После яркой вспышки я уже сидел на белом стуле, за белым столом. Подняв голову, я увидел перед собой старика в белом одеянии, который также сидел за столом. На голове у него была уже седина. Но первое, на что я обратил внимание, это были глаза. Глаза у него были голубоватого цвета, но если признаться честно, то я впервые такой оттенок вижу. Глаза его, будто бездонные. На них можно было смотреть долго, пытаясь увидеть что-то. Смотря на них, так и хочется сказать: "Это глаза молодого человека, но не старика."

— Кто Вы? - спросил я у старика, сидящего передо мной.

— Бог. - ответил Он.

… Я немного удивился.

— Знаете, вид у Вас вполне человеческий. - сказал я.

— А у вас по моему, вполне божественный.

— Так сказать, по образу и подобию. Остроумно.

— Спасибо.

— Так, и где мы?

— Где пожелаешь сам.

Были только мы и бескрайняя, белая пустота.

— Парк устроит. - ответил я.

— Хорошо.

И вдруг, будто по щелчку, мы уже сидели в парке. Легкий ветер играл с листьями деревьев, а птицы издавали ласковое пение.

— Зачем я здесь? - спросил я.

— Для беседы. Я все время говорю с моими детьми.

— То есть, я один из ваших детей?

— Ну конечно.

— У людей, с которыми Вы беседуете, есть свое название.

— Везунчики?

— Я имел ввиду пророков.

— Ааа, ну конечно, да. Но так их стали называть значительно позже.

А сначала ... Кстати мало кто из них был счастлив меня видеть, по крайней мере в первый момент.

— Горящий куст, огненный столб - очень эффектно. Представляю, как они пугались.

— Ооо ещё бы, зато это привлекал их внимание. - С улыбкой ответил Он.

— Сегодня такого не будет?

— Вы действительно этого хотите на полном серьезе?

— Нет, не стоит.

— Да, к чему хлопоты. Вы здесь ,я здесь и мы разговариваем.

— Почему Вы здесь? Я пророк?

— Пророк ли Вы? Ну... мы с Вами разговариваем... так? Это уже что-то.

— Хорошо. Вернулись к началу. Так значит Вы Бог-творец, создавший небо

и землю за шесть дней?

— Но потом я отдыхал.

— Хм, Вы славно потрудились.

— Да? Я старался. Вы что, в самом деле хотите поговорить о моей биографии, о работе? Уверен где-то вы уже обо всем этом читали.

— Да, но я всегда должен проверять факты. - сделал такое же серьезное лицо, как и на конференции или на отчетах акционерам.

— Факты?

— Угу.

— Вечно эти факты. Ну ладно, прошу Вас, продолжайте.

— Ваш возраст?

— Время течет для нас по-разному, то есть я существую вне времени. В конце концов я создал время.

— ... Откуда вы взялись?

— Мне кажется, беседа станет более продуктивной, если мы не будем терять

время на то что и так известно.

— Ладно, идем дальше.

— Я не усложняю. Просто, кому, как не тебе знать, почему мои ответы кажутся не конкретными. Если бы природа Бога была очевидной… Взгляни на мир вокруг себя и ты увидишь, как он не совершенен.

— Но мы стремимся Вас постичь, но все вопросы и ответы, Вы похоже, уже знаете.

— Конечно. Тебе это как будто неприятно?

— Вы знаете ответ на этот вопрос тоже, да?

— Да. Но это не так хорошо, как кажется. Попробуем взглянуть с моей точки зрения,  тут все не так просто.

— Да я понимаю, трудно беседовать, когда все вопросы и ответы знаешь заранее.

— Но так никто не любит “всезнаек”. - с улыбкой ответил Он.

— Вы сказали: “Кому, как не тебе знать, почему мои ответы кажутся не конкретными.” Что это значит? Почему именно мне?

— Биография.

— Простите, что?

— Биография. - речь шла о моей жизни.

— А, ну да.

— Скажи мне, когда ты молишься, ты просишь доказательств, что Бог тебя слышит?

— Нет, не прошу. - хоть я и сторонник левых идей, но я так же и верующих. Да, местами сложно представить, кому-то понять, но это так. Я к этому долго шёл. Это мой путь.

— Сегодня тебе повезло.

— В чём?

— Я здесь, отвечаю на твои вопросы. Во всем иду на встречу.

