Фейлин с Диадеей пробирались сквозь толпу на улицах Рирулина.

Тонкий слой наста местами редел, открывая вид на ровные плитки площади из красного гранита.

Серость неба снизошла и на город.

Тысячи людей неспешно роились на площади, забитой длинными рядами прилавков.

Толстые шубы, тканевые накидки и плащи — их тела были окутаны во всё, что только можно было использовать для утепления.

В носа детей в мгновение ока ударил знакомый аромат рынка и его окрестностей. Корица, молоко, мясо и душный воздух от людей — всё это чётко ощущалось детьми.

Ненароком сталкиваясь с огромными телами взрослых, Фейлин с Диадеей невольно увиливали в сторону, стараясь не встревать в разборки.

Следующий час растворился в суматохе, где двоим приходилось бродить от прилавка к прилавку, выбирая еду на будущее.

Совершив покупку, двое выбрались из человеческого муравейника, почувствовав себя усталыми.

«А ведь это только утро...»

Фейлин со вздохом поднял мешок с провизией повыше и отправился по курсу к повозке.

Краем глаз он приметил многочисленные ряды рыцарей, что, казалось, сновали туда и обратно, проводя какое-то мобилизирование.

Но это было не важно для перегруженного разума ребёнка. Он сбавил в темпе, прибившись к Диадее с боку.

Мальчик бросил незатейливый взгляд на её профиль. Чистая, бледная кожа, аккуратный нос и длинные ресницы.

Фиолетовые зрачки, что бесчувственно следуют за дорогой.

«М-да... И что мне ей говорить?»

Сознание опустело, а шаг замедлил темп.

Спустя несколько секунд, Диадея обернулась, бросив безразличный взгляд на смотрящего на неё Фейлина.

Малец с тяжестью выдержал прямой взгляд. И подойдя ближе, сказал так, как мог, ничего не скрывая.

— Да, мне нравится Милана. Но я не знал о твоих чувствах, поэтому... Прости, — Фейлин наклонился вперёд, аккуратно, стараясь не рассыпать содержимое мешка наружу.

Во рту перехватило дыхание. Он не знал как сформулировать, поэтому ответил прямо.

— Ничего страшного. Я больше не сделаю ничего глупого. Можешь быть спокоен, — холодный тон зазвенел в ушах Фейлина.

Диадея отыскала посыл, который несли слова, и успокоила его разум.

Малец выпрямился, а на его лице дрогнула слабая улыбка.

Одна важнейшая проблема была решена.

Вскоре, они вернулись внутрь повозки.

Однако там повисла вязкая атмосфера. Акир уселся на пол, тихо щёлкая пальцами, с ровным, почти безупречным, тактом.

Опустив голову, он из-подо лба следил за лицом девочки напротив. На губах плясала озорная улыбка.

Её встречала хмурость на лице Миланы. Бесконечно продолжающиеся щелчки словно били по нервам напрямую, а не сотрясали воздух в безответной тишине.

Заприметив появление Фейлина с Диадеей, Милана демонстративно цокнула языком.

Фейлин аккуратно положил мешок с едой.

«Это когда-нибудь закончится?» — подумал малец, прикрыв глаза рукой.

— Ладно... Выезжаем сейчас, следующий город на пути — наша конечная цель, — выдохнул он с облегчением.

Словно вторая часть фразы была адресована не остальным, а самому себе.

«Какой же ужас. Никогда не думал, что буду завидовать тому времени, когда мы путешествовали с Леорио...»

Компания в скором времени оказалась у восточных ворот Рирулина.

Находясь снаружи, Фейлин не мог не обратить внимание на бегающих рыцарей по высокой, многотонной стене из пузырчатого камня.

Зачастую мелкая группа стражи превратилась в целую контубернию воинов у ворот.

Большинство из них в спешке собирались и грузили на свои тела многокилометровые доспехи из стали, кожи и железа.

Грозный мужчина стоял спиной к повозке громогласно издавая приказы, почти переходя на неразборчивый ор.

Но на плече, облачённого в стальные пластинчатые доспехи мужчины, не красовалось никаких отличительных знаков.

Подъехав вплотную, Фейлин остановил лошадей, уставившись на рыцарей.

