«Злодеизация».

Я отчетливо помню то странное, пугающе чуждое чувство, которое испытал во время битвы с Гареном и схватки с Морозным Драконом. Тот момент, когда я перестал быть собой...

Что это было?

«Словно я сам превратился в демона, теряя крупицы человечности. Необузданная, первобытная мощь заполняла каждую клетку тела, стремясь поглотить разум. Но... как оказалось, всё это было связано с проклятием предыдущего главы семьи».

Должно быть, так и есть. Тео фон Рейнхафер, один из Трёх Императоров Меча, не стал бы лгать. Тем более мне — своему сыну. Злодеизация — это миг, когда семя демона, дремавшее в глубине души Нокса, дает всходы, наделяя его силой Бездны. И какова цена?

«Тео фон Рейнхафер... мой отец должен умереть от моей руки».

Если вдуматься, в этой истории с самого начала было слишком много белых пятен. Смерть Тео даже в оригинальной игре была обставлена странно. Великий Император Меча ушел слишком буднично — пара строк в сюжете, и всё. Кем он был на самом деле? Злодеем по призванию или жертвой обстоятельств?

Этого никто не объяснил.

А что, если Тео вовсе не был врагом?

Да, он холодный, суровый деспот, но достаточно ли этого, чтобы желать ему смерти?

— ...Как же так.

Я решил спросить его прямо. Я не изменю своего решения, но я искренне хочу понять смысл его существования. Неужели жизнь Тео — человека такого же опустошенного, как и я сам — не вызывает у него ни капли сожаления?

— Неужели ты ни о чем не жалеешь?

Слова срываются с моих губ. Теперь, когда это мое тело и мой голос, я позволяю себе ядовитую усмешку, обращаясь к отцу.

— Как ты можешь так легко просить меня, собственного сына, убить главу семьи? Нет, не так.

Я придал тону еще больше веса, бросая вызов самому лорду Рейнхаферов.

— Почему ты заговорил об этом только сейчас? Ждал моего понимания? Или надеялся, что Нокс фон Рейнхафер дрогнет и не сможет нанести решающий удар?

— Ничего подобного. Твой клинок всё так же должен быть направлен в мою сторону.

— Тогда зачем?!

Мой голос сорвался на хрип, словно я выплевывал осколки битого стекла. Эти слова прочертили невидимую черту между нами, раскалывая пространство на миллионы фрагментов. Острые щепки прошлого впивались в кожу, пытаясь перерезать последнюю нить, связывающую меня с ним.

Я оборвал его на полуслове, моё лицо исказилось от яростного напряжения. Даже если этот путь ведет к катастрофе, я должен знать истину.

— Зачем ты вообще рассказываешь мне всё это сейчас?!

— Когда-нибудь и тебе придется сказать это кому-то другому.

— …Что?

Слова Тео прозвучали настолько неожиданно, что мои брови невольно дрогнули, а в груди разлилось липкое чувство дискомфорта.

— Позже. Когда-нибудь. Тебе тоже придется через это пройти.

«Позже».

«Когда-нибудь».

Он говорил о будущем. Причина была пугающе проста: если я стану главой семьи Рейнхафер, меня тоже должен будет убить мой преемник. Конечно, можно не заводить семью, но другие великие дома не оставят меня в покое. Ради выживания рода мне в конечном итоге придется смириться с этой участью.

Вот что он пытался донести. Тебе тоже суждено пасть от руки собственного ребенка. Трагичная, жестокая история, которую мой отец, Тео фон Рейнхафер, провозглашал как непреложную истину.

— Вы эгоист, Глава.

— Я лишь предполагаю худший сценарий. Впрочем, неважно, что ты думаешь сейчас. Я знаю, что просить понимания уже слишком поздно.

Тео на мгновение задумался, прежде чем продолжить:

— Но… теперь, когда ты узнал правду, у тебя есть только один путь. Убей меня. Пронзи моё сердце своим выкованным мечом и превзойди меня. Найди способ разрубить этот узел проклятия. Это лучшее, что ты можешь сделать.

— Вы думаете, я найду ответ там, где не смог даже один из Императоров Меча?

— Астрид и Ноа говорили, что у тебя талант к магии. Мой дар ограничивался лишь клинком, но ты, Нокс… Ты другой. Ты можешь пойти дальше. Так же, как я когда-то стал лучше, чем мой отец.

Тео на мгновение прикрыл глаза, отдаваясь воспоминаниям, а затем медленно посмотрел на меня.

— Нокс фон Рейнхафер. Мой сын. Я помню твой первый плач. И твою прекрасную мать.

— О чем вы…!

— Я также помню твою первую дуэль как истинного Рейнхафера. После того как Гарен сбился с пути, я старался не питать иллюзий, но в конце концов… я не смог перестать быть отцом.

Отец.

Я повторяю про себя эти три буквы*. Семья — то, о чем я так отчаянно грезил в прошлой жизни. Я нашел первого из них здесь, в этом мире, и теперь знаю: он не злодей. Но моё тесное сердце и искривленные в усмешке губы никогда не признают его отцом. Ни сейчас, ни в будущем.

— Если я пронзю твое сердце сейчас и займу место Главы, на этом всё закончится? Все те обязанности и бремя, что ты нес как глава Рейнхаферов?

— Нет. Еще нет.

На лице Тео промелькнула печальная, почти прозрачная улыбка.

