Прошло всего несколько мгновений, прежде чем Элеонора осознала: Ночной Ходок уже здесь.

Но осознание пришло слишком поздно. Тварь уже скользнула в её тень, её движения были пугающе гибкими, лишенными инерции и звука.

— Что за...?! — выдохнула она.

Лицо Элеоноры побледнело, когда она оказалась один на один с монстром. Её зрачки расширились от первобытного ужаса. В почерневшем сознании пульсировала только одна мысль: Смерть.

В этом жестоком мире смерть не была редкостью, но она не ожидала, что та явится за ней так скоро. Эльдайн — академия для рыцарей и магов, элитное заведение, обучение в котором стоило баснословных денег. А в понимании Элеоноры большие деньги всегда означали безопасность.

И всё же... внезапная гибель в самом охраняемом месте империи? Так нелепо? Так неожиданно?

«...Мне страшно».

Впервые после смерти матери чувство страха окутало её так отчетливо. До этого момента она смотрела на мир мертвыми глазами, видя всё в черно-белом цвете. Элеонора непроизвольно сжала кулаки, поддаваясь огромной черной тени, нависшей над ней. Она зажмурилась и закрыла уши руками. Ей казалось, что если она не будет видеть и слышать монстра, конец станет чуть менее невыносимым.

Но именно в этот миг тишину разорвал чей-то голос. Он донесся издалека, стремительно приближаясь:

— У меня нет на тебя времени.

Элеонора распахнула глаза.

Следующее, что она увидела — широкую спину юноши со стройным черным мечом. Его белые волосы расплывались в движении, словно ореол. А затем до неё донеслось брошенное через плечо:

— Как жалко.

Нокс фон Рейнхафер.

Перед Элеонорой стоял человек, которого она ненавидела больше всех на свете. Но почему он здесь? В голосе Нокса не было ни капли сочувствия или тепла. Он звучал сухо и отстраненно... так, будто он просто исполнял роль в хорошо отрепетированной пьесе.

***

Существует древнее изречение: «Контролируй варваров руками варваров». В Китае эта фраза означает — схватить льва за загривок. Я подумал, что это весьма забавное описание для нынешней ситуации.

Теневой зверь.

Ночные ходоки — существа из чистого мрака, двухметровые воплощения ловкости. С ними невероятно тяжело справиться; они стоят на несколько ступеней выше ледяных троллей, наводнивших этот экзамен. По классификации Inner Lunatic Ночной Ходок — это монстр среднего или даже высокого ранга.

Однако этот зверь исчез, не оставив и следа.

«Исчезновение» — пожалуй, самое точное слово. Тело монстра, разрубленное надвое черным клинком, было мгновенно поглощено тьмой еще более густой, чем его собственная тень.

Группа курсантов, ставшая свидетелями этой сцены, застыла в оцепенении. Профессора, которые как раз собирались вмешаться в экстренную ситуацию, замерли на месте. Среди них выделялась одна фигура.

Вернон.

Именно он был главным организатором этого испытания.

«Какого черта... как этой "Белоснежке" удалось перехватить движения Ночного Ходока?!»

Ночные ходоки полностью оправдывали свое имя, перемещаясь в темноте на запредельных скоростях. Двигаясь от тени к тени, они становились почти невидимыми. Их было практически невозможно отследить и еще труднее остановить, несмотря на их слабую защиту. Большинство профессоров, находившихся на пике, даже не подозревали о присутствии монстра.

Но Нокс фон Рейнхафер, этот презираемый всеми «негодяй темного мира», умудрился не просто заметить, но и уничтожить его.

«Даже Парацельс, "Пепельный Орел" Востока, вряд ли сумел бы среагировать так чисто. А Нокс сделал это сразу после изматывающего боя. Будто он заранее прочитал мысли зверя и знал его цель».

Это было абсурдно. Читать намерения демона — задача не из простых; лишь единицы в империи способны на такое. Ожидать подобного от курсанта было безумием.

«Декан будет поражена, когда услышит об этом».

