Открыв глаза, я снова оказался в той самой зловещей карете. Окружающая тьма снаружи словно пыталась пробиться внутрь, обволакивая меня густым, липким мраком. Карета дергалась на ухабах, колёса глухо стучали по каменистой дороге, а всё вокруг казалось бесконечно однообразным. Пыльный запах, пропитавший каждый уголок этой проклятой кареты, проникал в лёгкие, вызывая отвращение. В прошлый раз я не обращал на это внимания, но сейчас всё было иначе.

Моя ненависть кипела внутри, как неугасаемый вулкан. Я чувствовал, как огонь ненависти, ненависти к Шону, разъедает меня изнутри. Это чувство, которого я не знал в прошлой жизни, теперь заполнило всё моё существо. Каждый удар сердца отдавался гневом, каждым нервом я ощущал это жжение, словно сам воздух, окружающий меня, был пропитан моей злостью. Она росла с каждой секундой, разрастаясь в нечто гораздо большее, чем просто гнев. Это была ненависть, перерастающая в маниакальное желание мстить.

Шон… Я вспоминал его лицо, его холодные глаза, полные презрения, когда он бросил меня, когда он в союзе с Арьей предал меня, убив без капли сожаления. Я был для него лишь пешкой в игре Авроры. Они связаны… Они оба в заговоре, и я намерен разорвать эту связь. Я убью его. Нет, этого недостаточно — я разорву его на части, уничтожу всё, что он построил. Но я не могу сразу броситься на него. Для этого мне нужно стать сильнее, гораздо сильнее.

Мои мысли метались, но тело оставалось неподвижным. Сердце колотилось, но я заставил себя дышать глубже. Ненависть не утихала, но я должен был держать её под контролем, иначе она поглотит меня. Эмоции — это оружие, но если не управлять ими, они могут стать твоей гибелью. Мне нужно быть холодным, расчётливым. Этот раз я не проиграю.

Карета качалась, унося меня навстречу судьбе. Всё повторялось с точностью до мельчайших деталей. В прошлый раз я был сломлен, наивен и полон страха, но сейчас всё изменилось. Я был регрессором — человеком, вернувшимся назад во времени. Второй шанс, чтобы исправить свои ошибки, я буду пробовать столько раз сколько мне понадобиться для мести. Воспоминания о прошлом заполонили мою голову: как Шон в последний момент предал меня, как Арья вонзила в меня клинок. Их предательство не оставило мне выбора — я должен отомстить.

Всё шло точно так же, как и в первый раз. Мы доехали до места. Сердце бешено билось в груди, но я держал его под контролем. Знал, что делать, знал, чего ожидать. Шон стоял у дверей, его холодные глаза, как и раньше, изучали нас, рабов, выброшенных из кареты. В тот момент я почувствовал желание броситься на него с кулаками, но я подавил это чувство. Ещё не время. Сейчас я был слаб. Я должен дождаться подходящего момента. Сначала нужно пережить это испытание и выжить.

Шон говорил тем же спокойным, холодным тоном, который я помнил. Его слова звучали как проклятие, от которого не сбежать. Он усыпил нас, как и раньше, и я снова оказался в клетке. Замкнутое пространство давило на меня, но на этот раз я знал, что делать. Я медленно начал собирать ману, направляя её по своему телу, как в прошлый раз, чтобы Шон это заметил. Мне нужно было сыграть свою роль. Всё должно было пройти точно так же, как в прошлый раз.

Звон ключей раздался в тишине, и я услышал шаги. Точно как и в первый раз. Всё это уже происходило. Дежавю сводило с ума, но теперь я знал каждое его движение, каждое слово.

— Не знал, что среди рабов есть маги... — произнёс Шон, его голос был таким же, как и тогда. — Может, стоит тебя оставить себе?

Я не ответил. Нет смысла отвечать, всё уже было предрешено. Шон снова усыпил меня, и я снова очнулся в той самой комнате. Сердце сжималось от осознания того, насколько бесполезным я был в тот момент. Но на этот раз всё будет по-другому.

