После своего поражения я долго прокручивал бой в голове, стараясь понять, что пошло не так. И вдруг меня осенило — я так и не использовал «Лёгкий Мираж». Этот приём мог бы изменить исход боя. Возможно, я не смогу победить его честным путём, но я точно смогу немного его запутать. Шон должен потерять меня из виду. Это был мой единственный шанс убить его.

Всё утро я обдумывал свою месть, планируя каждый шаг. Это был уже мой второй день в пещере, и я пони-мал, что недостаточно силён. Мне нужно было увеличить объём маны, а для этого — создать ядро маны. Я заставил себя остудить гнев, отложив ненависть на задний план, и начал мыслить хладнокровно. Эмоции - это слабость, и сейчас я не мог себе позволить их.

На протяжении пяти дней я методично накапливал ману, стараясь не упускать ни одной детали. На шестой день у меня, наконец, получилось.

Я смог создать ядро маны. На этот раз всё оказалось гораздо проще, чем в прошлом. Моё понимание принципов маны стало глубже, я начал осознавать её истинную природу, как и этого мира в целом.

На утро седьмого дня я почувствовал, что готов. Поднявшись на ноги, я глубоко вдохнул и крикнул, вложив

Всю Свою силу в голос:

—Шон!

Эхо прокатилось по пещере, словно мой голос мог разбудить сами стены.

И через мгновение я услышал его шаги. Из-за угла появился Шон, как всегда спокойный, с холодным выражением лица. Он посмотрел на меня, но я не дал ему ни секунды для вопросов.

Давай устроим спарринг, — сказал я, сдерживая рвущуюся наружу ненависть.

На его лице промелькнула ухмылка.

Он был уверен в себе, и это было мне на руку. Шон не ожидал от меня ничего нового. Я должен был играть по его правилам — медленно, осто-рожно, создавая видимость слабости, чтобы он расслабился. Мой козырь должен остаться до последнего момента.

Мы встали напротив друг друга, оружие наготове. В его глазах мелькнуло что-то похожее на презрение, но я не реагировал. Сначала я намеренно двигался медленно, как будто не уверен в себе, сдерживая ману и не показывая всю свою силу.

Шон двинулся первым. Он атаковал меня с точностью, отработанной годами, — быстрый удар мечом, который я успел парировать. Но я намеренно сделал это медленно, как будто мне было сложно. Каждый раз, когда наши клинки встречались, я ощущал силу, которую он вкладывал в удары, но я сдерживал ответ.

Он явно расслабился, видя мою якобы слабость. Но это было моё преимущество.

Шон атаковал снова - на этот раз низкий удар по ногам. Я отступил, уворачиваясь, но мои движения оставались осторожными. Нужно было дождаться его ошибки. Я не мог позволить себе торопиться. Если он поймёт, что я задумал, весь мой план развалится.

Шон не прекращал атаку, как зверь, загоняющий добычу в угол. Каждый его удар был рассчитан, выверен до мелочей. Даже при всей своей уверенности, он оставался безупречен в технике. Я защищался, сдерживая каждый его выпад, но делал это так, чтобы казаться измотанным. На моём лице застыла маска сосредоточенности, внутри же всё бурлило от ярости, которую я сдерживал до момента, когда она станет моим оружием.

Еще один удар, и на этот раз я позволил его клинку царапнуть моё предплечье. Боль пронзила руку, но я лишь стиснул зубы, изображая усталость. Шон усмехнулся - он думал, что контролирует ситуацию.

Он ошибался.

Его атака шла за атакой. Он двигался по кругу, как хищник, вынуждая меня отступать, не давая передышки. Но я не мог позволить ему увидеть, что у меня есть план. Я нарочно спотыкался, делая шаги чуть медленнее, чем нужно, чтобы он поверил в свою победу.

Наконец, он решил добить меня. Шон перешел в наступление, но в этот раз его удар был особенно силен - он целился в мою голову. Я парировал его, но сделал это с трудом, отступив назад, как будто балансируя на грани истощения.

