Со Джи Хёк стоял, охраняя зону посадки в спасательную капсулу, как сторож. Отвергнет ли он Туманако так же холодно, как Карлоса? Мне было интересно, отвергнут ли меня, как Карлоса или Туманако, если я задам Со Джи Хёк тот же вопрос о спасательных капсулах, или со мной будут обращаться иначе, потому что я кореец.

Но какой смысл подтверждать, что со мной обращаются иначе в этой катастрофической ситуации? Если бы Со Джи Хёк прогнал Туманако и сказал мне сесть в спасательную капсулу, это бы ещё сильнее попортило моё психическое состояние, когда я позже вспомню этот инцидент. Даже сейчас чувство вины нарастает, как темная туча.

И кто я такой, чтобы судить человека, находящегося в затруднительном положении, со злонамеренным любопытством? Я вмешался, прежде чем Со Джи Хёк смог ответить Туманако:

— Все спасательные капсулы здесь повреждены, поэтому нам не следует в них садиться.

Туманако была поражена и переспросила:

— Правда? Разве то, что осталось 4 капсулы, не означает, что другие ушли, а эти 4 остались?

— Да. Все, кто находится в тех спасательных капсулах, умрут.

Я почувствовал, как все взгляды вокруг обратились на меня. Особенно глаза Карлоса, казалось, были готовы выстрелить лазерами. Взгляды, пронзающие мою спину и затылок, заставляли мою кожу покалывать. Интересно, почему их взгляды кажутся тяжелыми. Это из-за инстинктов, оставшихся с тех времен, когда мы охотились и бегали по полям?

Парикмахер, которая, казалось, не до конца понимала ситуацию, в которой лна не может немедленно сбежать из Западного района, спросила беззаботным голосом:

— Что с ними не так? Плохое обслуживание? Срок эксплуатации?

— Инженерная команда В намеренно повредила их. Видимо, им не нравятся инженерные команды A и С.

Со Джи Хёк, скрестивший руки, спросил меня с застывшим суровой маской лицом:

— Откуда у вас эта информация?

— Один японец пришёл в стоматологическую клинику и сообщил об этом. Я подумал, что это шутка, так как я не думал, что мне когда-либо понадобится спасательная капсула, но я не ожидал, что всё обернётся так.

— Вы можете раскрыть личность информатора?

Было неловко называть информатора, так как Сумире не предоставила информацию добровольно из чувства справедливости, а скорее в результате допроса, который был близок к пыткам. Разве не было бы лучше, если бы в инженерной команде В был хотя бы один воображаемый совестливый человек?

— …Нет.

Со Джи Хёк слегка улыбнулся моему напряженному ответу и сказал:

— Мне хочется ударить этих ублюдков из инженерной команды В каждый раз, когда я вижу их лица. Хотелось бы знать, кого надо бить поменьше в будущем.

Карлос был более разъярен, чем Ким Чжэ Хи, который был официально назначен первым приоритетным пользователем спасательной капсулы. Он подпрыгивал от гнева:

— Эти сумасшедшие ублюдки! Они с ума сошли?! Господи Иисусе! Если хочешь кого-то убить, просто возьми пистолет и иди к нему в комнату.

Со Джи Хёк, который ранее отмахнулся от Карлоса, изменил свою позицию и с энтузиазмом согласился. Они начали судачить вместе:

— Я знал, что эти ублюдки замышляют что-то нехорошее

— Я всегда подозревал их.

Другие, казалось, отнеслись ко мне скептически, услышав мою историю. Николай даже подошел и спросил о моей национальности. Как только он услышал, что я кореец, его взгляд изменился, как будто он подумал, что это афера, придуманная для того, чтобы полностью занять спасательные капсулы.

…Ну. Хотел бы я, чтобы это было правдой. Хотел бы я, чтобы спасательные капсулы были в порядке и чтобы те спасательные капсулы, которые сейчас плывут через батипелагическую зону (1000–3000 м), благополучно достигли поверхности моря.

Туманако оглядела людей поблизости и неловко встала между мной и Пэк Э Ён. Она, казалось, понимала, что не сможет воспользоваться спасательной капсулой Западного района и ей нужно было отправиться в другое место. Но со всеми инженерами, ожидающими здесь, у неё, похоже, не хватило смелости сразу же двинуться с места. Пэк Э Ён не выглядела особо взволнованной, даже услышав, что использование спасательной капсулы превратит тебя в водяного гуля. Она просто еще тщательнее начала заниматься растяжкой мышц запястья и лодыжки.

Когда Пэк Э Ён начала расслаблять колени, Со Джи Хёк неловко приблизился к Ким Чжэ Хи, положил руку ему на плечо и сказал:

— Эй. Ты же знаешь меня? Я не пытался избавиться от тебя с помощью неработающей спасательной капсулы.

Ким Чжэ Хи рассмеялся, услышав это, затем тихонько усмехнулся, прежде чем ответить:

— Я знаю. Но в следующий раз давай отправим Сан Хёна первым, как он и хочет.

Услышав это, Чон Сан Хён поднял голову, чтобы посмотреть на них двоих, и начал прыгать на месте.

