Без пятнадцати девять я подходил к Ленинградскому вокзалу. Надежда уже была здесь. Одета она была в шорты и футболку, полученные вчера у Ткачихи. Через плечо был переброшен небольшой рюкзачок в цвет к ним. Надя, рассеянно оглядываясь, потирала свой браслет. Подойдя к ней, я ощутил вкус сладкого перца.

-Привет. Опять ты даже раньше меня пришла... Что-то случилось?

Надя обернулась ко мне и пару раз моргнула, как бы фокусируясь...

-О, Илья... Привет. Я специально пришла пораньше... Чтобы в спокойной обстановке посмотреть...

-На что посмотреть? - я, можно сказать, был поставлен в ступор.

-Ну, ты и сам видишь... Ну, может, не сейчас, но часто видишь... Там - (взмах рукой в сторону урны) - в тени жуки ползают. Некоторые - здоровенные. Он - (кивок в сторону таксиста) - не человек. И у той старушки за спиной... - (ещё один кивок - в сторону бабульки, торгующей семечками). И ещё - дымка эмоций...

Я встряхнул головой, проявляя своё присутствие. В тени мусорки и правда копошилась какая-то потусторонняя мелюзга. У таксиста были крылья за спиной, состоящие из дыма, и в глазах плясали синие огоньки. Весьма вероятно, он был тем ещё лихачом. А за спиной старушки стояла призрачная фигура молодой девушки и внимательно следила за всеми покупателями. А Надя... Надя была человеком. Шокированным и слегка напуганным человеком. А вот её браслет светился довольно сильно. При этом, если прошлый раз свечение было равномерным, то сейчас змейка светилась зелёным, а её глаза - жёлтым. Вернее, один глаз - левый. А правый глаз светился у Нади. Я ещё раз встряхнул головой, возвращая себе человеческий облик (убирая собачьи уши).

-Ну нифиг себе... С дуба падали листья ясеня... - пробормотал я.

-Ты видел?

-Видел. Ты на свой браслет взгляни.

-Ой! А это - нормально? - удивилась Надя, глядя на браслет.

-Фиг его знает. Я первый раз такое вижу. Ты мне лучше скажи, с чего ты в спокойной обстановке решила посмотреть?

-Ну, сегодня в семь утра, когда я собиралась, пришёл папа. Принёс мятные булочки в дорогу, проинструктировал... А потом мы сели попоить чай... Папа увлечённо рассказывал о том, что он вычитал в той потусторонней библиотеке... Я решила поправить браслет... Увидела вокруг папы какую-то дымку и ощутила вкус кофе с шампанским - любопытство и азарт. Я не подала виду, но сразу подумала, что когда тру браслет, то вижу мир, как его видят потусторонние. И решила проверить у входа на вокзал...

-Да уж... Усиливать целительские навыки, заимствовать способности потусторонних, получать потустороннее зрение, оставаясь человеком... Мне даже интересно на что ещё способен твой браслет.

Надя рассеянно пожала плечами.

-Ладно. Пошли на вокзал. Нам же надо на дачу и выяснить-таки что-нибудь о твоём браслете.

Надя закивала и мы пошли ко входу.

***

Хоть ничего противозаконного я с собой не вёз, но проблем на досмотре всё-таки ожидал. Нельзя сказать, что не зря ждал: проблемами и назвать сложно... Но заминка всё-таки получилась. Надя прошла досмотр спокойно, а вот меня задержали.

-Откройте, пожалуйста рюкзак, - попросил чоповец, когда мой рюкзак выехал из просветки.

Я расстегнул молнию и охранник начал осматривать содержимое рюкзака.

-Ага... Два "номера третьих", четыре - "восьмых", четыре - "одиннадцатых"...

Я невольно принюхался. Прав всё-таки Надин отец: даже в облике человека пытаюсь рефлекторно воспользоваться собачьим обонянием... Сотрудник охраны РЖД, видимо заметил моё принюхивание и помотал головой.

-Нет. У меня товарищ - из ваших. Иногда и для меня паёк получает... Так. А это - что? - он извлёк из рюкзака алюминиевую трубку с мотком медной проволоки на ней.

-Ну... На дачу едем. Мало ли - примотать что проволокой надо будет. Проволока в деревне - наиважнейшая вещь.