Вернон был уверен в одном: слухи о Ноксе как о никчемном бездельнике были, мягко говоря, преувеличены. Каким бы скверным ни был его характер, мастерство такого уровня не приобретается за пару дней тренировок. Точнее, это было бы невозможно для любого человека, каким бы гением он ни являлся.

— Всем профессорам, слушайте меня! — голос Вернона, усиленный магическим мегафоном, разнесся над вершиной. — Вступительный экзамен официально завершен. Прошу взять под охрану всех будущих студентов и немедленно приступить к подведению итогов.

Лысая голова профессора Вернона ярко блеснула в лучах полуденного солнца, когда он закончил объявление.

***

«Опоздай я хоть на секунду — и всё было бы кончено. Этот чертов уровень сложности просто безумен».

Едва переводя дыхание, я оглядывал поляну сквозь затуманенное зрение. Тот миг, когда я настиг Ночного Ходока, был по-настоящему критическим. Одно неверное движение, лишний сантиметр влево — и голова Элеоноры покатилась бы по снегу. Чтобы «резать тени», не задев жертву, требуется поистине ювелирный контроль.

Мне даже представлять не хочется, каково было бы проворачивать такое с кем-то другим. Победить Парацельса, а затем мгновенно вычислить и уничтожить монстра, чей разум невозможно прочитать... Поверить не могу, что я действительно это сделал.

После боя я попытался очистить разум. Кризис миновал, но последующая «уборка» важна не меньше самой битвы. Какими бы ни были мои мотивы, со стороны всё выглядело так, будто я благородно спас Элеонору.

И всё же, я рад. Какими бы натянутыми ни были наши отношения, ни она, ни я не желаем друг другу смерти. Хотя, положа руку на сердце, я понимаю: в её травме виноват именно прежний Нокс. И если я могу хоть немного облегчить её бремя, я сделаю это... но по-своему.

Нокс — злодей. И он не должен заводить здесь друзей.

Его удел — командовать, удерживая своих подчиненных на коротком поводке строгой дисциплины. Я должен быть холодным и расчетливым лидером, чьи приказы не обсуждаются. Это именно то, что должна видеть Элеонора... и все остальные. Оригинальный сюжет ведет этого персонажа к плохой концовке, но я не собираюсь умирать. Значит, пришло время моим актерским навыкам засиять в полную силу.

Я посмотрел на Элеонору. Она всё еще стояла неподвижно, парализованная недавним ужасом.

— Какое жалкое зрелище, — бросил я, и мой голос прозвучал как удар хлыста.

— ...Я... я... — она запнулась, не в силах подобрать слова.

Вообще-то, в моих словах было скрыто небольшое противоречие.

Во-первых, все присутствующие — лишь будущие студенты. Требовать от них победы над демоном среднего или высокого ранга было бы чересчур даже для такой безумной женщины, как Ноа. Профессора, будь они готовы, справились бы без труда, но даже они не смогли бы повторить мой маневр. Среагировать на угрозу, о которой никто не подозревал... это выглядело сверхъестественно. Но всё объяснялось просто: я знал, что это произойдет.

И всё же в данной ситуации я предпочел остаться жестоким к Элеоноре. Она была на грани смерти, её трясло от пережитого шока, а я лишь подлил масла в огонь.

— Ты даже не смогла убить демона, который стоял прямо перед тобой? — бросил я в звенящую тишину.

Никто не посмел возразить. Всё шло по плану...

— Ты слишком груб. Ты ведь понимаешь, что это была чрезвычайная ситуация, выходящая за рамки теста?

...Нет, один человек всё же нашелся. Кто-то, кто обладал властью, значительно превосходящей мою. Я закатил глаза, на мгновение забыв о приличиях.

Пенелопа фон Аркхайм.

Принцесса Империи подошла к Элеоноре, взяла её за руку и смерила меня ледяным взглядом.

— Вы, должно быть, принцесса, — сухо констатировал я.

— В этой ситуации должны были разбираться профессора и декан Ноа фон Тринити, — отчеканила она. — Ночные ходоки — не те существа, с которыми могут справиться курсанты вроде нас.

Инстинкты в глубине моего горла вопили об опасности. Если я сейчас дам слабину и просто извинюсь, я — покойник как «злодей». Я собрал всё свое самообладание и ответил:

— При всем уважении, принцесса, вы бы тоже читали нотации о правилах, стой вы перед настоящим врагом?

