Глава 1

Медленно и тихо вставало солнце, будя всех своим восходом. В старой небольшой усадьбе, стоял одинокий двухэтажный деревянный дом. Ставни его окон были расписаны различными красивыми росписями, а рамы были сделаны в форме небольших домиков. Крыльцо дома было сделано из двух необтесанных бревен, подпирающих крышу. На ней были сделаны два существа с маленькими рожками, вечно держащие один цветок. Сейчас они неохотно начинают вставать и лениво шевелятся, хотя когда начнется день, они снова будут бодрыми и начнут пытаться украсть с головы шляпу или подергать за волосы.

В одной из комнат, куда хотел попасть свет, спал высокий юноша, с темно-коричневыми волосами на старой деревянной короткой кровати, с пуховой белой периной, с белым одеялом, на белой подушке. Лучи солнца могли бы его разбудить, но он лежал головой к стенке, и свет лишь только светил ему спину. Немного погодя, в комнату вошла служанка, женщина с каштановыми волосами, в черном платье с белыми рукавами, белым воротником, поверх которого надет белый фартук.

— Господин, вставайте – сказала она – Татьяна Игоревна велела вас разбудить и подготовить воду с полотенцем.

— Можно я чуть позже проснусь? – сонно спросил он.

— Господин, часы давно пробили девять часов. Ваша бабушка велела вас разбудить.

Он открыл глаза и с неохотой сел на кровать. Немного собравшись с мыслями, он подошел к тумбочке, на которой стоял таз с теплой водой. Умывшись, он задумался о причине его долгого сна, ведь в школе, где он учится, всегда вставал в восьмом часу. Служанка отнесла таз, а он взял палочку со стола, который был рядом с тумбочкой, махнул ей в сторону старого шкафа, и из неё прилетела белая рубашка, тёмно-синие брюки и сюртук с желтыми рукавами и воротник.  Одевшись, он открыл дверь и вошел коридор. Весь коридор был развешен различными движущимися картинами: от простых картинок, до великолепных пейзажей. Ему больше всего нравилась с коровкой жующую траву. Её, как и многие другие картины, он видел ещё в детстве, но только она завораживала его сердце. Постояв немного, он спустился по деревянной лестнице на первый этаж. Он открыл белую дверь, и вошел в кухню, где за столом с белой скатертью и медным самоваром, сидела старушка в зеленоватом платье. И пусть была со сморщенной кожей и худым телом, но это не мешало её вставать с восходом солнца и быть бодрой до захода солнца. Она сидела за столом, намазывала масло на белый хлеб и пила чай.

— Доброе утро Миша, – сказала она, заметив, как он зашел.

— Доброе утро баб, – ответил он.

Пока Миша садился за стол, и на столе заиграла небольшая сценка: белая чаши с синими узорами подлетела к тарелке, и ложка начала выкладывать кашу в тарелку. Начав завтракать, бабушка начала говорить:

— Ты всё подготовил к учебе? – спросила она.

— Да – ответил он.

— Учебники, котел, одежду? –

— Да.

— Что да? – громко спросила она, — Ну что да? –

— Да, у меня все собранно, – успокаивающие ответил Миша – я все купил ещё на той неделе вместе с Николай Васильичем. –

— Точно?

— Абсолютно точно.

— Ну и хорошо, – с облегчением сказала она – в случае чего, вы будете в городе, там остальное купите. –

Раньше Тамара Игоревна работала учителем зельеваренья в школе магии «Маглицей», где сейчас обучается Миша, и даже после ухода из школы, она до сих пор поддерживает с учителями. Это немного раздражает Мишу, ведь про его школьную жизнь прекрасно знала бабушка, а все учителя всегда напоминали ему о ней, казалось, что при абсолютно любой причине. Но благодаря таким связям, Миша давно узнал о списке предметов для школы.

— Мария, – обратилась Тамара Игоревна к служанке – сходи наверх, посмотри как там Илюшенка. –

— Слушаюсь госпожа, – ответила она.

— Я же просила не называть меня так. Только мы с тобой находимся в этом доме, в ожидании гостей.

Мария ушла за дверь, и только скрип ступенек лестницы говорил, что она поднялась на второй этаж.

— Ты решила стать репетитором брата? – спросил Миша.

— Да, – ответила Тамара Игоревна, – я решила, что в этом году Илью обучу я. Я стала домашним репетитором. Ты же сам знаешь, что твой родной брат слаб и часто болеет. Не дай бог, его где-нибудь побьют, а ты не сможешь заступиться.

Илья в последнее время стал часто болезней, и из-за этого он имел худое тело и маленький рост. Отец с матерью волновались за его здоровье, давали лучшие лекарства и комфорт, но все это делалось с помощью служанок, потому что отец и мать работали. Когда Тамара Игоревна узнала, как происходит лечения внука, дом трясся от криков и истерик устроенные ею. Она обвинила свою дочь в халатности, ленивости и бездарности. Отец Миши пытался успокоить, но его тут же полетели угрозы о лишении голоса, и памяти. Как только её гнев спал, она устроила двух часовую лекцию отцу и маме Ильи с Мишей о правильной заботе, о больных детях. Сама она читала, что оставлять лечение только на служанках не правильно, что нужно только лично заниматься лечением. Поэтому баба забрала Илью к себе домой и лично ухаживала за ним. Миша тоже переживал за него, но он переживал, что так Илья останется без друзей, оставшись в одиноком доме. Он считал, что домашние книги не могут заменить живое общение со сверстниками. Пусть и с неохотой, Тамара Игоревна разрешила приглашать друзей, чтобы те общались с Ильёй.

