Boрвaвшись внутрь с мeчом на перевес, Tитан увидел палату, выполненную в светлых теплых тонах, как и вся больница. Там были огромные окна в пол, через которые пробивался теплый солнечный полуденный свет. Посередине комнаты находилась кровать, на которой лежал Борг, укрытый одеялом до самого подбородка. Из-под кровати во все стороны лились линии, цифры и геометрические фигуры, заключенные в круг, образуя тем самым пульсирующую мягким светом пентаграмму. Которая заключала в своем центре ложе, на котором спал мальчик. Пентаграмма издавала тихий, мягкий гул, который заглушался тем звуком, что услышал Титан из коридора.

Рядом с кроватью стояла молоденькая пухленькая медсестра, на ней был белый халат, а на голове кокошник. После того как Пуруш ворвался внутрь, она вскрикнула и испуганной ланью отскочила в другой конец комнаты. Cо страхом смотря на вооруженного мужчину, она прижала планшет с записями к груди, как будто образуя барьер между ней и людьми, ворвавшимися в палату.

Осмотревшись и поняв, что опасности нет, Титан опустил оружие. Но звук, который они слышали с той стороны двери, так и не пропал. Он ощущался так, как будто два перфоратора в унисон долбили стены, пытаясь их пробурить насквозь.

Все еще напуганная девушка заикающимся голосом попыталась накричать на смутьяна, который смел обнажать оружие в святая святых. Городской госпиталь являлся местом мира для любого, будь то бандит, получивший нож под ребро в подворотне, или вельможа, раненный на рыцарском турнире, – Что вы себе позволяете?! – ее голос дрожал, она продолжала смотреть на обнаженный меч.

Проследив за ее расширенными глазами, не отрывающимися от сверкающего лезвия, Титан с тихим шелестом вложил меч в ножны. Когда Пуруш открыл рот, для того чтобы успокоить девушку, из-за его спины вышел грузный ректор.

- Не переживай, голубушка! – сказал своим бубнящим и невнятным голосом ректор, держа во рту потухший окурок сигары.

Как только девушка увидела, с кем пришел сюда смуглый маленький мужчина, похожий на бандита из подворотни, то сразу же расслабилась и улыбнулась, – Aаа, так это вы, господин Чародей, – ее голос все еще немного дрожал, – а я уж испугалась, – посмотрев на Титана, который был вылитым бандитом с большой дороги, она отлепилась от стены и сделала несколько неуверенных шагов в их направлении.

- Голубушка, как себя чувствует больной? – ректор начал шарить по карманам в поисках зажигалки, – И что это за странный звук? – ему приходилось немного повышать голос, так как звук, похожий на работу бензопилы, и не думал замолкать.

- С мальчиком все в порядке, – девушка смущенно улыбаясь и, немного робея перед столь значительной личностью, поправляла кокошник, съехавший на бок, – доктор Артис час назад проверял его состояние и сказал, что пока беспокоиться не о чем, по крайне мере, в ближайшие пару дней. А насчет звука, – она подошла к кровати Борга, со смешинкой в глазах и толикой смущения, указала куда-то на большую мягкую кровать. Тело Борга скрывало источник звука, – Я сама проходила мимо палаты и услышала странный звук, решила зайти узнать, что тут происходит.

Заинтригованные мужчины обошли кровать больного и узрели то, что и вызывало грохотание на всю палату.

Ректор повернулся к Титану и спросил – В отчете же было написано, что его отправили в казармы? – он выглядел недовольным тем, что его дезинформировали.

Титан безразлично пожал плечами и настороженно смотрел на источник звука, – Так и было, – уверенно сказал, – я сам отвез его в часть и запер.

- Видимо, это его не особо удержало, – недовольно крякнул ректор.

Они смотрели на наглую и довольную морду Сарделькина, который спал на спине, привалившись к боку Боргафа, и храпел так, как будто в комнате спал громадный жирный мужик, упившийся вусмерть. Даже его щеки раздувались и порхали в воздухе, как два крыла летящей птицы, они шлепали его по морде, создавая еще больше шума в комнате.

