Пройдя в залитую полумраком комнату, я встретился взглядом с Авророй. Её седые волосы, аккуратно собранные в пучок, напоминали о годах, которые прошли, будто запечатывая в себе весь накопленный опыт. Лицо, покрытое сетью морщин, отражало спокойствие и уверенность, словно время не могло коснуться её души. В её глазах читалось что-то большее, чем простой интерес ко мне. Это был взгляд человека, который слишком много знает и слишком много видел. Казалось, что она могла прочитать все мои мысли, почувствовать всё, что я хотел скрыть.

Собрав в себе остатки спокойствия, я натянул на лицо фальшивую улыбку, надеясь, что она не заметит моего внутреннего напряжения.

— Я достаточно слаб для наёмника, — начал я, подбирая слова с осторожностью. — Шон сказал, что у вас найдётся для меня какая-то работа. Вот я и здесь.

Её глаза, скользнувшие по моему лицу, явно выражали сомнение. На мгновение мне показалось, что она знает обо всём — о том, почему я здесь, о том, что я задумал, и что если она мне откажет, я попытаюсь её убить. Я был готов. Лишь спокойствие, чуть нарушенное быстро бьющимся сердцем, выдавало мою готовность к решительным действиям. Если не удастся договориться — мне придётся действовать.

Её взгляд стал более сосредоточенным, словно она искала что-то в моей душе, а потом она выдохнула и, закрыв глаза, произнесла:

— Мне нужен библиотекарь. Сейчас место пустует. Днём будешь работать там, а иногда ночью помогать мне.

Внутри меня поднялась волна облегчения. Словно груз был снят с плеч. Я кивнул, но внутри меня уже зреет план. Теперь у меня будет время, чтобы набрать силы. Это время я смогу использовать, чтобы вырваться отсюда, когда представится шанс.

— Хорошо, — ответил я, сдерживая своё удовлетворение.

Она крикнула:

— Алира!

Дверь в комнату мягко отворилась, и вошла та самая девушка, которая встретила нас, когда мы впервые приехали сюда. Её лицо, как и в тот раз, сохраняло спокойствие и холодную непроницаемость. В ней не было ничего пугающего, но это спокойствие, это абсолютное отсутствие эмоций на лице, действовало на нервы. Она посмотрела на меня коротким взглядом, как будто оценивая.

— Он наш новый библиотекарь, — сказала Аврора, едва взглянув на Алиру. — Покажи ему его комнату и проведи экскурсию по дому.

— Хорошо, госпожа Аврора, — ответила Алира, сдержанно кивнув. В её голосе не было ни эмоций, ни интереса. Она развернулась ко мне, слегка наклонив голову. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Мы вышли из комнаты, и я заметил, как Аврора вернулась к своим делам, не удостоив меня больше ни взглядом, ни словом. Как будто я был просто ещё одной деталью её тщательно выстроенного мира. Однако это спокойствие и отстранённость настораживали. Я чувствовал, что за её безразличием скрывается что-то гораздо более опасное.

Алира повела меня по длинному, слегка затенённому коридору. Пол был выложен старым камнем, и под ногами слышался тихий стук наших шагов. В воздухе чувствовался едва уловимый запах чего-то древнего — возможно, старого дерева или заплесневелых страниц книг. Каждый шаг отдавался в глухой тишине, словно мы шли через туннель времени, уходя всё дальше от настоящего и приближаясь к чему-то древнему и неизведанному.

Мы подошли к двери. Алира остановилась, положила руку на дверную ручку и обернулась ко мне.

— Вот ваша комната, господин…?

Она замерла, ожидая моего ответа, будто это был ритуал, который нужно было соблюдать.

— Кори, — ответил я коротко.

— Господин Кори, — повторила она, словно печатая моё имя в своей памяти. — Можете отдохнуть. Через час я проведу вам экскурсию по дому.

— Это было бы не плохо, — сказал я, входя в комнату.

Комната была небольшой, но уютной. Стены, выложенные тёмным деревом, придавали ей ощущение замкнутости и безопасности. В центре стояла кровать с простыми, но чистыми простынями. В углу небольшой стол, на котором лежала пара старых перьев и чернильница, едва заполненная. Свет проникал сквозь небольшое окно, но он был приглушён, как если бы весь мир за пределами этой комнаты оставался в тени.

Всё это напомнило мне о моей старой комнате. Она была почти такой же — простой и минималистичной, без излишеств, но в этой комнате было что-то другое. Может, это было связано с тем, где я находился. Всё здесь казалось мне чужим, но в то же время притягивающим, как дом, который ты когда-то знал, но давно потерял.

