Первая резиденция клана Херегреф.

Ночь с четвёртого на пятое декабря, 1950-ый год.

В просторной комнате, обставленной светской утварью находилась жена главы клана Херегреф — Зиран Херегреф.

Пока за глянцевым окном свистели леденящие ветра метели, внутри томно поблёскивали мягкие лучи огня.

Узорчатые и отлитые из чистого серебра детали вмещали в себя простые магические артефакты, что заменяли примитивные свечи как с точки зрения надёжности, так и с точки зрения статуса и эстетичности.

Полированный до блеска пол из молочно-белого оникса, поделочного камня, что чередовал оттенки с идеально ровными линиями, отражал нежный свет пламени.

Рукописные картины — выходцы из-под кистей именованных творцов украшали стену напротив женщины.

А сама она сидела на мягком кресле из бордового бархата, обшитого белыми нитками.

В руках томилась тонкая книга в позолоченном переплёте, отбрасывая отражение на стеклянный столик.

Зиран сверкала изумрудными зрачками, водя взглядом по ровным строчкам текста перед собой.

Шелковистые русые волосы ниспадали на оголённые хрупкие плечи. Белоснежное платье изящно охватывало стройную фигуру женщины от полуоткрытых ключиц, до еле заметных голеней, выступающих из-под поддона.

Тонкие пальцы играючи перевернули страницу книги, но что-то в фигуре выдавало слабо заметное напряжение.

Тихое, умиротворяющее действие вскоре нарушилось стуком в дверь.

— Входи, — сказала она небрежно, положив рукопись на столик.

От голоса веяло утешением и мягкостью.

Дверь медленно отворилась и внутрь вошли двое: служанка резиденции и четырнадцатилетний подросток.

Учтиво поклонившись, прислуга не посмела подниматься без разрешения.

Но парнишка спокойно прошёл вперёд, выверено шагая ровным, отрепетированным темпом.

Остановившись, в двух метрах спереди от Зиран, он резко развернулся, вытянувшись в струнку.

Но спустя секунду пришло немое осознание, и подросток постарался принять более изящную позу.

Результатом стал напряжённый вздох.

— Разве так себя будет вести будущая часть семьи Херегреф? Ты должен уметь разделять светскую жизнь и гвардейскую службу. А лучше вовсе искорени эти чопорные привычки, — Зиран взмахнула рукой в его сторону.

Зализанные волосы голубоватого оттенка слегка дрогнули, когда утончённое лицо совершило резкий кивок.

Со стороны женщины послышался очередной вздох.

Тёмно-синие глаза мальца стойко встретили тяжёлый взгляд Зиран.

Но он не был сердит, или груб. Скорее напряжён и измучен.

— Эрин, зачитай правила, — женщина обратилась к подростку, называя того по имени.

Малец втянул воздух грудью и начал повторять посеянные в его уме знания.

Раз за разом он пересказывал этикет поведения за столом, на личных встречах, на людях и даже на собраниях с прислугой.

Зиран внимательно слушала, одобрительно кивая изумительно заученным истинам.

Этот подросток стал для неё нечто большим, нежели просто сыном одного из гвардейцев семьи Херегреф.

С самого рождения Миланы, её единственной и незаменимой дочери, стоял вопрос женитьбы и будущего наследия семьи и клана соответственно.

В аристократких кругах свойственны политические браки, ради укрепления силы и власти рода.

Многие семьи заключали эти сделки, укрепляя узы между собой, ещё задолго до возраста женитьбы — восемнадцати лет, возраста, когда многие учебные заведения выпускали готовых ко взрослой жизни людей. И аристократия не стала исключением.

Но несмотря на устои, дочь Зиран не должна была и вовсе отправляться в какую-то академию магии. Ресурсы, знания, навыки — лучшие из лучших присутствовали и здесь, в клане Херегреф.

Но этому следствию способствовала весомая причина и решение главы клана.

Опасность, что нависла у шеи Рокеля побудила мужчину отослать дочь куда подальше от происходящего.

Но даже так, третий консул Закурата, отправился вслед за дочерью, с целью посеять отчаяние в головах семьи Херегреф.

Из обнародованной информации стало известно, что его миссия не увенчалась успехом, и Круз Гоация вернулся в столицу — побитый и униженный.

Вскоре семья получила весточку от тройки лучших воинов гвардии.

Они не имели причастия.

«Чудо, Божье благословение» — подумали Рокель с Зиран, узнав, что их дочь защитил неизвестный и могущественный странник, хоть и посмертно.

Но ситуация ещё не исчерпала своей опасности. Рокель всё ещё оставался главной целью их врага — главы семьи Олиракс.

Но возвращаясь к теме женитьбы, вопрос о помолвке уже давно был закрыт.

Несмотря на то, что многие аристократы вон из кожи лезли, дабы проложить себе путь наверх, тем, кто уже полировал вершину власти оставалось только одно: глубоко осесть и не позволить другим приблизиться к себе.

Именно поэтому мужем Миланы было выбрано простое юное дарование из гвардии, что могло стать мечом и щитом следующей главы клана Херегреф — Миланы Херегреф.

Эрин не имел политических амбиций, не стоял за собственной семьёй у власти. Идеальный кандидат для поддержки дочери Зиран.

И Рокель не стал противиться этому решению.

В данный момент голову Зиран отягащало только одно — приближающееся покушение на мужа.

Пока подросток отчитывался по заученным правилам, женщина одобрительно кивала его словам.

