Ван Шу указала рукой на линию горизонта, негромко прошептав, «Когда я была маленькой, я часто приходила посидеть на пляже если была чем-то расстроена. Просто послушать шум волн, посмотреть на морскую гладь и расслабиться. Столько раз, что и не сосчитать…»

«Ну, окружение формирует характер,» ответил я, сидя рядом с ней и наслаждаясь красотой природы.

«Хехе, пожалуй. С тех пор как я уехала в Хуася учиться, я не бывала на пляже уже несколько лет,» вздохнула Ван Шу, «И ведь казалось бы, море осталось тем же, мир вокруг остался тем же, но я сама изменилась. Детские проблемы и обиды остались в прошлом. Их и проблемами теперь не назвать. Только с возрастом можно понять что такое настоящие трудности. И это меняет людей.»

Я хранил молчание, не желая ее перебивать.

После небольшой паузы, Ван Шу продолжила, «Хотела бы я сбежать, не ввязываться в неприятности здесь, дома. Но, глядя на надежду в глазах моего отца, я не могу. Что же делать? Как поступить?»

«У каждой семьи свои проблемы. Борьба за семейное наследие, борьба за старшинство и прочее подобное. Но так ли все это важно?» заговорил я. И, сделав паузу, решил поделиться с Ван Шу частью своей истории, чтобы показать ей что не все так плохо и она не одна такая, с проблемами. К тому же, так как мы недавно знакомы, мои слова и откровения будут иметь больший вес.

«Взять, к примеру, меня. Без особых на то причин я оказался втянут в борьбу влиятельных семейств за бизнес. Хотя на самом деле меня весь этот бизнес не особо-то и интересует. Однако как наследник своей семьи, я вынужден сталкиваться с постоянными махинациями со стороны своих родственников,» продолжил я, «Я прилетел в Фусань чтобы участвовать в турнире от лица студенческой секции боевых искусств, и во время матча мой противник попытался меня зарезать из-за семейных дел. Не отреагируй я вовремя, я бы тут с тобой сейчас не сидел!»

«Что?» Ван Шу ответила мне шокированным взглядом и тут же заботливо спросила, «Зарезать? Куда он пытался тебя ударить? Ты не ранен?»

Я заглянул в ее обеспокоенные глаза. Она явно говорила искренне. От этого мое сердце дрогнуло, столкнувшись с ее честным участием в моей жизни.

«Я не ранен. Я же сказал что успел среагировать. У моего противника ничего не вышло,» улыбнулся я.

«Ох. Ну, это хорошо,» расслабилась Ван Шу, похлопав себя в знак облегчения по груди. Которая, кстати, была не особо большой, но отличной формы.

«Так что послушай меня — не переживай ты так. Нужно смотреть на вещи проще. Уж я-то знаю!» беспечно подытожил я.

«Ты уж точно на удивление легко относишься к тому, что чуть не погиб. Улыбаешься даже,» хмыкнула Ван Шу.

«Именно. И ты помни — человек не может жить, беспокоясь обо всем на свете. Нужно стремиться к счастью и не обращать внимание на мнени других,» подтвердил я.

«Я хотела бы с тобой согласиться… но речь идет о моем отце. Как бы мне не хотелось, я не могу взять и отвернуться,» нахмурилась Ван Шу, сжав левой рукой песок в пригоршню. Помолчав, она добавила, «И все из-за моего дяди. Я и не представляла что он на такое способен!»

Выслушав ее дальнейший рассказ, я разобрался в ситуации.

Отец Ван Шу, Ван Донлин, приехал в Фусань много лет назад ради учебы. Тут он встретил ее мать, Саваи Масако. Они полюбили друг друга и это стало причиной, по которой он остался здесь. Со временем, благодаря своей смекалке и силе духа, Ван Донлин создал с нуля интернациональное предприятие, и это в чужой стране! По местным традициям, женщина получала новое имя, когда выходила замуж — так что Саваи Масако в браке стала звать себя на манер, принятый в Хуася, Ван Я. И, хотя Ван Донлин не был обязан поддерживать отношения с родственниками своей жены, он все равно очень старался быть у них на хорошем счету. Как человек родом из Хуася, он был воспитан ценить семейные ценности.

У младшего брата жены Ван Донлина не было работы, так что он принял его в свою компанию, по доброте душевной. И вскоре сделал своим доверенным лицом, позволив участвовать в принятии важнейших деловых решений. Через него проходила вся документация компании, в то время как сам Ван Донлин расслабился, принимая бумаги на подпись не глядя.

Как-то раз Ван Донлин заболел из-за переработок и оказался на больничной койке. В конце концов, он уже не был молод. Когда он приехал в Фусань, ему было под тридцать. Теперь же ему было за пятьдесят, и организм уже не справлялся.

Каждый день Саваи Тодзи, тот самый брат жены, приезжал к нему в больницу с документами на подпись. Глядя на то, как он старается, Ван Донлин чувствовал что сделал правильный выбор, а потому подписывал не глядя.

Однако, не успел он выйти из больницы, как Саваи Тодзи объявил на весь мир что Ван Донлин передал компанию в его руки! И быстренько провел первую пресс-конференцию в качестве нового главы предприятия.

Услышав такие новости, Ван Донлин испытал шок и ярость. Он немедленно позвонил Саваи Тодзи и потребовал ответа. Он и представить себе не мог что тот подложил акт о передаче контрольного пакета акций в число бумаг на подпись.

За вычетом долей акционеров компании, контрольный пакет составлял 55 процентов от общего числа акций, 25 из которых были оформлены на Ван Шу, а вот оставшиеся 30 перешли от Ван Донлина к Саваи Тодзи.

После этой операции в руках Саваи Тодзи оказался наибольший пакет акций среди всех, что дало ему контроль над руководством.

Вот теперь Ван Донлина переполняли разочарование и чувство вины. Он не знал что и делать. И был зол на себя за то что доверял этому волку в овечьей шкуре. Очевидно, Саваи Тодзи задумал все это с самого начала. Постепенно, он добрался до нужной позиции и заработал нужный уровень доверия, а потом воспользовался этим. И, как только Ван Донлин ослабел и заболел, привел свой план в действие.

К счастью, 25 процентов акций компании все еще были у Ван Шу. Если она не станет их отдавать, они останутся ее. Однако Саваи Тодзи все равно практически контролировал компанию. И лишить его этого контроля будет нелегко. В его руках контрольный пакет акций — и у него отличные отношения с советом директоров. По сути, они все его поддерживают и готовы последовать за ним.

Все это снова подорвало и без того не лучшее здоровье едва выздоровевшего Ван Донлина. Совсем скоро он снова слег и не покидал постели. Его тело слабело на глазах. Конечно, Ван Я была зла на своего брата за его поступок, но она мало что могла сделать. Вместо этого она сосредоточилась на здоровье своего мужа — и немедленно попросила дочь вернуться в Фусань из Хуася, надеясь что та сможет чем-нибудь помочь семье.