Чжоу Фан, в частности, беспокоилась, что Тун Сюэлу, вынужденная дать цену на 50 юаней выше той, о которой они договорились, развернется и попросит у них еще денег. Оказалось, что она преследовала их интересы!

Женщина чувствовала себя одновременно и благодарной, и виноватой. Взяв Тун Сюэлу за руку, она сказала ей:

— Младшая сестра, не нужно извиняться. Мы должны поблагодарить тебя.

Сюй Байгэнь сразу же кивнул.

Он не так уж много сделал, когда Тун Дацзюнь и его жена ушли из жизни. Мужчина не думал, что дети Тун сделают так много, чтобы отблагодарить его.

Благодарная, заботящаяся о старших и своих братьях и сестре, эта дочь Тун Дацзюня была слишком выдающейся!

Очень жаль, что супруги не смогут наслаждаться ее присутствием.

Расставшись с Сюй Байгэнем и его женой, Тун Сюэлу отправилась на смену в производственный цех.

Возможно, это из-за мысли о том, что скоро у нее будет работа, Чжоу Фан не переставала улыбаться с тех пор, как вышла с фабрики.

И когда проходила мимо магазина, то решила зайти внутрь.

Менее чем через 10 минут женщина направилась домой, держа в руках пакетик с молочными конфетами и две коробки пирожных.

Старая госпожа Сюй нахмурилась, когда увидела все вещи, которые Чжоу Фан принесла.

— Зачем ты купила так много всего? Разве не знаешь, что эти деньги нам сейчас пригодятся?

Она не могла не ругать ее.

На этот раз Чжоу Фан не стала расстраиваться. Вместо этого она привела матушку Сюй в дом и рассказала ей о случившемся.

— Младшая сестра Сюэлу заботилась о наших интересах и сделала нам такую большую скидку. Я подумала, что мы тоже должны выразить свою признательность.

Матушка Сюй не ожидала, что Тун Сюэлу так быстро оформит перевод, и ее манера поведения мгновенно изменилась.

— Ты совершенно права. Мы должны выразить нашу признательность. Это очень хорошая идея.

Пока они разговаривали, снаружи послышался голос:

— Невестка*, у меня закончилась соль, и я решила одолжить у тебя немного.

П.п.: Госпожа Сюй на самом деле не является невесткой жены старого Линя. Та просто назвала ее так для уважения. Это не отличается от того, что Тун Сюэлу обращается к Чжоу Фан как «сестра Чжоу».

Это был голос жены старого Линя. Чжоу Фан быстро запихнула молочные конфеты и пирожные в шкаф.

Матушка Сюй вышла и протянула ложку соли жене старого Линя, но та не собиралась уходить сразу же.

— Невестка, что там с должностью на фабрике? Девочка Тун ведь не сказала вам ничего плохого?

Услышав это, матушка Сюй улыбнулась и сказала:

— Сюэлу — очень хорошая девушка. Какие гадости она могла сказать? В чем вообще твоя проблема? Ты неоднократно приходила и ругала ее.

От этого жена старого Линя на некоторое время потеряла дар речи.

— О чем ты говоришь, невестка. Когда это я ее ругала?

— Не помнишь? Только вчера ты сказала нам не возвращать ей работу на текстильной фабрике! Она потеряла родителей, и тебе не только не пришло в голову помочь детям, ты только и думаешь о том, чтобы воспользоваться ею. Как ты можешь быть таким ужасным человеком?

Голос госпожи Сюй был таким же громким и четким, как у тети Цай. Когда она так кричала, ее мог слышать весь поселок.

Тетя Цай, которая стирала во дворе, подслушала и сказала, поджав губы:

— Она говорит о ней гадости, потому что Сюэлу вчера отказалась поделиться с ней мясом. Какой ужасный человек!

Все были свидетелями того, что произошло накануне.

Но они не знали, что именно после этого жена старого Линя стала злословить в адрес Тун Сюэлу.

Неужели она могла опуститься еще ниже?

Жена старого Линя стала красной, как помидор, и чуть не выкашляла три литра крови.

К сожалению, она не могла справиться с ними одна, поэтому в конце концов убежала домой.