Шон, видимо, удовлетворённый своей доминацией, сделал шаг назад, убирая меч в ножны. Он стоял ко мне спиной, как победитель, который даже не сомневается в исходе боя.

Этот момент я ждал всё это время.

«Сейчас!» — мысль пронзила моё сознание, и я незамедлительно активировал «Лёгкий Мираж» и «Клинок Разума»

Моя фигура размылась в воздухе, оставив за собой едва уловимую тень.

Я метнулся вперед с невероятной скоростью, клинок в руке был готов к смертельному удару. Мой план сработал — Шон не успел вовремя отреагировать.

Когда я оказался достаточно близко, он попытался повернуться, но уже было поздно. Мой меч пробил его руку, проникая глубже и задевая его живот. Шон вскрикнул, но удержался на ногах, отступая назад. Из раны хлынула кровь. Я резко выдернул клинок и приготовился к следующему удару.

Но Шон, несмотря на боль, быстро поднял другую руку, и я понял, что он пытается что-то сделать, чтобы предотвратить мой удар. Он подставил вторую руку, и клинок пробил её насквозь, задержавшись в плотной ткани его плоти.

Скорость Шона оставалась порази-тельной, даже будучи раненым, он достал меч и парировал мою следующую атаку. Его глаза загорелись яростью, смешанной с шоком.

Казалось, он не верил, что я смог нанести ему такие серьёзные раны.

Мы снова сошлись в смертельном танце. Его клинки разрезали воздух, а мои удары становились всё слабее. Я чувствовал, что мое тело не выдерживает. Но каждый раз, когда наши мечи встречались, боль от ран заставляла меня продолжать, не останавливаться. Я не мог позволить себе проиграть.

Моё дыхание становилось тяжёлым, удары теряли силу. Моя мана истощалась с каждой секундой, но я собрал все свои силы для последней атаки.

Я занёс меч высоко над головой и обрушил его на Шона с яростью, которая кипела во мне с момента нашей первой встречи.

Наши клинки столкнулись с оглушающим звуком. Я отпрыгнул назад, понимая, что больше не смогу выдержать таких столкновений. Мои ноги дрожали, мышцы горели огнём, но я не мог позволить себе сдаться.

На лице Шона отразилась буря эмоций - злость, страх, ненависть.

Он был ранен, но всё ещё опасен.

«Нет!» — закричал мой внутренний голос, когда я увидел, как его губы шевелятся, произнося заклинание.

Я знал, что это не просто слова - он собирается меня усыпить.

Мое тело уже отказывалось подчи-няться. Каждая мышца, каждый нерв кричал от боли, требуя остановиться.

Глаза начали закрываться, руки ослабевали. Но я не мог позволить себе уснуть здесь и сейчас.

Собрав остатки маны, я вновь использовал «Лёгкий Мираж» и метнулся прямо на Шона. Он атаковал сверху, целясь мне в голову, но я в последний момент успел увернуться.

Его клинок вонзился в моё плечо, пронзив плоть и остановив дыхание на миг от боли, которая разлилась по всему телу.

Я уже чувствовал, как силы оставляют меня, как земля начинает уходить из-под ног. Но в последнем порыве отчаяния я вскинул руку и вонзил свой клинок прямо в шею Шона.

Кровь хлынула фонтаном, окрасив моё лицо в алый цвет. Шон рухнул на землю, не издавая ни звука.

Он больше не шевелился. Не подавал признаков жизни.

Моё тело тоже больше не могло держаться на ногах. Я упал рядом, но, странным образом, я больше не чувствовал боли. Вместо этого было лишь странное чувство облегчения.

Неужели я действительно смог? Даже если это было нечестно, даже если мне просто повезло, я убил его. Убил этого демона.

Я лежал на холодном камне пещеры, чувствуя, как кровь из моих ран медленно вытекает, смешиваясь с его кровью. Но меня это больше не волновало. Я сделал то, что должен был. Теперь я знал, что рано или поздно доберусь до Авроры и предотвращу смерть Авы. Она заплатит за всё.

Мои глаза начали закрываться, но с лица не сходила слабая, довольная улыбка.