— Что ты себе позволяешь?!

Я прервал её, не давая вставить ни слова:

— Разве вы не стали бы бороться, даже если бы знали, что у вас нет ни единого шанса? Или вы просто сложили бы руки в ожидании помощи профессоров, пока вам перерезают горло?

Пенелопа не нашлась с ответом. Она знала, что мои слова — прямое оскорбление, но в них крылась правда, которую она не могла отрицать. На самом деле, у меня были свои причины для такой дерзости.

Я знал будущее. До сегодняшнего дня она пережила множество покушений, но самое страшное было впереди.

«Дело об убийстве принцессы».

Вскоре после этого инцидента Пенелопа навсегда утратит свою доброжелательность. С того момента она станет известна под именем «Хладнокровная принцесса» и будет править Империей железной рукой от имени своего отца.

В каком-то смысле мои слова были для неё прививкой. Жестокой, болезненной, но необходимой иммунизацией перед лицом грядущих предательств.

— Нокс фон Рейнхафер!.. Как ты смеешь проявлять такое неуважение к принцессе?!

В этот напряженный момент последовало новое вмешательство. Я узнал её мгновенно. Темно-розовые волосы, вертикальные змеиные зрачки... Ехидна фон Ксенос.

«Змея жадности». Главная защитница принцессы Пенелопы и гордость святого семейства Ксенос. Неудивительно, что её отношения с Ноксом были хуже некуда. И дело не только в характерах.

«Ехидна — из Святого Дома, я — из Темного Дома Рейнхафер. Настоящая классика ненависти».

Я в очередной раз убедился, насколько Нокс — нелюбимый всеми персонаж. Даже если бы я не «играл» его роль, я бы всё равно не нашел с этой девицей общего языка.

— Член Святого Семейства? — я лениво перевел на неё взгляд. — Мне нечего тебе сказать.

— У тебя нет выбора! Если ты немедленно не извинишься перед принцессой, я клянусь — я не оставлю тебя в покое!

Позади Пенелопы я заметил Талию. Её глаза, обычно сияющие невинностью, сейчас казались в два раза больше. Она выглядела так, будто безмолвно спрашивала: «Что здесь вообще происходит?» Я приложил все усилия, чтобы проигнорировать её взгляд. Сейчас было не до сантиментов.

— Не оставишь в покое, говоришь?.. — я усмехнулся, медленно высвобождая свою ману. — Мне даже стало любопытно. И что же ты планируешь предпринять?

В ту же секунду над вершиной горы воцарилась гробовая тишина. Давление моей маны осело на плечи кадетов тяжелым грузом. Все они мгновенно подобрались, переходя в режим максимальной осторожности.

«Если бы это была наша первая встреча, они бы просто посмеялись над моей дерзостью».

Но теперь всё изменилось. Раньше для них я был лишь избалованным ублюдком из Темного Мира. Теперь же перед ними стоял человек, который только что на их глазах сокрушил Парацельса и одним ударом стер в порошок Ночного Ходока. Мое присутствие — пугающее и властное — против воли запечатлелось в их сознании.

Так образовалась тонкая, звенящая линия конфронтации. На одной стороне — Святой Дом и Принцесса, на другой — я.

— Хватит грызться между собой, ублюдки!.. {П/п: Да, он это сказал в присутствии Принцессы.}

Голос громом скатился с вершины горы. Вернон, который до этого наблюдал за нами с самого высокого дерева, спрыгнул вниз. Его приземление вызвало настоящий грохот, эхо от которого еще долго гуляло над нашими головами.

Я молча наблюдал за тем, как он выпрямляется, и убрал меч в ножны, гася остатки магии.

— Тест окончен? — коротко спросил я.

— Да. Белоснежка... Нокс фон Рейнхафер. Ты принес черный драгоценный камень, так что первое место — твое. Остальные курсанты, добывшие фиолетовые камни, будут записаны как занявшие второе место.

