Звон колоколов. Голоса множества людей, собравшихся на площади, торжествуют о скором празднестве. Огромная арена, ограниченная десятью столбами в виде круга, была полностью заполнена людьми, которые ждали начала дебюта. Этот год был знаменателен тем, что кронпринц тоже достиг десятилетного возраста и будет принимать участие в "активации". Многие пришли лишь узреть силу будущего наследника короны, который станет символом и путеводным светом народа.

- Этот год будет по особенному драгоценен "активированными". Представляете, сколько могущественных магов придёт в наш скромный мир, которому без них не выстоять против нежити! - маркиз Лайсерг стоял у входа на арену и общался с дворянами. Без слов было понятно, что он очень взволнован событием, хоть и уверял других, что в переживаниях нет надобности. Его произнесенная речь будто бы адресововалась ему же. С его лица капал пот, а глаза бегали из стороны в сторону, ведь его социальное положение зависло от результатов принца, которого он лично тренеровал к выходу в свет.

- Я понимаю, что ваши надежды на повышение в звании офицера Белой гвардии ещё не утихли, но давайте мыслить реалистичней.. - Беат Вильтон - второй маркиз Короны, имеющий власть на равне с самим герцогом. Он бережно поглаживал свою бородку, сщурив свои змеиные желтые глаза, не раз показательно провёл взглядом по Кидену Лайсергу, отмечая его недостатки. - Ваш предок и правда был замечательным человеком с превосходными способностями в магии и физическими данными. Он многое сделал для общества и Короны в общем. Но.. Вы переняли только его своеобразную внешность и упорство, что нельзя не подчеркнуть. Конечно, это одно из лучших качеств человека!.. Наши взгляды слегка отличаются, но принц Касиус по слухам слаб и не способен встать самостоятельно на ноги. Я не уверен, что ваши усилия могли повлиять на его здоровье.

На лице у Кидена появилась ухмылка, не скрывающая его полной уверенности в противоположном.

- Боюсь, что слухи из дворца сильно исковеркали правду. Не думал, что вы так легко поведетесь на все эти сплетни, маркиз. Вам придётся разочароваться в своих догадках. А сейчас, позвольте, я должен идти, меня ждёт моя семья, - мужчина развернулся на сто восемьдесят градусов и удалился из круга аристократов, всё ещё оживленно рассуждающих на тему предстоящего дебюта.

«Вау! - я впервые в жизни видела так много людей. - Это даже с народом в супермаркетах во время акций не сравниться!» Красочно украшенные улицы в честь праздника, фонари, ленты, солдаты из королевской стражи, аристократы и простолюдины, собравшиеся вместе, ларьки и магазины, сладости и потрясающей красоты дорогие вещи - здесь было всё и, казалось, все люди, проживающие в Синь-Ютане!

Я сидела на руках у отца и внимательно рассматривала новый для меня мир. Всё было таким необычным и несомненно привлекающим внимание маленькой меня. Я чувствовала себя крошечный посреди всех этих огромных дорого наряженных людей, удивительно красивых зданий и жилых домов со странной архитектурой. Вдалеке виднелиь башенки церкви, посвященной деве Теалинь, а один взгляд на арену повергал меня в ужас и вызывал восхищение одновременно, не говоря про дворян, которые своим грозным, торжествующим образом пугали до дрожи.

Дороги, ведущие во все уголки городка, были выложены из белого камня, вычещенного на столько, что я могла видеть в них своё отражение; ларьки приветствовали меня своим то приятным запахом, то манящими к себе вещами. Опустив меня на землю и погладив мою макушку, Лирен подошёл к аристократу с длинным вытянутым подбородком и лёгкой щетиной. Его старческое лицо было покрыто морщинами, губы с годами превратились в одну тонкую бедно-розовую линию, а глаза устало осматривались в поиске знакомой персоны. Пожав друг другу руки, они увлеклись разговором, а я осталась под опекой мамы.

Недалеко от ларьков с соками и пирожными я увидела, как люди, наряженные в карнавальные костюмы, подзывали детей к небольшой сцене. Деревянные полы, покрытые лаком, кувшин, украшенный золотыми росписями и выложенными из рубинов розами, синее пламя в руке у мужчины в строгом костюме с радужным платком в кармашке пиджака, что весьма не подходил к его образу и несколько ребятишек, толпившихся рядом - странно это не заметить.

Длинные, окрашенные в красный волосы мужчины были собраны в хвостик, доходивший ему по пояс, а на ладонях надеты кожаные перчатки в такую жару. Я с любопытством пыталась разглядеть, что было написано на кольце на его мизинец, но это выходило с трудом. Он встретился со мной взглядом, и лукаво подмигнул. Будто бы под гипнозом я подошла ближе, пытаясь рассмотреть этого незнакомца. Улыбка не сползала с его лица, она граничила с неловкой усмешкой. Пара зеленых глаз искала что-то в толпе, а при любой попытке подозвать маленького ребёнка, он нервно оборачивался на девяносто градусов. Его обеспокоенность я заметила сразу.

- О, малышка, ты тоже подходи сюда.. Ближе, давай! - я не заметила, как ко мне подошла низкорослая шатенка. В её руках был алый веер, покрытый жемчужными камнями, переливающимися на свету, а кружевной золотой костюм чуть не доходил до колен. Её шею украшал элегантный чёрный чокер, а волосы - рубиновая заколка в виде розы.

