Трое стояли в окружении апостолов: Четвертый, Сафено и Этуаль.

- Вот и настало время прощаться, - сказал Абзу, пройдя в центр. - По нашему договору, в награду за службу ты получишь возможность сразиться со мной в этой последней битве. Четвертый, я даю тебе месяц. За это время ты должен подготовить достойную защиту.

- Я признателен тебе, владыка Вод, - кивнул Четвертый. - Но что насчет тебя? Ты будешь ждать все это время.

- Я ждал несколько сотен лет. Один месяц ничего не стоит.

- В том то и дело, что стоит, Абзу. Ты подвергаешь свой план опасности, оставляя нас в живых. Я этого не понимаю.

Повелитель Бездны прикрыл глаза и улыбнулся.

- Надеюсь, ты не считаешь, что все это - игра для меня. Я вовсе не такой человек, я не хочу проиграть намеренно. У меня есть цель, и я обязательно достигну ее. Однако… Если человек, решивший загасить звезды, не в состоянии преодолеть любую преграду на своем пути, то это означает одно: он некомпетентен, бесполезен. Как правитель, ты должен понимать это.

- В таком случае, я обязан подготовить для тебя настоящее испытание. А если подумать, нет… Я поставлю тебя на колени, Абзу. Эта победа станет безоговорочной.

- Ха-ха-ха! Я процитирую эти слова, когда сброшу тебя с трона, царь. А что же ты? - спросил Абзу, повернувшись к Этуалю.

Странник обдумывал слова Абзу.

- Ответь мне на один вопрос, - начал он. - Когда мы впервые встретились, ты сказал мне, что много раз становился жертвой предательства. А теперь это… Давать противнику шанс? Уверен, ты знаешь о горечи поражения как никто другой. Как часто ты лишался достигнутого из-за тех предательств? Сколько же раз тебе приходилось начинать бой сначала?

- Ты начинаешь понимать. Ответа не требуется. Но я все еще жду его от тебя, мой приемник. Чего ты желаешь достигнуть в этом бою?

Шарли стояла в отдалении, вместе с остальными апостолами. Она не знала, что ей делать. Совсем скоро он уйдет. Их связи придет конец, и она ничего не сможет с этим сделать. В ней, впрочем, еще теплилась надежда.

Наконец, Этуаль вышел из раздумий. Он покосился на Абзу, а затем поднял голову, и их взгляды встретились. В их глазах было сияние. Это сияние принадлежало двум звездам. Так какая же из них… сияла ярче?

- Перед тем как я отвечу позволь избавиться от одного недопонимания… Я не твой приемник! Я никогда не стану человеком, к которому испытываю ненависть. Свобода, отнятая тобой, вновь окажется в моих руках, и я продолжу путь. Верно… Я глуп. Нет смысла отчаиваться из-за одного поражения, когда твой противник падал сотни раз. Абзу, я бросаю тебе вызов!

- Хо… Так дай же мне услышать, Этуаль!

Повелитель Бездны оскалился. Бич человечества, но вместе с тем его спаситель. Звезда Абзу, сияющая решимостью, затмит все остальные и погаснет сама. Так, больше не будет страданий.

- Я стану тем, кто победит тебя в последний раз! Никто другой не посмеет забрать это право у меня, оно принадлежит лишь мне! Звезды продолжат гореть на ночном небе, освещая мой путь!

Странник, облаченный в небо, сжал ладонь в кулак. Узник Бездны, тянущийся к свету свободы. Звезда Этуаля, сияющая решимостью, зажжет все остальные и будет вечно тлеть огнем надежды. Так, жизни не придет конец.

- Глупец! Думаешь, выдержав век пыток, достиг моего уровня?!

- Да. Сейчас я сильнее, чем когда-либо. Я уже убил тебя раз, осталось только повторить.

Они шагнули навстречу друг другу. Стопы коснулись Вод, вызвав гул, пронесшийся по Бездне.

- ЭТУАЛЬ!!!

- АБЗУ!!!

Воля одного столкнулась с волей другого в невидимой борьбе. Апостолы почувствовали это… Они знали: если кто-то приблизится к ним сейчас, его разорвет на части.

Шарли могла видеть эту битву. Она протянула руку вперед и тут же одернула ее, как если бы обожглась.

«Что же мне сделать?..»

Этуаль стал приближаться к Абзу. Повелитель Бездны направился к нему навстречу.

На мгновение Шарли показалось, что странник и демиург поменялись местами. Именно так… Поменяй их местами, ничего не изменится.

«Неужели… я должна выбрать? Нет, конечно же нет. Я давно сделала свой выбор. Но… Я не могу отпустить его».

Шарли вновь протянула руку к двум звездам, что должны были вот-вот столкнуться. И когда это произошло… Яркий свет залил Бездну.

Долгие годы я стоял на страже твоей мечты, но скоро этому придет конец. Я смотрю на Восток, и, вместо пламени жизни, вижу как восходит Черное Солнце. Видишь ли его ты, мой друг? Это любовь, которую мы не можем принять, а потому должны бороться с ней и быть готовыми жертвовать ради продолжения нашего существования.

Теперь же обрати свой взор на небеса. Мириады звезд сияют там каждую ночь, но в эту — только одна. По природе своей звезды эгоистичны, ты так не думаешь? Они сияют для самих себя, сводя с ума людей, тянущихся к ним. Нет смысла возлагать на них наши надежды — звезды не слышат плач человека. Но в то же время они наделяют нас великой силой, и потому мы продолжаем делать это. Их сияние… Свет этой одинокой звезды мы сохраним в наших сердцах и станем сражаться.

Вояджер, я жду твоего прибытия. Ты почти достиг ее, своей свободы. Осталось сделать последний шаг.

I

- Удивительно… - протянула Сафено, задрав голову к небу.

Только так можно было увидеть вершину этого громадного города, своей формой напоминающий свадебный торт. Отдельные его уровни шли слоями снизу вверх, при этом каждый последующий слой был меньше предыдущего. Но по-настоящему поражало количество храмовых сооружений. Их было так много, что, казалось, в городе совсем не строили обыкновенных жилых домов. Круглые, заостренные, широкие и узкие верхушки церквей устремлялись к небу, как бы указывали на собор, находившийся на самом верхнем уровне. Это здание было грандиозно; его внешние колонны уходили на нижние уровни вплоть до последнего, накрывали город.

- Здесь, внизу, чувствуешь себя таким мелким, - сказал Четвертый, ухмыльнулся и указал на собор. - Совсем скоро мы будем наблюдать за всем оттуда.

- Разумеется, мой король!

- Ты так уверен, что эти люди покорятся тебе. Захват власти - не дело одной лишь харизмы, - сказал Этуаль.

- В мои планы не входит захват власти. Эта власть уже принадлежит мне. Люди охотно пойдут за мной, признав во мне короля.

- Я не понимаю этого.

- В этом разница между правителем и путником, Трин… Хм…

- Что такое? - поинтересовался странник.

- До меня только что дошло, что теперь я не могу обращаться к тебе как обычно. Мы больше не апостолы.

- У вас вообще-то есть имена? - сказала Сафено, явно удивленная, что такая проблема могла возникнуть.

Однако уже-не-Четвертый проигнорировал ее замечание.

- Я буду искренне рад, если ты, как мой слуга, будешь называть меня «Мой король».

- Парис будет достаточно, - отрезал Этуаль и прошел вперед.

- Откуда ты? Ах, понятно… От одной болтливой женщины к… человеку, которому нельзя доверять секретов. И это не говоря о том, что эти двое не разлей вода.

- Мой король! Клянусь, я тут не при чем.

- Это действительно так, - подтвердил странник. - Я услышал его от тебя самого. Ты любишь поразмышлять вслух, а еще говоришь во сне. Тебе сложно играть в шахматы?

- Я тоже не очень люблю эту игру… - добавила Сафено.

Парис собрался было что-то сказать, приподнял руку и открыл рот, но в конце концов промолчал. Не то, потому, что не знал, что сказать, не то, потому, что сказать, в общем-то, было нечего…

Поэтому он махнул на все и направился вслед за странником, что шел к городским вратам.

Там их остановил стражник. Он носил довольно простую кирасу, под которую была надета кольчуга; из вооружения имел только копье да щит.

- Стоп, - сказал он.

- По какой причине? - спросил Парис, выступив вперед.

- По причине подозрительности. Никогда вас тут не видел. Кто вы будете?

- Хех… Неужели ты не признал собственного короля?

- Короля? Быть не может! Прошу, проходите. Вы тоже можете идти.

- Ну, что я говорил? - ухмыльнулся Парис.

- Поразительно! - воскликнула Сафено; ее глаза сияли.

- Что за бред, - возмутился Этуаль и обратился к стражнику: - Почему ты поверил ему?

- Великий Махатма ожидал вашего появления, - ответил тот. - Он приказал не задерживать человека, который представится «Королем». Об остальном он расскажет вам сам. Направляйтесь к собору.

- Хм… - задумался Парис. - Значит, вот оно как. Хорошо! Этуаль, Сафено, за мной.

Толпы людей занимались своими повседневными заботами. Бригады рабочих заново прокладывали дороги, заделывали дыры в зданиях. В связи со вторым произошел небольшой конфликт. Владелец магазина, оборудовавший под свои нужды церквушку, где недоставало одной стены, никак не хотел уходить оттуда.

- Какой-же ты упрямец, - сказал один из рабочих, взяв торговца за ворот. - Хочешь, чтобы эта развалюха стала твоей могилой? Если мы не починим ее, так и произойдет! Причем под завалом могут оказаться другие люди. Понимаешь? Ты будешь виноват в их гибели!

- Отпусти меня, мерзавец! Научись решать проблемы словами. Я уйду отсюда, но при условии, что вы найдете мне другое место для магазина.

- Чего?! Вот же!..

- Постой, - сказал другой рабочий. - Он прав. Дипломатия, так дипломатия. Хотя дать ему по роже тоже стоит. Мы найдем тебе место. Но до тех пор ты приостановишь торговлю.

- Что?! Да вы в своем уме?

- Будешь противиться, мой друг ударит тебя. И никто не станет заступаться за тебя. Может, нам стоит спросить Великого Махатму? Уж он-то точно нас рассудит.

- Кх… Валяйте! Делайте, что нужно.

Мимо пробежали дети. Каждый нес в руках несколько тяжелых старых книг. Они сложили их в кучу неподалеку, а затем стали выстраивать из них башню. Проходящая мимо старушка в церковной робе увидела это и начала ругать сорванцов.

- Кто это потом убирать будет?! - спросила она.

- Мы их домой заберем, - ответил мальчик. Остальные кивнули в подтверждение.

- Тогда играйте, - сказала старушка, смягчив тон. - Одну я заберу. Мне тоже нужно чем-то растапливать печь.

- Бери, бабуль!

Молодая девушка улыбнулась, увидев это.

