Глава 2 — Аукцион.

Кап...

Кап...

Ритмичный стук капель, падающих на каменный пол, разносился в тишине. В темной, сырой, пропахшей плесенью камере, опираясь спиной на потрескавшуюся стену, сидел юноша. С трудом вбирая в легкие затхлый воздух и смотря в одну точку своими потухшими, безжизненными глазами, он раз за разом прокручивал лишь одну мысль.

“Хочу вернуться.” — вновь пронеслась в его голове мысль.

Но для чего? Он не знал. Однако мириады, прекрасных в своей кровавой жестокости, сцен не давали ему покоя. Несмотря на обилие воспоминаний в своем сознании, он вновь потерпел неудачу в четной попытке вспомнить свое прошлое. Не зная даже имени, что некогда принадлежало ему, голубоглазый юноша опять прокрутил в голове все произошедшее с ним. В течение этой недели он уже трижды проходил оценку сил, каждый раз терпя неудачу. Ни во вторую, ни в третью попытки результат не изменился. И вот, спустя неделю, сидя в дряхлой камере, он ожидает решение своих похитителей, решения, что изменит его судьбу.

Шаг...

Шаг...

Из конца коридора послышались тяжёлые шаги. С каждой секундой звук стали, бьющейся о плиты каменного пола, становился все ближе к камере. Спустя секунду из-за двери показался стражник, держащий в своих руках миску.

" Жри." — раздражённо произнес он, кинув миску на пол.

Юноша взглянул на миску, наполненную чем-то что лишь отдалённо напоминало еду.

“Почему я здесь? За что?” — пробормотал он хриплым голосом.

“Ты задаёшь этот вопрос уже в третий раз.” — с усталостью в голосе проговорил стражник.

“И каждый раз не получаю ответ.” — упрекнул он, переведя взгляд на лицо мужчины в доспехах.

“Пффф... Я не знаю точной причины, но по слухам на ритуал угробили огромные деньги. Он совершился. Однако ты не имеешь сил, а значит все было зря.” — устало выдохнув, сказал стражник.

“И что со мной будет?” — вновь вопросил он.

“Я не знаю. Тебя могут продать, пустить на компоненты для зелий или оставить гнить здесь до конца жизни — все, что угодно, может произойти.” — с легкой ноткой жалости в голосе ответил мужчина.

“И-и что мне делать?” — заикаясь тихо пробормотал юноша.

“Ничего. Жди и моли богов судьбы о благосклонности.” — ответил надзиратель, после чего направился к выходу.

“Почему...” — тихо сказал узник, обняв поджатые к себе ноги.

=====

Два дня спустя.

Сидящий в грязном, старом подземелье узник вновь услышал столь знакомые ему тяжелые шаги. По прошествии нескольких десятков секунд перед камерой показался все тот же стражник.

“Вставай.” — приказал он, открывая дверь камеры.

“Что происходит?” — произнес юноша безжизненным голосом.

“Был отдан приказ доставить тебя в аукционный дом.” — сказал стражник.

С большим трудом вставший юноша, видя кандалы в руках своего надзирателя, покорно протянул руки. Ощущая холодный металл оков на своих руках и лодыжках, он послушно побрел к выходу. Каждый шаг отдавался эхом в его сердце. Он чувствовал, как угасает надежда, затмевая последние проблески веры в спасение. Отчаяние окутывало его, словно туман, лишая силы сопротивляться и заставляя смириться с неизбежным.