…

— Что сказать людям, которые в Вас не верят? - задал я вопрос.

— Скажи, что я их понимаю. Но этот мир такой, каким они выбирают... его видеть.

— Хороший ответ.

— Спасибо, приятно. Ты очень хороший собеседник.

— Благодарю.

— Ты создал доверительную атмосферу, не пытаешься подловить и тебе нужна правда, а это главное.

— Да, я люблю правду.

— Тогда ты пришел по адресу. - ответил Он.

— В чем смысл жизни?

— Жить, бороться, служить Господу и задавать вопросы, например, о смысле жизни.

— Новый завет - это слово божье?

— Безусловно, но лишь в том виде, как его поняли и изложили сами люди.

— То есть сомнения уместны?

— Нет. Цель одна, но каждый идет к ней своим путем.

— Было ли время, когда Бога не существовало?

— Я могу дать тебе тот же ответ, что и Моисею.

— Какой?

— Я есть то, что я есть.

— Хаха, ну да,  мне следовало знать.

— Да, и с тех пор ничего не изменилось.

— Рай существует?

— О, да, только не такой, как вы воображаете.

— Значит и дьявол не выдумка?

— Конечно, но его сильно переоценивают.

— Переоценивают? Любопытно, почему же?

— Его власть не больше того, что вы сами ему даете.

— Что с нами будет после смерти?

— Вы соединитесь с вечностью.

— Значит моя душа бессмертна?

— Но при условии, что она есть.

— Атеист может быть высоконравственным?

— Конечно видишь ли, даже дом можно построить без фундамента и надеяться, что никогда не будет землетрясений.

— Бог есть любовь?

— Не хочу хвастаться, но это так. Безусловно.

— Сколько будет 2427 умножить на 648?

— Миллионов пятьсот семьдесят две тысячи шестьсот девяносто шесть.

— Серьезно? Виноват, простите меня. - удивился я.

— Нет, все нормально, Бог милостив. Вообще, это любопытно.

— Что именно?

— Были отличные вопросы, но ты не задал мне тот, главный, который я слышу чаще всех.

— И какой же?

— Попробую угадать?

…

— Почему хорошие люди страдают? - спросил я.

— В точку.

— По правде говоря, я не очень его люблю.

— Вот как, почему же?

— Это не совсем вопрос, это жалоба иными словами. Тот, кто спрашивает, как бы подразумевает, что он хороший. Мне это кажется бестактным.

— Но хорошие люди, иногда, действительно очень страдают. Это непростой вопрос.

— Да, знаю.

— Я отвечу, если хочешь.

— Нет, пойдем дальше.

— Хорошо. - медленно ответил Он, смотря на меня.

— Есть ли свобода воли и как оно соотносится с волей божьей?

— Наконец-то.

— Что это значит?

— Это наречие, означает "в конце концов".

— Смешно. Я о другом.

— Наконец-то ты перешел к вопросам, которые для тебя важны.

— Мне важны все вопросы.

— Возможно, но некоторые ответы для тебя имеют особое значение.

— Я тут вообще ни при чем.

…

— Существует свобода воли? - задав вопрос, я перекрестил руки.

— У меня старый анекдот. Ученик приходит к Раввину и задаёт вопрос:

- Равви почему вы и остальные раввины всегда отвечаете вопросом на вопрос.

И слышит в ответ:

- А как мы должны отвечать?

…

Вот, Бог тебя не рассмешил, что это говорит?  О свободе воли?

Конечно свобода воли существует и все знают, что это так. Само понятие, законы человеческого опирается на наличие свободы воли.

Представь, тебя обвиняют в преступлении, ты стоишь перед судьей. Объясни свои поступки божьей волей и ты увидишь, что будет. Значит ли это, что человек всегда сам вершит свою судьбу? Конечно нет, например, невозможно отрастить ногу, после ампутации...

— То есть, если что, Бог скажет: "Я тут не причём".

— Нет, ты должен понять, что моя воля и свобода воли человека не противоречат друг другу, это не две версии одного и того же, но прекрасно сосуществует. Это я так задумал.

—  Но как понять, где кончается одно и начинается другое? Видите в чем проблема?

—  Кажется, вижу правда вопрос, лишь в том, чему ты не доверяешь больше? Божьему промыслу или самому себе?

—  А, я понял, это значит Богу можно довериться и вообще не вставать с дивана, потому что обо мне позаботятся.

