Цзе Цзиньхуа первой опомнилась. Она уставилась на Тун Сюэлу и закричала на нее:

— Так ты дочь Тун Дацзюня? Что с тобой такое? Почему ты так долго добиралась сюда?

Тун Сюэлу опустила глаза и тихо сказала:

— Мне очень жаль, бабушка. Я попросила Цзямина забрать вас с вокзала, но вы как-то разминулись. Мы отправились сюда, как только узнали о звонке, но ты же знаешь, как обстоят дела с общественным транспортом. Мы прождали более двух часов, прежде чем сели в автобус.

Цзе Цзиньхуа подумала, что если она выросла в такой семье, то должна быть высокомерной и смотреть на других свысока. Женщина не ожидала, что ее внучка будет настолько покорной.

Внезапно Цзе Цзиньхуа стала еще более высокомерной.

— Разве твои приемные родители не высокопоставленные чиновники? Разве ты не могла позвонить им и попросить прислать за нами машину?

Тун Сюэлу моргнула и посмотрела на нее просветленным взглядом.

— Ты права. Почему это не пришло мне в голову? В следующий раз. Я обязательно сделаю это в следующий раз.

Цзе Цзиньхуа потеряла дар речи от ее реакции.

Но не успела Цзе Цзиньхуа снова накричать на нее, как Тун Сюэлу быстро повернулась к Тун Яньляну.

— Ты — Тун Яньлян, мой двоюродный брат? Я слышала, что тебя ударили ногой в твою важную часть тела. Как она? Не сломана? Сможет ли она функционировать в будущем? Сможешь ли ты иметь детей?

Тун Яньлян: «…»

Остальные члены семьи Тун: «…»

Окружающие чуть не захлебнулись собственной слюной, услышав ее слова.

Девушка была честной, чистой и приличной, как она могла извергать такие слова?!

В то же время все остальные смотрели на промежность Тун Яньляна.

От этих напряженных взглядов парню показалось, что его штаны могли самопроизвольно загореться.

Его лицо побагровело, и он злобно набросился на Тун Сюэлу.

— Заткнись!

Тун Сюэлу сделала шаг назад. Она прижала руку к груди, как будто была напугана.

— Тун Яньлян, мой двоюродный брат. Что с тобой? Что-то еще болит? Или ты потерял свои способности?

«…»

Тун Яньлян почувствовал, что его дыхание застряло в груди, и он чуть не начал кашлять кровью.

«Эта чертова…»

Она каждый раз называла его имя, как будто боялась, что другие не услышат это. Неужели эта девушка делала все специально?

Конечно, Тун Сюэлу делала это специально.

Такие хорошие новости должны быть объявлены на весь мир, чтобы о них узнали все.

Цзе Цзиньхуа тоже была в ярости. Она закричала на нее:

— Ты тупое отродье. Так хорошо умеешь болтать? Лучше молчи! Мы все знаем, что ты не немая!

Тун Сюэлу почесала подбородок, сделала застенчивый вид и сказала:

— Да, я хорошо владею словом. Спасибо за комплимент, бабушка.

Цзе Цзиньхуа чуть не закашляла кровью: «Это был не комплемент!»

Окружающие время от времени поглядывали на них, особенно в сторону промежности Тун Яньляна. Это делало их очень недовольными.

Цзе Цзиньхуа хотела накричать на Тун Сюэлу, но побоялась, что та выплеснет еще больше раздражающих слов. С вытянутым лицом женщина сказала:

— Поторопись и оплати больничные счета. Мы поговорим после того, как вернемся домой!

Тун Сюэлу послушно кивнула и повернулась, чтобы сказать брату:

— Цзямин, сначала отведи бабушку и остальных. Я пойду к тебе после того, как расплачусь.

Тун Цзямин кивнул и сказал Цзе Цзиньхуа:

— Пойдем, бабушка.

Цзе Цзиньхуа и остальные чувствовали себя ужасно. Но сейчас они ничего не могли поделать и решили просто уйти.

Тун Сюэлу смотрела, как семья Тун вышла через парадную дверь, а затем повернулась, чтобы оплатить больничные счета.

Как только она обернулась, то увидела Вэнь Жугуя, который стоял рядом с кассиром и смотрел на нее странным взглядом.

Это было немного неловко.