сгнило, и все, что от тебя осталось, - сгусток Пресных Вод. Я видел эту форму, держал ее в руках. Что уж там, я был одержим тобой.

- Ты… - Седьмой оскалился.

- Воды не дают тебе умереть. Сейчас, когда доступ к ним ограничен, ты наиболее уязвим.

- Ха… Вот что ты задумал. Мы с тобой наедине в глухом лесу. Действительно, лучше времени не найти. Хочешь решить все раз и навсегда? Отомстить мне? Ха, попробуй!

- К сожалению, я не могу сделать этого, - сказал Этуаль. – Твоя смерть мне невыгодна.

- С кем ты работаешь? Это ведьма тебя подначила? Вы с ней в сговоре? – спрашивал Седьмой.

- Не понимаю, о чем ты, - ухмыльнулся Этуаль. - У меня нет никаких союзников. Дело в другом. Убить тебя просто так было бы слишком легко.

Седьмой почувствовал жажду, вырывающуюся из Этуаля, - жажду крови.

-Идем, - сказал странник. – Момент моего возмездия близок, но еще не настал. Так что давай сконцентрируемся на нашей задаче, Седьмой.

Апостол надменно хмыкнул.

- Не знаю, что ты задумал, но твоим планам суждено провалиться. Я прослежу за этим.

Первый шел по лесу, когда услышал знакомое ржание. Где-то неподалеку находился конь, которого апостол поймал ранее, и, судя по всему, попал в беду. Первый быстро обнаружил его. Животное запуталось в плюще и пыталось вырваться. Несмотря на его великанские размеры, у коня ничего не выходило. Заметив знакомого человека, молча наблюдающего за ним на расстоянии двух шагов, он успокоился. Стал выжидать.

- Ты не такой уж и сильный, как мне показалось ранее, - сказал Первый, присев рядом.

Он стал не спеша разрывать плющ. Когда конь почувствовал, что его движения ничего не сковывает, он поднялся и поскакал в чащу. Первый, довольный таким исходом, собрался уходить, но тут заметил, что животное вернулось к нему.

- Что такое? – спросил он. – У меня с собой ничего нет.

Конь коротко фыркнул. Первый не знал, чего животное хотело от него, и направился прочь. Конь последовал за ним.

- Неужели ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой?

Первый выставил вперед ладонь, и конь потерся об нее головой. Апостол слегка улыбнулся. Он стал гладить коня, подключив вторую руку.

Конечно, он не был совсем бездушной машиной. У него были чувства. По крайней мере, их зачатки… Он радовался, когда встречал достойного противника. А сейчас… что-то теплое разливалось в нем.

Однако…

- Тебе пора идти, - сказал апостол, легко похлопав его по морде. – Тебя ждет свобода.

Конь остался на месте и не покинул бы апостола, если бы не грохот, раздавшийся в глуби леса. Заржав, конь поскакал прочь. Апостол же устремил свой взор туда, где слышал взрыв. Бросив последний взгляд в сторону коня, Первый побежал в лес. Седьмой и Тринадцатый нуждались в поддержке.

Прибыв на место, Первый застал апостолов в пылу сражения. Седьмой укрылся за барьером и отбивался от магических снарядов, градом вылетающих из-за деревьев. Этуаля нигде не было видно. Но когда обстрел прекратился, противник возобновил его по другой цели, что давало представление о местонахождении странника.

- Идем! – скомандовал Первый.

Седьмой кивнул. Апостолы устремились вперед.

Первый еще не видел врага, но судя по тому, что он использовал магию, было понятно: это та самая ведьма.

- Она застала нас врасплох, - сказал Седьмой. – Атаковала во время спора с Тринадцатым.

- Настала моя очередь бить исподтишка.

Сяо уже собрался прыгнуть на поле боя, но тут небольшой предмет вылетел из-за деревьев. Когда апостолы осознали, чем он являлся, это привело их в замешательство.

То был простой металлический чайник. Вода в нем кипела, и он громко свистел. Пока чайник все еще находился в воздухе, он раздулся, а затем… взорвался.

«Быть не может!»

Осколки шрапнелью разлетелись по округе и ранили апостолов. Первому удалось защититься от них, закрывшись руками, а вот Седьмому повезло меньше. Кусок метала вонзился в его бедро.

- Эта ведьма… - прорычал он и вырвал осколок.

Выскочив из-за укрытия, апостол открыл огонь. Колдовские стрелы устремились к загадочной фигуре, парящей в метре от земли.

«Как самонадеянно».

Магия Седьмого не возымела никакого эффекта. Враг остался невредим. И он, без всяких сомнений, был ведьмой.

Она носила плащ, но из-за цвета и узора на нем казалось, будто бы ведьма облачилась в поверхность Луны. Она откинула капюшон, и ветер подхватил ее черные локоны. Маска, напоминающая ингалятор, скрывала нижнюю часть ее лица. Ведьма выдохнула, и из отверстий по бокам этого устройства повалил дым.

- Так это все-таки была ты, наставница, - усмехнулся Седьмой.

- Не сомневалась, что ты признаешь меня, - сказала ведьма. Она выглядела молодо, но вместе с тем в достаточно зрело, и ее глубокий, протяжный голос подчеркивал этот образ.

- Зачем ты здесь?

- Сразу к делу? Что же, я и не надеялась на счастливое воссоединение.

- Воссоединение? Мы – незнакомцы. Любые связи, которые мы имели раньше, более не существуют. Я зову тебя наставницей только потому, что так и не узнал твоего имени, когда был твоим учеником.

- Ты неправ, - сказала ведьма. – Между нами есть связь, и потому я тут. Я пришла забрать искусство, что передала тебе. Легче всего было бы умертвить тебя прямо сейчас, но из-за определенных обстоятельств мне приходится идти окольными путями. Пожалей меня и мое время - сдайся прямо сейчас.

-Ты многого требуешь, ведьма, - сказал Первый, выступив вперед. – Почему ты так уверена, что мы не окажем сопротивление?

- Потому что вы не ровня Лунному свету.

- Ох, ты так думаешь?

Первый подскочил к ведьме. Седьмой запустил еще один магический снаряд. В то же время в тени блеснуло лезвие ножа. Этуаль атаковал со спины. У ведьмы не было возможности уйти от всех атак сразу. Она отразила две их них. Стрела Седьмого была отражена в него самого. Странника откинуло назад, и пока он отходил от удара, ведьма накинула на него магическую сеть.

Первого колдунья проигнорировала. Ее верный защитник появился перед ней в момент нужды.

- Могла бы хоть сигнал какой дать, - сказал спаситель.

Это был кузнец, которого апостолы встретили совсем недавно. Он встретил кулак Первого широким клинком и ударил в живот обухом могучего топора. Апостол отскочил назад и приготовился к бою.

- Могла. Но ты пришел и без него. Как всегда вовремя.

- Так вы союзники? – спросил Первый.

- Прости, что умолчал об этом ранее. Таков был план. Я – ее защитник.

- Значит, погибнешь вместе с ней.

Первый устремился к кузнецу. Огонь битвы запылал между ними.

- Я безусловно рад этому поединку, но время еще не настало.

- Не было и речи о том, что я собираюсь играть по твоим правилам, - заявил апостол. – Я покончу со всем сейчас.

- Прекращай этот бой, - сказала ведьма. – Не заставляй меня ждать.

- Как пожелаешь.

Кузнец вынул несколько оружий. Даже выступая против такой мощи, Первый не сдал позиции. Он продолжал защищаться голыми руками, отбивая удары мечей и копий.

- Даже не обладая божественными орудиями, ты держишься. Чего и следовало ожидать от чуда.

- Я уже говорил тебе: я не более чем машина. Тут нет никакого чуда.

- Какая глупость. Осознай это, наконец. Магия – людская имитация силы демиургов. Я дал жизнь божественным орудиям. Но ты… у тебя нет создателя. Твое существование нельзя назвать никак иначе. Ты – чудо.

- Не знаю, почему ты так хочешь, чтобы я признал это, но теперь мне стало ясно другое. Вот уж не думал, что однажды моим противником окажешься ты, Десятый.

- Десятый… демиург? – прошипел Седьмой, корчась от боли.

- Не двигайся, - сказала ему ведьма.