Охранник посмотрел на меня, на проволоку и снова на меня. Вздохнул, убрал трубку в рюкзак и, застегнув молнию, протянул его мне.

-Извините за беспокойство. Удачного отдыха.

***

Взяв билеты мы прошли на перрон.

-Слушай, а ведь охранник был, отчасти, разочарован твоим ответом...

-Очень даже может быть. Возможно, знает кто я такой. В новостях видел. Или от своего "товарища - из наших" слышал. Возможно, понимает, что эту конструкцию я могу использовать, как своеобразную "шоковую дубинку". И можно допустить, что хотел прикопаться. Дескать, провоз оружия в поезде. А я заявляю, что проволока в деревне - наиважнейшая вещь. И он, видимо, если и хотел "поднять вопрос", то не очень сильно.

Надя ухмыльнулась.

-А ты бы завязывала с чтением эмоций. Мигрень может начаться.

-Серьёзно?

-Ну, у меня начинается. Хотя, возможно, это связано с тем, что для чтения эмоций мне нужно "проявлять присутствие"... А в дневное время это, как я уже говорил, требует определённых усилий...

Надя снова ухмыльнулась.

-Кстати, Илья, твои эмоции сейчас похожи на конфету "Цитрон"...

Я тяжело вздохнул.

-Вполне естественно, что похожи... Я сейчас, можно сказать, на своей шкуре ощутил каково тебе, да и многим окружающим, когда нельзя скрыть эмоции от собеседника. И мне - немножечко совестно. Отсюда - вкус шоколада. А ещё я опасаюсь... Опасаюсь, что больше не смогу сохранять образ "крутого барбоса". Вот и получается конфета "Цитрон".

Надя рассмеялась и прижалась к моему плечу щекой.

-Знаешь, тебе не нужно при мне сохранять какой-то образ. Я знаю, что когда это необходимо, ты будешь крутым барбосом. А когда необходимости нет, ты можешь быть кем угодно. Даже... - в эмоциях Нади появился чёткий томатный вкус.

-Даже - плюшевой игрушкой, когда нужно облокотиться и выговориться.

-Можно сказать и так, - хихикнула Надежда. Её эмоции напоминали персиковый молочный коктейль и булочки с мятной начинкой.

Вскоре мы сели на электричку. Устроившись у окна, Надя обратилась ко мне:

-Слушай, я тут подумала: как-то странно получается. Ты говоришь, что тебе немного совестно из-за того, что ты на себе ощутил каково мне и окружающим, когда ты определяешь их эмоции. И я чувствую, что ты - не врёшь. Но ты ведь общаешься с другими потусторонними. А они - тоже чувствуют твои эмоции.

Я призадумался. Краем глаза отметил, что мужчина в соседнем ряду пересел подальше.

-Действительно, странно получается. Возможно дело в том, что общаясь с другими потусторонними, я так же определяю их эмоции, как и они мои. Возможно, поэтому всё воспринималось спокойно. Кстати, с этой позиции, общение с тобой теперь можно расценивать, как общение с потусторонними - (Надя хихикнула) - С другой стороны, первые-то дни своей потусторонней жизни я был в полном шоке и не придавал особого значения: чувствует кто-то мои эмоции или нет? А потом как-то и не задумывался об этом. А вот теперь-то и накрыло.

Надя кивнула.

-Ясно. Тогда, тебе ещё пару вопросов задам... А перевёртыши - те потусторонние, которые могут менять облик?

-Не совсем. Так-то облик меняют многие потусторонние. Даже у Насти и у Забытого Командира происходят изменения в облике, когда они проявляют своё присутствие. Незначительные и почти незаметные, но всё-таки... Перевёртышами же называют тех, кто может менять облик на звериный. И на нечто среднее, между зверем и человеком. Те же "Костегрызы", при учёте своей демонической формы, перевёртышами не считаются.

-Понятно. Но я к тому, что, всё равно, как-то уж много перевёртышей, среди потусторонних. Взять в моём окружении - ты, Алиса, Эдуард Кириллович, Василиса Викторовна, Алёна с Фёдором... Истинные потусторонние, с которыми встречалась, - Великий Ворон, Сияющая Лиса и Ткачиха - тоже, я так понимаю, перевёртыши.

Я усмехнулся.