- Хорошо, что люди ладят друг с другом, - сказала она, а затем посмотрела на спорящих рабочих и торговца. - Пусть и не все…

- Не отвлекайся от дела, - сказал ее брат, прикуривающий благовония. - Белье само себя не выстирает.

- Лучше бы помог, - проворчала девушка, замочив простыни в медном тазу. - Я ведь могу рассказать отцу, чем ты тут занимаешься.

- Что ты сказала? Не слышу тебя. Мой разум уходит далеко… Далеко…

- Ну, я пошла.

- Постой! Постой! Я помогу…

Так путников встретил этот великий город, совсем не похожий на то, что они представляли. Действительно ли это Мир Шестого, великого демиурга? Если да, то почему же люди отринули своего бога?

- Здесь человечество будет сражаться за звезды, - сказал Парис.

- Тут так много людей… - сказала Сафено, кружась вокруг своей оси.

- И заметь: не меньше национальностей. Что же из себя представляет этот Мир? Я заинтригован! Поднимемся наверх — там мы узнаем ответы. Сафено, вперед. Этуаль, не стой столбом!

- Хм? Да, конечно… - отозвался странник.

Он уже некоторое время «отсутствовал». Войдя в город, странника захлестнуло неожиданное чувство грусти, от которого становилось тепло. Это место дышало жизнью. Толпы людей были заняты своими повседневными заботами. Никто не знал его, для них Этуаль был никем, попросту не существовал, отчего он чувствовал себя желанно одиноким. В этом городе бродяга мог затеряться, как в каком-нибудь дремучем лесу.

Первым делом путники решили подняться к собору. Они не стали расспрашивать людей о происходящем, посчитав, что будет лучше узнать ответ от того, кто стоял во главе. Пока путники пересекали город, носящий имя Панхея, они много раз слышали о его правителе. Они звали его «Великий Махатма».

- Махатма, значит? - рассуждал Парис. - И ни слова о Шестом. Мне не терпится получить ответы.

- Разве апостолам не рассказывали об этом Мире, о Панхее? - спросил Этуаль.

- Я не вдавался в подробности. Все что мне известно: Панхеей правит шестой демиург. Он же является главной целью Абзу. Но почему они выбрали именно его — неизвестно.

- Что, если Шестого уже нет тут? - спросила Сафено.

- Мы бы об этом уже узнали, - ответил Парис. - Прямо сейчас в Панхее находимся не только мы. Пятый прибыл сюда вместе с нами, просто скрывается в тенях. Он постоянно оценивает обстановку и докладывает Абзу обо всех изменениях. Если бы демиург покинул этот Мир, мы бы вернулись назад, в Бездну. Абзу держит свое слово.

- Переход между Мирами при помощи Пресных Вод — затратный способ, - сказал Этуаль. - Абзу бы не хотелось тратить силу, которую он так долго собирал, понапрасну. Если Пятый здесь, это может значить только одно — Абзу и его апостолы так же находятся на этой звезде. Не обязательно в Панхее, но в этом Мире — точно.

- Довольно очевидно. Зачем упоминать это? Ты ведь не собираешься отправиться на их поиски неизвестно куда и выбросить свою жизнь в помойку, попытавшись в одиночку сразиться с дюжиной богоубийц во главе с Абзу? - спросил Парис, затем растекся в довольной улыбке и сказал: - Дело ведь в Третьей, так? Дня не прошло, а ты уже хочешь увидеть своего дорогого друга.

Странник отмахнулся от него.

- Я всего лишь опасаюсь за нее. Если кто и пойдет на подобную глупость, так это она.

- Шарли — прекрасный человек. Жаль, что она не на нашей стороне… - сказала Сафено.

Эти слова сильно расстроили Этуаля. Сафено, осознав свою ошибку, хотела приободрить странника, похлопав его по плечу, но Парис поймал ее руку в воздухе.

- Достаточно разговоров о ней, - сказал он. - Они плохо сказываются на настроении нашего спутника. Впрочем, это не та проблема, которую можно просто проигнорировать, Этуаль. Я не желаю, чтобы ты колебался на поле боя.

- Знаю, - ответил странник. - Будь спокоен, я готов встретить Абзу.

- Еще бы ты не был готов встретить своего врага! - воскликнул Парис. - Не прикидывайся дурачком. Я боюсь того, что ты не сможешь выступить против своего друга.

- Хватит, я и без тебя знаю, что мне нужно принять решение.

- Рад, что ты это понимаешь.

Этуаль с трудом сдержал в себе нахлынувший на него гнев, едва не выплеснув его на Париса. Выдохнув, он продолжил путь молча до самого собора. Парис и Сафено же начали обсуждать стратегические вопросы. Они смогли раздобыть карту Панхеи, и, сверяясь с ней, думали, как организовать оборону и где расположить войска. Так, когда они добрались до места назначения, они уже подготовили первоначальный план действий.

Когда путники добрались до собора, уже вечерело. Двое стражников, завидев троицу, тут же расступились, освобождая проход.

- Добрый вечер. Вам известно, где махатма будет ждать нас? - спросил Парис.

- Конечно. Стража проводит вас на верхний ярус.

- Он мог знать о нашем прибытии заранее, но неужели он ждал нас именно сегодня? - удивилась Сафено.

- Возможно, он и не знал, но распознал нас в этой толпе, - рассудил Парис и хмыкнул: - Действительно, «Великий». За мной. Посмотрим, что он нам скажет.

Путники последовали за двумя стражами внутрь собора. Его убранство им показалось невероятно скудным. Пускай все залы этого громадного сооружения содержали в чистоте, собор пустовал. Свечи, иконы, фрески, витражи - все, связанное с божеством, которому здесь когда-то поклонялись, давным-давно покинуло это место. Не осталось и обычной мебели — в соборе можно было присесть разве что на пол.

По меркам этого собора, стража оставила путников в необычном зале. Он был таким же пустым и просторным как остальные, но здесь посередине стоял трон, кусок мрамора.

- Довольно скромно для одного из Двенадцати, - подумал Парис, обойдя его со всех сторон. - А если он принадлежит махатме? Ну… Ему, может, и без разницы на чем сидеть, а вот мне такое не по вкусу.

- Это только безжизненный шаблон, - послышался чей-то голос. - Зал примет свою настоящую форму, когда истинный правитель займет трон Панхеи.

Странник обернулся. Перед ним стоял мужчина, что скрывал глаза под повязкой, а волосы держал под шапкой. Вместо рук и ног у него были протезы, на вид вырезанные из костей.

- Значит, это ты — Великий Махатма, - сказал Парис.

- Называйте меня Ноэлль, - сказал он. - Я ожидал вас троих.

- Это мы уже знаем. Мы требуем объяснений!

Махатма прошел вперед, к трону, и встал подле него.

- Я долгое время наблюдал за звездным небом и нахожусь в курсе событий, - начал он. - Я знаю, что вы прибыли в Панхею, чтобы дать здесь последний бой повелителю Бездны, Абзу. Парис, тот, в ком я вижу истинного правителя. Сафено, храбрый рыцарь и талантливый ученый. И наконец, ты, Вояджер.

Махатма обращался к Этуалю.

- «Вояджер»?

- Это прозвище идеально подходит тебе, блуждающий среди звезд. Я следил за твоим путешествием. Но оставим эту беседу до тех пор, пока не останемся наедине. Сейчас передо мной стоит важная задача. Долгие годы я ждал этого момента, и вот — он настал. Я поставлю точку в тысячелетней истории божественного правления Панхеи.

Махатма обратился к Парису.

- Как ты уже понял, я желаю передать тебе, человеку, бразды правления.

- Мой король!.. - обрадовалась было Сафено, но Парис пресек дальнейшие возгласы.

- Так значит, стража ждала не человека, что называет себя королем, а короля. Вот так сюрприз. Я конечно, люблю получать всякое за бесплатно, но такая щедрость кажется мне подозрительной, - нахмурился он. - Чтобы ты понимал, мы только прибыли в Панхею и не знаем ничего о ней. Если ты думал, что твое предложение окажется для меня логичным, ты ошибся.

- Полагаю, мне действительно стоит прояснить ситуацию для вас, - задумался Махатма. - Я постараюсь изложить все кратко. Вы, верно, видели Панхею настоящего. Люди отринули религию, что вела их веками, и стоят на пороге новой жизни — жизни, которой правят люди. Эта Панхея совсем не похожа на тот древний дикий Мир. Сначала эту звезду долгое время населяло множество народов. Они говорили на разных языках и редко контактировали друг с другом. Затем явился бог. Он позвал нас, и мы откликнулись на его зов. Тогда родилась Панхея, и с этого дня мы ведем летосчисление. Общими усилиями народы Мира выстроили этот город и поселились в нем — такова была воля Шестого. Но можете не надеяться на счастливое объединение людей в одну большую семью. Мы жили в одном месте, но нас раздирала вражда. Каждый из нас желал добиться расположения Шестого. Каждый мечтал стать его заменой.

- Заменой?! Это возможно?!

- Шестой — особенный бог, - продолжил Ноэлль. - Он чем-то похож на Первого — вечный механизм. Вот только для того, чтобы функционировать, ему нужна постоянная замена. Вы знаете, за что отвечает Шестой?

- Да. Он решает, кому возвыситься, а кому — нет, - ответил Этуаль.

- Верно. Он постоянно обрабатывает информацию. Вселенная бесконечна, а следовательно, бесконечное количество людей, аджнакар и махатм, ожидают вознесения в любой момент времени. Каждый миг Шестой определяет достойных вознестись по алгоритму, известному одному лишь ему. Он повторяет эту процедуру бесконечность раз, миг за мигом, не способный остановиться. Человеку сложно вести два параллельных счета одновременно, представьте насколько нагружено сознание Шестого. Даже богам сложно поддерживать подобный процесс в течение долгого времени. Со временем Шестой устает, в системе все чаще происходят сбои. Поэтому Шестому необходима замена. По его воле, народы Панхеи готовили для него махатм, которые состязались друг с другом, чтобы принести себя в жертву Шестому. Бедные души обрекали себя на муки, чтобы доказать превосходство своего народа. Это была темная эпоха… Но затем мы восстали. Эту звезду посетил путешественник из далеких земель, наш мессия. Он, чужак, решил разрушить тысячелетнюю традицию Панхеи, и решил сам стать богом. Он смог выстоять против всей Панхеи и, заручившись поддержкой несогласных, стал последним Шестым. Вот уже век длятся его мучения, на которые он самовольно обрек себя. Но скоро он обретет покой. Перед тем как стать Шестым, он поведал мне о будущем, что ожидает Панхею. О становлении эпохи людей, когда народы объединятся по-настоящему, языки переплетутся в один, и мы будем свободны от богов. О битве, в которой мы обязаны выстоять, чтобы жизнь продолжала сиять на ночном небе. Я, как последний махатма Панхеи, обязан проследить за этим. Это — моя миссия на этом свете. Парис, Панхея нуждается в сильном лидере. Лидере-человеке. Я прошу тебя занять этот трон.