Она держала в воздухе сеть, внутри которой находился странник. По велению колдуньи он мгновенно исчез, переместился в неизвестное место.

- Куда ты забрала его? – спросил Седьмой, пытаясь встать.

- Ты скоро встретишься с ним, - ответила ведьма. – Тебя я тоже телепортирую.

«Ну уж нет…» - все, что успел сказать апостол перед тем, как исчезнуть.

Пронаблюдав за этим, Первый вернулся к разговору с кузнецом. Он понимал, что демиург не позволил бы ему спасти соратников.

- Будь готов к нашему поединку, - сказал Десятый. – Мы будем драться в полную силу.

- Бог против орудия… Зачем тебе это?

- Все очень просто. Как кузнеца, меня тянет к творцам, что пытаются воссоздать мои работы. Потому я следую за Лунным светом и потому я жажду испытать клинок, существование которого возможно только благодаря чуду. Такова моя природа.

- Тогда для начала тебе придется задержать меня. Я не позволю вам уйти.

Десятый взмахнул клинком, и земная твердь раскололась надвое. Апостол полетел вниз, в глубины разлома. Когда он оказался там, демиург взмахнул еще раз. Земная пасть сомкнулась.

- Каков был смысл всего этого разговора про чудо и про вашу схватку, если ты только что похоронил своего оппонента заживо? - усмехнулась ведьма.

- Он выберется, - сказал Десятый.

- Ты так в этом уверен.

- Разве мое чутье когда-нибудь нас подводило?

- Пожалуй, никогда, - согласилась колдунья, улыбнувшись.

IX

В ту ночь небо полнилось звездами. Пусть Луна и пыталась затмить их свет своим, у нее получилось лишь сиять наравне с ними.

Шарли и Этуаль сидели на склоне. Они вышли сюда к концу дня из леса, в котором шли по следам бога. Странник по обыкновению развел костер и теперь разглядывал самоцветы небес. Третья не собиралась отвлекать его, но нежелание сидеть в тишине пересилило.

- О чем думаешь? – спросила она.

Этуаль опустил голову и повернулся к Шарли.

- Сложно выделить что-то одно. Мысли, как обычно, перепутаны. Никогда не мог сконцентрироваться на чем-то одном в такие ночи.

Шарли хотела задать еще вопрос, и уже после того, как слова вылетели из ее рта, она осознала их смысл.

«Есть ли в потоке твоих мыслей место для меня?» - таков был ее вопрос.

Сначала Этуаль не знал, что ответить, но затем кивнул.

- Иногда я думаю о тебе. Мы ведь почти всегда вместе. Тебя это волнует?

- Пожалуй… - сказала Шарли, отвернувшись. – Мало кому понравится быть забытым.

- Я был бы не против этого. В полном одиночестве свободнее. Да и другим проще жить. С собой я приношу одни беды.

Сказав это, Этуаль бросил в огонь палку, которую крутил в руках все это время.

- Нет… - тихо произнесла Шарли и затем уверенно продолжила: - Я не позволю тебе быть забытым! Это неправильно!

- И почему ты так думаешь? Как будто бы что-то изменится в твоей жизни, если меня не будет. Хотя нет, кое-что изменится. Никто не помешает тебе исполнить мечту. Видишь, без меня тебе будет даже легче.

- Какой же ты дурак… Мы ведь пообещали друг другу, что станем сильнее вместе.

- И ты стала. Ты – махатма. Вот и все. Обо мне не переживай, я не прошу тебя помогать мне.

- Почему ты пытаешься отгородиться от меня? Неужели, я так тебе противна?

- Мы – враги. Не забывай об этом.

- И что? Даже если так, я…

- Я делаю это потому, что иначе принесу тебе страдания. Позволь мне быть забытым, и ты никогда не почувствуешь боли, которой так страшишься.

- Ты забыл кое-о-чем, Этуаль. Я приняла необходимость боли. И если из-за близости с тобой я должна буду заплатить эту цену, я сделаю это. Как тогда!

- Я не понимаю, - поник Этуаль. – Почему? Зачем я нужен тебе?

- Я и сама не знаю… - всхлипнула Шарли. – Но когда мы вместе, я чувствую, что нам любая проблема нипочем. Я знаю, что ты всегда придешь мне на выручку. Смотрю на тебя и кажется, что тебе ничего не страшно, а потому сама забываю о всех страхах. Я понимаю, что глупо было привязываться к тебе…

- Силы махатмы позволяют тебе избавиться от нее в любой момент.

- Если сделаю это, то не буду собой. Это будет против моей воли. Пока не стала демиургом… я не хочу этого делать. Хочу остаться Шарли.

- Ты будешь жалеть об этом, - сказал Этуаль, сунув руку в накидку.

Он замер на мгновение. Теперь в его голове была только одна мысль, и он никак не мог избавиться от нее. Она колоколом звенела внутри и была последним, что сдерживало его.

Принимая решение, Шарли делала шаг в пропасть. Этуаль же стоял рядом… и держал ее за руку.

Странник протянул Третьей горсть ягод.

- Из сладкого, да и из еды в общем у меня только это, - сказал он. – Есть еще выпивка, но, думаю, тебя такое не интересует.

- На самом деле… Я бы не отказалась.

- Это неожиданно, - ухмыльнулся Этуаль. – Интересно, как часто ты нарушала свой обет в храме?

- Ничего такого!.. Я только пару раз крала вино, предназначенное для ритуала, - призналась Третья. – Просто подумала, что другого такого шанса не будет.

Странник убрал деревянный сосуд обратно в накидку и посмотрел на небо.

- Поэтому я не люблю алкоголь, - сказал он. – Так не увидеть звезд, только Луну.

- А у меня нет такой проблемы, - похвасталась Шарли.

- Потому что ты ничего не видишь? – усмехнулся Этуаль.

- А вот и не угадал. Слепцы видят звезды, только по-другому. И всегда четко.

- Здорово, наверно.

Шарли, до этого улыбавшаяся, в миг поникла.

- Вот только… Жаль, что твоего лица больше не увижу.

- Тебе лучше лечь спать, - сказал Этуаль.

- Почему? Я встречу тебя во сне?

- Нет. Это чтобы дурные мысли не лезли в голову. Как проснешься, продолжим путь.

- Хех… Так и быть. Спокойной ночи, Этуаль.

- И тебе, Шарли.

Странник еще раз взглянул на ночное небо. Пусть он и сказал обратное, звезды он видел так же четко, как и в любую другую ясную ночь.

X

- Спустимся тут и пойдем прямо, - сказал Этуаль. – Этот курс верный?

- Да. Там мы встретим демиурга, - ответила Шарли.

Утром апостолы продолжили путь. Им предстояло встретиться с демиургом и забрать его энергию. Теперь Третья знала наверняка, куда нужно идти. И, как в случае с Девятым, ощущала исключительность этой божественной ауры. Только теперь она была во много, много раз сильнее.

- Думаешь, один из Двенадцати?

- Не буду исключать такой возможности. И… с ним есть еще кто-то.

- Человек?

- Нечто среднее между человеком и богом, но не переходное состояние.

«Бинго…» - подумал Этуаль.

Когда апостолы покидали Бездну и отправлялись в иной Мир с помощью Вод, они не могли знать наверняка, куда попадут. Другое дело, если кто-то, чаще всего с карликовой звезды, пожелает гостей из другого Мира. Это желание, наделенное силой, может исполниться и притянуть душу к определенному Миру. Этуаль уже сталкивался с таким явлением дважды: когда Пеци мечтала о приходе межзвездного путешественника, и когда Сафено грезила о явлении короля. Сейчас, согласно уговору, желали видеть странника.

Апостолы вышли к цветочному саду, что рос посреди леса. За время своего путешествия странник видел множество необычных мест. Пребывая тут, он вспомнил о Грезах. Он как будто бы находился в осколке чьего-то сна.

«Это место… настоящее?» - спрашивал он.

- Где-то этот сад действительно существует, - сказала молодая женщина, встречая гостей у порога своего дома. – Я ожидала вас, апостолы Абзу.

Шарли насторожилась. Святые появились за ее спиной.

- Я бы не советовал.

Апостолы повернулись назад. Там, на заборе, сидел мужчина, в котором Третья тут же узнала демиурга.

- Попались… Что будем делать? Этуаль?..

Странник поднял руки.