Вдруг прозвенел звонок, Мария открыла входную дверь, и в дом вошел высокий человек с высоким голосом, со светлыми волосами и усами, в тёмно-синем пальто и штанами, и взъерошенными волосами, которые он пытался маленькой расчёской причесать.

— Тамара Игоревна, – гневно сказал гость, войдя на кухню – я вам клянусь, что в следующий раз, эти деревянные демонята, быстро сгорят.

— Добрый день, Николай Васильевич, – спокойно сказала Тамара Игоревна.

— Здравствуйте, – поприветствовал Миша.

— Привет Мишка – ответил он.

— Он уже взрослый человек, – сказала Татьяна Игоревна, – к нему не надо так обращаться.

Николай Васильевич, будто ничего не услышав, сел за стол. Мария поставила на стол тарелку с баранками. Он посмотрел на всех и сказал:

— Татьяна Игоревна, знаете, вот смотрю, и в голове появляются вопросы. Как маленький мальчик, бегающий под столом, превратился в мужчину, заканчивающий последний год учебы?

В этот момент у Миши поднялось настроение, а у Татьяны Игоревны появилась гордость за своего внука, но Николай Васильевич продолжил:

— И почему разница между вами и вашей служанкой разница в десять лет, кажется лет в тридцать? Вам же за шестьдесят?

Мария и Татьяна Игоревна злобно посмотрели на него.

— Если бы я вас не знала, – начала Татьяна Игоревна, – я бы на вас заставила летать по полю дней десять.

— Кстати говоря, – перебил её Николай Васильевич, – вы уже знаете о беспорядках в Царьграде устроенные?

— Прошу вас, даже не напоминаете. Использовать заклинание «сметорд» и устроить посреди города смерч с темной магией. Хорошо, что смогли быстро остановить это. Уверяю вас, во всём виноваты выходцы из «дома Синдрова».

— Я прошу вас оставить эти предрассудки. Там тоже есть обычные люди.

— Да, но, сколько оттуда вышло убийц, воров и темных магов. За всю историю таких учреждений как это, не вышло ни одного хорошего человека.  Я до сих пор не могу поверить, что школа, где я работала, опустилась до такого. А ещё мой зять хотел отправить своего ребенка, учится рядом с будущими убийцами. Я лучше справлюсь тут, чем там.

— Ну, во-первых, школа сейчас переживает не лучшие времена, и ей просто не было других вариантов, как принять детей, чтобы государство платило за детей из таких «домов». А во-вторых, вы же знаете Захара, хороший человек, он там вырос. Вы не можете сказать, что он преступник.

— Да, но я помню, что он оттуда сбежал, когда ему было пятнадцать. И я вас уверяю, что вы сделали правильный выбор, что оставили его у себя, а не вернули его обратно. Думаете, он бы вырос хорошим человеком?

— Я считаю, что в пятнадцать лет его разум может думать как взрослый.

— Пятнадцать лет – это ребёнок, который думает, что он взрослый. Вот Мише уже восемнадцать, и только теперь он взрослый.

С лестницы раздался тихий скрип и на кухню вошел Илья, ещё сонный, в ночной одежде, в теплых носках, и с взъерошенными волосами. Он медленно вошел в кухню, вытирая руками глаза.

— Доброе утро, бабушка, – зевая, сказал Илья.

— Доброе утро, – сказал Миша.

— О, ещё один маг проснулся, – бодро сказал Николай Васильевич.

— Илюшенка, – резко сказала Тамара Васильевна – куда в таком виде пошел? Мария, подготовь воду и отнеси к нему в комнату. Я его отведу в комнату.

— Будет исполнено, – сказала Мария.

Тамара Игоревна пошла вместе с Ильёй наверх, а Мария ушла за водой. На кухне остались только Николай Васильевич с Мишей. И после небольшой паузы, он начал он начал обсуждать с Мишей план действий.

— Значит так, Михаил Сергеевич, – начал Николай Васильевич – сейчас допивай чай, потом относи вещи, карету я уже стоит, немного посидим, подумаем, что забыли взять или купить, и едем на вокзал. Всё ясно?

— Ясно, – ответил Миша.

Ближе к середине дня, Миша сложил все вещи в обычную деревянную карету и был готов к отправке. На крыльце стояла служанка Мария, Татьяна Ивановна, и его брат Илья. Илья стоял грустный, потому что теперь он остался один. Миша подошел к нему, сильно обнял, и сказал, что вернется на неделю в конце октября. После долгих расставаний, Миша сел вместе Николай Васильевичем, в карету, кучер встряхнул поводьями, и карета сама понялась и взлетела в небо. Из стекла, с птичьего полета, Миша в последний раз этого лета, увидел старую бабушкину усадьбу, сад, за которым ухаживает Тамара Игоревна, и видел, как его взглядом провожал младший брат.