— Применить силу? Ты осмелился…?

— Это приказ младшего лидера. Если кто-либо — прямо или косвенно — причинит вред или будет представлять угрозу госпоже — обезвредить. Потому, старейшина Син Хо Хёль, прошу вас сохранять дистанцию.

— Как ты посмел… — Син Хо Хёль яростно вытаращил глаза.

Казалось, вот-вот на его шее и лице вздуются вены, но в следующий миг его взгляд скользнул мимо Ындо и остановился на мне. Губы, которые до этого были открыты, словно он рычал, медленно сомкнулись.

Син Хо Хёль нахмуренно посмотрел на Ындо, затем неспешно смягчил выражение лица.

Он тяжело выдохнул и тихим голосом произнёс:

— Я пришёл не угрожать и не причинять вред. Я просто подошёл, чтобы поздороваться.

Он слегка кивнул подбородком, давая знак отойти, и, посмотрев на меня, учтиво сложил руки в приветственном жесте и поклонился:

— После банкета мы впервые встречаемся официально. Я Син Хо Хёль, глава семьи Бёк Хасин. Приветствую госпожу.

Несмотря на его устрашающий вид, обращение ко мне было весьма почтительным.

Я молча смотрела на него, а затем перевела взгляд на Ындо. Тот, почувствовав мой взгляд, повернул голову и едва заметно покачал головой.

«Не верьте», — словно говорил он, не ослабляя бдительности. И я тоже — этот внезапно появившийся человек совсем не казался мне желанным гостем.

Я глубоко вздохнула. Пока рядом был Хёк Доджин, сюда никто не заходил. Но стоило остаться одной, как это место стало проходным двором. В очередной раз я ощутила, что без него здесь небезопасно.

— Что привело вас без предупреждения?

На мой вопрос он мельком взглянул на Ындо и выпрямился. А затем начал пересказывать в подробностях недавний разговор между мной и Джу Хварин — слова, поведение Намгун Дахви, даже его требования.

Вот только... я никак не могла понять, зачем он всё это мне рассказывает. Если Джу Хварин делала это по моей просьбе, то с чего бы вдруг самому главе семьи Бёк Хасин приходить сюда, чтобы завести этот разговор?

Пока я размышляла об этом, его речь прервалась. Он смотрел на меня пристальным, серьёзным взглядом.

Молчание между нами длилось всё дольше. Я мысленно перебирала его слова, и наконец поняла причину его визита.

— Я вам… нужна?

Син Хо Хёль кивнул.

— Сейчас единственный, кто может удовлетворить требования представителей праведных сект — это вы, госпожа. Старейшина Ман То их сдерживает, но они упрямы, и это создаёт трудности.

Так вот почему его не было видно последние дни.

Действительно, как он и сказал, кроме Хёк Доджина и Хёк Мухёка, я — единственная, кто остался из семьи Хёк.

Хоть у меня и нет официального статуса, но формально этого достаточно. К тому же, я — член семьи Моён, так что встречать их — логично.

Однако…

— Младший лидер сказал, что мне не следует контактировать с праведными сектами. Они пришли сюда, используя меня как предлог, и этот предлог может перерасти в более крупные требования. Так что я не буду их встречать, старейшина Син Хо Хёль.

Его взгляд, направленный сверху вниз, встретился с моим, и он слегка нахмурился, словно недоумевая, о чём я говорю.

— Но я не понимаю… Неужели Альянс Мурим так уж важен? Я ведь тоже раньше принадлежала к ним, и помнится, когда требования союза становились чрезмерными, старейшины семей нередко их игнорировали. Даже клан Моён, будучи частью праведного пути, неоднократно пренебрегал их мнением. А теперь… Демонический культ, что управляет десятками тысяч последователей, вдруг так остро реагирует на слова не главы союза, а всего лишь представителя их делегации?..

Я медленно склонила голову набок.

— Старейшина, вы что, боитесь союза ортодоксальных сект?

— Да я этих ублюдков…!

Не успела я закончить фразу, как глаза Син Хо Хёля налились кровью, и его голос взорвался яростью. Это было настолько громко, что я непроизвольно вздрогнула, но не отвела взгляда.

Однако, не договорив, он сжал зубы и замолчал. Ындо уже вытащил меч.

Старейшина бросил на него яростный взгляд, затем снова посмотрел на меня и приглушённо произнёс:

— …Если таково решение госпожи, хорошо. Но имейте в виду. Если Демонический культ понесёт ненужные потери, пока вы, госпожа, остаётесь здесь, смеётесь и болтаете, всё, что случится, будет непосредственным последствием вашего отказа. И пострадает в итоге сама госпожа.

Сказав это, он развернулся. Я смотрела на его напряжённые плечи, чуть прищурив глаза.

Вот так просто всё высказал и собрался уйти?

— Это ваше личное мнение?

Син Хо Хёль остановился и обернулся ко мне. Я медленно улыбнулась ему.

— Не знаю, с какими мыслями вы пришли ко мне, но если вы действительно заботитесь о культе, вам следовало хотя бы сохранять хладнокровие. Скалить передо мной зубы и распространять убийственную ауру… — я поднялась с места с лёгкой улыбкой и шагнула к нему. — Это значит, что вы никогда не считали меня частью клана Хёк.

— Как ты смеешь говорить мне это?..

— Мне известно, что старейшина Син Хо Хёль крайне ненавидит ортодоксальные секты. Интересно… вхожу ли я в их число?