— Я не говорил этого, и ты знаешь. Ладно, вот шахматы.

Они появились на столе, за котором мы беседовали.

— Да.

— Здесь есть фигуры. Есть правило, есть разные ходы, но две фигуры не могут одновременно занять одну и ту же клетку.

— Как и мы с тобой, люди делают выбор.

— Он имеет последствии, а если думать что каждое решение продиктовано моей волей, то тогда жизнь остановится. Ты бы каждое утро ломал голову, как тебе почистить зубы вертикально или горизонтально.

— Пытаться постичь божью волю, лишь трата времени?

—  Нет, вовсе нет. Ведь то, что я говорю ты и так знаешь, ты сам делаешь выбор. И тебе с ним дальше жить, чтобы не подтолкнуло тебя к нему.

— ...

— Почему я? Разве я заслужил Ваше внимание?

— А разве нет?

— Так Вы пришли меня спасти?

— А тебе это нужно?

— А разве не всем это нужно?

— Дааа, но мы в этот раз сделаем нечто другое, я тебе помогу.

— Поможете мне… Не понимаю, чем?

— Знаю-знаю, но ты поймешь… - ответил опять загадками.

...

— Как Вы понимаете спасение?

— А как ты его понимаешь? Пойми, я не усложняю. Пока мы не выясним значение слов, разговор будет невозможен, спасение многие понимают по-разному.

— Да, это очень личное.

— Ещё какое лично, ведь в конце концов, причем в самом буквальном смысле, нет ничего кроме спасения для тебя и души. Это очень сокровенный момент.

— Трудно спорить.

— И так, зная, что для тебя это слово, я точнее отвечу на твой вопрос. Ведь мы здесь ради этого. Ты спрашиваешь, я отвечаю.

— Ну хорошо. Спасение действительно понимают по-разному, но я отвечу так - это обретение чистоты, избавления от греха и единение с Господом.

— Блестящее, прекрасное определение. Да, ты ухватил самую суть.

— Спасибо.

— Но ты обошел вниманием тысячелетний спор, о том, как же все-таки достичь спасения.

— Со мной Вы, так что я спасен.

— А ты в этом уверен?

— Что-что?

— Ничего, просто спрашиваю. Хорошо, вернемся к теме.

— Хорошо.

— И так, для того, чтобы было нагляднее. Представим, что я производитель, а ты

обычный покупатель. Скажи мне, как ты оцениваешь мой товар?

— То есть спасение - это товар? - удивлённо спросил я. Ведь такое слышу впервые.

Он кивнул головой.

— Ну Вы и приколист. - ответил я.

— Нет, нет. Это не прикол, представь, что это изучение рынка, ты ведь делал это сотни раз, правда? Обычный интернет-опрос, как ты оценишь товар?

— Ладно, попробуем. С одной стороны - это лучший товар в мире, избавление от греха, единение с Господом, блаженства и вечная жизнь. Супер, кто откажется от такого? Этот товар просто сам себя продаёт.

— Рад, что тебе нравится.

— С другой стороны…

— Что же вдруг?

— С другой стороны, чтобы им воспользоваться товар нужно вернуть изготовителю, а это может произойти только одним способом.

— Все хотят в царствие небесное…

— Но никто не хочет умирать. Это небольшое затруднение смягчается тем обстоятельством, что все когда-то умрут.

То есть главное в этом товаре не что, а когда.

— Ты превзошел мои ожидания. - с небольшим удивлением сказал Он это.

— Мда, надо было идти в маркетинг. Итак, продолжим.

— Но это ведь не всё?

— Неужели?

— Ты упустил один важный аспект, тот, что я упомянул в начале. Как? В смысле инструкции, если продолжить нашу метафору.

— И так, инструкции... инструкции легко доступны. Это большой плюс, становится бестселлером, но…

— Но…?

— Инструкции несколько противоречивы.

— Никто и не говорил, что мою волю будет легко понять.

— Трудность не в том, чтобы понять божью волю. В писании много правил.

— Это так. Могу десять назвать по памяти. - Он начинает смеяться.

— Да, но это ветхий завет. В новом завете все иначе. Господь послал нам своего сына и это...

— Изменило правило.

— Иисус в евангелии от Иоанна сказал: “Я есть путь, никто не приходит к отцу, как только через меня.”

— По моему, яснее некуда.

