"Вечность впереди

И вечность позади: над твоей головой

Они смыкаются, как гигантские крылья, и ты мертв"

///

Вокруг меня сновали сплошь незнакомые лица, но я не чувствовал дискомфорта. Ситуация, в которой я и все вокруг оказались, жутко напоминала мне былые дни. Здесь совсем не было вентиляции и воздух в этих темных и замкнутых помещениях был слишком затхлым, но он особо никому не требовался, и никто не жаловался. Спрыгнув с высокого стула в небольшом зале, я устало пошёл куда глядели глаза. Это когда-то была важная точка, что участвовала в разработке новых кораблей, где была пара сотней хромериков, но ныне здесь было несколько миллионов. Даже смешно, что в такой суматохе кто-то сделал этот небольшой бар, где подавались действительно вкусные блюда и напитки.

Обнаружил же я себя на помосте между двумя массивными башнями с металлической обшивкой. Небо было синим и солнце уходило за горизонт, окрашивая небо своим уникальным градиентом. Это планета была похожа на ту, где я когда-то застрял. Только воздух не был пригоден для дыхания живых существ.

Протянув свою левую руку, та плавно вошла в подпространство и среди тысячи разносортных предметов я вытянул один, что интересовал меня сейчас. Это была увесистая пластина из уже видавшего всякого полимера, внутри которого располагалась пластина из искусственного минерала. На ней была надпись: «Лайн. Скан 1412. Последний». Это была не привычное письмо хромерика, выполненное из тонкой сетки черточек и точек с небольшим вкраплением геометрических узоров, а была надпись, сделанная карандашом, причём, дрожащей женской рукой.

Исключительно благодаря этому скану мозга я помнил о том, кем был раньше. Знал о том, что когда-то существовал такой хромерик как Лора. Одна из многих потерь в моей жизни, но самая существенная. Прошло так много времени, что уже не только той планеты, а даже вселенной не существовало.

Прозвучал низкий и гулкий звук. Источник его располагался в нескольких километрах впереди. На площадке, уходящей почти за горизонт, стояли корабли H-класса, преимущественно 1-го и 2-го типа. Крохотные, по сравнению с теми, которые могли загородить собой целую планету, для поддержания которых требовалась сеть из множества ретрансляторов по целой вселенной, обеспечивающих их энергией и незаметностью для окружающих цивилизаций.

Корпуса многих не были даже целыми, на некоторых были разнообразные цветные панели, но в основном они всё же были серого цвета. Антенны и мостики у некоторых выпирали на сотни метров, напоминая смотровые башни деревянных парусных кораблей. Во всем этом конструкционном и визуальном, для реставратора, пиршестве, выделялся только один корабль – «USG Hon-Saibo».

«Разве из всего разнообразия космических кораблей, во всех реальностях и мирах не бесчисленное количество подобных тем, над которым я работал вместе с Ней в наш последний полёт?» – тихо говорил я себе под нос.

Он был выкрашен в цвета Конфедератов, что давно не враги ни мне, никому бы то не было ещё, а просто очередные жертвы. Посмотрев на него косо, я считал его идентификатор. С замиранием небьющегося сердца, я прочитал всю общую информацию. И не только идентификатор, но я вся информация была идентична той, что когда-то присвоили ему мы. Среди множества имён экипажа, техников, обслуживающего персонала и миллионов других, была отдельная графа: «Реставрационные работы: Лора Хиттинг и Лайн Вайс».

Связавшись с его экипажем, я поинтересовался, не нужен ли им глава инженерной службы безопасности.