В темноте подвала я с трудом сдерживал дыхание, ощущая, как страх сковывает каждую клетку моего тела. Я знал, что от меня мало что зависит, но желание хоть как-то помочь не покидало меня. Эти шаги... Глухие, уверенные шаги отдали эхом по стенам, словно предвестники чего-то ужасного. Я затаился в клетке, словно загнанное животное, надеясь на чудо. И вот, они появились. Аврора, Ава и этот человек в мрачном халате. От взгляда Авроры по телу прошел холод. В ее глазах не было ни капли сострадания, только неприкрытая жажда мучений и власти.

Ава была как тень самой себя. Она едва держалась на ногах, её лицо исказила боль, смешанная с каким-то безысходным спокойствием. Будто она уже смирилась с тем, что её ждёт.

Она не смотрела в мою сторону — наверное, даже не могла. Вид её лица - пустого, опустошённого - ещё больше разжёг во мне ненависть к этим чудовищам. Я знал, что

должен оставаться тихим, но не выдержал

— Прекратите это! — закричал я, не заботясь о последствиях. Моё сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Я выдал себя, но больше не мог молчать.

Аврора резко повернулась ко мне, на ее губах заиграла издевательская усмешка.

— Ах, какой жалкий мальчишка. Ты не можешь смотреть, как страдают другие? Думаешь, твои крики что-то изменят?

Её слова словно ножи врезались в моё сознание. Я чувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия.

Грудь сдавливала невыносимая боль, но я был вынужден смотреть на то, что последовало дальше. Это было адом наяву.

Цепи обвились вокруг Авы, приковывая её к кресту. Её тело изогнулось в неестественной позе, как будто она стала лишь куклой в их руках. Аврора подошла ближе, медленно и с удовольствием проводя остриём ножа по её коже. Разрезы были тонкими, но глубокими, и кровь начала медленно стекать по её телу, смешиваясь с потом и слезами.

Она пыталась сдерживать крики, но не могла. Её приглушённые стоны отдавались в моих ушах эхом, словно я слышал каждый разрез ножа, как будто боль ощущалась и в моём теле.

Но это было только начало. После того как они разрезали её тело, Аврора принесла раскалённые железные прутья. Они касались её обнажённой, кровоточащей плоти, оставляя за собой ожоги и дымящиеся шрамы. Запах горелого мяса наполнял подвал, заставляя меня задыхаться от омерзения. Я видел, как Ава корчится от боли, но ничего не мог сделать. Я был бессилен, и это отчаяние разрывало меня на части.

От боли я начал царапать собственные руки, оставляя глубокие следы, но даже это не заглушало ужас, происходящий передо мной.

Аврора с наслаждением наблюдала за каждым моментом страдания.

Её взгляд выражал удовлетворение и наслаждение властью над чужой жизнью. Она как будто пировала на агонии других.

Дальше началась настоящая пытка, цель которой была не только физическая боль, но и психологическая ломка. Они начали медленно срезать кожу с её спины, начиная от шеи и спускаясь вниз. Казалось, что каждая секунда тянулась вечностью. Лезвие ножа медленно отделяло кожу от мышц, обнажая сырую плоть, которая мгновенно начинала кровоточить.

Она не могла больше кричать, только захлебывалась собственным дыханием. Я закрыл глаза, пытаясь заглушить свои мысли, но крики все равно не исчезали из головы.

Аврора наслаждалась каждым её криком, словно это была музыка для её ушей. Она издевалась над Авой.Она была сломлена.

Когда они наконец закончили с кожей, пришло время нового вида пыток. В ход пошли железные шипы. Они медленно вонзались в ее тело, проникая глубоко, но избегая жизненно важных органов. Это было сделано с явным намерением продлить её мучения как можно дольше. Шипы прорывали ткани, разрывали внутренности, оставляя за собой следы крови и боли. На её теле уже не было живого места, и каждый новый удар шипов был словно последний гвоздь в её агонию.