Парис молчал. Все это время он слушал рассказ Ноэлля и сейчас размышлял.

- Я стану правителем Панхеи, - наконец ответил он. - Однако… Я займу этот трон, когда одержу победу над Абзу. До тех пор я не буду вашим королем. Люди должны быть уверены в своем правителе. Они не захотят видеть на престоле чужака, который вчера пришел в их владения. В этой битве я поведу людей за собой, и тогда они сами признают меня истинным владельцем Панхеи.

Услышав согласие, Ноэлль улыбнулся. Сафено пришла в восторг.

- Достойный ответ, - кивнул махатма. - Прошу вас пройти за мной. Должно быть, вы хотите увидеть наши войска.

- Войска? - удивился Этуаль.

- Что такое, Вояджер? - спросил Ноэлль. - Ты ведь не думал, что мы совсем не готовились к нападению Абзу. Мы давно готовимся к этой битве. Помимо регулярной армии, в нашем распоряжении воители из других Миров, владеющие божественными орудиями, а также техника. Сафено, у меня будет просьба к тебе.

- Хм? Ко мне?

- Я знаю, что ты — выдающийся ученый. Помимо создания Деуса, ты занималась разработкой оружия. Я прошу тебя взглянуть на наше вооружение и по возможности модернизировать его. Тебе будет выделена команда техников.

- Что же… Побыть тупой не получится, - вздохнула Сафено. - Но на что ни пойдешь ради победы. Посмотрим, что можно сделать. Ты не против, мой король?

- Конечно, твои знания нужны нам.

- Помимо малого вооружения, у нас есть крупная техника, по типу баллист и катапульт. О ней расскажут техники. Этот человек проводит тебя, - сказал Ноэлль, указав на стражника, вошедшего в зал.

- Мой король, Этуаль, увидимся, - сказала Сафено и направилась к выходу.

Когда она ушла, странник спросил:

- Ты сказал, что в Панхее находятся путешественники из других Миров. Ты звал их или же они знали о грядущем нападении заранее?

- Некоторые знали: лишь немногие, располагающие способностями или орудиями для того, чтобы глядеть в будущее. Большинство я привел сюда сам, посещая их Миры.

- Значит, у тебя есть что-то, с помощью чего ты перемещаешься между Мирами?

- Нет, Вояджер, у меня нет подобных инструментов. Я способен путешествовать по звездам самостоятельно. Я расскажу тебе об этом потом. Парис, у тебя есть ко мне вопросы?

- Я хотел бы знать, кто будет вести это войско, и где разрабатывается план обороны. Тут пригодятся мои умения.

- На данный момент я де факто правитель Панхеи. Обязанности командования лежат на мне до тех пор, пока не появится настоящий король. Поскольку ты отказался занимать трон сейчас, главнокомандующим остаюсь я. Что касается стратегического штаба, этот человек проводит тебя туда.

- Отлично, время браться за серьезную работу. Этуаль, когда я вернусь, я хочу услышать твой ответ. Решайся уже.

Странник и махатма остались наедине в пустом тронном зале.

- Могу ли я тоже помочь с чем-то? - спросил Этуаль. - У меня нет каких-либо технических знаний или стратегического мышления. От меня, верно, не будет никакой пользы.

- Ошибаешься, - сказал Ноэлль, покачав головой. - Тебе предстоит сыграть важную роль в этом сражении, но ты будешь сражаться один. Не за Панхею, не за человечество, а за себя и звезды на небе, под которым ты бредешь.

- Вероятно, так будет лучше всего. И все же, я не останусь в стороне. Помогу, чем смогу.

- Люди Панхеи будут благодарны тебе, пусть ты и не ищешь их одобрения.

- Сколько же ты наблюдаешь за мной?

Улыбнувшись, махатма позвал странника за собой. Они поднялись на самый верх собора, где Этуаль остановился у высоких дверей

- Это покои Шестого, - сказал Ноэлль. - Незачем заходить туда.

Пройдя чуть дальше, махатма вышел на балкон, откуда открывался вид на Панхею. Тут он присел за столик и пригласил Этуаля занять место напротив него. Подняв небольшой чайничек со стола, Ноэлль разлил по чашкам холодный чай. Затем он развязал свою шапку, и волосы, белые, как снег, растеклись по его плечам. Наконец, махатма стянул с глаз повязку. Этуаль еще никогда не видел таких глаз. Куда бы махатма не посмотрел, в них не отражалось ничего, кроме звезд.

- Такие изменения происходят с теми, кто побывал на Изнанке, - сказал он. - Считается, что труды Седьмого ограничиваются тем, что он создал конец бесконечной Вселенной. Однако это не так. Седьмой создал пространство за Вселенной, которое назвал Изнанкой.

- Зачем он сделал это? - спросил странник.

- Он пожелал создать там звезду, которая бы не подчинялась законам нашей Вселенной. Он разделил свою собственную душу, чтобы поселить там народ махатм. По крайней мере, они напоминали махатм. Они не являлись ими на самом деле. Ты спросишь, откуда я все это знаю? Седьмой сам рассказал мне, когда я попал на Изнанку.

- Как у тебя это получилось?

- Обычно это происходит случайно. Никто не знает, есть ли гарантированный способ попасть туда. В моем случае… Шестой отправил меня туда, чтобы я заполучил знания демиурга-изгоя. Именно поэтому я знаю столько и способен перемещаться между Мирами, когда захочу.

- Похоже, мне не помешало бы отправиться на поиски этого места.

- Ты попадешь туда, - сказал Ноэлль. - Это обязательно произойдет.

- Почему же? - спросил Этуаль.

- Такова участь блуждающих среди звезд, Вояджер. Это один из тех невидимых законов, что связывают нашу Вселенную воедино.

- Разве это не касается любого путешественника между Мирами, в том числе тебя? Получается, ты тоже Вояджер?

- Вояджером я считаю только тебя, ведь ты, Этуаль, подобен звезде. Быть может, потому тебя и тянет туда, к небу. Или же все наоборот?

Этуаль сидел молча. Он не то чтобы понимал, о чем говорит махатма. И Ноэлль заметил это.

- Прости, то были мои размышления. Итак, я хотел рассказать тебе о том, что я знаю.

- Да. Когда ты начал наблюдать за мной и почему?

- На самом деле изначально я следил не за тобой. Когда Шестой ушел, он указал мне на человека, ставшего угрозой звездам. К тому моменту Абзу уже создал Бездну, а также собрал несколько апостолов. Меня пугало то, как быстро он наращивал свои силы, вот только я не мог ничего предпринять — Шестой наказал мне быть наблюдателем и готовиться к обороне. К тому моменту, как все двенадцать апостолов были в сборе, я путешествовал по Мирам в поисках поддержки. Я ждал, что битва начнется со дня на день. Шпион Абзу рыскал в тенях Панхеи, и я отказался от сна, стал преследовать его. Однако он всегда оставался неуловимым. Как же я удивился, осознав, что Абзу не спешит нападать. Он продолжал питать Пресные Воды, и, чего я совсем не ожидал, отправился на поиски еще одного, тринадцатого апостола. Он долго искал его, дольше, чем всех остальных. Зачем же? Этого не понимал ни я, ни его махатма, который и предложил собрать двенадцать апостолов.

- Тут в игру вступаю я, - сказал Этуаль. - Ты стал следить за мной, когда я встретился с Абзу?

- Когда он признал в тебе тринадцатого апостола, - ответил Ноэлль. - Я долго гадал, в чем заключалось твое предназначение. До меня не доходило, что могло понадобиться Абзу от такого хилого юнца. Но затем… Ты впервые дал отпор Пресным Водам. Ты выступил против Седьмого, что отравлял мир Тиамат, и победил. Я увидел в тебе силу, требующую развития. Пройдя через невыносимые мучения, ты больше не был юнцом. В тебе, рвущемуся на свободу, соединились невиданная воля и железная решимость. Я стал относиться к тебе с опаской… Пока не узнал, что Абзу взрастил тебя, чтобы ты пошел против него. В чем была его цель? Я так этого и не узнал.

- Я об этом даже не задумывался, - признался странник. - Я всегда думал, что он видел во мне своего приемника, того, кто заменит его, если он падет. Но я не предполагал, что, по его замыслу, именно я должен привести его к краху.

- Пожалуй, у нас еще будет шанс узнать ответ на этот вопрос, - сказал Ноэлль. - Через месяц он придет сюда и обрушит на нас все Воды, что он собрал за эти долгие годы. Он накроет Панхею Бездной, поместит Мир внутри Мира. Никто не сможет ни попасть, ни покинуть эту звезду. Пресные Воды и орды чудищ, рожденных ими, хлынут в город. Апостолы поведут это войско. А сам Абзу устремится сюда, к Шестому. Думаю, ты уже догадался, что он хочет сделать.

- Стать Шестым… Но что это ему даст?

- Как ни старайся, а двенадцать демиургов нельзя убить. После смерти они перерождаются и продолжают выполнять свою роль. Но Шестой… Тот, кто становится им, может сломать механизм под названием Вселенная. Благодаря ему существует деление на людей, аджнакар, махатм и богов-демиургов. Так что же произойдет… если Шестой отринет существование богов?

- Что… Как такое может быть? - удивился Этуаль.

- Не думаю, что способен объяснить весь механизм. Шестой — машина, и, не будь это так, подобной уязвимости бы не было.

- Тогда… Что произойдет, когда он отринет богов?

- Связи Вселенной нарушатся. Без богов не может быть звезд, без звезд не может быть людей, без людей не может быть богов. В конечном счете, отрицание богов приведет к отрицанию Вселенной. Встретившись с этой ошибкой, Первый демиург решит перезапустить Вселенную. Вот только… Все в этой Вселенной Первый, и сам он — Вселенная, а потому прекратит свое существование, будучи отринутым. Тогда цикл будет разрушен, мы достигнем Мокши.

- Наше существование настолько хрупко, - произнес Этуаль, пораженный рассказом махатмы.

- Я не берусь говорить, что такой исход гарантирован, - сказал Ноэлль. - В конце концов, нет никакой возможности узнать, как завершились предыдущие Вселенские циклы. Но я не могу отрицать, что он закономерен. Поэтому мы не можем допустить, чтобы Абзу победил. Когда ты придешь ко мне в следующий раз, я расскажу, каким образом мы дадим ему отпор.

- Значит, на сегодня мы закончили. Когда мы встретимся?

- Приходи ко мне тогда, когда примешь решение, или же, напротив, так и не сможешь его принять.

- И ты туда же…

- Мне важно знать, что ты готов. Иначе нам не победить. Я надеюсь на тебя, Вояджер, - сказал Ноэлль и удалился.

Странник остался наедине с самим собой.

«Шарли…» - вздохнул он, протянув руку к единственной звезде, что в ту ночь сияла над Панхеей.