— Но так нельзя!

— Разве?

— Мы все грешники!

— Да, если мы спасаемся через одну лишь веру, зачем выполнять другие правила?

— А разве веры недостаточно?

— Ты убийца, ну и что, обманщик - нет проблем, развратник - эй, все ошибаются.

— Ну так в чем проблема? Проблема в том...В чём проблема?

— Что вам нужно? Нет серьезно, зачем все это? Вам что-то от меня нужно, но я не пойму что.?

— Теперь ты видишь, чем был хорош горящий куст. Я говорил, люди слушают. Ну ладно, я кое-что открою, но тебе это не понравится.

— Наконец-то.

— И так, не обижайся. Думаю у тебя превратное представление о вере.

— Вы ошибаетесь, я всегда жил с верой.

— Вот именно, “я всегда жил с верой”. Понимаешь меня?

— Не совсем, что Вы имеете ввиду?

— К этому ещё вернемся... Ты ни разу не пытался представить мир с моей точки зрения?

— С точки зрения Бога? Честно нет. Да и как, разве такое возможно?

— Да, справедливо и все же попробую вообразить, что тебе известны все людские мысли и поступки, устремления, пороки, а ещё ты знаешь всё об одиночестве, боли и пустоте жизни. И умножь на количество когда-либо существовавших людских душ.

— Такая работа не по мне.

— Почему?

— Потому что это невыносимо, столько всего ужасного происходит в мире. Я это вижу каждый день, при чем беда настигает людей достойных, честных. Людей, которые хотят понять за что им такое. Чтобы я им сказал? Верьте мне, все под контролем. Нет уж спасибо. Людские страдания и боли... я бы этого не вынес.

— Скажи, а почему?

— В каком смысле?

— Почему? Почему тебя должно это волновать?

— Мне жаль людей, я испытываю сострадание к своим ближним.

— И откуда взялись эти моральные устои?

— Вам конечно хотелось бы, чтобы я сказал от Бога, но на самом деле и я не знаю.

— А может это свобода воли? Свобода воли существует и какой был бы прок в морали, если бы я принуждал тебя к ней?

— Хорошо, рад слышать. Так что же, по вашему, должно меня огорчать.

— Знай ты, что одной веры достаточно. Это не так, но допустим, ты бы что сразу стал безнравственным человеком?

— Откуда Вы знаете, что я не такой?

— Ты сам, только что сказал о сострадании. Я тебе верю. Чтобы ты смог сделать такого, за что я бы был не в силах тебя простить? ...Я задал тебе очень важный вопрос.

— ...Я не хочу об этом говорить, так что давайте сменим тему.

— Почему?

— Потому что это лично.

— Но у тебя нет от меня секретов.

— Нет, есть! - я повысил тон.

— Это не правда.

— А я говорю есть, и моя жизнь не тема нашего разговора

— Пойми, спасение возможно, в том числе и для тебя. Но прежде ты должен понять кое-что важное. Вера не просто есть или нет, как ты привык это понимать. Вера - это не цель, вера - это процесс. Почти как в браке. Обещание у алтаря это не конец, а только начало. Они требуют подтверждения... каждый день.

— Не понимаешь, почему люди недовольны? Мы стараемся, хотим быть хорошими, но где ты, когда нужна помощь? Ты хоть представляешь, что мы чувствуем? Каждый наш поступок словно на весах. Нам нужен мир в душе, а ты точно космический надсмотрщик.

— Очень хорошо. Вот теперь мы куда-то движемся.

— Я в этом не уверен.

— По твоему, спасение - это тяжкая ноша?

— ...Да…

— Но ты не прав, это дар.

— Похоже, уроки воскресной школы мы трактуем немного по-разному.

— Попробую все прояснить.

— Пожалуйста.

— Ты один из моих детей…

— По вашим словам.

— Когда ты был ребенком, ты жил по правилам тех, что был с тобой?

— Конечно.

— А когда ты вырос, что произошло ? Что изменилось в ваших отношениях?

— Не знаю, меньше правил, больше ответственности…

— Да, но и больше свободы?

— Верно.

— Теперь ты понял?

— Да, НЕТ! Простите, мы ещё говорим о спасении или …

— Хорошо, возьмем библейский контекст. Когда-то люди были безнравственные.

— Да, и для них это плохо кончилось.