- Нам не выиграть этот бой, - сказал он. - А они не собираются нам навредить. Поступим так же.

Шарли застыла в нерешительности, а затем, еще раз оценив ситуацию, сделала выбор. Святые растворились в воздухе.

Этуаль, тем временем, вел беседу с хозяйкой сада. Третья и демиург не только не слышали их, но и не замечали.

«Ты слышишь меня? Учитывая, что ты только что читала мои мысли, телепатия — не проблема для тебя».

«Полезное умение, когда желаешь сохранить разговор в тайне. Она — не часть твоего плана?»

«Ей ни к чему знать».

Хозяйка кивнула.

- Вот и хорошо, - сказала она. - Теперь, когда мы заключили Мир, я бы хотела видеть вас, как своих дорогих гостей.

- Погоди, - остановила ее Шарли. - Вам известно, кто мы. Назовитесь же сами, бог и нелюдь.

- Конечно. Я — Геката, ведьма, прозванная «Лунным светом». А мой спутник…

- Махатма уже знает все, что нужно. Я бы предпочел не иметь имени в этом разговоре, - сказал демиург. - Тут я покину вас. У меня есть дела в кузнице.

- Оставишь нас наедине с ней? - спросила Шарли. - Не боишься, что мы воспользуемся шансом?

- Я не забыл об этом.

Демиург нахмурился. Порыв ветра, из-за которого Шарли едва устояла на ногах, был предупреждением. Это была вспышка энергии, вырвавшаяся из него.

- Вы не посмеете тронуть ее… Мне достаточно щелкнуть пальцем, и эта звезда исчезнет, - пригрозил демиург.

- Будь спокоен, - сказал ему Этуаль. Он снял накидку и протянул ее кузнецу. - Я отказываюсь от боя и доверяю тебе свое оружие. Этого будет достаточно, чтобы ты не сомневался в нас?

- Более чем, - кивнул кузнец. - Идите же. Не заставляйте ведьму ждать.

- Как много чая… - сказала Шарли, войдя в гостиную.

- И это далеко не все, что у меня есть, - похвасталась Геката. - Иногда думаю, что моя коллекция чая — предмет большей гордости, чем искусство, которому я посвятила жизнь. Я знакома с некоторыми путешественниками, что зарабатывают торговлей чаем из других Миров. Займись я тем же, заслужила бы титул «чайного демиурга».

- Что останавливает тебя? - спросила Шарли.

- Идея, - ответила Геката, жестом приглашая гостей за стол. - Я не беру деньги за естественные нужды. Не знаю, что за мерзавец повинен в этом, но в какой Мир не попаду, всегда нахожу какой-нибудь сорт черного чая. Не представляете, как это меня бесит. Поэтому считаю, что моя миссия — популяризовать иные вкусы. Я бы хотела угостить вас одним из своих любимых. Сам по себе он сладок как мед, у него замечательный пурпурный оттенок. Вы ведь не откажетесь?

- Сладкий, говорите…

- Пфф…

Этуаль еле сдержал смех, услышав Шарли. Он отвернулся в сторону и прикрыл лицо, но Третья все еще видела, как улыбаются его глаза. Пусть она и не понимала, что так рассмешило его, ее это совсем не волновало. Странник редко улыбался, но подобный приступ радости… Шарли впервые видела такого странника.

- Что… Что такое? - спросила она.

- Ничего… - ответил Этуаль, отмахнувшись рукой. - Стоило ей упомянуть, что чай сладкий, как ты забыла обо всех предосторожностях. А до этого придумывала, как бы повежливее отказаться. У тебя на лице это было написано!

- Я… - смутилась Третья.

- Предосторожностях? Неужто ты, махатма, ожидал, что я попытаюсь отравить вас?

- Нет, не подумай… - еще больше растерялась Шарли. - Я вовсе не…

- Оскорбительно! Нет более низкого поступка, чем это! Ох, как жалко мне было мастера боевых искусств, что встретил такую ужасную судьбу! Как жаждала я покарать тех, кто посмел отравить его чай!

- Прошу прощения! - взмолилась Шарли. - Я больше не буду сомневаться в тебе!

- Так-то лучше! - сказала Геката.

Чай был разлит по чашкам. Апостолы сели за стол вместе с ведьмой. Но перед тем, как первый глоток был сделан, Шарли задала еще один вопрос.

- Так что же? Откуда ты знаешь об Абзу и почему не напала на нас?

- Как ты уже поняла, мой спутник — один из Двенадцати. Конечно, он знает о том, что планирует Тринадцатый. Вот только… у нас своих хлопот хватает. Мы попросту не воспринимаем его как врага. Цикл… невозможно разрушить.

- И вы тоже… Почему ты так уверена?

- Потому что рано или поздно произойдет чудо, - ответила ведьма. - Абзу не понимает этого. Если Первый не запустит цикл заново, он прервется, а вместе с ним и жизнь. Но как этот цикл появился? Это парадокс, чудо. Или… повелителю Бездны об этом известно, но он все равно продолжает идти вперед. В таком случае, мне его даже жаль.

- Не понимаю… - сказал Этуаль, скрестив руки на груди. - Почему вы так безразличны к тому, что происходит сейчас с вашими нынешними жизнями? Если Абзу преуспеет, даже если вы переродитесь впоследствии, ты, как Геката, умрешь. Почему вас это совсем не волнует?

- Ты боишься смерти, странник? - спросила ведьма.

- Нет. Я много раз мечтал о ней. Я хотел умереть, утешал себя, говоря, что в следующий раз будет лучше, что хуже уже не будет. Но это… неправильно. Не для того я провел век в Бездне. Я не могу сдаться просто так. Если сам отбрасываешь свою жизнь, ее нельзя считать оконченной.

- Этуаль…

- Я согласна с тобой, странник. Вот только не все такие сильные, как ты. Не каждый захочет идти до конца. И не каждый видит в смерти плохое, - сказала Геката, посмотрев на Шарли. - Что до меня… У меня все схвачено. Я стану богом, благодаря своему искусству, и сохраню воспоминания.

Вдруг ведьма уставилась в одну точку. На некоторое время она ушла в себя.

- Он хочет видеть тебя, - сказала Геката Этуалю. - Ты ведь не против?

Этуаль покачал головой.

- Ничего, что оставляю тебя одну? - спросил он у Шарли.

- Иди, - ответила она. - Но что ему могло понадобиться?

- Ох, я скажу тебе… - начала ведьма.

Но рассказа странник так и не услышал. Он уже покинул дом и направился к кузнице, к которой его привели огни, мерцающие там. Демиург оборудовал под свои нужды пещеру, что находилась недалеко от сада. Внутри было жарко, а единственным источником света был сам огонь кузни. Этуаль с интересом рассматривал принадлежности демиурга. Молот, лежащий на наковальне, показался ему необычным, и он захотел коснуться его. В тот момент его похлопали по плечу. Демиург широко улыбался.

- Рад, что ты пришел, - сказал он. - У нас определенно есть о чем поговорить.

- Разве? - удивился странник.

- Я сразу понял, что твоя накидка является божественным орудием, но то, что внутри… Ох, столько всего интересного!

- Ты так удивлен… Ты Десятый, верно? Чем тебя так привлекли эти орудия?

- Если знаешь, кто я, тебе также известно, что многие божественные орудия не были выкованы мной. Их существование стало возможным, благодаря мне, но их создатели — демиурги и люди, многие из которых и не слышали про меня. Я просто обожаю рассматривать их работы! Взять хотя бы это.

Кузнец вынул из накидки револьвер и направил его на Этуаля.

- Изначальная задумка исказилась со временем, а потому и работает он иначе. Я вижу его историю. Однажды демиург далекого Мира дал каждому по револьверу: «Я бросаю вам вызов, люди! Выберите сильнейшего, и пусть тот поборется со мной за небесную власть. Мне понадобилось шесть дней, чтобы заставить эту звезду засиять, используйте шесть пуль, чтобы сделать ее своей». Сначала они проводили поединки между собой. Хочешь знать, как это выглядело?

Этуаль кивнул, и разум его перенесся в иное место.