Спустя 10 минут блужданий по узким, плохо освященным коридорам замка они наконец вышли к главным воротам. Огромные двери дворца, покрытые легкой ржавчиной и следами времени, казались последним барьером на пути к свободе. Ветер, проникая сквозь щели, принёс с собой запах дождя и сырости, но юноша не чувствовал этого — его охватывало лишь бесконечное ощущение безысходности. Когда огромные врата начали медленно открываться, раздался глухой скрип. Тяжелые створки, скрипя и стуча о каменные косяки, нарушали мертвую тишину. В открывшийся проход подул ветер, принесший с собой легкое зловоние из темного города. Наконец, когда врата открылись полностью, юноша увидел мрачный пейзаж за пределами замка: низкое небо, затянутое тяжёлыми свинцовыми облаками, нависало над городом, словно давило на него своей безысходностью, серые крыши, переполненные тенями узкие улочки, монолитно построенные старые дома, что тянулись на километры вдаль. В десяти метрах перед ним стояла обитая металлом, черная карета. На её дверях красовались уже знакомые ему гербы. Решетки на месте окон почти полностью закрывали вид на внутренние составляющие кареты.

“Чего ты встал?” — спросил стражник, слегка толкнув его в спину.

Медленно идя вперед, юноша продолжал осматривать окрестности. Замок, из которого они выходили, был окружен огромным рвом, наполненным водой. По бокам от ворот и на оборонительных стенах несли пост часовые, облачённые в легкие доспехи с латными сегментами. Наконец они пересекли мост. Немногословный сопровождающий потянул за резную ручку. Обитая темным металлом дверь со скрипом открылась. Внутри царил полумрак. С каждой страны кареты располагались деревянные скамьи, резко контрастировали в богатым внешним убранством предоставленного транспорта.

“Куда мы едем?” — спросил юноша, усевшись внутрь.

Легкий толчок и последующая за ним тряска дали знать о том, что карета тронулась.

“В аукционный дом.” — последовал краткий ответ.

“Зачем?” — спросил он, прекрасно зная, каков будет ответ.

“Зачем же мы можем ехать туда?” — с легкой издёвкой в голосе проговорил стражник.

“Юноша лишь закусил губу, понимая свое безвыходное положение. Мог ли он попытаться сбежать? Нет. Попытка побега приведет только к смерти. Надзирателю понадобится всего пара секунд чтобы обезвредить или убить его. Да и незнание местности в купе с истощённым телом не прибавляли шансов на успешный побег. Крутя эти мрачные мысли в голове, он посмотрел в сторону окна. За грязноватыми решетками простирались бесчисленные узкие улочки. Большинство грязных переулков давно скрылись в тени. Изредка до него доносились голоса. Стоящие на улицах люди провожали пронёсшуюся мимо них карету любопытными взглядами. Изящные гербы, резко контрастирующие с решетками и устрашающим видом экипажа, вызывали у прохожих, погрязших в рутинной борьбе за выживание, искреннее любопытство. Они останавливались и перешёптывались между собой.

“Кто это?”

“Эй глянь, там на карете императорские гербы.”

“Серьезно? Но почему на окнах решетки?“

“Идиоты. Это герб не императорской семьи, а подчиняющегося им рыцарского ордена. Скорее всего внутри военный преступник.”

“Но почему они едут в торговый район?”

“Мне почем знать.”

Десятки голосов доносились с улиц, создавая глухое эхо в воздухе. Но сидящий внутри юноша, полностью погрузившись в мысли о своем будущем, не обращал на это внимания.

=====

Час спустя

Карета, ехавшая все это время по узким улочкам, начала замедляться.

“Выходи” — приказал стражник, открывая дверь.

Холодный ветер, ворвавшийся в открытую дверь, обдал лицо нервированного юноши. Собравшись с силами, он сделал шаг наружу. Перед ним величественно возвышалось древнее, мрачное здание. Десятки факелов плохо освещали обширный двор, покрытый каменными плитами. По стенам взбирался разросшийся плющ, а на выпусках водосточного жёлоба, угрожающе оскалившись, стояли гаргульи. На арочных окнах танцевали тени, отбрасываемые загадочными фигурами посетителей этого места. Шум голосов, прерываемый смехом и криками, доносился до него, вызывая онемение в ногах.

Экипаж, стоявший за ними, тронулся с места.

Они прибыли в аукционный дом.