Я остановилась на почтительном расстоянии и чуть приподняла уголки губ.

— Любопытно.

— …

Син Хо Хёль злобно уставился на меня, словно собирался меня сжечь, затем повернулся к Ындо и оскалился:

— Ты совершаешь бесполезную глупость, мерзавец.

Ындо молчал. Син Хо Хёль перевёл взгляд обратно на меня. Его глаза пылали гневом, который он уже не мог скрыть. Он пошевелил губами, словно собирался что-то сказать, но в итоге молча развернулся и вышел из комнаты.

Я смотрела на удаляющуюся спину и, только когда он окончательно скрылся, глубоко выдохнула.

— Действительно допустимо так поступать?..

Ындо слегка кивнул.

Во время разговора с Син Хо Хёлем именно он, передавая мне мысли через внутреннюю передачу звука, подсказывал, как лучше себя вести.

Он знал об их отношениях с Хёк Доджином, о том, чего тот от меня хочет, и показывал мне направление.

— Всё в порядке. Как бы мы себя ни вели, этот человек в любом случае никогда не изменится. Нет смысла под него подстраиваться. Лучше сразу провести чёткую границу.

Его уверенность не успокоила меня, и я ещё раз глубоко вздохнула.

Правда ли всё нормально?.. Голова шла кругом.

Прошло всего два дня с отъезда Хёк Доджина. Оставалось ещё как минимум четыре, и я надеялась, что за это время не случится никаких проблем.

Но вопреки моим надеждам Демонический культ уже начинал страдать из-за проблем с праведными сектами.

Требования Намгун Дахви ещё можно было проигнорировать, но настоящая проблема крылась в другом.

— Кажется, они настроены серьёзно.

— О чём вы?

Ман То, неторопливо размешивая лапшу, спокойно ответил на мой вопрос:

— Ортодоксы полны решимости «здорового переосмысления» отношений с Демоническим культом. И само по себе это не проблема. Нам тоже выгодно избежать прямого конфликта и постепенно расширять влияние на окраинах. Так что мы стараемся относиться к ним максимально учтиво, но…

На его обычно улыбчивом лице впервые появилось выражение раздражения. Зная, что он почти никогда не показывает таких эмоций, я была удивлена этой переменой.

— Их поведение вызывает откровенное отвращение. К тому же они начинают вскрывать историю, как страдали на протяжении столетий, и теперь, мол, пришло время возместить понесённый ущерб. Они требуют вернуть все утраченные боевые искусства, что хранятся в нашем архиве, в том числе и те, что больше нигде не сохранились.

Требовали вернуть всё. До последней техники.

Я наблюдала, как Ман То вздыхает, медленно перебирая палочками.

Действительно, в Демоническом культе собрано почти столько же техник праведных сект, сколько и собственных.

Причина проста. Как говорил Ман То, в своё время почти каждая ортодоксальная школа была разгромлена, когда культ под предлогом «объединения Центральных равнин» наносил удары. И в то же время сам культ, благодаря географическому преимуществу и единству, никогда не подвергался вторжению.

И хоть те постоянно требовали возврата утраченных боевых искусств, на практике этого почти никогда не происходило.

— Разве эти техники не являются инструментом для переговоров?

— Вы правы, госпожа Моён. Когда происходили крупные или мелкие столкновения, мы нередко разрешали дела, передавая часть утраченных техник. Это важный рычаг влияния.

— Но с точки зрения праведных сект это их собственные техники, и они считают, что имеют полное право их получить?

— Вот почему у меня болит голова, — Ман То отложил палочки и провёл рукой по волосам.

На его уставшем лице читалось внутреннее напряжение.

— Они думают, что если мы не варвары, то должны вернуть похищенное законным владельцам. Они называют это грабежом. Хотя и сами не прочь присвоить техники других школ во время внутренних конфликтов. Это не только проблема Демонического культа. Но их риторика о «справедливости» сводит с ума.

Если подумать, я ведь и сама видела в библиотеке не только техники клана Моён, но и Хуашань, Намгун, Удан…

Боевые искусства, которые не купишь за деньги. Они явно были получены в результате конфликтов.

— Тогда почему бы нам просто не проигнорировать это? Не стоит ведь так переживать. Даже если мы якобы восстановим с ними хорошие отношения — вряд ли они продлятся сто или десять тысяч лет.

Сотни лет мы открыто сражались и проливали кровь. И вдруг, из-за меня, всё забыли и стали друзьями? Чудо из чудес.

Стоит ли волноваться? Дружбы и союзов навечно не существует, можно просто их проигнорировать. Так зачем ломать голову над их требованиями?..

Ман То тихо посмотрел на меня и, выдохнув, покачал головой.

— Было бы так просто… Но ситуация сейчас очень… неоднозначная.

— Почему?

Я наклонила голову с удивлением. Ман То нахмурился и приподнял подбородок.

— Те, кто должны были бы встать на передовую и выступить против требований праведников, вдруг оказывают им поддержку.

— Кто?

Кто это мог быть? Ман То недовольно уставился на стол и медленно ответил:

— Старейшины Сончхонджана и глава Бёк Хасин, Син Хо Хёль.

Все изображения сгенерированы ИИ и добавлены переводчиком для визуального сопровождения. Они могут отличаться от описаний и не отражают видение самого автора. ИИ-генерация иногда допускает неточности, поэтому иллюстрации стоит воспринимать как примерную передачу задуманного.