Шон задал мне тот же вопрос — хочу ли я стать наёмником. Его слова эхом отдавались в моём сознании, но теперь они уже не имели прежнего веса. Я знал, что всё это лишь шаг на его шахматной доске, и я больше не собирался быть его фигурой.

Мы оказались в пещере. То место, где когда-то я начал свой путь, теперь стало началом моей мести. Я снова стоял с мечом в руках, словно повторяя ту же самую сцену, но на этот раз я не был тем же человеком. Я сосредоточился. В голове всплыли уроки Эдварда, его спокойный голос, объясняющий мне суть **'Клинка Разума'**. Это был единственный шанс — я должен был победить Шона здесь и сейчас.

Меч был тяжелым в руках, но я не сдавался. Мое тело уже знало, что делать. Я снова направил ману в клинок, сосредоточив всю свою силу на том, чтобы повторить тот приём, что показал мне Эдвард.

Мои мысли начали ускоряться, всё вокруг стало замедленным, как будто время решило двигаться медленнее.

Я видел каждый вздох Шона, каждое движение его руки. Но Шон был быстрее.

Я ринулся вперёд, но каждый раз, когда я пытался достать его мечом, он уклонялся, словно знал мои намерения наперёд. Я чувствовал, как силы покидают меня, мана, казалось, ускользала из моего контроля, а каждое движение становилось всё тяжелее. Меч в моих руках становился всё более чуждым. Моё тело начало подводить меня.

С каждой секундой ощущение слабости усиливалось, как будто моё собственное тело решило предать меня в самый ответственный момент. Удары, которые я наносил, становились всё менее точными, движения всё более замедленными.

В какой-то момент казалось, что моё тело само отторгает ману, словно не желая подчиняться моей воле.

Дыхание становилось тяжелым, грудь сдавливала невыносимая боль, а перед глазами начал плыть туман. Я уже не мог точно видеть, где находится Шон, его силуэт словно размывался в пространстве. Но я не мог позволить себе проиграть. Не сейчас.

В голове вспыхнули образы. Лицо Эдварда, спокойное и уверенное, словно говорило мне: "Ты можешь это сделать. Главное — контроль." Я сжал рукоять меча сильнее, пытаясь вновь собрать остатки сил, оставшиеся в теле. Мана была исчерпана, но у меня была ненависть, жгучая и неугасимая. Это единственное, что удерживало меня на ногах.

-На что ты там злишься? — голос Шона прозвучал едко, с насмешкой.

-Будто я убил твою возлюбленную.

Эти слова разожгли ярость в моём сердце. Аврора. Арья. Всё это звенья одной цепи. Они были связаны с тем, что произошло. Я чувствовал это. Я знал это. Вся эта чёртова игра, в которой я был лишь пешкой, была частью чего-то большего. И Шон был ключом ко всему. Я не мог его отпустить.

Но тело больше не слушалось. Оно отказывалось подчиняться моей воле.

Шон сделал шаг вперед, его меч сиял в тусклом свете пещеры. Он двигался медленно, но для меня это казалось невообразимо быстро. Я пытался поднять меч, но руки отказывались подчиняться. В груди всё сильнее сдавливало, боль разрывала каждый нерв. Каждое движение давалось с неимоверным усилием.

Я знал, что мое тело истощено до предела. Маной я больше не мог воспользоваться, и без неё я был беспомощен. Единственное, что я мог делать — это продолжать стоять и пытаться не рухнуть на колени.

—Ты пытаешься сопротивляться?

Шон усмехнулся, его голос был наполнен презрением. — Глупец.

Он сделал еще один шаг, и в этот момент я понял, что больше не смогу выдержать. Тело трясло от усталости, каждая мышца горела, как огонь.

Казалось, что даже дышать стало невозможным.

«Я должен...», — пронеслось в голове.

Но я знал, что не смогу победить его сейчас. Моё тело предало меня, ману я истратил слишком быстро, и теперь оставалось только ожидать неизбежного удара. Моё сознание затуманивалось, и всё, что я мог видеть перед собой - это приближающийся силуэт Шона.