— Хён! Ты хочешь сказать, что отправишь меня в качестве подопытного и возьмёшь спасательную капсулу, только если я не умру?

— О чём ты, Сан Хён? Поскольку ты хотел пойти первым, я говорю, что позволю тебе, — Затем, Ким Чжэ Хи приложил тыльную сторону ладони к губам и прошептал Со Джи Хёк— ... Он слишком быстро всё соображает.

Со Джи Хёк усмехнулся над действиями Ким Чжэ Хи. Чон Сан Хён посмотрел на них двоих и пробормотал:

— Ого. Я разочарован. Разочарован. Вы оба — двойное разочарование.

— Это шутка, Сан Хён.

Пэк Э Ён, которая теперь занималась растяжкой мышцы плеч и рук после вращения талии, посмотрела на Ким Чжэ Хи и сказала:

— Ты чуть не умер, и это все, что ты можешь сказать?

Ким Чжэ Хи широко раскинул обе руки, пожал плечами и сказал с ухмылкой:

— Ты видела это? Я снова обманул смерть сегодня! Я победил! Мрачный Жнец снова проиграл!

Люди вокруг сухо рассмеялись над уверенным тоном Ким Чжэ Хи. Ого, как весело. Думаю, можно смотреть и с такой точки зрения. Если бы это был я, я бы, наверное, испугался, думая, что чуть не умер, сев в первую попавшую поврежденную спасательную капсулу.

Чон Сан Хён нахмурился и сказал:

— Если бы мы с самого начала хорошо ладили с японцами, этого бы не произошло. Разве это не из-за лидера группы? Это потому, что лидер группы избил японцев, верно?

Пэк Э Ён, которая уже разминулась всеми своими суставами, приподняла уголки рта и сказала:

— Мне сообщить это руководителю группы, когда он придёт?

— Ого, Пэк Э Ён. Посмотри на это. Видишь, какая она ненадежная (нелояльная).

— Разве между тобой и мной когда-либо была преданность (лояльность)?

На этих словах Чон Сан Хён закрыл рот. Я слышал только тихий разговор между Со Джи Хёк и Ким Чжэ Хи.

— Он опаздывает.

— Руководитель группы? Да. Он всегда пугает меня, потому что он такой пунктуальный... Он опаздывает.

— Прошло больше 10 минут. Может, это потому, что руководитель инженерной группы С поехал с ним?

— Русские? Они, как правило, опаздывают на 20 минут. (Эй, ты о нас?!— крикнул Николай) Мы не о вас говорим! …Какой, однако, у них хороший слух. Как они могут так хорошо слышать ругань о себе, когда не слышат просьб о сотрудничестве на работе?

Туманако, которая слушала этот беспечный разговор, не имеющий никакого отношения к побегу, вздохнула и спросила меня:

— Ты сказал, что тебя зовут Пак Му Хён, верно? Что ты собираешься делать теперь?

— Не имею представления.

Какие мысли могли быть у меня после того, как я сел в спасательную капсулу и вернулся в свою комнату, а затем чуть не утонул во сне? Я стараюсь думать как можно меньше, потому что не хочу гадать, смогу ли я выбраться отсюда. Понимая, что мои слова могут звучать так, будто я полностью сдался, я добавил:

— Я здесь всего пять дней, поэтому едва знаю дорогу в кафе и стоматологическую клинику.

В бродила вокруг, чтобы найти выход из базы, но по большей части мне приходилось тихо ходить на цыпочках, бежать или ложиться и прятаться. …Я исследовал подводную базу почти как дикое животное.

— Звучит прямо как мой случай. Тогда ты хочешь пойти со мной на Третью подводную базу и сбежать с помощью спасательной капсулы там? Мой парикмахерский салон тоже там.

Туманако, казалось, огляделась и поняла, что она здесь в шатком положении, как Карлос или я. И, похоже, она решила, что вместо того, чтобы ждать здесь с незнакомыми инженерами руководителя инженерной группы, который может так и не прийти, она быстро переместится в другое место, чтобы сесть в спасательную капсулу.

Я кивнул, желая как-то помочь Туманако сбежать. Я, возможно, не смогу сбежать сам, но Туманако имеет шанс выбраться на этот раз.

Николай из инженерной группы С, присев, спросил своего коллегу, который, казалось, был менее пьян:

— Но у нас не было никаких причин быть с ними в плохих отношениях... О, были. У нас есть. Много. Но разве это не было почти год назад?

Казалось, он вспоминал, как гармонично работали в прошлом инженерная команда В и инженерная команда С.

— Недавно тоже было что-то.

Виктор коротко ответил. Однако Николай, по-видимому, не подозревая об этом, начал допытываться.

— Когда? Мы ссорились? Руководитель команды знает?

Виктор поднял брови и сказал:

— Спроси руководителя команды.

Виктор смотрел на порт спасательной капсулы, и через некоторое время дверь порта спасательной капсулы открылась. Каждый руководитель группы нёс по одному человеку на спине. Послышался чей-то пронзительный крик.