II

Шарли, обособившись от остальных, сидела у костра под ночным небом, на котором сияла единственная звезда. Внезапно махатма услышал знакомый голос:

- Найдется место для меня?

- Ах, это ты, Абзу, - выдохнула Шарли. - Ты напугал меня. Конечно, присаживайся.

Получив согласие, демиург рухнул на землю и стал греть руки над огнем.

- Звиняй, - сказал он, улыбнувшись.

- Не за что. Я могу наконец-то отвлечься от своих размышлений.

- Ты так и не решила, что будешь делать.

Шарли кивнула.

- Ну, как я уже говорил тебе… - начал было Абзу, но Третья остановила его.

- Я знаю, - сказала она. - Знаю. Я имею право уйти. Но даже если ты простишь меня за предательство, себя я простить не смогу. Абзу… Нет — Эстер, я…

- Почему он? - спросил демиург. Он невольно нахмурился, услышав собственное давно забытое имя.

- Потому что так звали человека, который поделился со мной своей мечтой.

- Это была не его мечта. Человека, который несет ее по сей день, с тех самых пор как началась его жизнь, зовут Абзу.

- Кем же тогда был Эстер? - спросила Шарли.

- Ничем, - ответил Абзу. - Пустышкой, которая не видела красоты звезд.

- Но ведь ему помогли разглядеть ее.

- Ты думаешь, он принял эту помощь? Он насмехался над Весперой, считал ее глупой, безработной девчушкой, которой лишь бы бродяжничать да рассказывать сказки. Когда она открыла ему свое сердце и рассказала о своей мечте, Эстер обозвал ее ничего не смыслящим ребенком. Грезы о всеобщем счастье? Для его приземленного образа жизни подобное вызывало лишь агрессию.

- Почему же тогда Эстер пошел на сделку с дьяволом? Он стал богом, чтобы спасти ее. Зачем?

- Потому что, в конце концов, она смогла посеять семя сомнения в его душе, и он пожелал узнать, что движет ее сердцем. У него не получилось: он не спас Весперу, и так и не узнал ответа. Но она оставила ему свою мечту, и, чтобы понять ее, Эстер отправился в путешествие. Увиденное потрясло его: куда бы он не направился, он видел страдания. Он искал способ помочь, наивно полагая, что так исполнит мечту Весперы. Это принесло ему лишь разочарование. Он не мог помочь каждому. А те, кому он помог, испытают новые страдания в будущем, в этой и во всех последующих жизнях. Мечта Весперы… ее было невозможно достичь. И потому Эстер отбросил ее. В течение долгого времени он просто продолжал идти вперед, находя страдания на каждом своем шагу.

- Можно ли сказать, что его конец был счастливым?

- Не думаю, - ответил Абзу. - Но умер он с надеждой. Перед смертью он встретил аджнакару, который рассказал ему о том, как можно достичь всеобщего счастья. Тогда родился Абзу, а вместе с ним — его собственная мечта.

- Теперь ты можешь сделать Весперу счастливой.

Абзу кисло улыбнулся и сказал:

- Веспера была человеком. А значит, после смерти ее не стало. Она мертва, окончательно и бесповоротно. Я делаю счастливым человека, живого в моих воспоминаниях. Живого… во мне. Себя.

- И все же она была бы рада такому исходу, - не согласилась Шарли.

- Не знаю… Принято считать, что человек, сражающийся за что-то, не станет считать себя злом. Он будет думать, что делает правильные вещи. Однако же… Спаситель — не герой, он эгоист и злодей.

- Желание о спасении… эгоистично? - удивилась Шарли.

- С чего я взял, что имею право решать за остальных? Просто я считаю, что так будет правильно, вот и все. Мне неважно, нуждаются ли они в таком спасителе как я, ведь я думаю, что это так. Я ведь даже не знаю все это бесконечное множество людей и богов, которых желаю избавить от боли. Я испытываю к ним сострадание, потому у нас есть общее — душа. Я не пытаюсь спасти каждого, я спасаю общее в нас. Как после такого можно считать себя кем-либо, кроме злодея? Я просто глупый ребенок, размечтавшийся о невозможном, которым движут любовь к родственному и желание искупить свой грех перед такой же глупышкой. Но я буду продолжать идти вперед.

- И каким ничтожеством я должна быть, чтобы отказаться от такой чистой мечты? - сказала Шарли.

Абзу покачал головой:

- Никаким не ничтожеством. Я рассказал тебе это, чтобы ты поняла: ты не выбираешь между добром и злом. Ты выбираешь один из двух одинаково правильных путей. Сейчас мой мальчик тоже стоит перед тяжелым выбором, за любой из которых он будет ненавидеть себя.

- Ты так хорошо его знаешь…

- На то он и мой Тринадцатый! Не думаешь, что во время ваших с ним путешествий, я иногда заменял его, и выслушивал все твои признания в крепкой мужской дружбе?

- Паршивец… Уверена, ты и так подслушивал, - сказала Шарли, отвернувшись.

- Ах-ха-ха, ты уж прости меня. Но поверь: моя совесть чиста. Твое личное пространство я ценю.

- Тогда оставь меня, - попросила Шарли. - Я еще немного побуду наедине с собой.

- Конечно, не буду тебе мешать, - кивнул демиург, встал и пошел прочь.

- Абзу, - позвала Шарли.

- Да?

- Спасибо тебе. Ты — хороший друг.

- И ужасный человек, - добавил Абзу, ухмыляясь.

Оставшись одна, Шарли вновь посмотрела на ночное небо, которое видела еще яснее, чем зрячий. Она протянула руку к единственной звезде и спросила:

«Так кто же я? Человек, или же спаситель? Неважно, эгоистично ли мое желание спасти - пусть будет так! Чаши весов не будут равны. Они вовсе не равны…»

III

Прошла неделя. Подготовка к сражению не останавливалась ни на секунду. Каждый был занят своим делом. Задачей Сафено было модернизировать вооружение Панхеи. Инженеры и рабочие, которых Великий Махатма назначил помогать ей, убедились в ее компетентности, ознакомившись с новыми чертежами, и принялись за работу. Инженеры предлагали новые идеи, каждую из которых, если та требовала разумное количество времени, испытывали. Когда Сафено не была занята умственным трудом, она разгружала детали вместе с рабочими и училась фехтовать. Она знала, что, как рыцарь, должна быть готова защитить своего короля.

Иногда в мастерскую заглядывал Парис, которому Сафено отчитывалась о количестве имеющегося вооружения. От этих чисел зависели и его планы. Даже без вмешательства Ноэлля, будущего короля быстро заметили. Его стали уважать за решительность и дерзость мысли. Для Париса благая цель оправдывала средства, и все свои решения он принимал, исходя из этого. Он стал ведущим стратегом в считанные дни.

Этуаль тоже не остался в стороне. Он помогал жителям Панхеи с самыми разными делами, начиная с повседневных забот. Разумеется, он не ограничивался уборкой да готовкой. Вместе с рабочими странник заделывал дыры в зданиях, строил оборонительные сооружения, работал курьером. Когда он приходил помочь, он старался незаметно влиться в толпу, а если был один — не называл своего имени. Когда он заканчивал работу и собирался уходить, он никогда не прощался и исчезал незаметно. Если же у него не получалось остаться инкогнито, он назывался Вояджером — это прозвище все же пришлось ему по вкусу. К концу недели среди народа Панхеи стали ходить слухи о юноше в синей накидке.

Этуаль не был этому рад, но и поделать с этим ничего не мог. Он не мог перестать помогать другим. Он ни за что не расплачивался, у него не было долга перед этими людьми. Помощь незнакомцам приносила успокоение ему самому. Так он мог отвлечься от мыслей — в первую очередь — о Шарли. Даже ночью он искал тех, кому можно было помочь, ведь иначе ему пришлось бы бродить по городу безо всякой цели. В иной ситуации эти моменты были бы для него сладостны. Сейчас он мечтал о покое.

Странник помнил о предложении Ноэлля и в одну из таких ночей решил встретиться с ним. Ноэлль, конечно же, ждал его. Махатма сидел на том же месте, где они расстались в прошлый раз, и смотрел на небо.

- Доброй ночи, Вояджер, - сказал он. - Как твои дела?

- Терпеть не могу такие вопросы. Не знаю, что на них отвечать, - сказал Этуаль, отвернувшись. - Я в порядке.

- Тогда зачем ты здесь? - спросил Ноэлль. - Очевидно, ты не смог принять решение, только и делал, что убегал от этого вопроса.

- Верно, - признался Этуаль, опустив голову. - Я понимаю, как будет правильно, но продолжаю надеяться на то, что произойдет чудо, и исход окажется совсем другим. Шарли… Этот человек мне не враг, но и другом я ее назвать не могу. Она стала для меня чем-то большим! Она дорога мне! Это не та жертва, на которую я могу пойти…

- Две мечты, из которых только одна может стать явью, принеся в жертву другую. Печальная история… - вздохнул Махатма, а затем сказал: - Позволь мне рассказать тебе свою. Ты уже слышал ее, но сейчас я раскрою некоторые подробности. Меня и моих собратьев, как и прошлые поколения, воспитывали как приемников Шестого. Я считал такую жизнь совершенно нормальной, другой люди Панхеи попросту не знали. А затем явился он. Для большинства он был еретиком, чужаком, которого бог обделил смыслом жизни. Но другие, в том числе я, увидели в нем свободного человека. Он обладал собственной волей, мог сам выбирать свою дорогу. Когда его захотели казнить, мы выступили против, и нас изгнали. Нам сказали, что мы предали бога, и теперь он лишил нас смысла жизни. Наш мессия сказал обратное: «Права вознестись вас лишили люди, смеющие говорить от лица бога. Вы все еще можете пойти по этому пути, только теперь - по собственной воле. Так поступлю я».

- Значит… так он решил стать богом?

- Да, и народ Панхеи не смог принять его решение. Мы стали для них не просто изгоями-еретиками, теперь мы были для них врагами. Началась война. И продолжалась она еще долгое время после того, как он стал Шестым. Долгие-долгие годы, и вот — мы достигли свободы. Сейчас люди Панхеи вольны выбирать свой собственный путь. Они могут остаться тут и сражаться за Панхею, чтобы увидеть рассвет эры людей, или же уйти, чтобы отыскать счастье на другой звезде. Но тебе, вероятно, интересней узнать про то, какую роль во всем этом сыграл я. Для меня этот человек был не просто мессией. Когда нас изгнали, он помог мне, стоящему на распутье. Он стал моим учителем и поведал мне о красоте звезд, о бесчисленных возможностях, что сияют на ночном небе. Он, одинокий путник, открыл мне свое сердце и поделился своей мечтой. Как и многие другие, он хотел стать спасителем. Но он понимал, что не сможет добиться всеобщего спасения, и оттого страдал. Я очень хотел помочь ему, но нашел только один ответ: «Всеобщее спасение достигается через всеобщий покой». Ни он, ни я не могли принять этого. Но мы знали, что люди Панхеи могут быть спасены. Мой друг пожертвовал собой и стал Шестым, чтобы никому более не пришлось занимать эту роль.

