Я очнулся с ощущением удушающей боли, словно каждое нервное окончание в моём теле горело в огне. Я не мог понять, где нахожусь. В темноте не было ни звука, ни света, ничего, кроме удушающего ощущения, которое окружало меня. Тяжесть на запястьях напоминала о металлических цепях, которые глубоко впивались в мою кожу. Я попытался вспомнить, что произошло, но воспоминания о пытках были слишком свежи — острые, изматывающие, настолько реальны, что я задохнулся, словно снова переживаю все эти муки.

Моё тело дрожало от страха и неведения. Ощущение было не только физическим, но и психологическим. Я осознал, что на мне мешок, который полностью закрывал пространство вокруг, создавая полную изоляцию от внешнего мира. Это чувство заточения было ужасным. Но кроме этого было что-то ещё. Повозка... Я слышал деревянные доски под собой, чувствовал лязг цепей, запах плесени и грязи. Эти ощущения были мне знакомы. И тогда внезапно осознание накрыло меня: всё повторяется.

Моя грудь сжималась от ужаса, как от когтей невидимого чудовища. «Я вернулся назад... назад в повозку,» — мысли стучали в голове, как молот. Я снова здесь, как и раньше, на пути к аукциону рабов. Всё вокруг было как в кошмаре. Я мог бы снова оказаться в этой бесконечной цепочке мучений. Паника нарастала. Каждая секунда тянулась бесконечно, и каждое движение приносило новые страдания. Сердце бешено колотилось, дыхание становилось всё труднее. Я должен выбраться отсюда... Я должен понять, что происходит.

Я попытался приподняться, но удары боли накрыли меня с головой. Перед глазами вспыхнули образы Авы, её изуродованного тела, её лицо, искажённое мукой. Я видел её в самых ужасных формах, слышал её крики — невыносимые, пронизывающие, полные отчаяния. Каждый её крик, каждое её страдание, каждое её мучение пронизывало меня, как лезвие, оставляя после себя пустоту, которая затопляла всё вокруг. Я не смог ей помочь. Я подвёл её, и это чувство вины было тяжелее любой физической боли.

В панике я начал метаться по повозке, ударяясь головой о деревянные стены, словно пытался сбежать из этого кошмара. Боль от ударов была реальной, даже сильнее фантомных мучений. Я пытался выкрикнуть что-то, но моё горло было пересохшим, а крики только усиливали мои страдания. «Это не сон... это не сон!» — кричал я внутри себя, всё сильнее и сильнее. Но мои крики не доносились до никого. Я был один, в заточении своих собственных страха и боли, и мне казалось, что нет ни выхода, ни спасения.

И тут повозка остановилась. Я замер, затаив дыхание, прислушиваясь к звукам за пределами мешка. Шаги, голоса — и среди них я узнал голос

Шона. Он говорил быстро, споря с кем-то. Моё сердце забилось ещё быстрее. Шон? Это было невероятно, но я знал, что это он. «Неужели снова?» — думал я в панике. В голове мелькали мысли о том, что, возможно, это конец, возможно, мне предстоит ещё одна круглая пытка.

Я чувствовал себя как загнанный зверь в клетке. Паника охватывала меня всё больше и больше. Я думал о том, что если я действительно вернулся в прошлое и не смогу изменить ничего? Что если Аврора снова найдёт меня и начнёт свои извращённые эксперименты? Мысли о её жутких деяниях вызывали дрожь и страх. Я пытался сосредоточиться, чтобы не поддаться панике, но это было трудно.

Внезапно дверь повозки открылась. Но вместо того, чтобы вывести меня наружу, я почувствовал, как Шон появляется рядом. Я услышал его шаги и голос, произносящий что-то на старом, неведомом языке. Я почувствовал, как нечто невидимое проникло в мой разум, причиняя резкую боль, и в этот момент мир вокруг погас. Тьма снова накрыла меня, и я почувствовал, как всё вокруг уходит в небытие.

Когда я снова пришёл в сознание, я оказался в клетке. Каждая клетка  это казалась мрачно знакомой, как будто я уже был здесь. Сколько раз я уже был в подобных условиях? Сколько раз пытался вырваться? Сколько раз терпел неудачу? Боль оставалась жгучей, фантомные ощущения не утихали. Это было похоже на наказание, на бесконечный круг страданий, который вёл меня по пути без надежды на спасение. Вокруг меня была только тишина, прерываемая лишь еле слышными звуками из других клеток.

И тогда пришла мысль: «Если это второе возвращение... я могу вернуться снова». Эта мысль была как слабый луч света в кромешной тьме, пронизывающий моё отчаяние. Но как остановить это? Как разорвать порочный круг? Нужно стать сильнее, нужно узнать, как победить Аврору. Как найти путь к свободе? Эти мысли боролись внутри меня, как флагеланты в адском огне.

Мои руки дрожали от слабости, но я сосредоточился, чтобы собрать энергию, чтобы создать ядро маны. Я чувствовал, как энергия медленно накапливается внутри меня, как пламя, разгорающееся в темноте. В этот раз я не собирался сидеть и бояться. Отчаяние и страх съедали меня, но я не позволю им одержать победу. Я не могу проиграть снова. Я должен бороться, даже если это будет стоить мне всего, что у меня есть. Я собрал всю свою волю и сосредоточил её на своей магии.

Неожиданно дверь клетки открылась, и на пороге стоял Шон. Его лицо выражало лёгкое удивление. Он пристально посмотрел на меня, словно изучая нечто неожиданное. «Не знал, что среди рабов есть маги... Может, стоит тебя оставить себе?» — произнёс он задумчиво. Его слова звучали как приговор, но я знал, что он не знает всех подробностей. Я знал, что он не осознаёт, что я уже проходил это.

Но до того, как я успел что-то ответить, Шон произнёс новое заклинание. Тьма снова накрыла меня, и я утратил сознание. Всё вокруг снова погрузилось в абсолютную тьму.

Когда я очнулся, я лежал на полу в небольшой, но чистой комнате. Белые стены, минималистичный интерьер, отсутствие цепей — всё это было настолько контрастным по сравнению с тем, что я пережил, что я почти не мог поверить в реальность происходящего. Моя голова раскалывалась, чувства были спутаны. Я был не связан, просто лежал на полу, и это ощущение свободы в сочетании с болью было как гротескный сюрприз судьбы. Где я теперь? Что будет дальше?

Но что бы ни случилось, я знал одно: это — моя следующая попытка. Я соберу все свои силы и умение. Я не отступлю, пока не найду способ разорвать этот порочный круг страданий и не освободиться от гнёта судьбы. На этот раз я не отступлю.