Пустыня. Дуэлянты разошлись по сторонам. Когда стих ветер, прогремели первые выстрелы. Обе пули достигли цели, Мир бойцов изменил свою форму. Кроме них… никого не было во всем свете. Они знали лишь друг друга и то, что должны сразиться. Вторая пуля задела только одного. Для него исчезли ветра, что грызли скалы. С третьей пулей стих шум морей. Четвертая пуля заставила Солнце погаснуть, а пятая лишила земли под ногами. К концу поединка дуэлянты оказались в месте, что напоминало Бездну, - пустое, безжизненное, где есть только тьма. У каждого осталось по одной пуле.

Выстрел.

Победитель лежал на скале, объеденной ветром. Шум волн и пение птиц достигли его ушей.

«Я...победил».

Барабан револьвера вновь был полон. Это еще не конец.

- Ну как тебе? - спросил Десятый. - Каждый выстрел деконструирует Мир оппонента, промах недопустим. То еще зрелище, скажи ведь?!

- Это действительно… как бы сказать, заряжает. Теперь мне интересно, что произошло в конце.

- К сожалению, револьвер умалчивает об этом. Он точно принадлежал тому, кто добрался до конца и сразился с богом. Но кто же вышел победителем? Черт его знает…

- Сейчас это орудие тоже «деконструирует Мир оппонента», но совсем по-другому. Каждая пуля забирает у оппонента способ воспринимать окружение. Зрение, слух, осязание… Ты знаешь, почему револьвер изменил свои свойства?

- Я уже сказал: время тому виной. Такое случается. Орудия имеют свойство… изменяться.

- Как Экскалибур, когда выбирает нового владельца? - спросил Этуаль.

- Экс… Меч Авалона?! Ты его видел?! Не верю… Где он сейчас?

- Лучше бы находился в руках достойного человека, - ответил Этуаль. - Я не смогу показать его тебе.

- Вот же ж… Я так хотел увидеть его!

Кузнец опустился у наковальни и стал мять в руках свой молот.

- Размахивать гигантским мечом… Мне жаль того, кому не известна эта радость…

Говоря это, Десятый взмахнул воображаемым клинком.

- Гигантский меч? Ты не нашел его у меня?

- Что? У тебя есть такой? Покажи!

Этуаль сунул руку в накидку и достал оттуда светлячка. Выйдя на улицу, он подкинул его в воздух, и тот принял форму титанического клинка, что вонзился в землю.

Демиург остался без слов.

- Это…

- Ты можешь сказать, что это за меч? - попросил Этуаль. - Уверен, его история не менее занимательная, чем у револьвера.

- Так близко и так далеко…

- Десятый?..

- Я расскажу тебе о нем, только убери его. Мне горько смотреть на меч, которым я не могу взмахнуть. Его создали люди. Несмотря на размеры, по задумке именно человек должен сражаться им. Конечно, у этого есть и свои минусы… Ты, как его владелец, знаешь об этом.

- Боюсь представить, зачем людям понадобился подобный меч.

- Для защиты, - ответил демиург. - Да, изначально они хотели создать щит, но затем, видимо, вспомнили одну пословицу. Так и появился этот титан. Он оберегал своих творцов от людей, чудовищ и даже богов. Его свойства давно изменились: этот клинок напитался кровью демиургов, стал проклятым. По этой причине никто из нас не способен прикоснуться к нему. И потому он так хорошо работает против нас. Не думал давать своим орудиям имена? Говорят, так они становятся сильнее. Хотя это спорное заявление...

- У некоторых они уже есть, только не я их дал. К слову, я собирался попросить тебя... Только ты справишься с этой задачей.

- Я слушаю тебя.

- Хочу, чтобы ты починил сломанное орудие.

- Не вопрос! Только с тебя ответная услуга.

- Разумеется. Что я могу сделать? - спросил Этуаль.

- Ты тут по договору с Девятым. Это он направил тебя к Лунному свету, чтобы она помогла тебе. Ваши интересы сошлись. Апостол, который тебе нужен, - один из учеников Гекаты. Она давно занимается их выслеживанием. Ты спросишь: «Причем тут ты, о, безымянный кузнец?» И верно! Я не являюсь частью вашего плана. Пока… Я хочу, чтобы вы включили меня в него.

- У ведьмы уже есть план… Лучше бы она посвятила меня в него.

- Она все расскажет, когда придет время. Сейчас еще можно ввести изменения. Не буду мучить тебя, объясню свои мотивы. Однажды ведьма показала мне апостола, что работает вместе с ее учеником.

- Ты, должно быть, говоришь о Первом. Он — сильнейший воин Абзу.

- И неспроста, - рассмеялся Десятый. - Парень ведь не человек! Он — живое орудие.

- Такое возможно?

- Это далеко не все. У него нет создателя. Он существует по воле чуда.

- Не понимаю…

- Я тоже! Чудеса обычно приписывают богам, но они совершают две ошибки. Первая: это не чудо, если его можно объяснить. Вторая: боги сами не способны понять чудо. Так вот… Я хочу встретиться с этим Первым и испытать его.

- Я договорюсь с ведьмой, - пообещал Этуаль. - Твое присутствие значительно облегчит нашу задачу.

- Вот и славно. А теперь, дай мне свою накидку. Что именно ты хотел починить?

- Копье. Оно…

- Ни слова больше. Я разберусь! Жди меня тут.

Забрав накидку, демиург исчез в кузнице.

Этуаль ухмыльнулся.

«У вас о обоих есть страсть, вы оба так ярки из-за нее… Было бы здорово навестить вас, когда все это кончится».

Спустя некоторое время кузнец позвал странника внутрь.

- Я закончил!

Он вернул накидку и теперь ждал с довольной ухмылкой.

«Как-то много радости от простой починки, - подумал Этуаль, потянувшись за оружием. - Что… Что это?»

Он еще не вынул копья, но понял, что оно изменилось. Это определенно была Видара, орудие защитника Иштар, но в то же время…

Странник вытащил копье и обомлел.

- Ты не починил Видару… Ты перековал ее!

- Именно! Как взял его в руку, так сразу пришло вдохновение. Ты ведь не против?

- Вовсе нет… - ответил Этуаль, покачав головой. - Просто я не ожидал этого.

В руке странника лежало тонкое и легкое копье, отливающее серебром. Древко было декорировано цветочным узором лозы с лепестками, а наконечник исполнен в форме четырехконечной звезды. Один из концов был внутренним, а три — внешними, как у оригинального орудия. Только они были куда меньше, как и само копье. Странник заметил это.

- Разве оно не маловато? - спросил он.

- В самый раз, это ведь парное копье, - сказал кузнец.

- Неужели ты..?!

Этуаль просунул руку в накидку и вытащил Астру. Демиург перековал и ее, сделав полной противоположностью в дизайне.

Древко украшали звезды, в то время как наконечник являл собой цветочные лепестки.

- Копья Иштар и Эрешкигаль должны были сражаться вместе, поэтому Астра и Видара считались парными орудиями. Для тебя, сражающегося в одиночку, подойдет именно такой размер.

- Благодарю, - сказал Этуаль, кивнув. - Ты сделал больше, чем я просил. Я в долгу.

- Не стоит. Свои требования я уже озвучил. А работа с орудиями — сама по себе награда для меня. Вернемся к остальным. Я бы не отказался от чашки чая.

Когда демиург и странник вошли в дом, Геката показывала Шарли курительную маску собственного изобретения.

- Не все курящие — маги, но почти все маги — курящие, - говорила она. - Так им проще восстанавливаться после использования колдовства. Я не переношу табак, а потому курю чай.

- Это настолько же вредно? - спросила Шарли.

- Кто-то говорит — еще хуже. Я же считаю, это делает меня здоровее. Хочешь попробовать?

- Даже не думай совать ей свою отраву, - сказал Десятый. - Лучше налей чай, любой черный подойдет.

Демиург ухмыльнулся, встретив полный ненависти взгляд.

Приближалась ночь. Четверо собрались в саду и готовились разойтись.

- И что теперь? - растерянно спросила Шарли. - Не думаю, что Абзу будет в восторге от того, что мы пришли ни с чем.

- Об этом не беспокойтесь. Мы уже собирались покинуть этот Мир. Вы можете забрать эту пустышку. Рада, что вы согласились быть моими гостями, а не врагами. Думаю, мы еще встретимся. И я всегда буду рада видеть вас в своем саду.

- Спасибо, - сказала Шарли. - Не знаю, где мне это пригодится, но сегодня я узнала многое о ведьмах и… чае.

