Десять дней, которые мне дал Шон, пролетели незаметно. Каждый из них походил на предыдущий — тренировка, сбор маны, затем снова тренировка. Весь этот процесс стал для меня невыносимым, потому что мои мысли всё время возвращались к ночным кошмарам. Я видел Аву снова и снова. Её лицо, залитое кровью, её глаза, наполненные болью и осуждением, преследовали меня. Даже когда я пытался забыться в тренировках, её образ появлялся передо мной, и я терял концентрацию. Каждую ночь я ворочался в постели, корчился от боли и вины, не находя покоя. Я спал урывками, просыпаясь от собственного крика.

На десятый день я проснулся в холодном поту. Передо мной стоял Шон, одетый во всё чёрное. Он смотрел на меня своими тусклыми глазами, и в этот момент мне показалось, что он прожил сотни лет и видел всё, что только можно. Его седые волосы и лицо, казавшееся молодым, создавали странный контраст, но именно его взгляд выдавал истинный возраст. Он будто бы пережил собственный ад и теперь стоял передо мной, словно воплощение всего, что я пытался забыть.

— Готов? — спросил он. Его голос был тихим, но в нём слышалась неприкрытая угроза.

Я кивнул, хотя внутри всё тряслось от страха. Мне не оставалось ничего, кроме как следовать за ним, потому что другого пути просто не было.

Шон прикрыл глаза и произнёс заклинание. Это было то самое, что усыпило меня при первой встрече. Мир вокруг потемнел, и я провалился в темноту. Когда я очнулся, то лежал на старой кровати. Я чувствовал невероятное облегчение, словно меня окружало облако мягкости. Несмотря на то, что кровать была ветхой — местами сломанная, с прогнившими досками, — она казалась мне роскошью по сравнению с холодным каменным полом, на котором я спал последние двадцать дней.

Оглядевшись, я заметил, что нахожусь в деревянной комнате. Она была мрачной, без окон, с единственной дверью, которая казалась таким же старой, как и всё вокруг. Через несколько минут дверь скрипнула, и внутрь вошёл Шон. За ним последовали трое мужчин в масках и алых одеждах, похожих на кимоно. Их наряды были просторными и лёгкими, с загадочным символом на спине, мне он показался знакомым. Я не понимал значения этого знака, но он будто что-то обещал — скрытую угрозу или тайну, которую лучше не узнавать.

Шон подошёл ко мне и, не давая времени на вопросы, начал говорить:

— Твоё вступительное задание. Не справишься — тебя уволят.

— Уволят? — я почувствовал, как страх накатывает новой волной. Мои мысли заметались, как загнанные звери.

— Увольнение здесь означает смерть, — холодно продолжил Шон. — Мы не твоя семья и не друзья. Ты всего лишь собака своего хозяина.

Эти слова резанули меня по сердцу, заставив вспомнить, где я нахожусь и кто я теперь. В какой-то момент мне показалось, что я задыхаюсь. Шон протянул мне алую одежду, и я нехотя надел её, чувствуя, как ткань сковывает моё тело, словно цепи. Мы вышли из дома, который выглядел заброшенным и старым. Всё в нём говорило о том, что он видел немало — стены, обшарпанные и покосившиеся, тихо скрипели, будто напоминая о давно ушедших временах.

Мы углубились в лес, и я изо всех сил старался поспевать за Шоном и его людьми. Они двигались почти бесшумно, легко и грациозно, словно тени, перепрыгивая с ветки на ветку. Их движения были такими быстрыми, что казалось, будто они действительно умеют летать. Мои ноги в этот момент казались тяжёлыми, но я продолжал идти, стиснув зубы.

Через некоторое время мы остановились. Шон повернулся ко мне и, указав вперёд, сказал:

— Твоя цель — убить одного человека. Его карета будет проезжать по дороге в трёх километрах отсюда. В карете будет он, его семья и один охранник внутри, а также четверо снаружи. Убить нужно только его. Если хочешь, можешь избавиться и от остальных.

Эти слова были как удар молота по голове. В груди что-то сжалось. Убить? Я вспомнил Аврору и её пытки. Я вспомнил, как мучительно кричали те, кто находился в подвале. И теперь я должен сделать то же самое?

Мои ноги подкосились, я еле стоял на месте. Шон, заметив это, приблизился и схватил меня за плечо. Его хватка была жёсткой, как железные тиски.

— У тебя есть цели, верно? — он прошептал, его голос был ядовитым, проникающим в самое сердце. — Ты хочешь их достичь? Тогда сделай это. Ради этого стоит убить.

Эти слова обжигали меня изнутри, но я кивнул. Я глубоко вдохнул и двинулся вперёд. Пройдя три километра, я наконец добрался до дороги, где стояла карета. Четверо охранников стояли вокруг неё. Я знал, что времени на размышления у меня нет. Я активировал заклинание меча, которым тренировался в пещере. Моя мана обвила клинок, делая его смертельно опасным.

Первый охранник бросился на меня, и наши мечи столкнулись с глухим металлическим звоном. Я старался удержать защиту, но охранник был слишком силён. Его удары были мощными, и мне приходилось прикладывать все силы, чтобы не быть снесённым. Я провёл несколько быстрых ударов, один из которых всё же рассёк его плечо. Кровь брызнула, и он отступил.

Но на меня уже набросились остальные. Я создал иллюзорные миражи, чтобы сбить их с толку, но они быстро поняли мой трюк. Один охранник нанёс удар в бок, и я почувствовал резкую боль, словно меня пронзили ножом. Я не мог сдержать крик, но продолжал сражаться.

Второй охранник напал сбоку, и я, резко развернувшись, выбил его меч из рук. Он упал на колени, корчась от боли, но я не стал добивать. Я только ранил их, и хотя они истекали кровью, все четверо остались живы. Моё тело тряслось от боли и усталости, но я смог дойти до кареты.

Когда я распахнул дверь, меч с невероятной скоростью устремился ко мне. Я даже не успел понять, откуда он взялся, когда передо мной возник Шон и отбил удар, убив охранника внутри кареты. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.

— Теперь убей свою цель, — сказал Шон, его голос прозвучал холодно и безразлично.

Я посмотрел в глубь кареты и увидел мужчину лет сорока. Его волосы были светлыми, глаза полны страха. Рядом с ним сидела его молодая жена и двое маленьких детей. Они прижимались друг к другу, словно надеясь, что это спасёт их от неминуемой гибели. Я почувствовал, как мои глаза наполнились слезами. Как я мог сделать это?

Но в голове снова прозвучали слова Шона. Воспоминания об Аве и её страданиях смешались с его голосом. Я закрыл глаза, пытаясь избавиться от этого ужаса, но всё было напрасно. В голове застлало туманом, и я, словно во сне, вонзил меч в горло мужчины. Кровь брызнула на стены, заполнив всё вокруг. Я слышал крики детей и рыдания женщины, но был словно оглушён.

Шон подошёл ко мне и положил руку на плечо, словно утешая.

— Это только начало, — сказал он.

Я не мог дышать, не мог смотреть на них. Я сделал шаг назад, чувствуя, как мир вокруг рушится. Моё сердце было разорвано на куски, но я понимал, что теперь пути назад нет. я принял свою судьбу, и она вела меня в темноту, которую я сам выбрал.