- Голубушка, как он здесь оказался? – указал ректор на Сарделькина.

- Не знаю, господин! – развела руками девушка. – Я сама его обнаружила минуту назад и собиралась позвать доктора.

Ректор кивнул, смирившись, что это маленькое на данный момент чудовище пробралось сюда самостоятельно. Но тот факт, что на нем нет контролирующего ошейника в общественном месте, заставлял ректора напрячься.

Чародей помолчал с минуту и посмотрел на девушку в надежде, что его красноречивый взгляд даст ей понять, чтобы она оставила их одних. Но она пялилась на него так, как на неожиданно встреченную супер-звезду из любимого сериала. Хоть он и выглядел, как обрюзгший старик, но являлся живой легендой для всех, кто хоть мало-мальски знал, что такое магия или светская жизнь – Милая, послушай, не могла бы ты нас оставить?

Девушка вздрогнула от голоса ректора и покраснела из-за того, что так пристально на него пялилась.

Она спохватилась и запричитала – Конечно! Конечно! Да, конечно! Сию секунду, – она закивала как болванчик и торопливым шагом направилась к двери.

Как только дверь за медсестрой захлопнулась, ректор перевел свой взгляд на мальчика, вокруг которого бушевал вихрь энергии, который частично сдерживала пентаграмма на полу. Он пристально всматривался в мальчика и пса, лежавшего рядом. Боргаф был соединен с ночным кошмаром нерушимой связью, для того чтобы это понять ему хватило одного беглого взгляда. У малыша в отчете говорилось, что они нашли бесчувственного ночного кошмара у тела мальчика и попытались одеть ошейник, который был снят с него несколько дней назад. Но ничего не вышло: ошейник застегивался, однако даже самый распоследний маг бы понял, что он не работает. Ректор понял, что его надежда, как нибудь вернуть монстра под свой контроль, растаяла как дым.

- Да... Все еще хуже, чем я думал, – ректор склонился над Боргом, игнорируя маленькую толстую бензопилу, лежавшую рядом и не обращающую никакого внимания на посетителей.

Ректор положил свою руку мальчику на голову и стал его сканировать, пытаясь понять, что с ним произошло после слияния с это храпящей странной сущностью. Малыш в своем отчете утверждал, что после слияния с ночным кошмаром мальчик потерял сознание и не приходил в себя все то время, пока они были в пути. В Боргафе бушевала мана и еще небольшой еле уловимый след от слияния с ночным кошмаром. Они смешивались, образуя небольшие вихри и водовороты в его теле. Сила деформировала связки, мышцы и кости мальчика под своим напором, тело с большим трудом выдерживало такой шквал даже с посторонней помощью. Лекарь, бывший при караване, принял единственное возможное правильное решение в тот момент: он направил эту силу на центр роста мальчика, что способствовало развитию тела, пятилетний мальчик прибавил несколько лет за несколько дней с того момента, как сражение закончилось. Он теперь выглядел лет на семь, может быть восемь. Но, если ничего не предпринять, этот напор разрушит его до основания. Направление силы на центр роста - это временное и недолговечное решение. Обычно, жизненная энергия или мана, как её называют маги, постепенно поступает в тело человека извне на протяжении всей жизни. Сначала эта энергия служит росту и силе тела, потом под все еще увеличивающимся напором, тело не выдерживает нагрузок и начинает разрушаться, слабеть, а потом и умирать. Но маги с помощью убийства монстров и заимствования особой силы способны увеличивать свой сосуд для маны.

Несколько минут спустя ректор отстранился и был очень недоволен тем, что обнаружил. Он надеялся, что сможет что-то предпринять, чтобы помочь столь неординарной личности, выбранной самим Ра и этой храпящей сарделькой.