«К следующему разу я подготовлю измененный план», - сказала Геката. На этот раз она обращалась к Этуалю, и только он мог слышать ее.

«Прости за это».

«Ох, ничего. Он всегда найдет способ усложнить мне жизнь. С другой стороны, нам же легче, верно?»

«Да».

Перед тем, как они разошлись, Этуаль задал еще один вопрос.

«Зачем тебе смерть Седьмого?»

«Мне нужен не только он. У меня было несколько учеников. Но об этом в другой раз».

Но она так и не рассказала.

XI

Сколько себя помню, я всегда был только машиной. Орудием, с помощью которого мои владельцы достигали победы. Воспоминания о семье, о детстве… их как будто бы никогда и не существовало.

«Я слышал, что хозяин подобрал мальчишку в лесу».

«Правда? Ты его видел?»

«Да! Он крепкий, и хозяин точно сделает из него воина».

Мир, в котором я жил первое время… Кажется, он никогда не был спокойным местом. Его раздирали бесконечные войны. Широкие реки были залиты кровью и завалены мертвыми телами так, что вода в них стала смертоносней яда.

«Да он вообще человек?!»

«Нет! Человек не способен на такое! Бежим!»

Была ли у меня эта сила изначально или все те сражения, в которых я побывал, сделали меня таким? Не было никакой разницы, с каким оружием я шел на врага. В моих руках дорожный камешек был опаснее стрелы. Я отличался в каждом бою и в скором времени стал генералом… в первый раз.

«Этот человек… одержим демоном. Иначе я не могу найти этому объяснение!»

«Да какая разница! Главное, что он на нашей стороне! Да здравствует генерал Сяо! С ним нас ждет успех!»

Мой хозяин, как и многие другие правители того Мира, стремились к абсолютной власти. Люди шли друг против друга под эгидой великого счастья, являющейся лишь прикрытием для амбиций их повелителей.

Мне не было до этого дела. Я шел в бой, потому что только там моим способностям было применение. В искусстве убивать нет ничего прекрасного, но в нем я был мэтром.

«Ну, что ты на это скажешь? Я дам тебе все, чего ты пожелаешь».

«Ты осознаешь, что я могу убить тебя на месте?»

«Ты?... Чего?!»

Предательства были обыденным явлением в тех войнах. Полководцы грызлись за ценные фигуры, вроде меня, и нередко шли на всякого рода ухищрения.

«Я буду служить тебе».

«Но… Ты только что угрожал мне».

«Я передумал. Возможно, поступив к тебе на службу, я найду то, что ищу».

В то время я еще не грезил о человечности. У меня была другая мечта. Я верил, что на новом месте, у нового хозяина… начнется новая жизнь. Такая, где первое дело после пробуждения – не убийство.

«Ха… Это прекрасно! Ты готов принять свое первое задание?»

«Что мне нужно сделать?»

«Убей своего прежнего хозяина. Докажи, что теперь служишь мне».

«Будет исполнено».

Так я предал… в первый раз. Тем самым я дал виток циклу, который продолжался долгие-долгие годы. Мой день начинался с убийства и заканчивался предательством. Разумеется, из-за этого от меня решили избавиться. Слишком опасно было держать при себе генерала-предателя.

Вот только… не было такого количества людей, с которыми я не мог бы справится. Не было обрыва столь высокого, чтобы сломать мои кости. Не было такого яда, что остановил бы биение этого механического сердца.

«Я…смог выбраться из цикла…»

Стоя в озере крови, я держал в руках голову своего хозяина. Эту жизнь я забрал сам. И так, предал в последний раз.

«Орудие не может идти против владельца. Но оно так же не способно умереть, покуда в нем есть нужда. Это – мое проклятие, что я несу на себе уже век».

Я долго блуждал по пустыням и морям. Я не мог найти себе места. Зов боя, зов хозяина… они выводили меня из себя. Наконец, я нашел его.

- Эй, ты там! Держи веревку!

Я был в море уже которые сутки, и усталость, наконец, настигла меня. Добрый рыбак, как я сначала подумал, пригласил меня на свою лодку.

- Ты что же, попал в кораблекрушение? – спросил он.

- Нет. Я был тут один.

- Один? Где же твоя лодка?

- Я… без лодки.

- Плот?

- Я пытался переплыть море сам, - сказал я.

- Ох… Да ты, никак, шутишь! Это ведь невозможно.

- Для человека – может быть. Но для орудия, как я, это не так.

- Орудия, говоришь? Если б я тебя не выловил…

- Спасибо, - сказал я и поклонился сидя. – Так мне будет легче перевести дух.

- Ты хочешь продолжить?!

- Я поставил перед собой цель и собираюсь ее достигнуть.

- Хорошо-хорошо, безумец. Составь мне компанию, пока не направился на дно.

Лодка тихо качалась на волнах туманного моря. Она была довольна большая и походило на то, что рыбак жил тут. Он поставил чайник на огонь, и мы разговорились.

- Я никогда не пробовал такого чая, - сказал я, поставив чашку. – Ты, должно быть, чужеземец. Как странно… Я слышал, что люди по ту сторону моря такие же высокие, как я, и еще у них бледная кожа. Ты же выглядишь здоровым.

- Что же, я не из тех земель. Я прибыл издалека. Скажи, ты поплыл туда, чтобы посмотреть на них?

- Нет, причина была в другом.

- Это как-то связано с тем, что ты назвал себя орудием?

Я кивнул.

- Моя судьба – быть орудием в руках правителя. Я решил найти себе хозяина на том берегу.

- Вот как… А что ты умеешь делать лучше всего?

- Убивать, - признался я.

- Хороший воин… - задумался рыбак. Его, похоже, совсем не смутили мои слова. – Как насчет меня?

- Но зачем меч простому рыбаку?

- Рыбаку? Ох, ты, верно, неправильно понял. Я странствующий торговец. За свою жизнь побывал в таких местах, о существовании которых ты даже не догадываешься.

- И что же это за места, торговец?

Путешественник показал на небо. Из-за тумана ничего нельзя было увидеть, но я понял, что он говорит о небесах.

- Я странствую по звездам.

- Хм… Мой вопрос остается тем же. Зачем тебе такое орудие?

- Много опасностей таит путь странника. Я бы хотел иметь того, кто сможет защитить меня. Что же касается платы… Чего ты сам хочешь?

- Чтобы ты отпустил меня, если я встречу более достойного хозяина, - ответил я. – Более мне ничего не нужно.

Торговец задумался.

- Я согласен на такое условие. Как твое имя, воин?

- Мой первый хозяин дал мне имя Сяо.

Мы долго странствовали по звездам. Я защищал своего нового хозяина от бандитов, чудовищ и недовольных покупателей, но в то же время искал достойного владеть мной.

«Ты – хороший человек. Но меч должен лежать в руке правителя. Торговцу он ни к чему».

Я решил, что тот, кого я выберу своим хозяином, должен сойтись со мной в схватке и доказать, что достоин. И за все время я не встретил ни одного такого человека.

Однажды мы прибыли в город посреди чудесной долины водопадов. Здесь была сосредоточена торговля на этой звезде. Мы расположились среди остальных торговцев на базаре.

- Ох, вижу товарища по цеху. Вы ведь тоже межзвездный путешественник, верно? – спросил мой хозяин, завидев молодого человека, что осматривал товары.

- Это так, - признался он. – Похоже, мне повезло наткнуться на вас.

- Так вы искали меня? Вам нужно что-то определенное?

- Нет ли у вас предмета, с помощью которого можно перемещаться между Мирами? – спросил странник.

- Такого… К сожалению, такой предмет у меня только один, и я сам пользуюсь им.

- Ох, вот как… Очень жаль.

- Неужели вы застряли тут? – спросил хозяин.

- Нет, что вы. Я всегда могу вернуться, - сказал путешественник, поглядывая на продолговатый осколок, что лежал у него во внутреннем кармане. Он светился всеми цветами радуги.

- Другое дело… покинуть свой Мир, - добавил он, отвернувшись.

Я не знал этого чувства, но, глядя на него, на его взгляд, я понимал, что путешественника терзает глубокая печаль.

- Прошу прощения. Забудьте о том, что я сказал. Хорошего вам дня.

- Того же и вам желаю.