-С одной стороны, ты - права. Перевёртышей действительно много. Но, на самом-то деле, если брать из расчёта всех потусторонних, то нашей братии - намного меньше половины. Но вот если брать пробуждённых, то тут - почти каждый второй - перевёртыш. И ты, кстати, не первая, кто этим вопросом задаётся. Один из потомков Ворона проводил исследования и, на своём выступлении в Читальном Зале, делился результатами. Я так понял, что, при Пробуждении в перевёртыша, основную роль играют два фактора: ассоциирование себя с каким-то животным и желание казаться не собой, а кем-то ещё. А это - довольно распространено. Многие люди пытаются казаться кем-то... Да и ассоциируют себя с животными - тоже многие. Ну знаешь: "Мой тотемное зверь - суслик. Его не видно, но он есть. Вот и я такой же". - (Надя, с улыбкой, кивнула) - Хотя, далеко не факт, что звериной формой будет именно "тотемный зверь". На наших собачьих сходках появляется такой замечательный товарищ: Лев Анатольевич. Его "тотемный зверь" - именно лев, царь зверей. А звериная форма - датский дог. Тоже зверюга царственная и суровая, но ко льву не имеет никакого отношения.

Надя вновь улыбнулась и кивнула с задумчивым видом.

-А ведь и правда, многие пытаются казаться кем-то... Как-то даже грустно. И я, ведь, - не исключение... Эх... Моя бабушка говорила, что грусть надо чаем запивать и пирожками заедать. - с этим словами, Надя достала из своего рюкзака термосок с парой пластиковых стаканов и пакет с булочками: - Пирожков, правда, нету. Только булочки, которые папа принёс. Будешь?

Я кивнул и получил стакан, который почти сразу был наполнен чаем, и булочку.

-Папа сказал, что брал их в Читальном Зале. И что они называются: булочки домашние. Интересно - почему?

-Я думаю - из-за вкуса. Мята - чувство защищённости, сдоба - чувство комфорта. Вполне, скажем так, домашние чувства.

-И правда. Если вспомнить, где булочки взяты... Да и так... Сейчас ем, и кажется, что вернулась в детство. К бабушке в деревню. Хотя, бабушка таких булочек точно не пекла.

-Кстати, о деревне. Расскажи хоть, куда едем.

Надя пожала плечами и начала рассказ о деревне.

-Ну, что рассказать? Деревня - как деревня...

-Ну, деревни бывают разные. Где-то - десяток домов (жилых из них - только пара, а остальные заброшенные), мобильник ловит лишь в одном месте на всю деревню (и только у одного оператора), а до магазина - десяток километров по полям и по лесам. А где-то - с полсотни старых домов, в два раза больше дачек-новостроек, мобильный ловит везде и всюду, да ещё и магазин в самой деревне есть.

Надя усмехнулась.

-А эта деревня - нечто среднее. Есть и старые дома, и дачки-новостройки... Их вместе, наверное, с полсотни и наберётся. Заброшенные дома есть, но мало. Из старых домов - один. В прошлом году один был. А из новостроек - пара заброшена недостроенными. Мобильный ловит по всей деревне. Не везде хорошо... Да и не у всех операторов... Но мобильная связь есть. А ближайший магазин - на станции. Это - где-то километра полтора от деревни. Народ в деревне - разный. Но, по большей части, спокойный. Конечно, в детстве ко мне у ровесников (иногда, - и у ребят постарше) были, скажем так, претензии. Но, по большей части, потому что я - внучка ведьмы. Я же уже говорила, что бабушка была целительницей... Вот... А когда бабушка умерла, постепенно все как-то и забыли, что иногда её ведьмой называли...

-Значит, были претензии потому что ты - внучка ведьмы? Возможно, мне, без нужды, лучше не отсвечивать, как потустороннему. С другой стороны, народ-то новости, наверняка, смотрит. А значит - в курсе...

-Ой... А я как-то и не подумала. И правда - все уже, наверное, знают. А, что относились ко мне и бабушке со смешанными чувствами... Это тогда было... А сейчас-то потусторонние уже - обычное дело... Ну, не совсем обычное... А я ведь даже и не знаю, как люди в деревне к потусторонним относятся...

-Ладно... Там уже - посмотрим. Расскажи о народе из деревни.

Надя кивнула и начала рассказывать.