Потенциальные абитуриенты смотрели на Вернона с надеждой и облегчением. Профессор кивнул и продолжил:

— Всё верно. Все вы сдали вступительный экзамен. Поздравляю. И... мне искренне жаль, что я допустил нападение демона. Как ваш профессор, я беру на себя полную ответственность за этот инцидент и лично прослежу, чтобы абитуриентка Элеонора получила достойную компенсацию.

Он перевел взгляд на меня.

— И ты, Нокс.

— Да?

— Я также запрошу награду за твое вмешательство и отправлю её...

— Мне это не нужно, — отрезал я.

У меня уже было достаточно трофеев. Я знал, что Ноа определенно приготовила для меня нечто особенное, и не хотел портить этот момент, принимая подачки от рядового профессора. Того, что я спас Элеонору, было более чем достаточно для моих целей.

Кроме того, приняв награду, я бы официально признал, что мой поступок был актом спасения. Это лишь усложнило бы ситуацию. Если ненависть Элеоноры ко мне когда-нибудь угаснет, представьте, насколько всё станет хуже...

Мне не нужны новые переменные в истории, где и так чертовски много хаоса из-за отсутствия главного героя. Если сюжет перекрутится слишком сильно, умирать придется именно мне. Играть роль злодея Нокса и так непросто, а добавлять в этот микс еще один слой «героизма»?

...Меня в дрожь бросает от одной мысли об этом.

«Мне просто нужно найти замену протагонисту, которого в этом мире не существует, и заставить систему работать на меня».

Я уже собирался уйти, когда внезапный голос заставил меня замереть на месте.

— Ты... зачем ты спас меня?

Элеонора. Голос, который я больше всего надеялся не услышать сегодня.

Я чувствовал, как мой разум на бешеной скорости прокручивает сотни вариантов ответа. Каждое слово сейчас могло либо исправить, либо окончательно сломать дальнейший ход игры. Нужно ответить спокойно... максимально холодно и безразлично...

[Внимание! Талант «Мастер актерской игры» нестабилен!]

Черт. Усталость взяла свое, контроль начал ускользать.

— ...Я просто убивал демона, — бросил я через плечо. — Тебе просто повезло оказаться рядом в этот момент.

Проклятье. Это был плохой ответ. Совсем не тот, что планировался.

Даже не оборачиваясь, я затылком чувствовал, что выражение лица Элеоноры сейчас совсем не такое, как прежде. В её взгляде появилось нечто иное, чего раньше никогда не было...

«О нет... Только не это!»

Я поспешил уйти, стараясь скрыть нарастающую тревогу.

***

Элеонора де Ривалин. Холодная, расчетливая — всё, что подразумевает под собой прозвище «Золотая Лиса». Женщина, свято верящая, что за деньги можно купить всё: власть, верность и даже человеческие души.

Но сегодня в её отлаженном мире что-то пошло не так. Причиной стал мальчик, нанесший ей глубокую психологическую травму еще в раннем детстве. Его поведение не просто беспокоило её — оно не укладывалось в рамки логики.

«Нокс... зачем он спас меня?»

Он не просто вмешался — он отказался от официальной награды, предложенной профессором. А когда она потребовала объяснений, он лишь бросил это нелепое: «Я просто убивал демона, тебе повезло оказаться рядом».

Даже трехлетний ребенок понял бы, что это ложь. И если он лгал лишь для того, чтобы его продолжали ненавидеть, то в этом не было никакого смысла.

— Это ведь почти ничего не значит, верно? — небрежно заметил Рик, её верный оруженосец.

Элеонора медленно покачала головой:

— Нет. Это значит гораздо больше, чем кажется.

Кем бы ни была Элеонора, она виртуозно обманывала других и, в конечном счете, саму себя. Она была гением актерской игры, женщиной с десятком публичных масок. Видеть ложь и притворство окружающих для неё было так же просто, как перевернуть ладонь.

И сейчас она видела это отчетливо: Нокс фон Рейнхафер играл роль. Он намеренно выстроил ситуацию так, чтобы не оказаться в центре внимания как герой. Он спас её, но организовал всё так, чтобы остаться «негодяем».

