---

Ожидание неминуемой гибели сводит меня с ума. Эти минуты приближают к осознанию того самого "конца", и казалось бы, абсурдным смешивать чувства вроде избавления, страха и безразличия. Однако так я и представлял себе мысли человека в окопе, к тому же, я недостаточно храбр для злости и обиды на виновников этой катастрофы. И вот я здесь, в непосредственной близости к тому далёкому и почти мифическому для меня персонажу, который должен героически пасть в бою с чьим-то врагом.

Под аккомпаниментом артиллерийского града и жужжания дронов я тихо посмеялся над этим. Я ведь в своей жизни никогда не думал о подобном, по крайней мере, не с точки зрения стороннего наблюдателя.

Я родился и жил в столице, моя небедная и далеко не самая богатая семья фактически состояла из трех человек. Отец покинул нас, когда мне было где-то шесть или семь лет. Самое смешное, без преувеличения, он был настолько незначимой фигурой в этой жизни, что у меня нет никаких детских воспоминаний о нем. Хотя однажды он купил мне большой сникерс, как для ребенка, и сводил на карусели. Всё. Не удивлюсь, если я неосознанно вру о том, когда именно он ушёл. Я просто не знаю, в каком из моих беззаботных дней стёрлось по сути незнакомое мне лицо.

Что же, много почести для него, о старшей сестре и матери не забудь. Они для меня равноценны. Оба по-разному поддерживали меня, но мама вкладывалась больше, ведь за все мои самые злые проступки в первую очередь отвечала она, либо напрямую, либо отводя удар. Злые, потому что не было должного воспитания в ранние годы. Ни у кого не было сил и времени, но я их в этом не виню, ни сейчас, ни когда-либо.

Изнурительная работа, стресс, конфликты, различные трагедии, всё это случалось с семьей, но не со мной. Времена в стране были трудные, мы кое-как сводили концы с концами, в то время как остальная часть цивилизованного мира переживало свои лучшие годы. И не смотря на всё это у нас появился свой собственный дом, к сожалению фактически, а не юридически.

Если задуматься, то мои воспоминания как раз начинаются с более или менее спокойных времен, когда для меня уже простелили мягкий ковёр. Единственный рассказ из детства со слов близких - как я испортил пленку фотоаппарата вместе со своими детскими фотографиями. Я был избалованным, совершенно непереговороспособным маленьким мальчиком, дьяволом с милой улыбкой и, возможно, пухлыми щёчками. Только повзрослев, мне повезло самостоятельно взять себя в руки, непроизвольно занявшись самовоспитанием через интернет, ведь до седьмого класса я менял школы примерно каждый год, поэтому нормально укорениться в компании ровестников было физически невозможно.

Что неудивительно, в подростковом возрасте такой парень был не сахар, и здесь меня всячески подпирала сестра. Наверное, и не сосчитать на пальцах двух рук, сколько сомнительных дел и "преступлений" я не совершил только благодаря её присутствию. Если вспомнить, то всю мою жизнь меня сопровождали люди, благодаря которым я мог уверенно стоять на ногах, получать невиданные возможности и не бояться падений.

С ранних лет я начал интересоваться природой, это то, чем я в первую очередь охарактеризовывал себя как личность. На дни рождения я просил дарить энциклопедии про животных, смотрел документальные фильмы, у меня даже были карточки с динозаврами со всеми их характеристиками. При этом я жутко ненавидел людей и муравьёв. Люди то понятно, но причём здесь муравьи? Ах да, каждое лето мы ездили к бабушке, у которой был огород, где я каждый Божий день в тайне давил муравьёв, колониями, иногда даже выманивая их куском брошенного на землю абрикоса. Так продолжалось много лет, а прекратилось, наверное, когда мне исполнилось одиннадцать лет. Наверняка я отобрал больше всего жизней, чем любое другое существо на планете Земля, за что сейчас каюсь от всего сердца. Хотя, не скажу, что я был жестоким по отношению к живым существам, просто не осознавал цену жизни букашки. Более того, я до сих пор считаю себя эталоном добра и терпимости среди всех, кого знал лично.

Вскоре у меня появиться декоративный кролик не смотря на то, что никто в нашем доме не приветствовал домашних животных. Белый, пуховой и ласковый хулиган уничтожил почти весь дом, грызя провода, стены, двери, мебель и углы. Однако никто не смел и пальцем его тронуть, ведь его защищало гораздо более страшное существо - я. После его появления я легче переносил трудности, и пока он был рядом его бескорыстное проявление любви сметало все негативные эмоции. Однако сейчас он не здесь, расставание далось мне с трудом.