Свечение маны исчезло, ректор посмотрел на Титана, – Все очень плохо! – ректор вытащил платок из кармана и стал вытирать пот со лба, - Как и писал Малыш, жизненная энергия бурлит по его телу как река, вышедшая из берегов. Eще пара тройка дней и заклинания укрепления и поддержания – он постучал подошвой по светящейся пентаграмме под кроватью, – не будут работать. Как вы вообще добрались без происшествий? – жизненная энергия просто разрывала тело мальчика, а она привлекала монстров точно так же, как мед привлекает мух, – на вас должны были волна за волной обрушиваться чудовища. – Обычно, что у воинов, что у магов, не было бесхозной энергии, которая бы излучалась от их тел столь интенсивно.

- Монстров не было, к сожалению или счастью, – Титан прошел в другой конец комнаты и сел на кресло, – ну а насчет всего остального, – он улыбнулся закидывая ногу на ногу, – это теперь ваша проблема, – он кивнул на Борга, довольный тем, что избавиться от этого ходячего несчастья. – Что думаете с ним делать?

Опять вставив в рот обрубок сигары, который он все это время держал в руке, ректор возобновил поиски зажигалки в своих карманах, – Для начала разбудить, а там разберемся, – не найдя искомого, – у тебя огонька не найдется? – с надеждой посмотрел на Титана.

- В госпитале вообще-то не курят, если вы не знали, – поучительно сказал Титан.

Хлопнув себя по лбу, ректор вытащил окурок изо рта и любовно положил его в карман, на черный день, так сказать. – Ладно возьмёмся за дело, – он встал у основания пентаграммы и сложил руки в молитвенной позе перед собой.

Ректор закрыл глаза и несколько секунд ничего не происходило - он концентрировался. Свечение вокруг его тела все нарастало и нарастало, и в какой-то момент над его головой вспыхнула пентаграмма.

Даже Титан, сидящий в углу, с придыханием и мурашками по коже наблюдал за тем, как ректор работает, как одна формула сменяет другую, просто с нечеловеческой скоростью. Пентаграммы слились в один беспрерывный поток цифр, рисунков, слов. Пуруш иногда забывал, общаясь с этим пухлым, потеющим, вечно под шафе старичком, что перед ним находиться гениальное чудовище, которое по силе превосходит все мыслимые и немыслимые пределы. Это было захватывающее и невероятно прекрасное зрелище, изящные и сложные формулы сменяли себя одна за другой.

- «Думаю любой маг на моем месте засунул бы себе руку в штаны, как маленький вонючий извращенец, сидящий в углу и смотрящий на что-то настолько прекрасное» – промелькнула шальная мысль в голове Титана, вызвавшая такую редкую улыбку на его лице.

Ректор не часто колдовал на глазах у других людей, он был достаточно скромным и нелюдимым человеком. Так что Титан был одним из немногих видящих его за делом. Ректор подключился к формации, начертанной на полу, которая в этот момент держала Боргафа в спящем состоянии, укрепляла и питала тело мальчика, не давая сгореть ему как свече при слишком большом пламени. Ректор маскировал излучение исходящие от мальчика и накладывал укрепляющие заклинания, которые помогут ему протянуть еще какое-то время в бодрствующем состоянии.

Боргаф приходил в себя долго и мучительно. Та тьма, что поглотила его после сражения, никак не хотела отпускать мальчика в залитую солнечным светом палату. Первое, что к нему вернулось, это боль во всем теле, которая напомнила ему то, что он испытал во время сражения с монстром. Одно ощущение цеплялось за мысль и наоборот, это было как лестница, ведущая от темноты забвения к свету пробуждения.

Все еще с закрытыми глазами – Пить, – попросил мальчик хриплым и надсадным голосом из-за того, что в горле безбожно пересохло.

Кто-то поднес к губам холодный стакан с водой, которая обожгла своей прохладой и свежестью его горло. Это придало Боргу немного сил, он открыл глаза и обнаружил незнакомого полного мужчину, с интересом разглядывающего его.

- Где я? – спросил Борг, немного осмотревшись.

- Ты помнишь, что с тобой случилось? – спросил ректор.

Боргаф заглянул в себя, и в голове возник лес, мельтешение деревьев перед глазами, кролик, пытающийся его убить, и все это окрашено в бесконечный болезненный трип, разъедающий сознание.