Все вздрогнули и оглянулись, чтобы увидеть Никиту, которая, шатаясь, выходила из ванной, крича издалека:

— Митя!

Владимир положил человека на спину горизонтально на длинную скамью. Затем, увидев жест руки Владимера, Шин Хэ Рян также положил женщину, которую он нёс на спине, на скамью. Никита, которая бежала как бешенная, споткнулась, и покататавшись на полу один раз, встала и снова побежала, как будто не заметив, что она упала.

Я и люди возле спасательной капсулы неосознанно двинулись к входу в спасательную капсулу. По какой-то неизвестной причине меня охватило зловещее чувство, что люди, лежащие на этих стульях, уже мертвы.

Я чувствовал это, несмотря на то, что находился слишком далеко, чтобы видеть состояние лежащих людей. Это чувствовалось еще сильнее, потому что ни Шин Хэ Рян, ни Владимир не оказали никаких мер первой помощи, просто положив двух людей на скамья. Точнее, это могло быть потому, что спина Владимира и лежащий человек были покрыты кровью.

Никита пробежала половину порта спасательной капсулы в одном ботинке и остановилась, словно её схватил великан. Затем она посмотрела на мужчину, лежащего на стуле. Со Джи Хёк и Пэк Э Ён, которые стояли рядом со мной, тоже бежали к входу в порт спасательной капсулы, словно собирались взлететь. Они люди или леопарды?

Только я, Виктор и Ким Чжэ Хи приблизились туда неспешно. У меня не осталось сил бежать после всей беготни по общежитию, даже если бы кто-то схватил меня за воротник прямо сейчас, а Ким Чжэ Хи, похоже, не захотел бы бежать, даже если бы рядом с ним взорвалась бомба.

— Что происходит? Кто это? Кто это?

Карлос, неспособный хорошо видеть из-за громадного Виктора перед собой, раздраженно спросил меня или Туманако. Кажется, мы — те, кто меньше всех знает об этой подводной базе.

Со Джи Хёк посмотрел на лицо женщины, лежащей на скамейке, затем выдохнул и отступил назад. Только увидев их лица, он понял, что эти двое не были корейцами.

Владимир подошел к Никите, но Никита, казалось, не заметила его, даже когда его рука легла ей на плечо. Никита спросила Владимира, шевеля только губами:

— Он умер?

— Он мертв.

Вблизи причина смерти была ясно видна. Было видно, что ему выстрелили несколько раз в грудь. То же самое было и с женщиной, но её застрелили в голову. Шин Хэ Рян, который разговаривал с Со Джи Хёк, подошёл ко мне, когда наши глаза встретились.

— Я Шин Хэ Рян, лидер инженерной группы А. Я слышал, что вы стоматолог.

— Да, я Пак Му Хён, стоматолог.

Я догадываюсь, что он собирается попросить. Пока не будет сделано заявление о смерти, этот человек биологически мертв, но юридически жив. Пока врач не объявит его мертвым, мы должны сделать все возможное, чтобы попытаться спасти человека.

— Нам нужно, чтобы вы сделали заявление о смерти.

…Я впервые прохожу процедуру заявления о смерти в присутствии членов семьи. Я делал это несколько раз, но так и не смог привыкнуть.

После слов Шин Хэ Ряна взгляд Владимира остановился на мне. Разве Дмитрий не был младшим братом Никиты? Никита стояла там, будто её душа покинула её тело вместе с братом, не отрывая взгляда от его тела.

— Как его зовут?

— Дмитрий Андреевич Муратов.

Я запомнил это имя. Не имея ничего похожего на фонарик, я использовал свет от планшета Шин Хэ Ряна, которого держал всё это время, чтобы поднять веки и проверить, расширены ли зрачки и не реагируют ли они. Я проверил дыхание, приложив палец к носу, затем положил пальцы на сонную артерию. Это стандартная процедура проверки.

Мои часы, планшет, телефон и все остальное остались под водой, поэтому я посмотрел на время на планшете Шин Хэ Рян в руках, сообщил дату и текущее время и сделал заявление о смерти.

— Господин Дмитрий Андреевич Муратов скончался.

Я до сих пор не могу привыкнуть к заявлению о смерти. Я сфотографировал его лицо и написал время поверх него.

Я проделал ту же процедуру для женщины рядом с ним. Женщину звали Ирина Вячеславовна Мурахтаева, и она умерла с полуоткрытыми глазами. Я собирался закрыть ей глаза ладонью, но заметил ожог на левой ладони и вместо этого использовал правую руку. София, которая подошла с опозданием, посмотрела на лицо Ирины, шмыгнула носом, а затем начала плакать.

— Это потому, что алкоголь еще не выветрился. Ты никак не могла умереть.

"Это не так." Чон Сан Хён пробормотал, и Ким Чжэ Хи, услышавший это, оттащил его в угол. Пэк Э Ён подошла к Софии и обняла её сзади. Никита замерла, глядя на младшего брата, и спустя долгое время спросила Владимира бесцветным голосом:

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Я не знаю.

— Это были японцы!

Карлос восторженно закричал, но тут же закрыл рот под взглядами людей.