Сев на стул перед зеркалом, я встретил свой взгляд. На мгновение мне показалось, что передо мной стоит незнакомец. Лицо, которое я видел, принадлежало мне, но оно было другим. Под глазами тянулись глубокие тени, кожа была бледной, а взгляд — усталым, словно я прожил десятки лет, хотя прошло всего несколько недель моего возвращения . Я провёл пальцами по щеке, пощупал свежие шрамы, которые ещё не зажили окончательно.

Черные волосы, когда-то густые и непокорные, теперь казались чужими. В них проступала седина — не резкая, а мягкая, словно кто-то небрежно подмешал белую краску в их привычную черноту. Это не было естественное старение. Казалось, что каждый прядь потеряла свою жизнь под весом воспоминаний, каждое серебристое пятнышко — след прожитого ужаса, неизгладимого, впитавшегося в самую сердцевину меня.

Голубые глаза, которые раньше отражали юношеский пыл, теперь потускнели. Они по-прежнему сохраняли свой цвет, напоминающий о бескрайних морях или утреннем небе, но глубина их изменилась. Я смотрел на себя и видел, как из этой глубины сочилась боль. Окружённые тенями бессонных ночей, глаза, которые когда-то были ясными, сейчас больше походили на водоёмы, залитые холодным лунным светом — яркость ушла, уступив место чему-то более тяжёлому, измождённому.

Мои волосы теперь светлые, почти белые. Кто-то мог бы подумать, что это результат краски, столь искусственный и неестественный оттенок, но я знал правду. Каждый седой волос был немым свидетельством того ада, через который я прошёл. Они потеряли свою первозданную темноту, как и я утратил прежнюю уверенность в завтрашнем дне.

На моём лице появились тонкие линии, которые даже не были морщинами в привычном смысле. Это были следы усталости, отпечатки многолетнего страха, переживаний и постоянного внутреннего напряжения. Моя кожа казалась бледной, как будто свет внутри меня угас, оставив лишь блеклый оттенок жизни.

Я пытался всмотреться в себя, в этого человека, которого видел в зеркале. Его осанка больше не была уверенной, плечи слегка сутулились, как будто под грузом невидимого бремени. И всё же в его глазах — моих глазах — что-то оставалось живым, едва уловимое, но всё-таки реальное. Это была не надежда, но что-то другое, что позволило мне пережить всё это и дойти до этого момента.

Я наклонился ближе к отражению и прошептал: "Кто ты теперь?" Ответа не было, но я знал. Я видел в себе всё, что потерял, и всё, что обрёл, пройдя через этот кошмар.

Это всё ещё было моё лицо, но оно казалось чужим, словно я сам не был больше собой. Возможно, это влияние времени, возможно, события последних дней оставили свой след на мне, как нож, который медленно режет плоть, но ты не чувствуешь боли.

Закрыв глаза, я на мгновение попытался отвлечься от этого странного чувства. Может быть, когда-нибудь я смогу обрести покой, но сейчас всё это было слишком далеко. Я ещё не завершил то, ради чего сюда пришёл.

Чуть позже, выйдя из комнаты, я направился на поиски Алиры. Хотя я уже знал, где находится библиотека, мне нужно было поддерживать иллюзию незнания, ведь я всего лишь новичок здесь, которому только предстоит всё изучить.

Найдя её на кухне, где она была занята приготовлением еды, я обратился к ней:

— Можно ли сразу направиться в библиотеку?

Алира слегка повернула голову и, с обычной на её лице спокойной улыбкой, ответила:

— Конечно, дайте мне минутку.

Она аккуратно поставила миску на стол, затем тихо развернулась и пошла к выходу. Я последовал за ней, наш разговор был коротким, но достаточным. Мы шли через сад, и каждый шаг, который я делал по этой знакомой дороге, возвращал меня в прошлое. Эти дорожки, этот сад — они были частью моей жизни до того, как всё изменилось. Но теперь это был лишь отголосок.

Мы подошли к зданию библиотеки. Оно возвышалось перед нами, массивное и величественное, несмотря на лёгкую обветшалость. Стены из тёмного камня были украшены резными узорами, а большие окна казались немыми свидетелями истории, которая происходила внутри. Солнце пробивалось сквозь пыльные стёкла, создавая таинственную атмосферу.

— Вот она, — сказала Алира, открывая массивную деревянную дверь. Скрестив руки на груди, она кивнула в сторону входа. — Входите.

Внутри царил густой запах старых книг и пыли. Воздух был плотным, как будто его пропитала сама история этого места. Стеллажи с книгами тянулись до потолка, теряясь в тенях, а приглушённый свет создавал ощущение уюта и тайн.