- Да, – немного окрепшим голосом сказал Борг. И тут на его грудь кто-то надавил, он увидел пса, из-за которого у него было столько проблем. – А он что тут делает? – немного испуганно сказал Боргаф.

- О, теперь ты от него до конца жизни не отделаешься, могу тебя заверить, – улыбаясь сказал ректор.

Как только мальчик пришел в себя, храпящая без задних ног сарделька тоже проснулась и с интересом стала обнюхивать его, заглядывая в глаза.

- Ты находишься в столичном госпитале, – ответил ректор на предыдущий вопрос мальчика. – А я ректор местного университета.

- А что со мной? – оживился Боргаф, – Я заболел? – он был еще тем ипохондриком и даже не заметил того, что сказал мужчина, не понял, кто перед ним стоит и кто с ним говорит.

- Хм, смотря как на это посмотреть, – потирая подбородок, сказал ректор.

- А можно поточнее? – все больше приходя в себя и оживляясь, спросил Борг, с опаской косясь на Сарделькина, обнюхивающего его.

Ректор в двух словах обрисовал ему картину происходящего с ним. О том, что после слияния с чудовищем, которое сейчас валяется на его постели, в нем возник огромный запас жизненной энергии, с которой они ничего не могут поделать, – Проще говоря, если все так и продолжиться, жить тебе осталось не больше трех дней, – будничным тоном закончил ректор. В процессе разговора он неосознанно вытащил сигару из кармана и по новой искал зажигалку, жуя зубами в этот момент окурок.

Лицо Боргафа нужно было видеть, он посмотрел на потолок в надежде увидеть бескрайнее небо. Он мечтал сейчас оказаться рядом с всевышним и зарядить ему по шарам за то, что на его голову сыплются несчастья как бесконечный поток, как десять казней египетских, одна за другой.

- И что, я труп? Я труп.. – запричитал истерично Борг.

- Не обязательно, – наставительно заявил ректор, расстроенно запихивая в очередной раз изжеванный окурок в карман.

- И что мне делать? – с надеждой спросил Борг.

- Жизненную силу нужно куда-то направить, – вполне очевидную вещь сказал ректор, – и самым лучшим и действенным решением будет укрепление и развитие тела. – Ректор повернул лицо к Титану, – Правильно я говорю? – обратился он к безмолвному Титану, которого Борг не замечал до этого момента.

- Правильно, – буркнул Титан, хмуро смотря на мальчика.

Боргаф немного съежился под этим суровым взглядом в свете того, что между ними произошло на площади, – И как это сделать? – почуяв неладное, спросил Борг.

- Через тренировки тела, естественно, – Боргаф скривился так, как будто его попросили съесть горсть опарышей из разлагающегося трупа.

- Нуу нееет, – чуть ли не плача сказал мальчик, – грубая сила для низших умов! – твердо заявил он, – Я прибыл сюда ради того, чтобы стать магом и заглянуть за ширму мироздания, изучая все новые и новые концепции и заклинания. Я не хочу становиться каким-нибудь дуболомом с мечом на перевес, – Борг хотел продолжить, но увидел Титана, который хмурился еще сильней и недобро смотрел на него. Слова застряли у него в горле после осознания того, что он только что поливал говном воинов в присутствие одного из них.

- Я знаю, что ты прибыл ради того, чтобы стать магом. Но обстоятельства вынуждают нас сначала начать твое обучение, как воина, а уже потом, когда кризис пройдет, ты сможешь вернуться к тому, ради чего прибыл сюда.

- Но я же не воин!

- Теперь «воин» – показал кавычки ректор в воздухе. – Наличие огромных запасов жизненной силы, пробужденных в момент большого стресса, и делает из обычного человека Воина! – улыбаясь сказал ректор, смотря на кислую физиономию мальчика, который неосознанно уже чесал псу за ухом.

- И другого способа нет? – с последней надеждой спросил Борг.

- Нет, голубчик, такого нет! Не беспокойся, как раз несколько дней назад наш самый лучший инструктор разогнал свою группу, после боевого крещения, – оптимистично заявил ректор.

Но Боргаф не разделял его оптимизма, его терзали смутные сомнения.