Громкий голос раздался у нее за спиной.

Тун Сюэлу наконец опомнилась. Обернувшись, она увидела женщину средних лет в синем наряде, стоявшую позади нее. Подмышкой у нее был зажат мальчик примерно трехлетнего возраста.

Ребенок был настолько грязным, что она едва могла спокойно смотреть на него. Он выглядел так, будто только что извалялся в грязи, а из ноздрей у него вылетали сопли.

Когда Тун Сюэлу посмотрела на него, его рот раскрылся, и он широко улыбнулся ей:

— Старшая сестра такая красивая!

Увидев Тун Сюэлу, женщина средних лет тихонько ахнула. За десятки лет своего существования никогда не видела такой девушки, как она. Кожа Тун Сюэлу была настолько светлой, что казалась нежнее тофу.

Кроме того, на ней была обычная военная одежда, ранец с надписью «Служение народу» и вещевой мешок с рисунком панды. Все это подчеркивало тот факт, что она не была обычным человеком.

За все годы, что женщина жила в этом комплексе, она никогда не видела никого с родственниками, похожими на Тун Сюэлу.

— Здравствуй, тетя. Я ищу дом Тун Дацзюня, — Тун Дацзюнь — имя родного отца оригинала.

Услышав имя Тун Дацзюня, женщина средних лет быстро оглядела Тун Сюэлу с ног до головы.

— Как вы связаны?

Тун Сюэлу опустила глаза и печально посмотрела на нее.

— Я его дочь.

— Боже мой, ты дочь Тун Дацзюня, которую подменили?!

В голосе женщины средних лет был встроенный эффект громкоговорителя. Когда она закончила говорить, изнутри комплекса выбежали еще несколько человек.

— Жена Лао Цая, что ты кричишь?

— Подойдите, посмотрите. Это дочь Тун Дацзюня, которую подменили!

Выбежали несколько женщин. Они окружили Тун Сюэлу и рассматривали ее с ног до головы, словно животное в зоопарке.

— О, боже. Она точно дочь Тун Дацзюня. Я уже видела ее фотографию.

— Раз уж ты об этом заговорила, она действительно похожа на Тун Дацзюня и его жену, особенно нос.

— Девочка, ты приехала навестить своих родителей или братьев и сестер? А твои другие родители не против твоего возвращения?

Тун Сюэлу казалось, что над ее головой кружатся десятки и тысячи мух, но она не выказывала никакого раздражения.

Когда все молодые и пожилые женщины закончили говорить, она наконец сказала, четко выговаривая каждое слово:

— Я здесь, чтобы вернуться к своей семье.

Что?

Вернуться к своей семье?

— Айо, девочка, ты ведь шутишь, да?

— Мы слышали, что твои другие родители работают в правительственных учреждениях. Зачем тебе возвращаться к своим родителям здесь?

Тун Сюэлу подняла голову и серьезно посмотрела на них.

— Я дочь семьи Тун. Конечно, я должна вернуться. Если не признаю своих собственных родителей, то чем я отличаюсь от животного?

Заметив, как модно она одета и как справедлива, остальные с уверенностью поняли, что она не захочет прожить свои дни, подобно им здесь. Но то, что прозвучало из ее уст, их очень удивило.

Они почувствовали, что она была ребенком, который не забывал о своих корнях.

Кто-то, однако, задал вопрос:

— Прошло две недели с тех пор, как умерли твои родители. Почему ты только сейчас вернулась?

Это заставило всех нахмуриться. Так и есть. Супруги Тун скончались две недели назад. Если бы она действительно была такой заботливой, как говорит, то давно должна была вернуться!

Тун Сюэлу нахмурилась и тут же сделала глаза красными.

— Старшая сестра, дело не в том, что я не хотела возвращаться. Я упала в обморок, как только узнала, что случилось с моими родителями. Потом я тяжело заболела. Я смогла встать с постели только два дня назад. Только посмотрите на мою руку...