Затем, к нам подошел следующий покупатель. Он смотрел вслед уходящему путешественнику и говорил сам с собой, почесывая бороду:

«Может, он?..»

Хозяин вернул его к реальности.

- Добрый день, уважаемый! Похоже, странники тянутся друг к другу. Вы ведь тоже?..

- Да, - закивал мужчина в черных одеждах. – Ну-ка, что у вас такого есть?

- Смотрите, пожалуйста! Вот тут у меня лунное зеркало. Его поверхность – заледеневшая вода из лунного озера. Если посмотритесь в него, увидите себя в прошлой жизни.

- Никогда таким не интересовался. Даже когда сам был на Луне отказался.

- Тогда как насчет цветка из далекого Авалона.

- Тот, что никогда не завянет, да? Во сколько мне это обойдется?

- Меня интересует золото или обмен на похожую диковину.

- Золото у меня найдется, - сказал путешественник. – Что еще у вас есть?

Хозяин продолжал предлагать одну вещь за другой, пока, наконец, не перебрал все, что выставил на продажу. Что-то страннику пришлось по нраву, другое не вызвало никаких впечатлений. Купил он, прочем, только цветок.

Когда же путешественник собрался уйти, он застыл на месте и посмотрел на меня.

- Что насчет него?

- Него? Это… моя охрана. Если желаете купить его, то договаривайтесь с ним самим. Но хочу вас предупредить: его условия, скажем так, жестоки.

- Что ты просишь за свои услуги? – спросил странник.

- Сначала ответь: зачем тебе такое орудие, как я?

- У меня есть мечта, и мне нужен хороший меч, чтобы ее исполнить.

- В таком случае сразись со мной. Так я узнаю, достоин ли ты.

Мы покинули город и начали сражение среди бушующих вод. Странник ни разу не отвечал мне. Он мог только уходить от моих атак. Казалось, он оценивал меня, как я – его.

- У тебя есть сходство с первым демиургом, - сказал странник. – Вы оба – машины, орудия, у которых только одна функция.

- И что ты хочешь этим сказать?

- Я хочу, чтобы ты стал моим апостолом. Как тебе такое предложение?

- Апостолом… Стало быть, ты сам демиург. Тогда я не понимаю, зачем тебе меч. Что за мечту ты держишь в сердце?

- Я мечтаю избавиться от мерцающей боли звезд, прекратить наши страдания - ответил демиург.

- А мне это поможет? – спросил я. – Всю свою жизнь я служу и убиваю ради своих хозяев. Даже сейчас… этот проклятый цикл продолжается. Какова гарантия, что с тобой будет иначе?

- Я спасу каждого, тебя в том числе. Будь моим клинком, и я дарую тебе покой.

Бой был прекращен. Я остановился, погруженный в раздумья.

- Назови свое имя, демиург.

- Абзу, - ответил он.

- Так зовут моего нового… и последнего хозяина. Я, Сяо, буду твоим апостолом. Я исполню твою мечту, а ты – мою.

Цикл начался заново. И я верю, что он станет моим последним. Почему? Потому что Абзу отличался от других моих хозяев. Он был… настоящим человеком. Я никогда не думал о нем, как о боге. Абзу был человеком, что водрузил на себя невыносимую ношу, и нес ее с гордо поднятой головой. Ведь только так можно увидеть звезды.

Я последовал за ним и стал мечтать о том, чтоб стать таким же. Я возжелал человечности. Однако моя судьба, судьба машины, не позволяла этого.

- Что бы я ни делал… Кого бы ни спросил… Я не могу найти ответа. Скажи мне: как стать человеком?

В моих руках оказалась книга.

- Что это? Неужели, там я найду ответ?

- Первый демиург был машиной, как и ты. Но однажды он захотел познать человека. Он стал одним из них благодаря верному спутнику, что стал для него звездой. Ты же совсем один. А сам я могу только догадываться как очеловечить тебя. Эта книга и тот, кто написал ее, сделали меня человеком. Есть шанс, что она поможет и тебе.

Долгие годы я провел, поглощая смысл каждого слова. Я надеялся, что мое сердце забьется по-настоящему. Но этого так и не произошло. Я остался орудием.

Выбравшись из недр земли, я присел у дерева и заснул. Мое тело еще могло двигаться, но сам я…

«Сколько еще? Сколько еще это может продолжаться? Я уже… хочу умереть».

На горе, откуда ведьма вела огонь в ту дождливую ночь, теперь горело золото. Он ждал меня и ждал во всеоружии. Ведьма сняла с меня заклятие. Орудия были при мне, как и черный доспех, что был дарован мне Абзу.

«Нужно идти».

Я поднялся и заметил знакомое присутствие. Он вновь был тут, этот черный конь.

- Что ты делаешь здесь?

Конь заржал. Я подошел к нему и похлопал, чтобы успокоить.

- Ты… Тебе дали целый Мир, в котором ты волен идти, куда захочешь. И ты отказываешься от этой свободы, желая иметь хозяина в моем лице. Какая глупость...

Я улыбнулся. Было кое-что смешное во всем этом…

- Мы с тобой похожи. Наша судьба - быть орудием для тех, кто в нас нуждается. Однако хозяин коня - человек.

«Спутник помог первому стать человеком. Как же это произошло? А Абзу… Разве простая книга, буквы на бумаге, сделали его тем, кто он есть? Похоже, я близок к ответу: они изменялись ради своих спутников, ради их счастья.

Если человек, которого я поклялся защищать, встретит завтрашний день, улыбнется мне, поблагодарит меня за то, что я нахожусь на его стороне, это принесет мне счастье.

Говорят, легко привязаться к тому, что требует заботы. Только думаю, дело не в самой заботе. Все из-за усилий, что ты прилагаешь ради счастья близкого.

- Так тому и быть... Я принял решение. Для тебя я стану человеком, лучшим среди людей. Не подведи и ты меня, став конем среди коней. Докажи, что достоин быть моим орудием. Я даю тебе имя, связывая наши жизни. Ныне ты - Черный Заяц, и я, Первый, нет... Сяо, буду твоим наездником!

Пресные Воды скрыли апостола. Он использовал привилегию Бездны и облачился в черный доспех, созданный из тысячи мечей. Надев шлем, украшенный двумя перьями, столь длинными, что они почти доходили до земли, Сяо стал един со своей броней. В его вытянутой вперед руке появилась алебарда, древком которой он ударил о землю. Запрыгнув на коня, Сяо указал на гору.

- Туда, Черный Заяц! В бой!

XII

Услышав приближающийся топот, Десятый открыл глаза. Золотое свечение вокруг него угасло. Демиург протер только что заточенный клинок и спустился к своему противнику с ним на плече. Топот стал еще громче, теперь он напоминал раскаты грома. Вместе с тем приближался шторм. Сердце Десятого трепетало.

«Наконец-то…»

Черный Заяц выскочил из-за деревьев. Он затормозил прямо перед демиургом и то только потому, что Первый одернул поводья. Когда конь заржал, поднявшись на дыбы, ударила молния.

Полные решимости взгляды встретились. Десятый ухмыльнулся.

- Ты никогда не интересовался, кем был в прошлой жизни?

- Почему ты спрашиваешь?

- Ничего. Ты напоминаешь мне Летающего генерала. Похоже на то, что это одно из твоих прошлых воплощений.

- Это не имеет значения. Важен только Сяо – тот, кем я являюсь сейчас.

- Прекрасный ответ. Но довольно!

Капля упала с небес и разбилась о лезвие клинка, что держал демиург. Он махнул им, и вода кольцом разошлась вокруг него.

- Я – Десятый из Двенадцати, создатель божественных орудий, предлагаю тебе поединок.

- Сяо, первый апостол, человек среди людей, принимает твое предложение, кузнец!

- Так начнется же битва, достойная легенды!

Еще одна молния разбилась оземь. Первая была сигналом готовности бойцов. Эта же ознаменовала начало сражения.

Черный Заяц заржал. Обежав демиурга, он скакнул к нему. Его наездник взмахнул алебардой, рождая могучий ветер, и ее лезвие встретилось с клинком кузнеца, что стоял твердо, подобно скале. Сжав лежащий во второй руке топор, демиург направил его мощь против апостола. Тот отразил атаку, раскрутив алебарду, и взмахнул ею во второй раз. Демиург ушел от атаки, и орудие ударило по земле, расколов ее.

