— Неплохо, да?

1,97 миллиарда золотых. Сумма была настолько абсурдной, что даже я, зная все механики игры, на мгновение завис. Десять заранее подготовленных пространственных мешков были набиты до отказа. Каждый из них вмещал по 200 миллионов — состояние, за которое небольшое королевство могло бы объявить войну соседям.

Грязные деньги аристократов, проигранные в «Авилате», теперь мирно покоились в моем инвентаре. Но мой «урожай» на этом не закончился. Поскольку последние 200 миллионов просто физически не влезали в мои сумки, я с поистине «царским» великодушием всучил их Элеоноре.

— Итак, Элеонора, долг закрыт. Даже с процентами. Можешь проверить.

— Нет нужды, — она махнула рукой с видом истинной наследницы торговой империи. — Ты вернул долг за несколько часов. Если я буду мелочиться из-за золота сейчас, имя Ривалина будет опозорено. Остаток я верну тебе позже, через своих людей.

Она отказалась от «подарка», сохранив лицо, но я знал: Элеонора своего не упустит. Она — Золотая Лиса, и её выгода всегда глубже, чем просто звон монет.

Тем временем остальные члены отряда представляли собой незабываемое зрелище.

Леон, чье семейное древо в последнее время явно нуждалось в финансовой подпитке, лихорадочно греб золото, используя своих призванных скелетов как бюджетную рабочую силу. Талия, чей отец Роберт при всей любви к дочери отличался суровой бережливостью, тоже не отставала. Роберт предпочитал заваливать её экзотической едой и платьями через Эмму, но наличные деньги для неё были редкостью.

И только Парацельс стоял в стороне с видом философа.

— Эй, простолюдин, — не выдержал я. — Ты чего филонишь? Если сейчас начнешь задвигать про рыцарскую честь и презрение к металлу — даже не пытайся. Ты на святого не тянешь.

Парацельс посмотрел на меня с такой искренней жалостью, будто я сморозил глупость десятилетия.

— Подумайте сами, господин. Мы договорились поровну разделить оставшиеся 20%. Зачем мне пачкать руки сейчас, если я могу просто забрать свою долю, когда эти двое всё соберут?

Я на мгновение замер. Логика разбойника, достойная самого Нокса. Я был впечатлен.

Глядя на эту компанию — на нежить Леона, пакующую монеты, на ворчащую Элеонору и сосредоточенную Талию — я вдруг осознал масштаб катастрофы. В оригинальной «Inner Lunatic» это зрелище было немыслимо. Нокс был злодеем, Леон и Парацельс — непримиримыми врагами, а Элеонора и Талия терпеть друг друга не могли.

Я не просто выжил. Я взорвал динамику этого мира. Эффект бабочки от моего присутствия превратился в ураган. Джитри жива. Враги стали союзниками. Но была и обратная сторона.

«Джаган... В оригинале он не использовал такие запредельные техники алхимии так рано. Это я заставил его эволюционировать. Это из-за меня он создал ту проклятую тюрьму».

Мир вокруг меня становился сложнее и опаснее с каждым моим шагом. Я стал центром воронки, которая затягивала в себя демонов, героев и историю.

Что я могу сделать?

Я — Нокс, злодей, и мне предстоит играть эту роль до самого занавеса.

Многие спросили бы: зачем так цепляться за амплуа негодяя?

Почему я так тщательно готовлюсь к каждому моменту?

Ответ прост: чтобы основная история не сошла с рельс. Чтобы я смог добраться до правды о таинственном письме, своих стертых воспоминаниях и происхождении этой реальности. У меня нет выбора. Чтобы найти свою отправную точку, я должен пройти этот путь до конца.

— Ху-у...

Я наконец выпрямился, чувствуя, как ноет поясница после марафона по сбору золота. Скоро прибудут профессора Эльдайна. С товарищами я договорился: официальная версия — «внезапное вмешательство неизвестного мастера». Мне еще придется объяснить им, зачем я вообще полез на демона, но это подождет.

Честно говоря, я не уверен, останутся ли они со мной. Особенно Элеонора. Она ценит выгоду превыше всего, и наше доверие держится на золотых сваях. Мы изначально несовместимы, и это нормально.

Я отодвинул головную боль в сторону и занялся анализом достижений.

Первое: Срок жизни. [Оставшийся срок жизни игрока — 272 дня!]

Больше 150 дней в плюсе. Неплохой рывок. Конечно, полностью победить [Смертельную болезнь] этими припарками не выйдет — на форумах Inner Lunatic поговаривали, что те, кто пытался играть с этой чертой, не протягивали и пары дней. Но я всё еще здесь.