Она осторожно взяла меня за руку, посмотрела на мою маму, стоявшую подле меня всё это время, и увела ближе к сцене. Катерина провела меня ласковым взглядом, а после что-то шепнула на ушко брату, так чтобы никто не услышал: «Проследи за сестрой, хорошо?» Оливер кивнул и пошёл следом за мной.

- Лия, я с тобой, - крикнул он мне, подбегая к сцене. Он остановился около меня, прижал к себе, и повёл ближе через всю толпу детей то пиная их локтем, то просил парочкой вежливых слов отойди. - Здорово, что сюда приехали рассказчики! Помнишь, нам отец говорил о них?

Рассказчики - люди, повествующие о историях и легендах Короны. Многие из них выдумка простолюдин, но не всё ложь. У каждой истории есть своё начало. Тот, кто ходил в подземелья, кишащие нежитью, считает их сказками для маленьких ребятишек, непознавших ужас жизни под землёй и в обществе. Рассказчикам запрещено разглашать о королевских тайнах, но бывают исключения. Именно так главная героиня "Смерть Великому!" смогла разрушить, казалось бы, непобедимое королевство Синь-Ютан. Лишь из-за мелкой оплошность рассказчика Корона пала. - Здравствуйте молодые господа! - начал мужчина, всплескивая руками. Он поправил свою красную шевелюру и вновь воскликнул:

- Меня зовут Ян Салвир - известный рассказчик, приехавший с юга нашей всеми любимой Короны! Я путешествую с двумя великолепными дамами. Поприветствуйте, Сильвия и Карина Дальэр! - под громкие аплодисменты на сцену вышли две девушки, одна из которых мне уже была знакома. Золотой и чёрный наряды.. Они смотрелись восхитительно на них. Кружева на их декольте придавало особое внимание к их шикарной фигуре, а пышная юбка до колен взлетала при каждом прыжке, оголяя их стройные загорелые на южном солнце ноги.

«Здесь же детская аудитория.. Что вы творите?» - Сегодня великий день! - продолжил рассказчик, присаживаясь на стул, принесенный девушками.

- День, когда человечество узнало о существовании потусторонней силе-магии. Удивительно, не правда ли? - из его рук брызнулы синие искры, разлетаясь в разные стороны, и пред нами появилось пламя невообразимой красоты. Голубые хвосты огня и белые искры разгуливали по сцене, но не обжигали, после образуя живые картины.

Это был герб Короны. Величественный белый огонь - признак королевской семьи. Его окружали две чёрные пятихвостые змеи с алыми глазами, как у самого первого правителя этих земель - Яльне. Всё это завершала чёрная лента с белой полосой, означавшая победу над злом. Сейчас такие флаги были повсюду развешаны в честь праздника.

- Рассказ о тайне я спешу начать

О том, как зло устало тихо ждать,

И как народ наш выживал как мог.

История повергнет всех вас в шок!

Мог ли я, сын южных врат, иметь  столь высокий пост,

Смогу ли я поднять за это  великолепный тост?.. - своим мягким плавным голосом он запел. Его пение было красивым и завораживающим, пленительные ноты будто кружили мою голову. Я уплывала в воспоминания и возвращалась обратно. Мир вокруг кружился, а мысли не успевали за мной. Я вновь почувствовала ту пустоту под ногами, что и пять лет назад. Лёгкая усталость и тяжесть в ногах и в груди - сдерживать тошноту удавалось с трудом. Я закрыла глаза и.. Не помню.

- Ха? Невежда.. Я думал, что столь отвратное существо уйдёт отсюда, но оно лишь растит в себе ту силу, которую отобрало у меня. Чёрт! Как же раздражает... - чей-то громкий чужой голос говорил в моей голове, заглушая шум крови. Он напоминал ломающийся голосок мальчишки, и в тоже время этот кто-то ворчал, как старик. - Подумать только, что я так низко паду! Я,...., который прожил столько лет в этом черством, загнившем мире, полным вас, людишками!.. Я заставлю тебя пожалеть об этом.

Последовал протяжный крик. Я вновь слышала шум приливающейся крови, а в голове промелькнул образ окровавленного изуродованное мужского тела, лежащем на чёрной земле. Золотые доспехи лежали разломленными и брошенными вокруг мужчины, а из дыры, проходящей через середину груди, струилась багрово-золотая кровь. Дрожь прошлась по моему телу, зрачки сузились, и я в страхе опустила голову к земле, зажмурившись.

Я открыла глаза под завершающиеся аккорды песни.

- Потрясающий сказ, не правда ли? Тебе понравилось? - спросил Оливер у меня, склонив голову на бок.

По его лицу расплылась приятная, родная мне, улыбка. Но моё сердце сжималось с неистовой силой. Тот, казалось забытый, страх смерти вновь сковал все мои движения и препятствовал сказать хоть что-то в ответ. Вспоминая, как я боролась с воспоминаниями из прошлой жизни, моё и без того белое лицо побледнело ещё сильней, руки стали холодными, а ноги предательски сильно дрожали. Тот пережитый мною ужас будто преследовал меня, и тот страх, что он вновь возьмёт меня своими холодными нитями, затаскивая в ту непроглядную черноту, никак не угасал, а лишь разрастался.

Эта новая, дарованная небесам мне жизнь была светом во тьме вокруг меня. Я потеряла всё и обрела вновь - любимую семью и людей, что готовы мне были помочь в трудную минуту. Я никогда не забывала прошлое, но я не собираюсь терять настоящее.. На душе потеплело, а руки сжимали горячую ладонь Оливера, всё так же широко улыбавшегося. На его вопрос я промолчала, но ответила на его лучезарную улыбку крепкими объятиями.