Я долго думал о «Нестабильном разрезе», изучая его из книги. Эта техника манила своей разрушительной мощью, но казалась слишком опасной для меня. Мои ночные кошмары, не дававшие покоя, лишали меня того душевного равновесия, которое требовалось для её исполнения. Слишком высокая цена — неудача могла стоить мне жизни или увечий. Мои мысли часто возвращались к Авe, к её искажённому лицу в тот роковой день, и я понимал, что в таком состоянии не способен контролировать магию на столь высоком уровне. В конечном итоге я решил, что мне нужно сосредоточиться на более простых техниках, таких как «Потоковая защита». Это был навык, не столь разрушительный, но способный сделать мой меч крепче и придать ему дополнительные свойства.

Пока что я так и не смог создать полноценное ядро маны, но её запасы внутри меня понемногу увеличивались. Я чувствовал, что могу использовать её для покрытия меча, пусть и ненадолго. Сегодня я решил полностью погрузиться в практику этой техники. Сев на холодный каменный пол пещеры, я взял меч в обе руки и начал медленно вливать в него ману, чувствуя, как она перетекает от меня в оружие. По телу разлилась усталость, мышцы затекли, а дыхание стало тяжёлым. Силы покидали меня, как будто из меня выкачивали жизненную энергию, но это означало, что мана начала наполнять меч.

Я просидел так несколько минут, не открывая глаз, сосредоточенно вливая ману в клинок. Поднявшись, я решил проверить результат. Сделав шаг вперёд, я замахнулся и ударил мечом по каменной стене пещеры, ожидая увидеть трещину или хотя бы мелкие осколки. Однако удар отдался вибрацией, прошедшей по рукам и телу, а стена осталась нетронутой. Неудача. Я стиснул зубы и повторил попытку, но с каждым новым ударом тело всё сильнее ослабевало. К ногам подступила тяжесть, и в какой-то момент силы окончательно покинули меня. Я рухнул на колени, ощущая, как мышцы горят от напряжения.

Осознавая, что больше не смогу продолжать сегодня, я тяжело опустился обратно на пол и снова начал собирать ману, пытаясь вернуть её в своё тело. Мои мысли блуждали, и, закрыв глаза, я почувствовал себя погружённым в безвременье. Когда я, наконец, открыл их, пещера показалась мне куда темнее, чем всего несколько минут назад. Выглянув наружу, я с удивлением увидел, что уже глубокая ночь. Время прошло незаметно, я настолько был сосредоточен, что потерял счёт часам.

Возвращаясь в пещеру, я улёгся на холодные камни, чувствуя странную лёгкость в теле. Возможно, наконец-то, я создал своё ядро маны, но проверить это в темноте было невозможно. Я закрыл глаза, пытаясь заснуть, но воспоминания о кошмарах не отпускали. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я последний раз нормально спал, и сегодня казалось, что я смогу отдохнуть, но едва ли я закрыл глаза, как погрузился в очередной кошмар.

Звуки шагов вывели меня из полуобморочного состояния. Они были глухими, но тяжёлыми, не похожими на привычные бесшумные движения Шона. Вскинувшись, я быстро схватил меч и спрятался за углом, стараясь не издать ни звука. Неизвестный подошёл ближе, и я, не раздумывая, рванул вперёд, нанося резкий удар. Звук лезвия, впивающегося в плоть, и неожиданная тишина, что повисла после удара, казались мне неестественными. Я поднял глаза и увидел перед собой знакомое лицо — Аву.

Мир вокруг замер. Меч вонзился в её плечо, упираясь в кость, но она не издавала ни звука боли. Её глаза смотрели на меня с холодным укором, а из-под век медленно текла кровь, смешиваясь со слезами. Моё дыхание сбилось, сердце начало бешено колотиться, не хватало воздуха. Я отступил, но мне казалось, что стены пещеры сжимаются, не давая возможности сбежать. В горле ком, а в голове крутился только один вопрос: «Как она здесь оказалась?»

Я задыхался. Руки дрожали, сознание затуманивалось. Паника охватила меня, дыхание стало рваным и быстрым, как будто воздух сжимался в лёгких, превращаясь в тяжёлый груз. Перед глазами всё плыло, а в ушах звенело. Я не мог отвести взгляд от Авы, её образ расплывался в моей голове, перекрывая всё вокруг. Я падал на землю, будто подкашивались ноги, а грудь разрывалась от боли.

Ава наклонилась ко мне, и её объятия показались холодными, словно касание мёртвой. Её шёпот резал слух, как шипение змеи.

— Ты виноват... — её слова звучали эхом, усиливая чувство вины, которое уже и так разрывало меня изнутри. — Ты всегда был недостаточно сильным, недостаточно быстрым... Всё, что произошло, — это твоя вина.

Я кричал, но из горла не выходил ни звук. Образ Авы растворился в тумане кошмара, но чувство вины и тяжесть её слов продолжали давить на меня. Вскоре я осознал, что это был всего лишь сон. Мой крик разорвал тишину пещеры, и я проснулся в холодном поту, тяжело дыша и не в силах сдвинуться с места. Ночью я так и не смог уснуть, просто сидел, уставившись в пол, чувствуя, как чувство вины пожирает меня изнутри. В голове звучали слова Авы, и они казались мне реальными.

Когда на пещеру пролился первый свет, я поднялся, чувствуя себя пустым. Я взял в руки меч, пытаясь не думать о кошмарах, но в голове звенела пустота. Влив ману в клинок, я заметил, как меч стал мерцать слабым светом. Это было не просто мана, а частичка моей воли, стремление победить свои страхи и боль. Я ударил мечом по стене, и на ней остался тонкий горизонтальный разрез, словно нож прошёл сквозь масло. Это была моя первая победа за долгое время, и я почувствовал лёгкое удовлетворение.

Следующие три дня я потратил на тренировки, оттачивая своё умение управлять маной и направлять её в меч. Удары становились всё сильнее и точнее, а меч светился дольше, чем раньше. Но я всё ещё не мог удерживать эту силу достаточно долго. «Потоковая защита» требовала невероятной концентрации и контроля, и каждый раз, когда я терял фокус, свет меча угасал.

По ночам я не мог спать. Каждый раз, закрывая глаза, я снова видел Аву, её грустное и укоризненное лицо. Эти образы не покидали меня, и, несмотря на физические улучшения, моя душа оставалась в оковах страха и вины. Но я знал, что должен двигаться вперёд. Каждое утро я вставал и снова брался за меч, надеясь, что однажды смогу победить не только врагов, но и своих внутренних демонов.