Второе: Деньги. Я припрятал горы имперского золота. Правда всегда на стороне капитала — это аксиома. В третьем эпизоде, где пойдет речь о семье Ривалин, эти деньги станут моим главным калибром. Там развернется борьба за лояльность торгового сообщества между Императорским домом и Темной семьей. Против ресурсов первого принца Луиса мои карманные деньги были бы шуткой, но теперь... теперь у меня есть клыки.

Третье: [Лунный Меч]. Самое весомое приобретение. Техника, передающаяся лишь одному наследнику. Я готовил фундамент для неё с самого начала: южные стойки, прокачка характеристик, мастерство. Я планировал использовать свиток языка дракона для этого, но не думал, что всё выйдет настолько драматично.

Признание Луны... Теперь достижение вершины — лишь вопрос времени и пота.

Но когда адреналин окончательно спал, в голове поселился один зудящий вопрос.

Почему Луна это сделала?

Она — глава «Лунатиков», лидер преступного синдиката. В тот критический момент самым логичным и выгодным решением для неё было бросить меня. Убить Джагана, сохранить секрет своего меча и уйти. Это сэкономило бы ей массу сил и избавило от лишнего свидетеля.

Но Луна не бросила меня.

Я давно понял: пытаться до конца понять чужое сердце — пустая затея. Каждый носит маску, скрывая за ней свои истинные мотивы. Но я не собирался слишком долго ломать голову над поступком Луны. Метод Нокса фон Рейнхафера прост: если мне помогли — я отплачу той же монетой.

Пока я выстраивал стратегию дальнейшего поведения, Парацельс указал вверх.

— Прибыли.

Сверху посыпались люди. Около десяти профессоров Эльдайна приземлились среди руин Авилата с грацией, которая выдавала в них высококлассных бойцов. Орден Академии оправдывал свою репутацию — каждый из них был грозной силой.

— Кто это?.. — озадаченно прошептала Талия.

Элеонора вежливо приподняла подол юбки в формальном приветствии:

— Это профессор Алеф фон Даштайн. Один из командиров сил самообороны Академии и её легендарный выпускник.

— Ты знаешь, кто я? — сурово спросил Алеф.

— Да. Вы весьма знамениты.

Алеф фон Даштайн. Я тоже отлично знал это имя. В сюжете Inner Lunatic он был ключевой фигурой, связующим звеном третьего эпизода и старым знакомым семьи Ривалин. Его главной чертой был... специфический характер.

— О!.. — Талия наконец вспомнила. — Это же вы написали трехтомник «Введения в элементарные науки»?!

Алеф остался невозмутим. В одной руке он сжимал толстую книгу — свою привычку таскать её повсюду он сохранил и здесь, на поле боя.

«Странный тип. Леон тоже дерется книгой... У них тут что, кружок любителей макулатуры?» — я мельком глянул на Леона, который с интересом изучал профессора, и снова перевел взгляд на Алефа.

Профессор закрыл книгу (конечно же, третий том собственного бестселлера) и заговорил с непоколебимой уверенностью:

— Всё верно. Я профессор Алеф, автор книг, завоевавших признание публики. Если нужны автографы — позже. Сначала я хочу знать, что здесь произошло. Кто лидер группы?

Я шагнул вперед:

— Нокс фон Рейнхафер.

— Объясни ситуацию. Ничего не упуская.

Его властный тон действовал мне на нервы, но я начал отчет. Моя версия была лаконичной: мы с товарищами отбивались от химер, а с демоном разобралась «таинственная женщина». Другими словами — Луна.

Этого было достаточно. Нам засчитают участие, мы получим баллы, но не привлечем лишнего внимания. Наживать опасных врагов раньше времени — плохая стратегия, а декан Ной и так косо на меня смотрит.

Алеф задумчиво почесал подбородок:

— Понятно. У меня есть догадки, кто это был.

— Вот как?

— Студентам вроде вас не положено знать её личность. Она — крайне опасный преступник. Не советую вам больше с ней встречаться.

Я слушал его вполсила.

«Не встречаться? Профессор, я только что стал её учеником. Вы хоть представляете, сколько пота я пролил ради этого меча?»

Мои мысли уже витали далеко отсюда. Я прикидывал, как потратить 1.9 миллиарда золотых так, чтобы об этом заговорила вся столица.

— ...В таком случае, полагаю, декан наградит вас за выполнение этой миссии. Будьте благодарны, — закончил Алеф.

— Понял, — ответил я рефлекторно.

Слово «награда» для геймера — священно. Инстинкт сработал быстрее разума. Декан Ной фон Тринити...

При одной мысли о ней меня бросало в дрожь, но она была женщиной с огромными ресурсами.

Интересно, что она подкинет мне на этот раз?

Я слегка качнул бедром, и мой тяжелый пространственный кошелек отозвался тихим, едва слышным звоном золотых монет. Этот звук успокаивал лучше любого заклинания.