Она закатала рукав, пока говорила, и показала им следы от уколов на своей руке. Поскольку ее кожа была такой нежной, вокруг следов от уколов было большое пятно синяков, и они выглядели ужасающе.

Все немедленно поверили ей.

Она действительно была очень добросовестным и хорошим ребенком!!!

В отличие от той Тун Чжэньчжэнь. Тун Дацзюнь и его жена растили ее все эти годы, а она просто встала и ушла от них.

Какой неблагодарный ребенок!

Тун Сюэлу опустила рукав и отвела глаза.

Следы от уколов были настоящими, как и синяки. Но они появились не от огорчения. Оригинал специально сделала себя больной, когда узнала о своей настоящей принадлежности, чтобы получить сочувствие от приемных родителей.

Кто не любит совестливых людей?

Все стали еще ласковее относиться к Тун Сюэлу и проводили ее внутрь комплекса.

Из их болтовни Тун Сюэлу узнала больше о семье Тун.

Тун Дацзюнь и его жена были родом из провинции Бэйхэ. В свое время они спасли сына директора текстильной фабрики и были перевезены в столицу для работы на фабрике. Тун Дацзюнь был грузчиком, а мать Тун — ткачихой.

Когда в семье работали двое, это было почетно для жителей деревни. Тем не менее, их дни были тяжелыми. Мало того, что им нужно было содержать четырех детей, они должны были отсылать половину своей зарплаты домой в Бэйхэ.

Два месяца назад старшая дочь Тун Чжэньчжэнь заболела и после выздоровления вдруг заявила, что она не их дочь. Она сказала, что ее настоящие родители — правительственные чиновники, и настояла на том, чтобы уехать, несмотря на возражения супругов Тун.

Супруги очень переживали за нее, одновременно работали и искали ее. В конце концов им удалось найти ее, но им сказали, что Тун Чжэньчжэнь, действительно, не их дочь.

Еще хуже было то, что ни одна из дочерей не хотела признавать их своими родителями и идти с ними домой!

С разбитым сердцем супруги вернулись к своей работе на фабрике. На обратном пути они попали в автомобильную аварию, и оба погибли.

В те времена передвижение было большой проблемой, поэтому заботу об их похоронах взяли на себя работники фабрики.

Глаза Тун Сюэлу заблестели.

— Вы хотите сказать, что наша семья в Бэйхэ до сих пор не узнала о несчастном случае с моими родителями?

Маленький мальчик подмышкой крутился туда-сюда. Тетя Цай шлепнула его по попе.

— Конечно, они знают. Цзямин же позвонил им сразу после аварии. Он сказал, что они заняты и не смогут приехать какое-то время.

— Цзямин сейчас все еще в школе, верно?

Тун Сюэлу потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Цзямин был будущим большим боссом и ее младшим братом.

— Нет, он уже давно бросил школу! — вмешалась другая женщина средних лет.

— Цзямину пришлось заботиться о младшем брате и сестре и работать на фабрике с тех пор, как умерли твои родители. Это было очень трудно для него.

Дети без родителей были бесполезны, как сорняки. У большинства пожилых мужчин было довольно печальное детство.

Тем не менее, семья в Бэйхэ смотрела на Тун Дацзюня и его жену, как на свое денежное дерево.

Каждый раз, когда те приезжали в столицу, они уничтожали все, как саранча. Как могло случиться, что они не приехали после смерти Тун Дацзюня и его жены?

Не говоря уже о компенсации от правительства и их заводского подразделения. Они, как минимум, претендовали на две вакансии на фабрике, которые теперь были открыты.

То есть...

Дело не в том, что их семья в Бэйхэ была слишком занята; они, вероятно, еще не узнали о случившемся!

Вспомнив о Тун Цзямине, будущей элите делового мира, Тун Сюэлу вскинула брови.

Вот это да! Этот босс, похоже, был злодеем, прикрывающимся личиной хорошего человека!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)