— Молодец, ты быстро учишься. Можешь гордиться собой, — ласково произнесла она, взращивая гордость в будущей опоре клана, которая ему точно пригодится.

Малец довольно кивнул, не сдержав радостную улыбку в себе.

— Хорошо, можешь~

Речь прервал громкий грохот наверху. По звуку казалось, что обвалился целый этаж.

Служанка задрожала от ужаса.

Эрин в мгновение ока напрягся, вцепившись взглядом в дверь, что вела наружу из комнаты.

Но Зиран знала больше, чем было предоставлено мальцу, поэтому в её голове не возникло вопросов о происходящем.

Она моментально рванула в сторону к коридору, наплевав на слова мужа о том, чтобы та не приближалась к его покоям.

Высокие туфли цокали по гладкому камню, а дверь с рывком распахнулась наружу.

Зиран бежала по просторному коридору, что блистал всевозможными диковинами и украшениями.

Громадные портреты глав семьи, длинный пёстрый ковёр, трофейные доспехи и оружия, висящие на стендах, исторические выписки для гостей, — всё пролетало мимо внимания женщины, пока та гналась за неуловимой надеждой впереди.

Приблизившись к гранитной ступенчатый лестнице, она вихрем забралась наверх, не замечая ничего на пути.

Где-то позади за ней гнался молодой подросток, что сильно позже вышел из оцепенения, уподобившись своей госпоже.

Он не знал, что происходит, но понимал, что случилось что-то серьёзное.

Вскоре, Зиран добралась до покоев мужа, и ни секунды не раздумывая, распахнула дверь, внимания произошедшему внутри.

Беспощадные порывы ветра окатили лицо женщины зимним холодом.

На стене напротив входа зияла громадная дыра, размером с конный экипаж.

Безобразное, широкое отверстие смотрело прямо в душу, пока многочисленные осколки камня и стекла оказались разбросаны внутри помещения.

И тут же покоилось три закованных в грозные доспехи трупа.

Это были гвардейцы, что защищали покои главы.

Первый оказался разделён надвое в районе груди, второй прибит к стене длинным копьём, а третий и вовсе превратился в комок стали и плоти, сжатый в безобразный силуэт.

Но Зиран это не волновало.

Она переступила через изувеченное тело воина, из которого до сих пор сочилась кровь. Подошва туфель окрасилась в красный.

Неуверенной походкой, она подобралась к длинной кровати с высоким пологом, смотря на волнообразный клинок с бледно-зелёной жидкостью на режущей кромке.

Оружие было глубоко погружено в беззащитную шею Рокеля.

А он молчал. Глаза оставались закрытыми, а тело напряжённым.

Из места разреза медленно сочилась струйка крови.

Её фигура застыла на месте.

Спустя пару секунд в огромную дыру в просвете стены забрался гвардеец, тяжело дыша.

В покоях Рокеля дежурили двенадцать воинов, сменяясь по три человека каждые четыре часа.

После вероломного нападения, девять из них ворвались внутрь, увидев убийцу, что возвышался над телом их господина.

Сначала они все направились в погоню, но спустя пару минут, трое решили вернулись обратно в резиденцию, ради защиты госпожи.

И он прибыл первым, увидев, как Зиран стоит в метре от лежащего тела мужа.

Вскоре подоспели и двое других, взлетев с помощью магии ветра на третий этаж огромного дворца.

Но никто из них не осмелился проронить и слова.

Вскоре, в комнату вбежал и Эрин, застыв в ужасе перед раскинувшемся перед ним зрелищем.

Он увидел и господина Рокеля, и трёх мёртвых гвардейцев и тех, прибывших недавно, и всю ту разруху внутри.

Но в отличие от своей госпожи ему были близки погибшие в бою.

Оцепенение охватило разум подростка.

— Целителя! Целителя сюда! — взревела Зиран, бросив гневный взгляд на трёх мужчин, что остались в стороне.

— Я уже здесь! — крикнула молодая девушка, вбежавшая в комнату с просонья.

В последние дни она спала в соседней от Рокеля комнате, дабы быть готовой оказаться в покоях господина при первой же возможности.

Не обращая внимания на трупы бойцов, она подбежала к главе рода Херегреф, осматривая тело.

«Яд!» — догадалась девушка, увидев клинок.

Вытащив лезвие из горла и отбросив его в сторону, целитель запрыгнула на кровать. Она приложила руки к струящемуся кровью горлу, концентрируясь на исцелении.

Обильные брызги алой жидкости затрудняли процесс, но ей было жизненно необходимо вытянуть оружие из плоти, пока в организм Рокеля не попало слишком много яда.

В первую очередь она собиралась залечить ужасную рану на шее, а уже после бороться с последствиями отравления.

Изумрудные глаза Зиран остекленели, и она медленно вернула себе самообладание.

Бесцельно шагая сбитым, неуверенным темпом, она оказалась снаружи, в коридоре.

А из открытой комнаты тянулся ряд окровавленных следов.

Эрин стоял молча, всё ещё не находя себе места.

Шёлковые накидки, свисающие с высокого полога кровати, буйно развивались на ветру.

Лицо обжигало морозом.

Двое гвардейцев остались внутри, пока третий насильно вывел подростка наружу.

Пригнувшись вниз, он бдительно вгляделся в растерянные глаза синевы, и медленно проговорил:

— Эрин. Иди отдохни.

Малец встрепенулся, услышав знакомый голос старшего.

— Да... Я... Хорошо...