«Холодно было той ночью. И этот холод проходил по всему моему телу. Я так давно не ощущала тепло».

Мари готовилась к школе. Отец настоял на том, чтобы дочь посещала занятия, как и все дети вокруг.

Мама была единственной из семьи, кто пытался воздействовать на отца в вопросе школы. Она упомянула о том, что посещение школы Марии может создать больший ажиотаж и дополнительную работу из-за кресла, которое придется постоянно подвозить туда-сюда. Но папа отмахнулся от ее недовольства, настаивая на том, что ей важно общаться с друзьями и продолжать образование, как другие.

***

«Проходят дни,

Проходят ночи.

А я по-прежнему в плену.

Гундят они,

Никто не хочет

Помочь собраться поутру».

... ... ...

День, когда Мари отправилась в школу, настал.

Проснувшись раньше будильника, она достала телефон посмотреть время, убирая прядь длинных волос с глаз, что мешали обзору.

— Так... Ого, я рано встала... — зевая, тихо произнесла она, сажаясь на кровать. Мари провела за телефоном минут 15.

Она посмотрела на шкаф с вещами, обдумывая не то, как красиво или побыстрее надеть любимую школьную форму, а просто «как это сделать». Мари убрала с себя одеяло, глядя на свои белоснежно гладкие ноги, слегка похлопывая по ним.

Кресло стояло напротив ее кровати, начав подкатывать его ближе к себе, хотела уже собираться, как-то умудриться сесть на него.

Тут она увидела краем глаза, что только что проснулась Мирослава и потирала глаза после долгого сна. Она была еще немного сонная и недовольная, но все же сказала:

— Сейчас помогу, — хотя отголоски злобы все еще ощущались в ее голосе. От этих слов Мари немного улыбнулась, чувствуя заботу сестренки в этом предложении.

Мирослава подошла к Марии, легонько потянула ее за руки, помогая встать с кровати. Она была очень аккуратна и нежна во время этого действия, поддерживая сестру под руки и следя, чтобы она не упала или не ударилась... Затем, держа одну руку Мари на весу, она помогла ей усесться в инвалидное кресло и аккуратно положить ноги на подножку.

Взгляд сестер встретился друг с другом. Она нежно убрала прядь волос за ухо Марии, от чего та немного смутилась. Глядя на сестер со стороны, можно было заметить некую трогательную близость. Мари была немного смущена этим нежным жестом со стороны сестренки.

— Какая ты все-таки странная, нужно было разбудить меня, — произнесла Мирослава, нарушив тишину.

Прозвенел будильник, слегка напугав Марию, которая мгновенно вздрогнула от неожиданности. И Мирослава продолжила:

— Так, теперь нужно умыться... Все-таки столько возни теперь будет, — стала катить кресло в ванну, но тут заметила обидчивый взгляд сестры. Тихо фыркнула: — Ну прости, просто говорю так, как есть.

Мирослава покатила слегка расстроенную, но не подавшую вида сестру в ванную комнату.

Мари посмотрела в зеркало. Теперь, сидя на кресле, она не могла осмотреть часть тела ниже шеи. Посмотрев на сестру, которая теперь кажется гигантом, вздохнула.

Сестра достала с полочки зубную щетку сестры и протянула ей. Мари аккуратно взяла ее, легонько коснувшись кожи сестры, будто хотела, чтобы ее взяли за руку, но этого не произошло. Не понятно, даже для самой Мари, ее грудь напряглась и от продолжительного вдоха стала больше. А после такого же выдоха вернулась в прежнее состояние.

Мирослава первой умылась и почистила зубы и ушла на кухню. Мари было то ли тоскливо, оставшись одной, то ли радостно, что не придется находиться в неловкой тишине, все- таки с сестрой они не особо ладили.

Взяв с ящичка синюю резинку для волос, она быстренько заплела ими волосы в пучок. Пара прядей рядом с ушами слегка подрагивали, когда девочка развернулась и направилась в сторону кухни.

Оказавшись у порога кухни, она почувствовала запах горелой выпечки.

Мирослава стояла напротив плиты, на которой стояла скворчащая сковорода. Девочка держала сковороду за ручку, которую обмотала зеленым полотенцем. Слегка покачивая вперед назад, чтобы жидкое тесто равномерно распределилось.

— Ну, я ,конечно, не так хорошо готовлю, как папа, — На последних словах ее тон стих. — Но есть можно...

Мирослава перевернула блин вилкой.

Мари прочистила горло перед тем, как сказать:

—Мирослав, а где мама с папой? — украдкой спросила.

Мирослава задумчиво посмотрела на сестру, подбирая правильные слова. Все же, она была старшей сестрой, иногда даже взрослые упрекали девочку, что она совсем не заботится о сестре. Приходилось иногда для вида проявлять сестринскую заботу.

— Ну... Мама вчера, вроде как, вернулась...  э... она была пьяна, знаешь... Я думаю это повлияло, что утром их нет.

Мари словно надула щечки, обижаясь на родителей, что их нет. Мирослава уже приготовила последний блин и поставила тарелку с горкой блинчиков на стол.