— Придет время, когда один из двоих должен будет умереть. А до тех пор — используй имя Тео фон Рейнхафера. Я дам тебе всё, что в моих силах, прежде чем ты станешь Главой Семьи.

— …Только не говори мне.

Одна догадка промелькнула в моей голове. Последнее, что Тео может мне дать… с чем это связано? Ответ уже был предрешен.

— «Высший Черный Меч». Я обучу тебя всем базовым техникам.

Я не мог вымолвить больше ни слова. Застыв на месте, я смотрел на его всё еще прямую спину. Он не выглядел как человек, стоящий на пороге смерти, но почему тогда… почему я видел его будущее? Как в «Inner Lunatic», в которую я играл, как на том мониторе — он превратится в короткую строчку сценария и горсть пикселей. И я кожей чувствовал, какая буря эмоций готова обрушиться на меня, сотрясая до основания.

Я еще не был готов. Но, как и всегда, я просто продолжил говорить уверенным тоном.

— Хорошо. Тео фон Рейнхафер. Я стану Главой. И…

На моем лице перед Тео промелькнула какая-то неловкая, болезненная улыбка.

— Я определенно убью тебя. Обещаю.

***

Весна в школьном дворе.

Цветущая сакура, украсившая академию Элдайн, радовала всех, кто был связан с Ноксом. Теперь их действительно можно было назвать товарищами. Но сам Нокс, чем ближе он становился к ним, тем больше боялся момента, когда им придется разойтись. Чувство потери чего-то драгоценного было ему незнакомо.

В прошлом, когда он был Ючаном, всё было иначе. Теперь же, вопреки прежним мечтам о семье, Нокс часто ловил себя на мысли: было бы лучше, если бы он никому не нравился. И в то же время он понимал — без них его нынешняя жизнь была бы невыносима. Что же делать?

Чтобы найти ответ, нужно прежде всего победить в кровавой битве против демонов.

Нокс изложил часть своего плана верным спутникам. Он не стал раскрывать все карты, но сообщил, что вокруг Великого Герцога пробуждаются демонические силы и он намерен им противостоять.

— Значит... вопрос в том, смогут ли студенты академии действительно оказать серьезную помощь благородному господину? — начал Парацельс.

Миновав школьный двор, они собрались в подвале кафе, запечатанном маной Элеоноры, чтобы обсудить ситуацию. Срочность встречи была вызвана недавним письмом от Нокса.

«Я не смогу вернуться в академию в течение некоторого времени, прошу отнестись к этому с пониманием. Я прибуду прямо к началу фестиваля фехтования, примите это к сведению.

Нокс фон Рейнхафер».

— Нет... Ну как он мог написать такое короткое письмо? Сколько бы мы ни старались, мы всё равно не можем до конца понять намерения Нокса.

Элеонора говорила это, чувствуя нарастающее разочарование. Талия вздохнула и осторожно согласилась:

— Я думаю так же... Не знаю, что происходит, но Нокс вечно впутывается в опасные истории. Я волнуюсь.

— Не думаю, что Нокс фон Рейнхафер так просто где-нибудь сгинет... Но, может, у него просто не хватило денег на письмо подлиннее? — предположил Леон.

— Леон, твое чувство юмора растет. У этого сумасшедшего аристократа нет денег? У человека, который недавно посещал Чейзер по делам? Да он в последнее время гребет золото лопатой! — фыркнул Парацельс, и Леон охотно кивнул.

— Что верно, то верно. Видимо, я судил по себе.

— Господин Леон... Разве от этого не становится еще грустнее? — вмешалась Джитри, заставив Леона в недоумении наклонить голову. Для него отсутствие денег никогда не было постыдной историей.

— Куда бы ни отправился юный господин, с его дерзким характером — просто чудо, что его до сих пор не прирезали каким-нибудь острым клинком, — вставил Прим.

— Прим! Я просила тебя следить за языком. Здесь полно дворян, а твою жизнь защищает юный господин, а не вся семья Рейнхафер.

— ...М-м, да.

Прим тут же замолчал, но сомнения в кругу товарищей никуда не делись.

— Демон уровня Великого Герцога — это кто-то, с кем с трудом справляется даже моя мать!

— Нам нужно остановить Нокса, пока он снова не совершил какое-нибудь безрассудство.

— Мы и сами понимаем. Но разве этот благородный господин из тех, кто слушает, когда ему говорят «стой»?

— …Нет.

— Нет.

— Определенно…

— Прошу прощения у юного господина, но это вряд ли, — даже Джитри была вынуждена это признать.

— Фестиваль фехтования в академии… почему-то у меня странное предчувствие, — Парацельс подался вперед, протирая свой монокль. — Не собирается ли он явить там какой-нибудь поразительный меч или технику?

— Эй, да ну, не может быть…

Пока все в подвале отрицали саму возможность такого абсурда, Нокс — именно так, как и предсказал Парацельс — был поглощен освоением нового меча. Вернее, он добавлял более изысканные и выверенные штрихи к уже знакомому стилю. Контроль магии. И даже тренировки по укрощению своей «злодеизации».

Встретившись с Тео, Нокс невольно скривил губы.

«Тео фон Рейнхафер… я ожидал многого, но он — настоящий монстр».

— Это первая форма средней стадии Черного Меча.

Нокс смотрел на просевший пол, изучая следы, оставленные ударом Тео мгновение назад. Это было ближе к истинному искусству, чем к обычному разрушению.