Главный оратор развернулся, заприметив ребёнка на каблучке.

— Езжай отсюда, — махнул он рукой, не обращая внимания.

Фейлин, что последнюю неделю не мог даже нормально поспать, находясь весь день в бодрствовании, а ночи в бессонных размышлениях, почувствовал злость.

— Пропусти, — язвительно проговорил он, поднимая жетон перед собой.

Рыцарь обернулся, чтобы рявкнуть на наглого мальчишку, но застыл.

— Жетон торговой гильдии?.. — его настрой в мгновение ока переменился. — Послушайте, я не знаю почему вы хотите выехать из города, но...

— Да пропусти уже, — Фейлин метнул острый взгляд, впиваясь в встревоженные глаза мужчины.

Однако именно рыцарь встретил неожиданное давление в этой битве взглядов. Фейлин, словно господин, взирал на своего слугу, что допустил оплошность.

Мужчина повернулся к разгулявшемуся волнению среди других рыцарей, а потом вновь принял на себя взгляд мальца.

«Да Бог с этим ребёнком!»

— Эрил, Хыл поднимите герсу! Сейчас же!

Среди метающихся людей послышалось два голоса, что приняли приказ, исправно выполнив его в последствии.

— Спасибо, — ответил Фейлин, понимая, что он смог решить очередную проблему на их пути.

— Езжайте уже, сейчас не до этого! — он вновь махнул рукой.

Когда повозка преодолевала арку, Фейлин в конце концов вернулся в реальность.

Он насторожился и высунул голову, взглянув назад.

На грязной от снега и влажной почвы дороге, мужчина, что руководил всеми вокруг, надел на голову большой грозный басинет, опустив блестящее забрало.

Несколько десятков секунд повозка продолжала путь и уже выехала за стены города.

Фейлин же всё это время осмыслял произошедшее.

«Что-то не так? Почему там...» — подумал он, пока не услышал глухой звук рухнувшей на землю герсы.

Молниеносно закрывшись за спиной детей, решётка из кованого железа обрезала их от города.

Хилые кони колотили ржавыми подковами по белому насту дороги.

«Стоит остановиться?»

Но тут из внутреннего пространства повозки показалось лицо Акира.

— Я посижу с тобой немного, — высказал он и не дожидаясь ответа шагнул за широкую скамью.

Усевшись рядом с Фейлином, малец упёрся тонкой жилистой рукой в щёку и принял озадаченный вид.

Фейлин отстранился из размышления, бросив немой вопрос на друга.

Но в горле подступил сухой комок, предвещающий неладное.

— В общем... — Акир говорил как можно тише, дабы не наступать в одну и ту же яму дважды.

В голос проникла дерзость.

— Как ты относишься к этой? Ну... Милане.

— К чему это? Погоди, сейчас не до этого. У ворот произошло что-то странное, — Фейлин силой вернул свои мысли в прежнее русло.

Взгляд забегал по длинной облезлой ленте из кожи в руках.

«Точно... Гирфин же говорил, что в Рикуде неспокойное...»

— Это важно. Милана, она... Кого ты выберешь? — его лицо посуровело, а взгляд, как острая сталь, пронзил разум Фейлина.

— Что?! Кого я что?! Боже... — малец расслабил шею, позволив голове плавно отпуститься вперёд.

Прикрыв веки, он на секунду смог улизнуть от реальности.

— Это глупый вопрос, — наконец, Фейлин дал строгий ответ.

— Почему? — шептал Акир.

— Я выберу всех.

— И... — на секунду впав в ступор, мальчик безмолвно разглядывал короткие пшеничные волосы.

В таком положении, они спадали вниз, прямо с макушки, закрывая обзор на глаза Фейлина.

Однако Акир заметил, как губы его друга с силой сжались, прежде чем тот ответил.

— И всё-таки почему?

— Потому что хочу. Потому что смогу.

«Но если не сможешь, то кого тогда выберешь?» — задался вопросом Акир, но, ощущая удушающую атмосферу диалога, оставил это на уме.

— Чёртова Милана, — губы почти не разомкнулись, поэтому Фейлин ничего не услышал. — Ладно, пойду обратно.