- А что же делал ты?

- Готовил Панхею к новой эре. С приходом нового Шестого, Панхею еще долго раздирали восстания. Мы пережили много войн в тот период, и даже сейчас ты можешь наблюдать их разрушительные следы. Пожалуй, можно было избежать кровопролития. Однако я не пытался подавить восстания мирным путем. Я решил, что выстрою светлое будущее, принося жертвы. Пускай все грехи будут висеть на мне, и исчезнут вместе со мной, когда наступит эра людей. В этом, пожалуй, весь я. Жертвовать ради того, что считаю правильным. Поэтому я вижу в Четвертом истинного правителя: он готов идти на жертвы ради блага государства. И поэтому же… Я предам своего друга.

- Ты… Что ты имеешь в виду?

- Как думаешь, сколько Миров до этого посещал Шестой? Сколько людей стали ему заменой, погибли в процессе вознесения, скольких он лишил выбора? Не мы первые, не мы последние. Я хочу освободить Шестого от страданий. Он… заслуживает покоя. Пусть теперь страдают другие. Должно быть, ты считаешь, что я не имею права лишать его мечты. Я тоже так считаю. Но, по-моему мнению, так будет правильно. Мой друг не заслуживает тех мук, через которые ему приходится проходить. Я готов предать его, пожертвовать нашей дружбой ради него.

Когда махатма закончил говорить, Этуаль заглянул в его глаза, направленные к небу. В них не было грусти, одна лишь решимость. Странник был уверен: эту решимость он достиг не с помощью сил махатмы, но благодаря силе собственного сердца.

- Что ты собираешься делать?

- Убить Шестого, когда Абзу войдет в Панхею.

- Но в этом случае… Ничего не закончится. Абзу вновь отыщет его и нападет.

- Ты можешь предложить альтернативу? Сомневаюсь. Мы не можем воспользоваться силой Шестого по нескольким причинам. Я не способен стать богом. Мы также не можем съесть его сердце — когда он умрет, в этом измученном теле не останется ни капли жизни, и оно рассыпется в пыль. Нам остается только убивать Шестого раз за разом, чтобы Абзу никогда не смог до него добраться.

- Нет. Я хочу положить планам Абзу конец, - сказал Этуаль. - Я хочу жить, и это желание имеет свою цену, с которой я смирился. Не потому, что после смерти мне воздастся за земные страдания — это ложь. Мои страдания продолжатся и будут продолжаться, пока я жив. Но это не означает, что я не испытываю ненависти к такому порядку вещей. Просто я ничего не способен с ним поделать. И я уж точно не буду надеяться на некого «спасителя», что придет и избавит меня от моей боли, лишив меня всего, ради чего стоит жить, самой жизни. Я хочу жить, и знаю, что должен сделать ради этого. Вопрос в том, есть ли иной путь? Можем ли мы с Шарли быть на одной стороне? Ноэлль, я знаю, у тебя есть ответ на этот вопрос. Так скажи мне!

И махатма сказал:

- У человека, которого ты назвал другом, не одна мечта. Она грезит о спасении так же сильно, как об обычном человеческом счастье. Пусть эти слова не обнадеживают тебя, Вояджер, поскольку она примет решение не в пользу себя-человека. Иронично: самое простое для нее недостижимо, но достигнуть всеобщего спасения в ее силах.

Закончив говорить, Ноэлль подошел к страннику. Этуаль, пусть и не подавал виду, еле стоял на ногах. Несмотря на это, он отказался от руки махатмы и вышел на балкон.

- Мне оставить тебя? - спросил Ноэлль.

Этуаль молча покачал головой. Затем, немного погодя, он сказал:

- Когда Абзу придет сюда, не убивай Шестого. Есть способ покончить со всем раз и навсегда. Я все сделаю сам.

- Хочешь, чтобы я доверил все тебе? Рискнул абсолютно всем? Возложил свои надежды на человека, который сражается за самого себя?

- Когда-то давно я доверил свою судьбу звездам и отправился в путешествие, которое должно было закончиться моей смертью. Не думаю, что у меня был хоть какой-то шанс, однако сейчас я стою тут. Если, по-твоему, я действительно подобен звезде, значит, с моей помощью ты способен призвать истинное чудо.

Усмехнувшись, Ноэлль потянул за веревку на шее, вынул ключ, который прятал под одеждой. Махатма крепко сжал его в ладони, а затем снял его и подбросил в воздух так, чтобы Этуаль, при желании, смог запросто его поймать. И Вояджер поймал его.

Последний бой приближался. Все приготовления были завершены, и обе стороны с нетерпением считали часы. В один из последних дней Ноэлль поднялся к покоям Шестого. Там, на балконе махатма нашел Этуаля. Странник сидел на коленях в молитвенной позе.

- Что ты делаешь, Вояджер? - спросил махатма.

- Зову на помощь, - ответил Этуаль. - В надежде, что кто-то откликнется.

- Я слышал о таком явлении: путь ведет людей туда, где их ждут. Я и сам сталкивался с таким.

- Полагаю, это один из тех самых законов Вселенной.

- Может и так, - ухмыльнулся Ноэлль. Он присел рядом с Этуалем и принял схожую позу. - Результат не гарантирован, но если звать будут двое…

- Спасибо, - сказал Этуаль.

- Да ничего. Ты зовешь кого-то конкретного?

- На своем пути я встретил не много людей. Большая часть из них погибла, а судьба остальных мне неизвестна. Но если они еще живы, я бы хотел видеть их нашей стороне в сражении против Конца.

- Хмм… Думаю, твоя связь с ними значительно облегчит призыв.

- Надеюсь, - вздохнул Этуаль.

Странник поднялся и посмотрел вдаль, за горизонт. Когда придет рассвет, пламя Солнца погаснет во мгле. Небеса почернеют, и во тьме этой не засияет ни одной звезды.

- Люди собираются у собора, - сказал Ноэлль. – Нам пора идти. D’accord?

Этуаль кивнул, но затем остановил махатму и сказал:

- Ноэлль, я готов.

Ноэлль подошел к страннику и положил руку на его плечо.

- И будем мы грешниками, потерянными среди звезд, - сказал он.

IV

Перед рассветом четверо собрались у собора.

- Значит, тебя выбрали вести войско, - сказал Ноэлль. –Похоже, мне совсем не придется вмешиваться.

Парис покачал головой:

- Я буду командовать не один. К тому же, обязанности главнокомандующего все еще на тебе. Но ты прав, тебе не придется вмешиваться. Я все сделаю сам.

- Хорошо. Я слышал, что Сафено тоже должна была командовать отрядом.

- Я отказалась. Я должна сопровождать своего короля.

- Так тому и быть, - улыбнулся махатма.

- Я хотел бы кое-что сказать.

- Да, Вояджер, что такое?

- Когда эта битва подойдет к концу, я незамедлительно покину Панхею, и не смогу попрощаться с вами.

- Даже на денек не останешься? - спросила Сафено.

- Пусть идет, - сказал Парис. - Ты долго ждал этого. Удерживать тебя здесь - неправильно. Удачи на твоем пути.

- И вам, - улыбнулся Этуаль. - Признаюсь, я хочу увидеть, какой станет Панхея завтрашнего дня.

- А что ты, Ноэлль? Ты останешься здесь? - спросила Сафено.

- Я еще не решил. Если доживу до конца, я, наверное, тоже уйду. Последний махатма Панхеи должен исчезнуть вместе со старой эпохой.

- Держать не буду, но был бы рад твоей помощи на первых порах, - сказал Парис.

- Посмотрим, - улыбнулся Ноэлль.

Солнечный диск неторопливо выплывал из-за горизонта. Вместе с ним появился и второй – черный. Он расширялся куда быстрее, и поглотил Солнце.

- Началось, - сказал Парис.

Черный диск не останавливался, он поплыл дальше и за считанные секунды поглотил все небо. Тогда Ноэлль выступил вперед. Он махнул левой рукой, и его протез рассыпался в пыль. От собора стало исходить тусклое сияние, которое усиливалось, пока не обрело форму защитного барьера, окружившего его и осветившего тьму Панхеи. Однако то, что находилось за стенами, осталось невидимым.

- Десять, - сказал Ноэлль. – Они окружили нас, и будут идти с десяти сторон.

- Где Первый? – спросил Этуаль.

- Он идет с той стороны, - сказал Ноэлль, указав во тьму. – И быстро приближается. Ты пойдешь за ним, Вояджер?

- Таков план.

- Парис, командуй.

Будущий король вышел вперед. Сафено шла вслед за ним. Она подала ему его глефу, и тот поднял ее высоко над головой.

- Палить из всех орудий! Не подпускайте врага к стенам Панхеи! – приказал он.

Битва началась.

Усиленные орудиями баллисты да пушки выстрелили золотом в одночасье. В ответ прозвучал вой полчищ хтонических тварей, ринувшихся к стенам. Они карабкались по стенам, и, если не погибали от стрел и огня, нападали на солдат.

- Что-то меня этот барьер совсем не впечатляет, - нахмурился Абзу.

- Что будем делать? – спросила Шарли.

- Давай так… Пятый!

- Да, - отозвался стратег, вынырнув из Вод.

- Пробуем разбить его с дистанции.

Пятый щелкнул пальцами. Сгустки Пресных Вод, принявшие форму змей, устремились в воздух, к барьеру. Они также стали целью настенных орудий. Многие из них пали, но те, кто достиг собора, не навредили его защите.

- Продолжай стрелять по стенам, - скомандовал Абзу. – Идем, Шарли. Будем пробиваться в город.

Демиург обратился черным облаком и полетел к стенам. Шарли, запрыгнув на Святого, последовала за ним.

- Кто-то уже прорвался? – спросил Абзу.

Пятый вновь показался из-под Вод и стал скользить по ним, словно на коньках.

- По порядку: Первый, Шестой, Восьмая, Девятый, Десятый.

- Быстро они… Присоединяйся к ним.

- Мы войдем в город со Второй, - сообщил стратег. – Сейчас она на стенах.

Апостолы подняли головы.

- Эй, почему за этой баллистой никого нет?! – крикнул солдат.

Когда он подошел к орудию, то изменило форму, и стало вторым апостолом. Женщина вытянула руку вперед и выстрелила из нее, как из корабельной пушки, разбив сразу несколько баллист и ранив солдат.

- Лучше не задерживаться на стенах, - посоветовал Пятый, оказавшись перед апостолом.

- Хм? О чем это ты? – спросила Вторая.

- Места, где оборона пала, им больше не нужны, - ответил стратег, указав вниз.

Там Вторая увидела наземные орудия, направленные прямо на них.

- Не прохлаждаться! – крикнул Абзу, перепрыгнув стену с Шарли на руках.