Но параллельно я занимался и спортом, в основном это были единоборства, а ходил я в такие места будучи ещё ребёнком, вплоть до пятого класса. Бокс, каратэ, айкидо и так далее. Не больше полугода я проводил в этих местах, уходя с травмами не столько физическими, сколько психологическими. Эта угнетающая атмосфера, окровавленные маты и суровые тренеры, мальчишки, что не жалея бьют во всю силу – так я всё видел своими глазами. Знаю, что мой бывший сенсей умер под штангой. Он был знакомым моей мамы и нравился мне больше всего, хоть я и не могу вспомнить даже его лицо. Наверное, перекрывая стресс, я наедался до отвала, из-за чего в будущем, где-то через десять лет, мне пришлось похудеть на 25 килограмм. Легче всего было это сделать в спортзале, вдохновившись армрестлингом – набиравшим тогда дикие обороты молодым видом спорта. Поначалу было нелегко, я много раз бросал и возвращался, как и все остальные, однако я смог добиться фигуры моей мечты и принять участие во многих национальных соревнованиях.

Тренировался я чаще всего в месте, куда не пускали никого, кроме работников компании моего родственника. Это было секретное военное предприятие, но я получил возможность в любое время и совершенно бесплатно посещать спортзал. Незабываемый и романтичный период жизни, многие восхищались мной и моими быстрыми достижениями. Я знакомился с исключительно сильными людьми, объявлял им "войну" раз за разом побеждая за столом. И все же больших успехов не добился нигде, всегда останавливаясь в самом начале.

Но мне нравился, и до сих пор нравится волейбол. Всё бы отдал, чтобы вместо этого автомата в моей руке оказался жёлто-синий мяч.

Примерно в это время я понял, что неплохо было бы стать пожарным, спасателем или что-то в этом роде. Не важно в какой период жизни, но у меня была тяга помогать нуждающимся, будь то бездомная собака или старушка, продающая позавчерашнюю петрушку внутри подземного перехода. Много раз я нарывался на драку из-за того, что хотел защитить чьи-то права, честь или даже жизнь. Не было стыдно заступиться за шмеля, залетевшего в наш класс посреди урока, ибо что-то внутри меня кричало "не игнорируй".

Раньше я был странной личностью. Одновременно любил всех животных и истреблял колонии насекомых, непрерывно двигался, занимаясь спортом, и при этом набирал лишний вес, считал себя сторонником справедливости и отворачивался от людей с "неправильной" жизнью. Собрать цельную картину внутреннего мира мне помогали жаркие споры с друзьями. Именно в эти моменты ты замечаешь противоречия в голове и со временем пытаешься с ними что-то сделать. Для многих главное осознать, как много они уже переняли от окружающих, сколько раз менялись под их влиянием и сколько ещё придётся, даже если больно и немыслимо признавать - нет ничего плохого в способности переубеждаться.

Большинство моих друзей, которых я собирал с раннего детства со двора и из школы, которых сводил, весело проводил с ними время, делясь самыми откровенными тайнами, все улетели кто-куда, оставив меня наедине в этой войне. Моё нутро твердо стоит на том, что я не должен никого убивать, что не обязан находиться в полях сражений.

Лозунги кричат "отдать долг", "спасти и защитить родину", но мой внутренний голос, сопровождающий меня всю жизнь - он молчит. Страна которая со всех четырёх сторон окружена неприятелями досталась именно мне, а в таких условиях власть не может обеспечить безопасность своих граждан - первостепенной задачей является сохранение государственности. А мы люди, даже не как оружие, не инструмент - а обязательная жертва.

На самом деле, я предполагал, что из-за моего плохого зрения я вряд ли окажусь здесь. Однако в семнадцать лет я перестал расти, и, как следствие, зрение остановилось около минус четырёх. Только в армии я смог найти людей, которым не страшно подставить спину.

В июле 25 числа меня отправили на передовую, вскоре после моего дня рождения. Враг наносил сокрушительные удары, и со скоростью проезжающего локомотива проходил через нашу границу, оставляя за собой горы трупов. Дефицит живой силы, техники и снарядов наступил почти мгновенно. Мне пришлось защищать "последний рубеж" восточного фронта вместе с ещё тремя большими батальонами и поддержкой всего одного артиллерийского дивизиона.

Однако их было не остановить. Благодаря современной спутниковой разведке они наносили смертельные удары по нашей артиллерии и технике. Так, их пехота почти свободно прогуливалась по нашей территории, не давая нам задействовать ничего. Нам оставалось ждать, когда очередная ракета уничтожит наши позиции, и нами займётся, если не живая сила врага, то их точные прилёты снарядов. Впрочем, в живых остался только я, отрезанный от остальных групп и находящийся в окружении вражеских солдат.

Мне нужно было выйти из окопа и с широко распростёртыми объятиями принять свою смерть. В плену на этой войне, как я слышал, все равно не выживают. Я в последний раз оглянулся, попрощался с уже разорванными трупами своих товарищей, посмотрел на грязный бронежилет, на порванные ботинки и слетевшую каску, сжал в руке заклиневший автомат и с трудом вылез из ямы.

...

Небо было ясным. Оно было насыщенным, намного красивее, чем в какой-либо из дней, прожитых мной в этом мире. Оглядываясь назад, только последний год я начал жить по-настоящему, своей жизнью. С этими мыслями я закрыл глаза и крикнул.

- ЭТА ЖИЗНЬ БЫЛА НЕПРОЖИТА ХОРОШО!