Десятый метнул два копья. Гнев молнии обрушился на них в полете, и они сами стали подобны ей. Чтобы защититься от них, Первый спрыгнул с коня и явил пред собой башенный щит, мгновенно разлетевшийся на куски. Он совсем не ожидал, что божественное орудие так быстро сломается, и кузнец воспользовался этим.

«Не зевать!» - рявкнул он, бросаясь в атаку.

Сяо встретил его грозным взглядом и уколом алебарды. Фальшион Десятого прошелся вдоль кончика и древка, высекая искры, и должен был рассечь врага, но апостол сжал руку, направляющую его, и оттолкнул демиурга ногой. Тут же он вскочил на Черного Зайца, устремившегося к своему хозяину, и осыпал оппонента градом уколов. Десятый отразил его двумя саблями, но от последней атаки был вынужден уйти. Конец алебарды, разгораясь, очертил круг на земле, и последующий взмах направил на демиурга сгусток черного пламени. Оно опалило его, когда тот скакнул назад, однако до победы было еще далеко.

Скачок Десятого был велик. Его хватило, чтобы оказаться на вершине горы. Уперев длинный лук в землю, демиург натянул тетиву. Подобная комете стрела засияла, когда вылетела из лука, и встретилась с другой кометой, обугленной черным пламенем. Первый скакал вперед и стрелял верхом, заряжая стрелы Пресными Водами. Снаряды бились друг об друга, и ни один не достигал своей цели.

Но затем Первый убрал лук и бросил вперед маленький предмет, который, треснув, закрыл его и Черного Зайца защитным экраном. Лезвие алебарды коснулось земли, и вновь загорелось огнем Бездны. Апостол вел его за собой, набирая мощь. Пожарище за ним разрасталось. Неминуемая гибель приближалась к демиургу. Тот запускал стрелы, одну за другой, но на этот раз на щите Первого не осталось и царапины. Когда Сяо почти достиг кузнеца, тот взмыл в воздух.

«Ты совершил смертельную ошибку!»

Первый направил алебарду ввысь, и черное пламя вырвалось вперед, закрыв небо и обуглив тучи. Кузнеца нигде не было видно.

И тут, он вылетел из гари, верхом на морской волне, врезался в апостола и явил орудие, что спасло его жизнь.

«Весло?!»

Не теряя времени, Десятый обрушил свое орудие на голову апостола.

«Надо же, какая крепкая броня, - сказал он. – Твой шлем должен был расколоться».

Апостол не ответил. Он похлопал Черного Зайца и обратился к нему:

«Держись! Волна тащит нас вниз, но я не позволю тебе утонуть».

Демиург орудовал веслом. Сяо же отбивался от его атак кулаками. Кузнец пользовался этим. Взмах весла рождал волны, которые топили апостола, и тот открывался для удара, так как пытался защитить коня.

«Смысл этого орудия в том, что оно позволяет выйти из любого затруднительного положения. Теперь оно не особо полезно. Твою броню этим не пробить… Тогда как насчет этого?»

Десятый снял с пояса кузнечный молот и ударил им по веслу. Орудие засияло и приняло форму громадной кувалды, которую кузнец тут же уронил на апостола.

«Не думай, что все будет так просто!»

Первый ударил в ответ. Его кулак устремился вперед и встретился с орудием демиурга. То разлетелось на куски.

К тому времени волна уже снесла сражающихся к подножию. Черный Заяц выпрямился, как и его всадник. Сяо вновь направил на демиурга алебарду. Его противник же вооружился эстоком.

Черный Заяц заржал. Апостол и кузнец ринулись друг к другу.

Исход боя определил этот самый удар.

Конь и всадник упали на землю. Апостол зашевелился. Он поднялся на ноги и посмотрел на кузнеца, непринужденно стоящего недалеко от него.

«Почему он не атакует? Ждет чего-то? Но что… Что пошло не так? Мои доспехи невредимы, я должен был отразить атаку».

Осознание не сразу пришло к нему. Он не хотел поворачивать голову, но повернул. Не хотел смотреть, но увидеть.

Первого поразил шок, и он застыл, не зная, что происходит с ним.

Кузнец был безоружен. Его эсток пронзил сердце Черного Зайца, и остался в нем.

«Я не атаковал тебя, - сказал Десятый. – Конь был моей целью».

Апостол не слышал его. Он пытался разобраться в дикой смеси чувств, поразившей его.

«Что это за боль?» - спросил он себя, опускаясь на колени.

Он похлопал коня по шее.

«Нет… Я не хочу чувствовать это. Почему?! Почему так больно?!»

Первый сжал зубы, сдерживая что-то, пытающееся вырваться из него. Затем глаза защипало. Ему показалось, что это пошла кровь. Он сбросил шлем и вытер лицо, но почему-то его руки остались чисты».

«Заяц, мой конь… Неужели это из-за тебя? Неужели это из-за того, что я решил стать человеком?»

Он напряг руку, чтобы прогнать слабость, схватившую ее, но оттого она стала только слабее.

«Хозяин… Тринадцатый… Это вы чувствуете? Это – ваша человечность?! Почему я принял это за пик… Нет, это не то, чего я хотел достичь. Я думал, человечность сделать меня сильнее. Почему потеря… так горька… Почему я чувствую себя таким слабым…»

Десятый терпеливо наблюдал за стенаниями апостола. Он рыдал. Дело было вовсе не в потере коня. Их связь еще не окрепла. Требуется куда больше времени, чтобы привязаться друг к другу. Черный Заяц был его надеждой. Спустя столько лет он нашел того, кто был похож на него, кто помог ему стать человеком. Он был так близок к своему пику… И упал, увидев награду, что ждала его там.

Сяо поднялся. Надел свой шлем. Ветер подхватил перья на нем. Кузнец подался вперед.

«Да, - думал он. – Ты сделаешь это, верно?! Отомсти мне! Ты… Что?»

Взгляд. Десятый увидел взгляд апостола. Он не принадлежал человеку, он принадлежал машине, орудию, безжизненный и пустой.

- Продолжим бой, - сказал он. – Ты хотел увидеть, на что способно живое орудие. Я покажу тебе.

Огонь в глазах кузнеца потух. Он опустил голову и щелкнул языком.

- Давай же, - сказал ему Первый. – Нападай.

- Как скажешь, - бросил демиург и пронзил грудь апостола.

- Кха!..

Сяо упал. В его груди зияла дыра.

- Это не было испытанием твоей силы. Я хотел увидеть, сможет ли орудие, рожденное чудом, обрести человечность. Реши ты отомстить мне, я бы позволил тебе победить, - сказал демиург. – Но ты… Ты!

- Будь я человеком, я бы возжелал мести. Поддался бы чувствам, своей слабости. А я… не хочу быть слабым, поэтому отказываюсь становиться человеком. Моя судьба – быть орудием в руке хозяина.

- Так будь же им до конца времен. Я забрал твое сердце. Его пламя должно гореть в груди человека. Тебе оно ни к чему. Но ты не умрешь. Ты исполнишь свой долг, как следует орудию.

Сказав это, Десятый ушел.

Первый лежал на земле с закрытыми глазами. Капли дождя стучали по его броне и лицу, но он не чувствовал этого или чего-либо другого. Он был пуст.

XII

Ведьма и странник сидели за столом. У них было еще немного времени до того, как Первый начнет свое сражение с демиургом, и они решили потратить его на чайную беседу.

- Не думаю, что мы скоро увидимся, - сказал Этуаль. – Поэтому хочу услышать… Зачем тебе смерть собственных учеников?

- Ах, ты все об этом. Ну что же, думаю, мне больше не удастся отложить этот разговор. Боялась, что испорчу твое мнение о себе.

- Я не стану осуждать тебя. На моей душе, быть может, еще больше грехов.

- Хм… Ты так считаешь?

- Не отвлекайся. На этот раз я хочу услышать твой ответ.

- Хех, хорошо. Я уже говорила, что моя цель – стать богом. Я боюсь терять себя, мне нужна память Гекаты, Лунного света. Проблема в том, что такая как я ни за что на свете не вознесется честным образом. Батрачить на Девятого – тоже не вариант. Крайне редко, но такое случалось… Мастер достигал совершенства и становился богом. Вот и я желаю стать лучшей в искусстве, что породила сама. Ха… Вот я и подбираюсь к ответу. Я боюсь, что, если несколько людей изучают один и тот же вид магии, каждый из них имеет шанс вознестись. Пропустят только одного. Я не могу допустить того, чтобы этим человеком стала не я.