Баллисты выстрелили. Твари и апостолы, которым не повезло в тот момент оказаться там, куда они целили, были поражены градом золотых стрел.

- Пресные Воды проникли в Панхею, - сообщил Ноэлль. – Но мы еще держимся, Парис. Пришло время атаковать.

- Согласен, - кивнул будущий король. – Солдаты, в бой! Сафено, прикрывай меня!

- Да, мой король!

- Этуаль, твоя задача… - начал было Парис, но заметил, что странника уже нет на месте.

- Вояджер знает, что делать, - сказал Ноэлль. – А теперь вперед! Защитите Панхею во имя жизни! Сражайтесь, дабы увидеть новый день и новую эпоху!

V

Этуаль мчался по полю боя. Минуя трупы и добивая тварей, что нападали на него по пути, он продвигался к своей цели. Рано или поздно это должно было произойти. Человек или орудие? До этого дня двое терпеливо ждали. Но совсем скоро они должны были сойтись в смертельной схватке, которая поставит точку в этом вопросе.

«Я иду, Первый».

Перед тем как встретиться с Абзу, Этуаль считал необходимым обезвредить его сильнейшего воина, первого апостола. Однако он нашел не того, кого искал.

Враг подскочил к нему и взмахнул клинком. Странник узнал это оружие. Он отпрыгнул назад и смерил взглядом своего оппонента.

- Десятый.

- Хой! - крикнул апостол и помахал рукой. - Я тебя уже обыскался.

- Не могу сказать того же. Уйди с дороги.

- Хе-хе… Ну уж нет, ты никуда не уйдешь! - крикнула Восьмая.

Она спрыгнула с купола церкви вместе с Шестым. Тот поприветствовал присутствующих поклоном.

- Еще не померла? - ухмыльнулся Десятый, глянув на девчушку. - Еще бы, за спиной Петра.

- Не ссорьтесь, - попросил Шестой, придержав Восьмую. – Рад видеть вас всех.

- И чему это ты рад? Я вот, напротив, обижена! - вскрикнула Восьмая, свесившись с шеи своего напарника, крепкого как камень. - Раньше было так весело. Нас становилось все больше и больше, пока ты не убил Седьмого! Но тебе было мало… Вы с Четвертым решили бросить нас! Теперь апостолов всего десять. Ох, я обижена, сильно обижена. Тринадцатый, больше ты не Тринадцатый. Я прикончу тебя.

- Этот вариант и мне по душе, - согласился Десятый.

- Хм… Я вас понял. Прости, Этуаль. Тебе придется пройти через нас. Жаль, что ты только один.

- Да! Нас много, а ты всего один! Один! Один! – не переставала Восьмая.

Этуаль никак не реагировал, и отсутствие реакции насторожило Шестого.

- Умри! - крикнула Восьмая. Она сняла с пояса два кинжала и бросилась вперед, лезвиями высекая искры.

В тот момент подул ветер и развеял накидку странника. На его голову упал красный лист. Сняв его, Этуаль не мог поверить глазам. Но затем… Он улыбнулся и сказал:

- Я не один.

Восьмая оторвалась от земли. Она целилась в сердце. Она не сомневалась в своей победе не на миг. И тогда чья-то ступня коснулась ее щеки. Это был удар достаточно мощный, чтобы отправить Восьмую в полет. Шестой поймал ее до того, как она коснулась земли.

- Кто это сделал? - процедила Восьмая, тут же вскочив на ноги, невредимая. Ее на вид слабое, хрупкое тельце было куда тверже, чем казалось.

Она попыталась вновь пойти в атаку, но Шестой резко схватил ее и прижал к себе. Не защити он ее, молниеносный укол бы пронзил ее сердце.

- Смог отразить, значит? Интересно…

Этот голос принадлежал не Этуалю, но воину, появившемуся из вихря алых листьев. Он поднял свое копье и шагнул вперед.

- Кто ты такой?! - спросил Десятый.

- Первый из Трех, Красный Король, - ответил воин. - Зов битвы привел меня сюда. Вижу, не зря.

- Первый! - обрадовался странник.

- Не стой на месте, Этуаль! Тебя ждет твой бой. Этих троих… Мы возьмем на себя. Не беспокойся о нас.

- Спасибо! – кивнул странник, и побежал дальше.

Алое пятно просилось в атаку. Десятый побежал к нему навстречу, и они начали сражаться. Восьмая, недолго думая, побежала за Этуалем, но Шестой остановил ее.

- Погоди! - крикнул он. - Ты разве не слышала, что он сказал? Их трое!

В тот же момент перед апостолами мелькнули еще два пятна — белое и зеленое. Они разменялись ударами и отошли к Первому.

- Второй из Трех, Зеленый Король!

- Третий из Трех, Белый Король!

Братья встали плечом к плечу.

- Нас отрезали, - сказал Шестой. - Мы не сможем последовать за Этуалем.

- Кх… - сплюнул Десятый. – Посмотрим, как он убежит от Девятого.

Апостол, о котором говорил Десятый, действительно стоял на пути странника. Этот буйный гигант, крушащий здания на своем пути, выскочил перед ним и тут же атаковал. Однако страннику не пришлось даже уклоняться от его кулаков. Из-за спины странника вылетели два болта, которые, попав в цель, тут же взорвались, откинув апостола.

- Кх, промазал, - нахмурился стрелок.

- Уверен, ты всегда попадаешь в цель, - улыбнулся Этуаль. – Спасибо, Аконит.

- Теперь ты у меня в долгу. И меня не устроит что-либо в пределах разумного, - усмехнулся стрелок. – Продолжай двигаться вперед. А этого увальня оставь мне.

Кивнув, Этуаль ускользнул от Девятого, что попытался схватить его, и помчался дальше.

- Что же, - вздохнул Аконит, зарядив арбалеты. - По крайней мере мне не придется драться с теми двумя…

Последней преградой на пути Этуаля стал пятый апостол. Он вынырнул из Пресных Вод и метнул в Этуаля несколько дротиков. Странник отбил их и тут же защитился от Второй, которая изменила свою форму на один из снарядов.

- Ты быстро учишься, - сказала она.

- В отличие от тебя, - раздался голос Париса.

Солдаты окружили апостолов и тут же открыли огонь. Когда дым развеялся, на месте обстрела никого не оказалось.

Парис, заметив слабое шевеление под Водами, подскочил к нему и ударил глефой.

- Глупец! – крикнул Пятый.

Он выпрыгнул из Вод и метнул в Париса несколько дротиков. Тогда же за спиной будущего короля появилась Вторая, до этого прятавшаяся в форме гильзы.

- Мой король!

Издав боевой клич, Сафено ринулась вперед, и отбросила Вторую назад. Этуаль же сбил дротики, а Парис атаковал Пятого.

- Этуаль, тебе бы свалить отсюда, - нахмурился будущий король. – Я тут пытаюсь заработать немного славы.

- Вперед, Этуаль! – воскликнула Сафено, - У нас все получится!

Этуаль, кивнув, побежал дальше, а рыцарь подкинул свой щит в воздух, и тот стал менять свою форму. Металлический кулак ударил оземь. Тем, кто появился из щита Сафено, был никто иной как…

- Аз есмь бог, и имя мне – Деус!

Машина незамедлительно ринулась в бой. В миг оказавшись перед Второй, она ударила локтем.

- Этот стиль!.. - удивился апостол, еле удержавшись на ногах.

- Он очень похож на другой, знаменитый своими локтевыми ударами. Страннику понадобился век, чтобы отточить это искусство. Но я, совершенный организм, перенял его, лишь однажды пронаблюдав за его тренировкой. Пади, ничтожество.

- Итак, Вторая занята, - ухмыльнулся Парис. Сафено поравнялась с ним и подняла меч. – Остаешься ты, Пятый.

- По-моему, ты забываешь о чем-то важном, король. Открыть огонь!

- Сафено, ложись! – крикнул Парис, заметив, что все его солдаты были поражены иглами Пятого.

Раздались выстрелы.

VI

Первый, облаченный в свой темный доспех, вел бой с несколькими обладателями божественных орудий. Однако, несмотря на количество противников, никто из них не мог выстоять против апостола. Стоило напасть одному, он погибал в течение минуты, лишался орудия, которым Первый затем отнимал жизнь следующего несчастного.

«Нападем вместе!»

«Не поможет… Он слишком силен!»

«Что ты еще предлагаешь?! Это наш единственный шанс…»

Оставшиеся воины бросились на Первого, окружив его со всех сторон. Первый, пригнувшись, отбил их атаку одним взмахом алебарды.

«Что?! Быть не может! Он..»

Воин не успел договорить. Первый лишил его головы. Затем апостол двинулся к следующему и, после непродолжительной схватки, убил и его. Когда Этуаль прибыл на место сражения, никого не осталось в живых.

Первый, заметив странника, вынул алебарду из мертвого тела, повернулся к нему и выпрямился. Их взгляды встретились.

- Однажды ты сказал, что сильнее меня, - сказал апостол, шагнув к Этуалю. - Меня впечатлил твой боевой дух. Я слепо верил в превосходство человека над орудием. Теперь я знаю, что это лишь иллюзия. Вы, люди, следуете за своими мечтами, но что ты, что Абзу слабы, поэтому он нуждается в нас, апостолах, исполнителях его воли.

- Ты ошибаешься. Однажды почувствовав боль, ты сбежал, так и не познав силу человека. Я покажу ее тебе.

Первый только хмыкнул.

- Для тебя уже все кончено, - сказал он. - Ты достиг конца своего пути, странник.

Первый оторвался от земли и в одно мгновение оказался перед Этуалем, готовый смести его одним взмахом алебарды. Однако… этого не произошло. Два мощных взрыва откинули апостола назад.

- Что это такое? - удивился он, и тогда увидел, что произошло на самом деле.

В руках Вояджера находились два серебряных копья. То, что лежало в правой, было объято поблескивающей туманностью, а вокруг левого бушевал цветочный вихрь.

- Я узнаю эти копья, - сказал Первый. - Ими владели защитники богинь. Но, похоже, Десятый изменил их для тебя. Какое имя ты дал своему орудию?

- Очень простое. Я не долго думал над ним.

Этуаль завертел копья в руках, затем отвел левое назад и наставил правое на апостола.

- Я назвал это орудие… «Звезды и Цветы».

На пути к звездам, жестоком и бесчеловечном, передохни там, где растут цветы. Их хрупкая красота напомнит тебе о том, кто ты есть, и слезы окропят разноцветные лепестки.

Лелея мечту, невинную и детскую, помни о том, какими жертвами она достигается. В погоне за счастьем, сколько человека останется в тебе, облаченный в небеса?

- Хм! Каким бы сильным не было это орудие…

- В этих копьях нет ничего особенного, - сказал Этуаль. - Ты скоро убедишься в этом. Но в одном ты прав: это ничего не меняет. Я одержу верх, Сяо. Ведь я — человек!

- Кх! Я избавлю тебя от этих бредовых иллюзий… Умри, Этуаль!

