Ура победа. Достижение: «написать следующую главу через 1,5 года» с гордостью объявляется полученным! За такое событие и вздрогнуть можно.

__________________________

Часики тикали и ноги брели. Он думал, а о чём думал и Сам не знал. Думал ли о будущем Гекаты? Нет. Думал ли о Себе? Уже нет. Думал ли Он о выпотрошенном теле Жены, что пала от рук собственного народа?

Возможно.

А ноги всё брели и голова холодела. Воспалённый мозг с перебоями, но вновь начинал свою работу и мысли струились, постепенно перемешиваясь с серым веществом.

Не замечая ничего вокруг, Он интуитивно шёл в самой тени и закутывался в плащ всё сильнее.

И что же теперь делать? Как воспрять духом и взять все проблемы в Свои руки?

Он же Канцлер, чёрт возьми. Правитель Гекаты ведь.

Медленно, но верно, Он вошёл в самый ненавистный каждым жителем Гакаты район.

Эти вымощенные железными листами улочки давно утратили свой блеск и теперь были устланы засаленной субстанцией неопределённой формы. И трупный смрад, густой, почти ощущаемый кожей, казалось, въедался в каждую клеточку тела.

Ведь Сады Гекаты были не просто Садами.

Стоило лишь спуститься парой-тройкой уровней ниже, как ровный ряд колб-камер в два человеческих роста заставлял холод костлявыми пальцами пробежаться по позвоночнику. Тела невиданных форм мирно спали в супе из проводов, ошмётков биологических тканей и некого физраствора.

А теперь что?

Теперь...теперь им нет сладкого сна. Теперь должны они каждый час этого существования страдать и молить всё живое вернуть тот сладкий и ныне позабытый сон.

Должны? Но кто же приказал им страдать? Бог?

Богу плевать на них. Ему плевать на всех нас.

И что для этих потерянных душ худшее?

Наверное, видеть людскую грязь, что захотела поиграть в бога и сотворила их, а потом бросила захлёбываться в собственной разлагающейся плоти.

Она ведь тоже видела… И что же сделал Великий Канцлер Гекаты?

Просто смотрел.Ты ведь не забудешь Её глаза, да? Тот самый взгляд, когда Она осознала, что Её не выберут.

…

Так шёл Он, задавал Себе всё больше вопросов и методично на них отвечал. Но даже после стольких вопросов Он не обращал внимание на копошащееся у Своих ног и прячущееся за углами что-то, когда-то бывшее людьми.

Множество глаз глаз с ненавистью и потаённой надеждой провожали худую фигуру. Ведь правила просты: если выживешь здесь и пройдёшь отбор, то вернёшься в лаборатории.

А лаборатории — это сладкий бесконечный сон.

И тысячи голосов вторили друг другу:

— Нечестно! За столько лет обратно забирали лишь крылатых! Чем хуже остальные? Ну подумаешь — все в струпьях, подумаешь — десятки ртов и глаз язвами покрыли тело и сочатся гноем. Всё ведь излечимо! Правда ведь?.. Всё потому что только эти птахи были так похожи на вас, людей?!

— Можно ведь ещё спасти тех, кто гниёт живьём?! Тех, чьи слизкие чёрные внутренности судорожно бьются, хоть их и растащили по всей улице? Вы вылечите нас?

— Вы же нас заберёте? Вы вернёте нам наши тела?

— Где наши ноги и руки?!

— Почему мы стали такими?

— Вы же…не бросили нас?..