- Так ты решила избавиться от проблем еще до их появления. Даже если твои ученики не столь могущественны сейчас, в будущем они могут подобраться к мастерству еще до тебя.

Геката кивнула.

- У Каина почти нет шансов. Однако я не могу упускать это «почти».

- Тогда не буду сидеть на месте, - сказал Этуаль, услышав рык молнии. – Спасибо, что помогли мне. Я обязательно отплачу вам.

- Ты идешь за Каином?

- Эта часть – на мне. Таков был уговор.

Этуаль кивнул на прощание и покинул пещеру. Апостол был связан и брошен у скалы неподалеку. Завидев странника, он зло ухмыльнулся.

- Я знал… Знал, что ты в этом замешан.

Этуаль приблизился. Он занес нож и обрубил путы, связывающие апостола.

- Зачем ты это делаешь? Совсем дурак?!

- Беги, - сказал странник. – Я хочу, чтоб ты увидел, насколько бессилен перед своей смертью.

Лицо апостола исказилось в гремучей смеси злости и ужаса. Он вскочил на ноги, оттолкнул странника и побежал в лес.

- Бессилен?! Ничтожество! Ты зря отпустил меня.

Укрывшись за деревом, Седьмой запустил в странника магическую стрелу. Только его уже не было на месте. Он появился из-за спины. Каин приготовился к бою, но противник лишь слегка толкнул его и вновь исчез.

- Я тут, - сказал Этуаль. Он сидел на ветке.

Седьмой тут же попытался выпустить в него еще одну стрелу. Но…

- Почему не работает?!

- Хе-хе…

Каин увидел предмет, который ему показывал Этуаль. Обычный человек сказал бы, что это обычный кусочек бумаги, но чародей увидел в нем магическую печать.

- Думал, так легко собрал свои силы? В новом теле? Без каких-либо тренировок? Вот что давало тебе силы.

- Когда ты?!

Седьмого осенило. Странник нацепил печать, когда он пытался выставить защитный экран.

- Вот зачем она атаковала подобным образом!..

Странник вновь исчез, затем появился на другом дереве, затем исчез…

- Ты мог использовать магию, поскольку энергия не принадлежала этой звезде, - сказал Этуаль. – Все, что было частью этого Мира, теряло силы.

- Конечно… Это заклинание бесполезно там, где живет множество людей из-за нагрузки, но тут... Тебя и демиурга она сделала инородными элементами. То же касается и Первого… Вы отвлекли его этой битвой, чтобы он не смог прийти ко мне на помощь. Вот ваш план! Все это было для того, чтобы расправиться со мной!

- Я заставлю тебя почувствовать боль, - сказал Этуаль, оказавшись прямо перед апостолом.

- А-а-а!!!

Каин бросился наутек. Но не успел он пробежать и десяти метров, как схватился за бок, что поразила резкая боль. Обернувшись, он увидел дым, валящий из дула револьвера.

Апостол собрался изойтись проклятиями, но внезапно осознал, что не слышит собственного голоса.

- Что… Что ты сделал?!

Этуаль не отвечал. Не было смысла. Вместо этого он выстрелил еще раз. Седьмой потерял зрение.

- Где ты?! Покажись!

Что-то повалило Каина на землю. Он закричал и задергал руками.

«Беспомощный. Бесполезный», - твердил дьявол в его сердце.

- Заткнись! Заткнись! Заткнись! Не хочу слышать твой голос! Ничт…

Этуаль выстрелил еще раз.

- Достал. Твои крики не сделают мне приятно. Другое дело, то, как ты будешь пытаться кричать, но не сможешь. Познай мою боль! Познай ее!

Бросившись на Каина, Этуаль стал пронзать его тело ножом. Руки, ноги, грудь… Главное не задеть чего-то жизненно важного. Обрызганный кровью, странник вынул огненный хлыст и, туго завязав его вокруг шеи апостола, стал бить его по лицу.

Уже нельзя было понять, какую эмоцию выражало лицо Каина. Этуаль оставил от него неразличимое месиво.

«Как тебе?! Как?! Это длится совсем недолго. Это не сравнится с тем, через что прошел я! Не сравнится с той пыткой, что ты! Ты! ТЫ устроил мне! Познай! Познай эту боль, грязная тварь!»

Дыхание Этуаля перебивалось, а зрачки исчезли. Он все продолжал избивать Седьмого измазанными в крови кулаками, не понимая, что совершил непоправимое. Странник поддался своей боли, и в гневе… убил апостола.

Осознание пришло к нему, когда он очнулся в луже из крови и Пресных Вод, покрытый ошметками гнилой плоти. Сначала он не мог поверить, а затем завыл.

«Что я наделал… Я все испортил…»

Забрав жизнь Седьмого своими руками, странник разорвал контракт с Ориасом. Чтобы человек стал демоном, его должен убить другой демон, пока его душа еще связана сделкой.

«И что теперь?..»

Ориас не явился и не оставил послания. Не посчитал нужным. Он более не имел никаких дел с Этуалем.

- Это сделал ты? – спросил Первый.

Он стоял в отдалении и пытался найти хоть что-то, напоминающее Седьмого.

- Да, - ответил Этуаль.

- Абзу решит, что делать с тобой.

Первый нанес удар, всего один. Его было достаточно, чтобы лишить странника чувств. Он и не думал бороться.

XIII

- Этуаль…

Шарли стояла перед странником. Он был прикован к стене, истерзанный.

- У меня был блестящий план, и он провалился в тот момент, когда ничего не могло помешать. Ха-ха… Ха-ха-ха!

- Нужно идти Этуаль, - сказала Шарли. – Абзу ждет всех апостолов.

- Делай, что хочешь. Сам я не пойду.

Третья вздохнула. Два Святых вышли вперед, освободили странника и повели его наружу. Он не сопротивлялся.

На поверхности Бездны уже находились остальные. С прибытием Этуаля и Шарли все двенадцать апостолов были в сборе.

Первый смотрел в одну точку, застыл, как и подобает орудию.

Вторая ждала с нетерпением, закусив нижнюю губу. Было невыносимо сдерживать свою страсть.

Третья улыбалась. Наконец-то… они так близки. Тринадцатый стоял за ней, тихо посмеиваясь.

Четвертый обсуждал что-то с Сафено. Его верный подданный был облачен в рыцарскую броню и внимательно слушал, что говорит его король.

Пятый ушел в себя. Как разведчик и стратег Абзу, он не мог допустить ошибки в своих планах, и останавливался на каждой спорной, по его мнению, детали.

Шестой, считающий себя самым ответственным среди апостолов, пытался утихомирить Восьмую, чересчур возбужденную происходящим. Редко получалось собраться в полном составе. Ее огорчало только то, что Седьмого нет с ними.

Девятый, воплощение гнева, больше похожий на гориллу, чем на человека, был неожиданно спокоен. Он держал глаза закрытыми. Ему казалось, что, открой он их, злоба вырвется наружу.

Десятый затачивал любимый клинок – двуручный изогнутый меч. Скоро он ему пригодится. Боевые навыки этого апостола были не столь впечатляющими как у Первого, но его не стоило недооценивать.

Одиннадцатая кормила своего волка. Он гораздо больше обычного представителя своего вида. Верный питомец и ездовое животное, он всегда был рядом со своей хозяйкой. Изредка Одиннадцатая поглядывала на Первого. Ей казалось, что он смотрит на нее, но каждый раз, как она оборачивалась к нему, она видела лишь его каменный взгляд, устремленный в пустоту.

Двенадцатый апостол, брат и сестра, дополняющие друг друга противоположности пытались предугадать, когда же появится повелитель Бездны.

Этот вопрос волновал всех апостолов. В конце концов, их ждала битва, ради этого Абзу собрал их со всех уголков Вселенной.

И вот он явился. Радостная ухмылка украшала его лицо.

- Этот день настал, - сказал он. – Наконец-то, он настал… Апостолы! Пришла пора избавить наши жизни от страданий! Пришла пора... вылечить мерцающую боль звезд!