И вот, они столкнулись. Спустя столько времени с момента их первой встречи, они сошлись в смертельной схватке. Орудие и человек, они ожидали этого исхода.

Как и следовало ожидать, Первый стремился захватить инициативу и не давал страннику продохнуть, все время атакуя его. Для обороны Этуаль использовал копье в левой руке, окруженное цветочным вихрем. Какой бы сильной ни была атака апостола, Вояджер не отпускал орудия. В то же время он атаковал правым копьем, поражая броню Первого мощью звезд.

Такой обмен ударами сильно выматывал странника, и он, отбив очередной взмах алебарды, решил отступить. Первый не дал ему уйти. Он бросился вслед за Вояджером, и тот был вынужден пойти в атаку.

Плохо защитившись от укола, он повалился вперед и в последний момент сделал стремительный рывок вперед, избежав смерти и ранив Первого в бок. Броня апостола осталась невредима, однако на пораженном месте осталось несколько «звезд». Когда апостол сообразил, что к чему, было уже поздно. Произошел взрыв. Первый уцелел, но его броня в пораженной области была уничтожена.

Когда апостол повернулся в сторону Вояджера, того уже не было на месте. В тот момент Первый заметил, что земля вокруг него была усыпана «звездами», и взмыл в небо, тут же осознав свою ошибку. К нему приближался звездопад. Первый, не медля, закрылся от сияющего града щитом. Свет пронзил тьму затмения. Апостола отбросило в сторону.

Тогда в этой непроглядной белизне мелькнул странник. Подняв над головой булаву, он обрушился на Первого, намереваясь прибить его к земле. Однако тот уже приземлился и был готов принять этот удар. Он сжал навершие булавы в ладони, и отшвырнул Этуаля в ближайшее здание. Вслед полетело и орудие, которое, если бы попало в цель, мгновенно убило бы странника, но тот успел защититься широким лезвием меча. Клинок, не выдержав удара, тут же обратился светляком и спрятался в накидке Этуаля.

Первый не стал дожидаться, когда Этуаль встанет. Он понесся на него с алебардой.

Странник же не спешил принимать какие-либо меры. Встав на переломанные ноги, он зарядил револьвер и, вместо того, чтобы прицелиться в Первого, приставил дуло к собственному виску. Выстрел раздался в тот же момент, когда алебарда пронзила тело странника насквозь.

Воины застыли на месте. Они смотрели друг другу в глаза. Взгляд Первого был безучастен, у Этуаля он источал злобу.

- Что ты сделал? - спросил он.

- Снял ограничения, - ответил Этуаль и посмотрел под ноги, где лежала булава с искрящимся навершием.

Первый собрался было отбросить орудие, но Этуаль подтянул его хлыстом и прижался к апостолу. Тут же прогремел взрыв. Противников откинуло в противоположные стороны.

- Кха… Ты все еще стоишь на ногах, - прохрипел апостол. - Но эффект пули продлится недолго. Через пару минут боль вернется к тебе, и ты умрешь.

- С чего ты так решил? - спросил Этуаль.

Тогда апостол заметил: на теле странника не появилось новых ранений.

- Но я ведь проткнул тебя алебардой и… Ха?!

К Первому пришло осознание произошедшего, после того как он увидел, что лезвие алебарды не было покрыто кровью.

- Я действительно лишил себя боли или, вернее, телесных ощущений на какое-то время. Иначе было бы сложно провернуть этот трюк из-за прошлых ранений. Что твоя алебарда, что взрыв… не задели меня!

- Накидка… Когда я думал, что проткнул тебя, на самом деле я поразил подпространство внутри нее. Таким же образом ты избежал ранения, находясь в эпицентре взрыва. Не представляю, как именно, но тебе это удалось… Этуаль!

- Продолжим бой, Сяо.

- Он скоро подойдет к концу, - сказал апостол, подняв алебарду.

Они вновь схлестнулись. Первый стабильно держал инициативу, Этуаль же… усиливал давление со своей стороны. Он перестал защищаться и полностью перешел в атаку. Удары Первого попадали по нему, но он не останавливался и разил броню апостола. Вновь раненый, Вояджер совершил рывок к своему противнику и исчез в последний момент. Он стал кружить вокруг апостола, развив такую скорость, что стал почти невидим. От него остался только «хвост». Лазурная комета, метая звезды, врезалась в Первого, поражая того с невероятной силой. Тогда-то апостол понял — ему приходится защищаться. Он дрогнул, а в следующий момент странник оказался у его уха и сказал:

- Я заметил.

Комета исчезла. Сначала появилось несколько Вояджеров, затем — несколько комет. Каждая врезалась с силой еще большей, чем прежде.

- Как ты становишься только сильнее?! - вскрикнул Первый.

- Все просто, - ответил странник, выпустив в апостола боезаряд револьвера.

Пули были отражены, но тут же Звезда Авроры врезалась в рукоять алебарды, заставив Первого пошатнуться. Огненный хлыст вырвал его орудие из рук.

- Ты — орудие, и твой предел известен с самого начала. Сколько ни пытайся, ты не сможешь стать сильнее.

Светляк оказался вплотную у груди Первого, титанический клинок, вырвавшийся из него отбросил апостола к стене и пригвоздил к ней.

- Для меня этого предела нет, я могу каждый раз превосходить самого себя, во вред себе разбивать любые ограничения и становиться сильнее, быстрее, проворнее. Ведь я — человек!

Вояджер рванул к апостолу и стал кромсать его доспех двумя копьями. Броня была раскрошена, а грудь врага — оголена.

Обозленный, Первый бросился на странника с голыми кулаками, но не успел ничего сделать. Вооружившись простым ножом, Этуаль в мгновение ока нанес четыре удара. Он оставил на груди апостола крест, а также лишил рук. Враг опустился на колени.

- Вот и все, - сказал Этуаль, подняв с земли трофей — кольцо в виде сплетенных вместе мечей.

Странник надел его на палец и приблизился к поверженному апостолу.

- Теперь, лишенный рук и арсенала, ты не сможешь сражаться. На этом поле боя для тебя больше нет места.

- И вряд ли это место есть где-либо еще… А потому и жить мне незачем, - сказал апостол.

- Нет. Я оставлю тебе жизнь, чтобы ты смог найти новый смысл в ней, если не как человек, то как орудие.

- Хм… У такого как я только одно предназначение.

- У людей есть одно сходство с орудиями, - сказал Этуаль. - Со временем они изменяются. Быть может, в изменении ты вновь отыщешь ту силу, которой проиграл. Прощай, Сяо. Надеюсь, что в будущем наши пути пересекутся вновь.

Оставив апостола, странник направился к собору. Он не прибегал к помощи накидки — еще немного, и он бы упал замертво.

VII

Тем временем Абзу и Шарли достигли собора, а точнее — барьера, окружающего его.

- Мы не смогли пробить его дистанционными атаками. Быть может, у нас получится, если мы атакуем вблизи, - сказал Абзу.

Демиург сжал объятую черным пламенем ладонь в кулак и обрушил его на стену золота. Но довольно быстро он осознал, что этого не хватит.

- Используем больше Вод? - предложила Шарли.

- Нет, они нужны мне для того, чтобы поддерживать Затмение. Есть другой способ.

С этими словами демиург присел на корточки, сунул руку в черную жижу под ногами и, пошарив там, зацепился за рукоять нужного орудия.

- А вот и он, - сказал он, подняв над головой меч Авалона, Экскалибур.

- Долго же он ждал своего часа, - ухмыльнулась Шарли.

- Ну что ты, я пользовался им время от времени. Попробуем?

Абзу уже было хотел взмахнуть клинком, как знакомый голос остановил его.

- Так ты ничего не добьешься, - сказал странник.

- Этуаль! - воскликнула Шарли, но тут же поняла, что что-то было не так.

Он стоял позади них, такой же как и всегда. И все же…

- Назовись, - потребовал Абзу и выпустил в «Этуаля» сгусток Вод.

Во тьме сверкнуло пламя и алый клинок разрезал Воды, явив того, кто скрывался под личиной странника, последнего махатму Панхеи.

- Меня зовут Ноэлль, - сказал он. - Я стою на защите собора.

- Великий Махатма, полагаю. Зачем притворился мальцом?

- Пользуюсь слабостями твоего махатмы, - ответил Ноэлль. - Теперь ей будет куда сложнее сконцентрироваться и войти в контакт с Раху.

Он был прав. Его появление определенно задело Шарли, ведь больше всего сейчас она хотела встретиться с Этуалем. Это же было для нее самым страшным кошмаром.

- У нее есть все шансы сломать этот барьер, но пока она делает это, я расправлюсь с тобой, демиург.

- Значит, играем по твоему сценарию? Шарли, ломай барьер.

- Абзу! - воскликнула девушка, схватившись за его рукав.

- Не боись, я слишком далеко зашел, чтобы струсить перед каким-то левым махатмой.

Помахав на прощание, демиург спустился к Ноэллю. Шарли же, испытывая тревогу, стала читать мантру. Раху не спешил приходить ей на помощь.

- У меня один вопрос: почему против меня вышел не мой мальчик?

- На данный момент он занят, - ответил махатма. - В его отсутствие, можешь размяться на мне.

- Размяться? Ты слишком высокого о себе мнения.

Оскалившись, Абзу взмахнул мечом Авалона, но сила орудия не высвободилась.

- Хм… Такие, значит, у тебя трюки - ограничивать силу орудий. Логичней было бы поставить тебя против Первого.

- Я не самый способный боец и не смог бы выстоять против твоего апостола, даже повесив на его арсенал замок. То же касается и Вояджера. Но в битве с тобой у меня есть все шансы одержать верх.

- Да, воин из меня никудышный. Вот только проигрывать я не намерен.

Отбросив клинок в воды, Абзу раскинул руки в стороны, готовый встретить врага. Ноэлль принял приглашение демиурга и бросился на него. Абзу ловко увернулся от его атаки и ударил коленом в живот. Махатма взмахнул клинком, но его противника вновь не оказалось на месте - он стоял у него за спиной и хлопал по плечу.

- Ты проиграл, - сказал Ноэлль.

- Хм? - удивился Абзу.

Махатма не стал поворачиваться к демиургу, он совершил рывок вперед, к Шарли. Абзу тут же прыгнул за ним, чтобы защитить ее. Именно этого Ноэлль и добивался. Когда демиург оказался перед ним, чтобы атаковать, махатма ударил первым. Жгучая боль поразила Абзу. Огонь в этой ране не потухал.

- Самое время отбросить дружеские связи, - сказал Ноэлль.

- Не понимаю, о чем ты.

- Не говори мне, что она важная часть твоего плана. Вздор. Ты сам можешь разбить этот барьер, сам стать Шестым. Принеси ее в жертву сейчас, и, наконец-то, достигнешь победы.

- Не стану, - сказал Абзу.