— Тогда спасение было невозможно, как теперь, но я дал вам шанс. Новый свод — правил. Моисеевы заповеди были ясны, но путь ко мне по-прежнему был труден и извилист. Всё изменилось, когда взошла звезда в Вифлееме. Это было благая весть, давшая начало новому завету. Возник новый путь.

— Так ииии…?

— К примеру, у Моисея было десять заповедей, но Иисус впоследствии упоминал лишь шесть из них.

— Да, противоречие.

— Да, на вопрос, как попасть в царствие небесное, Иисус ответил: “Не убий, не укради,

не прелюбодействуй, не лжесвидетельствуй, почитай отца и мать своих, возлюби ближнего, как самого себя.”

— Матфей и Марк, да, я помню.

— Он не назвал четыре из десяти.

— Первые четыре, я знаю.

— В тех, где говорилось об отношениях человека и Бога. Что ты на это скажешь?

— Полагаю, это не случайная ошибка.

— Нет, но сам подумай, что вероятней всего Иисус просто забыл четыре заповеди, либо он знал, что мир меняется, что он сам его меняет. Что отныне, незачем напоминать о том как важно помнить день субботний и о том, что есть только один истинный бог.

— И он был прав?

— Насчет чего?

— Насчет Бога.

— Оглянись вокруг, много ты знаешь многобожцев.

— Значит Вы - истинный Бог.

— Я тебе ответил.

— Всё это интересно, но я до сих пор не вижу где, причём тут я.

— Хорошо, как тебе такой заголовок? “Твоя жизнь не репетиция того, что будет

после.” И если ты перестанешь к ней относиться, как к экзамену, то ты успеешь очень

многое. Сможешь любить и быть любимым, найти свой интерес.

— Даже если жизнь коротка?

— Тебе дана уникальная возможность, успеть все переосмыслить. Стать ответственнее. Решай, принимаешь ты её или нет, пока ещё не слишком поздно.

— Вот опять. Вы сказали, что пришли помочь, но это звучит как угроза.

— А разве я не могу сделать и то, и другое? - спросил Он, приподняв брови.

— Значит Вы здесь, чтобы угрожать?

— Ты действительно так думаешь?

— Хочется верить, что все будет не так, как и во времена Ноя.

— Мне тоже.

— Я в опасности? А о чём мы говорили?

— О тебе.

— Не надо.

— Это ты.

— Хватит.

— Пойми же…

— …

— У тебя сейчас глубокий личностный кризис, появился я, предложил тебе беседу с

Богом, а ты не смотря на свой опыт клюнул, серьезно?

Я стараюсь только для тебя. Теперь тебе есть, о чём подумать, помимо

своих проблем.

— Так что это?! Какой-то остроумный спектакль?

— А тебя бы это удивило?

— С ума сойти. Вы сказали, что Вы Бог.

— Вот именно, и если бы ты не хотел в это поверить, мы с тобой не сидели бы здесь и

сейчас.

— Иногда по виду человека не скажу, что он в беде, но от меня не спрячешься.

— Зачем ты так со мной?

— Ты просто заплутал.

— Нет, ты сам это допустил.

— Разве?

— Я молился, я молился, умолял тебя помочь. - начинаю наворачиваться слёзы.

— И ты решил, что зло случилось, потому что я отвернулся.

— Ты меня не слышал!

— Зло случается все время, каждый день, каждый час и каждую минуту. Ты знаешь, ты сам мне это сказал. И это очень печально, но большинство людей замечает зло лишь

тогда, когда оно происходит с ними самими. Это пожалуй, самая печальная...

— Почему ты нам не помогаешь?!

— Я слышу вас, я всё слышу, я вижу войны, голод, нищету, эпидемии, пожары, наводнения, пропавших детей, мужчин утративших надежду.

— Так сделай что-нибудь!

— Вот именно - “сделай”. У тебя больше сил, чем ты думаешь. Можно вырастить пищу, излечить болезни, покончить с войнами, помочь отчаявшемуся ветерану, и спасти семью. Так что, не спрашивай меня, почему это происходит? — Встав со стула, Он положил на моё плечо свою руку. — Начни с того, что рядом с тобой... и я.

— Нет, мне нужно чудо. Пожалуйста.

— Чудеса случаются каждый день, а иногда... а иногда Чудо - это ты.

*Всё озарило ярким светом.*

*

*

*

*

*

*Детский плачь*