Похлопав друга по плечу, Акир вернулся внутрь повозки.

Однако этот короткий разговор вновь выбил лидера группы из колеи.

Он соврал... И сказал правду одновременно.

Когда Фейлин услышал вопрос, он понял, что не может выбрать кого-то одного.

Поэтому выбрал всех.

Поэтому сказал, что сможет.

Даже если ответ был похож больше на отчаянное решение, нежели на осознанный выбор.

***

Минуло два часа.

Невесомые хлопья снега медленно, с изумительной нежностью опускались на грубую ткань повозки.

Тяжёлое, доходящее до храпа, дыхание лошадей, топот копыт, скрип деревянных колёс — всё это разбавляло тишину вокруг.

Повозка была похожа на могилу, провожающую ушедшие души в последний путь.

Ни голоса детей, ни копошащихся звуков от тел, ничего.

А впереди её молчаливый могильщик, что стал частью этого мёртвого представления.

Фейлин уже не думал о том, как вернуть их отношения в бывшее русло.

Он смирился с беспомощностью в этом вопросе. Но легче от этого не становилось.

Всё, чего ему хотелось на данный момент — побыстрее добраться до академии и отложить это дело на потом.

Но тут...

Фейлин услышал нехарактерный для лошадей хруст снега.

Уши в мгновение ока навострились, как натянутые на тетиву стрелы, а разлившаяся по сознанию меланхолия смылась смерчем проснувшихся инстинктов.

Бросив стремительный взгляд в сторону прозвучавшего хруста, он обомлел.

В метрах десяти от повозки он увидел десяток людей.

Замёрзших, насторожившихся и угрюмых.

Их лица выражали жестокость и каплю осторожности, а у кого-то даже недоверия.

Дрожащие тела обнимали всевозможные доспехи, которые только могли попасться под руку.

Кто-то был заключён в знакомые мальчику стальные пластины с плотно набитым мехом между ними.

Но большинство были одеты как попало: дрянные тканевые обноски, части кожаных курток, наплечников и нарукавников, ржавеющие кольчуги и простые импровизированные листы железа, плотно привязанные к телу.

«Что происходит? Бандиты?!» — мысли мальца понеслись, словно молния.

Он попытался обдумать как можно больше вариантов ситуации и их решения.

«Бежать?» — резко обернувшись по сторонам, он приметил ещё шестнадцать человек.

«Двадцать шесть голов. Мужчины и женщины. Большинство в явно печальном состоянии, есть шанс сбежать. Но эти... Похожие на рыцарей. Они другие. Не получится»

«Дать бой? Глупость. Мне нужно больше информации»

Пока он старательно размышлял, полукруг из людей постепенно сомкнулся, пока каждый не встал на расстоянии нескольких метров от повозки.

Каждый из них был вооружен. Кто-то мечами, кто-то примитивными копьями, а кто-то даже топорами лесорубов.

— Кто ты? Засланный?! — громко и чётко спросил мужчина, облачённый в цельные, рыцарские доспехи.

— Я просто путешествую, — Фейлин поднял руки вверх.

Но взгляды окруживших никак не изменились, поэтому малец демонстративно толкнул коленом ножны с мечом, что лежал рядом с его ногой.

Облачённый в кожу клинок с лёгким хрустом приземлился в невысокий сугроб рядом.

Похожий на рыцаря мужчина нахмурился и приблизился к Фейлину, методично и аккуратно, словно хищник, встретивший соперника в природе.

Остальные остались в напряжении, ожидая решения их лидера.

— Я спрошу ещё раз, ты засланный? — его голос был подобен грому, грубый и властный.

— Я не понимаю, о чём ты. Мы... То есть... Я и ещё трое моих компаньонов держим путь в Рекумен. Никто из нас никем не заслан, — аккуратно пояснял Фейлин, проговаривая каждый слог.

Однако мужчина схватился за рукоять меча ещё крепче, чем раньше.

— Ещё трое? Где?

«Чёрт!» — малец уже пожалел, что самолично лишил себя оружия.

И в эту секунду рядом с ним появилась фигура.

Акир выскочил на каблучок с оголённым лезвием в руках.

«Катастрофа!» — мысль, словно нерушимый камень, пробила разум Фейлина.