Он вновь бросился к Шарли, чтобы защитить ее от атаки Ноэлля, и был ранен.

- Разве есть разница, кто из вас станет спасителем? Пусть она умрет. Она обретет покой.

Ноэлль вновь атаковал. Абзу схватил раскаленное лезвие, опалив ладонь, и отбросил махатму пинком.

- Не знаю, в чем цель твоих махинаций, но… Уж лучше умру я, и Шарли станет спасителем.

- Поэтому тебе не победить, - сказал Ноэлль, спрятав клинок в ножнах. - Ты, дошедший до конца, боишься принести одну жертву. Нет, дело даже не в этом. Ты специально усложняешь свою миссию. В чем смысл искать тринадцатого апостола, которому «предназначено» свергнуть тебя, но завершить твой путь. В чем смысл давать нам сильного стратега, чтобы мы могли защититься от тебя? Неужели ты?..

- Молчи, - сказал Абзу, нахмурившись. - Чем чесать языком, лучше б дрался. Еще немного, и Шарли разнесет твой барьер к чертям собачьим.

- Хм… хорошо. Тогда тебе тоже стоит поторопиться. Вояджер скоро прибудет сюда.

- Вояджер? Это мой мальчик что ли? Пусть приходит. Разберемся со всем тут.

Громыхнуло. То был Раху, явившийся на зов Шарли. Выйдя из черной пелены, колосс медленно занес кулак над головой.

Абзу шагнул вперед.

- Скажу так: ты все правильно понял. Мне не победить. Однако я не перестану бороться. Кто-то мечтает сделать счастливым всех, кто-то — заставить страдать другого, чтобы одни были счастливы. Я вижу спасение в покое, но не хочу, чтобы все так заканчивалось. Впрочем, если вы не остановите меня, значит, вам вовсе не нужна эта жизнь.

Махатма был окружен черным пламенем, поднявшимся до небес. Абзу ворвался в этот круг и набросился на врага. Каждый его удар был сопровожден всплеском Вод. Махатме было сложно выдержать такой напор, и он перешел в атаку. Каждое их столкновение приводило к тому, что противники ранили друг друга.

- Это конец, Абзу.

Проскользнув под рукой демиурга, Ноэлль разил его в грудь. Клинок прошел насквозь. Тогда же Абзу рванулся вперед, и ударил по лицу. Махатма пошатнулся и не успел защититься. Демиург схватил его за шею и, опалив, отбросил в стену пламени. Сам он после этого встал на колено.

- Действительно, конец, - сказал демиург. - Когда я сниму стену пламени, ты увидишь — твоего барьера не стало.

- Так и есть, - согласился Ноэлль. - Вот только, Вояджер тоже добрался туда.

Услышав это, Абзу ринулся к собору. Махатма устремился к нему и вновь проткнул насквозь.

- Не позволю! - крикнул он, прибив демиурга к стене. Он дернул рукоять меча, и обоих поглотил огонь.

- Что ты делаешь? - спросил Абзу. - Хочешь умереть?!

- Ради благого дела — еще бы. Я заберу тебя с собой! То будет моей последней жертвой во благо Панхеи!

Абзу расхохотался. Он, стиснув зубы, ударил лбом. Одного этого было бы достаточно, чтобы махатма лег наземь. Однако Ноэлль выдержал удар и усилил пламя. Вскоре они оба упали и больше не шевелились.

VII

Шарли быстро достигла покоев Шестого. Дверь была не заперта.

Оказавшись внутри, она увидела его, сидящего в самом центре пустой комнаты. Он выглядел безжизненным, и только кольцо, которое висело над его ладонями, сияло золотом.

Протянутая вперед рука зависла в воздухе. Шарли застыла на месте в нерешительности.

«От этого выбора все решится, - думала она. - Как только я коснусь его, наши судьбы будут запечатаны. Сделаю это, и наша мечта исполнится - мы подарим душам заслуженный покой. Но тогда он отвернется от меня, я лишусь его… В последние мгновения жизни нам придется встретиться лицом к лицу, и мы будем врагами. Однако… есть и другой путь. Я вольна повернуть назад, предать Абзу ради глупого человеческого желания. Я встану на сторону Этуаля, и вместе мы остановим Бездну. Так кто же я: человек или спаситель?»

Шарли опустила слегка трясущуюся руку, а затем сжала ладонь в кулак.

«Почему я вообще думаю об этом? Я уже сделала этот выбор. Человеческие желания, мечты… Этого нет в жизни спасителя, нужно подавить в себе эту слабость. Я — мессия. Счастье одного человека ничтожно по сравнению со всеобщим. Я тоже буду счастлива в покое…»

Шарли вновь протянула руку и коснулась Шестого. Она почувствовала бога внутри себя. Осталось только пробудить его.

- Мы сделали это, Абзу. Мы победили, - сказала Шарли, развернувшись.

Она встретила вошедшего в зал радостной улыбкой. Она сказала ему:

- Абзу, мы победили. Шестой внутри меня, я — Шестой. Я исполню нашу мечту! Звезды более не засияют на ночном небе, не будет страданий, останется только покой. Доверься мне, Абзу!

В ответ Шарли услышала лишь тишину.

- Почему же ты не отвечаешь мне?.. - спросила она и застыла.

Все внутри сжалось, она не могла вздохнуть.

- Шарли… Это я.

- Эту… аль? Нет…

Странник стоял перед ней. Пришел ли он сдаться? Поздравить Шарли с победой? Может, он, наконец, признал свою неправоту?

Он пришел убить.

- Что такое? - спросил он. - Ты приняла решение, тебя ничего не сдерживает. Ты знала, что таков будет финал.

- Да, знала. Просто… Нет, ничего. Это неважно, - тихо произнесла Шарли. - Так что, мы должны сразиться? Раз так, то…

- Погоди, - остановил ее Этуаль.

- Пожалуйста, давай обойдемся без слов. Давай просто…

- Нет. Мы еще не закончили. Я готов назвать свое желание.

- Желание?..

- Ты ведь помнишь?

- Конечно, помню. Ты ведь не надеешься, что я откажусь от своей мечты? Какая глупость… Если это твое желание — я его не исполню.

- Нет, Шарли. Я и не думал просить о таком. У тебя есть мечта, от которой ты не откажешься. То же касается и меня.

- Тогда чего ты желаешь?

Ей показалось, что это краткое молчание превратилось в вечность. Необъяснимый страх сковал ее движения. Подул ветер. Шторы парусами потянулись от него. Вечное мгновение подошло к концу.

Этуаль назвал свое желание:

- Возненавидь меня, Шарли. Пусть ненависть будет единственным чувством, которое ты испытываешь ко мне. Вот и все, о чем я смею просить.

На этот раз молчала Шарли. Странник, с того момента, как зашел в зал, не осмеливался посмотреть на нее, и теперь, наконец, решился.

- Шарли…

- Это… жестоко, знаешь…

Еще немного, и Шарли бы расплакалась. Она еле держалась на ногах.

- Ты все еще продолжаешь считать меня своим другом, - сказал Этуаль. - Поэтому я хочу, чтобы ты отказалась от этой привязанности.

- Я… не могу…

- Можешь.

- Я не хочу! - вскрикнула Шарли. - Я не хочу этого, Этуаль! Прошу, не забирай это у меня! Я отказываюсь!

- Ты нарушишь слово, данное другу?

- Да! Чтобы остаться друзьями!

- …Начнем, Шарли, - сказал Этуаль.

Для сражения, в котором решалась судьба Вселенной, оно было слишком жалким. Противники не были мастерами боевых искусств, легендарными мечниками, великими волшебниками или бессмертными богами… Они были друзьями, вынужденными наносить удар за ударом, ранить друг друга.

Они молчали. Слова были излишни. Смысл слов в том, чтобы останавливать насилие, что не представлялось возможным. Один из них должен был умереть, чтобы осуществилась мечта другого.

Странник пробирался к Шарли, переступая через Святых. Он даже не пытался уклоняться от их снарядов. Они попадали в него один за другим, раня и без того израненное после битвы с апостолами тело. Фамильяры Шарли лишь ненадолго сдерживали странника и затем погибали от его клинка. Количество Святых стремительно уменьшалось. Шарли не успевала призывать новых, из-за чего в ее защите образовалась брешь.

Раздался выстрел. Пуля попала в цель. Шарли приготовилась сдерживать боль, но обнаружила, что ничего не чувствовала, совсем ничего. Ее тело онемело. В тот же момент Этуаль оказался перед ней, крепко прижал к себе и вонзил нож в живот.

- А..а.. - прокряхтела Шарли и, обхватив странника, упала на пол.

Она хотела зарыдать от жгучей боли, обхватившей ее. То была, конечно, не телесная боль, от которой она была избавлена. Эта боль была куда сильнее.

Силы стали постепенно покидать Шарли, теплом выливаясь из раны. Однако она не ослабляла хватки.

- Я держу тебя в объятиях, но не могу почувствовать тепло твоего тела… Скажи хоть слово, не терзай меня молчанием. …Ничего не скажешь? Позволь тогда…

Шарли потянулась к глазной повязке и, стянув ее, открыла глаза.

- Не смотри!.. - всхлипнул Этуаль, не успев отвернуться. Шарли увидела его заплаканное лицо… И улыбнулась.

- Не стоит плакать, - сказала она. - Теперь ты сможешь исполнить свою мечту.

- Она слишком дорого мне обошлась… Я не хочу терять тебя, Шарли!

- Мы оба понимаем, что по-другому быть не могло.

- Кх!..

Этуаль прижал Шарли к себе. Он с трудом сдерживал рыдания.

- Все в порядке, - сказала она, погладив его по спине. - Я не в обиде на тебя.

- Из-за этого я еще больше ненавижу себя, - сказал странник.

- Не надо, Этуаль. Не надо… Воспоминания о друге должны быть счастливыми, а не приносить боль.

- Шарли, как ты можешь все еще считать меня своим другом?..

- Ты всегда им будешь. Не забывай обо мне — ты дал обещание, помнишь?

- Шарли…

- Не останавливайся, продолжай идти вперед. Тебе предстоит пересечь звездное небо. Я верю, что ты обязательно найдешь его, свой дом.

Шарли смахнула слезу со щеки странника.

- Прощай, Этуаль, - сказала она и закрыла глаза.

Шарли умерла.

Странник… отпустил ее и сел на месте, не в силах ни двинуться, ни задышать. Затем он согнулся, ударил кулаком о землю и завопил. Его вой… его пронзительный, полный боли вой, достиг каждого.

Абзу также услышал его. Воды залечили его тело, и теперь он смотрел на черное небо. На нем выступили звезды.

- Глупышка, - сказал он, усмехнувшись и вытерев слезу. - Прощай, Шарли. Прощай, мой друг.

Этуаль вновь сжимал нож в ладони. Он занес окровавленное лезвие над грудью мертвеца, нанес удар и вынул сердце. Дрожащими руками он поднес его ко рту и впился зубами.