Ее глаза медленно закрывались, как будто она уже не могла вынести больше.

И когда казалось, что хуже быть не может, Аврора подошла ближе, её лицо светилось радостью. Она медленно протянула руку к груди

Авы и, без малейшего сострадания, вонзила пальцы в её грудную клетку. С трудом, но с дьявольским наслаждением, она раздвинула рёбра и вырвала сердце. Это было зрелище, которое я не смогу забыть никогда. Сердце ещё билось в её руках, обагряя её пальцы кровью, но для Авы все уже было кончено.

— Ах, какая мощная энергия, — прошептала Аврора, глядя на сердце, как на драгоценный камень. -

Знаешь ли ты, мальчишка, почему я это делаю?

Её глаза метнулись ко мне. Я был настолько измождён от шока и боли, что едва мог говорить. Но она не ждала ответа, она хотела рассказать сама.

- Сердце девственниц, пропитанное особой энергией и заключённое в магическое заклинание, способно продлевать жизнь. Ава была идеальной жертвой - чистой, невинной, с огромным потенциалом.

Каждое сердце даёт мне ещё пару лет жизни и совсем немного омолаживает.

Разве это не прекрасно?

Ее слова пронзали меня, словно нож.

Я не мог поверить в то, что слышал.

Она пожирала жизни других, чтобы продлить свою собственную, и делала это с удовольствием, наслаждаясь

Чужими страданиями. Аврора поднесла сердце к губам и откусила кусок, словно это было деликатесом.

Она сделала это нарочно, глядя мне прямо в глаза, как будто показывая, что ей нет ничего дороже этой силы, и что я ничего не смогу изменить.

Моё сознание погружалось в мрак, я чувствовал себя полностью опустошённым. Но пытки на этом не закончились. Теперь пришла моя очередь. Меня вытащили из клетки и приковали к той же крестовине, где мучили Аву. Все, что последовало дальше, было сплошным кошмаром, наполненным болью и криками.

Они начали с простого - ножи, раскалённые железные прутья, шипы.

Но, как оказалось, это была лишь прелюдия к самому страшному.

Пытки продолжались в течение нескольких дней. Меня держали на грани смерти, оживляя магией, чтобы я продолжал испытывать муки.

Моя кожа была изрезана, словно тонкая ткань, кровь стекала по телу бесконечным потоком. Я не мог ни думать, ни чувствовать ничего, кроме боли. Аврора с удовольствием наблюдала за каждым моим криком, её смех раздавался в голове, словно эхо.

Но самой страшной пыткой были не физические раны. Самое ужасное

— это то, что в моих мыслях снова и снова всплывали образы Авы.

Я видел её страдания, слышал её крики. Эти видения преследовали меня, не давая даже на мгновение забыть, что я был причиной её мучений. Я начинал ненавидеть себя, пытаясь выцарапать эти образы из своего сознания. Я рвал собственные руки, пробивая кожу ногтями до крови, но ничего не помогало. Они снова и снова возвращались ко мне, превращая каждую секунду в ад.

На третий день пыток я уже не был человеком. Моё тело превратилось в кровавую массу, каждый нерв был на грани разрыва. Я уже не мог кричать, мой голос иссяк, а сознание было полностью подавлено.

Но Аврора не собиралась давать мне покой. Она хотела, чтобы я страдал до конца.

— Ты думал, что можешь меня остановить? —

Все вы — лишь игрушки в моих руках. Ава была такой же, как и ты. Жалкой, но полезной.

Её слова больше не причиняли мне боли. Я был уже на грани безумия.

И когда, наконец, я почувствовал холодный металл, пронзающий моё сердце, я ощутил лишь облегчение.

Я молился о том, чтобы всё это закончилось, чтобы тьма поглотила меня и избавила от всех страданий.

Мрак окутал меня, и я почувствовал, как боль уходит, как мои чувства растворяются. Но даже в этот момент я знал, что никуда не уйду.

Моё сознание будет навсегда заперто в этих ужасах, в этих криках и образах