Нокс всегда презирал её, считая существом низшего порядка. Для него покупка дворянского титула не меняла происхождения человека. Но теперь... теперь она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Она была в долгу перед ним.

В её некогда нерушимом «железном» мировоззрении появилась трещина. Она не понимала причин его поступка, но инстинкты торговца требовали закрыть этот долг.

— Рик, — голос Элеоноры стал холодным и решительным. — Изучи каждый шаг Нокса фон Рейнхафера. Я хочу знать о каждом его движении. И... найди дорогой подарок. Нечто настолько ценное, от чего он не сможет отказаться.

— Будет исполнено, — кивнул Рик.

Элеонора задумчиво наклонила голову. Её лицо было напряжено. Впереди была официальная ориентация для первокурсников, и она знала: их следующая встреча с Ноксом будет совсем другой.

— Посмотрим... Четыре обязательных курса и четыре факультатива. Я справлюсь с этим без труда.

Элеонора уже успела подкупить нескольких старшекурсников, чтобы получить доступ к закрытой информации о преподавателях и учебных планах. «Золотая Лиса» действовала в своем стиле: она тщательно проанализировала ситуацию, взвесила все риски и выбрала именно те предметы, в которых её таланты и знания давали ей неоспоримое преимущество.

Теперь всё казалось простым: официально зачислиться в качестве первокурсницы, занять место в топе рейтинга и подтвердить статус лучшей из лучших.

Однако за этим холодным расчетом скрывалась проблема, которую нельзя было решить деньгами или связями. Назойливое чувство, поселившееся в её груди после инцидента на вершине горы, никак не желало уходить. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела спину Нокса и его безразличный взгляд.

Вся её подготовка, все её идеальные планы меркли перед фактом, что в этой Академии ей придется дышать одним воздухом с человеком, который разрушил её представление о мире.

***

— Юный господин, вы уверены, что с вами всё в порядке? Вы такой бледный... У вас снова мерзнут ноги?

Джитри с нескрываемой тревогой наблюдала за своим господином. Последние четыре часа Нокс сидел неподвижно, скрестив руки на груди, и выглядел предельно взволнованным.

Нокс всегда был склонен к странностям, но сегодняшний день побил все рекорды. В памяти Джитри он всегда оставался человеком с четким планом, который он неукоснительно выполнял. Конечно, новость о помолвке с Талией выбила его из колеи, но тогда он взял себя в руки всего за час.

Но на этот раз всё было иначе. Для Нокса, который ненавидел тратить время впустую, потерять четыре часа на бессмысленное сидение в прострации... это было немыслимо.

«Должно быть, его сердце разбито невообразимым горем... Неужели это из-за того, что его репутация окончательно разрушена? Или он так расстроился, издеваясь над другими?» — гадала Джитри, глядя на ошеломленного господина с тоскливым выражением лица.

— ...Юный господин? — снова позвала она.

— ...Ах, прости, Джитри. Если бы это была обычная простуда, я бы уже давно с ней смирился.

— Понимаю... Надеюсь, это действительно не вирус или что-то в этом роде.

— Нет, физически со мной всё хорошо, — отозвался Нокс и добавил едва слышным шепотом: — Это мой разум болен.

К сведению: у Нокса была лишь одна веская причина для столь долгих раздумий. Кого, черт возьми, он может сделать главным героем в этой истории, раз настоящего протагониста здесь не существует?

«Никто не приходит на ум. Это должен быть студент Эльдайна, который всегда будет в центре основного сюжета. Кто-то, кто не слишком со мной связан. И это обязательно должен быть мужчина...»

Требований к кандидату было слишком много.

«Дерьмо», — пронеслось в голове Нокса вместе с коротким проклятием. Было бы просто идеально, если бы он мог одновременно быть и героем, и злодеем...

— Ах!

Внезапно Нокс вскочил со своего места, словно человек, на которого снизошло озарение.

— Точно! — закричал он. — Да! Я ведь могу сделать и то, и другое, разве нет?!

Для него это был очевидный и блестящий вывод. Джитри же окончательно убедилась, что её господин сошел с ума, и решила, что ей нужно как можно скорее найти людей, способных помочь Ноксу справиться с его... «состоянием».