— Угх, — напрягся мужчина, забрасывая тело наёмника в кучу.

Гилдер постарался и стащил все четыре трупа наёмников в одно место на небольшой полянке в лесу, освещённое вбитым в землю факелом.

В эту ночь фауна была подозрительно тихой, и Гилдер не слышал никаких посторонних звуков, кроме дерзкого потрескивания пламени. Он предполагал, что причиной стала эссенция огня. Неудивительно, что даже мелкие насекомые дрожали где-то в мелких норках, или же прижавшись вплотную к земле. Хоть их и нельзя назвать разумными существами, что способны остро реагировать на внешнюю обстановку, но магические артефакты могли творить удивительные вещи.

Отряхнув руки, что к этому моменту выглядели как смесь ладоней низшего рабочего и убийцы — грязные, с засохшей и превращённой в липкие сгустки кровью.

Гилдер расслабили тело и в последний раз насладился тишиной леса, пребывая в раздумьях. Чем больше приближался момент возвращения на место использования эссенции огня, тем больше мужчина нервничал.

Медленно подняв веки, в его зрачках отразилось дивное пламя. Он схватил вбитый в землю факел и приблизился к небольшой горке из четырёх трупов.

В нос Гилдера мгновенно пробился неприятный трупный запах, к которому он давно привык. Через пару секунд факел был брошен в кучку трупов.

Прошёл не один десяток минут, прежде чем наёмники перестали походить на людей, а превратились в однородную кучу сгоревшего мяса, пепла и рассыпчатых чернеющих костей.

Гилдер напрягся, подняв руки на уровень плеч. Его пальцы и кисти были тверды и решительны, когда он резкими движениями вызвал порыв гудящего ветра, что ударил со всей силой в кучку разгоряченных трупов, распыляя их остатки на десятки метров вокруг.

Мужчина не был уверен, что этого будет достаточно, но подумав об этом в процессе, он пришёл к выводу, что если даже подобное рассекретят, то пострадает в первую очередь консул, а потом уже он, верный и послушный помощник.

В скором времени Гилдер оказался на узкой дороге, что тянулась вдаль, в бескрайнюю темноту перед ним. Мужчина продолжал путь назад, пока не остановился от удивления.

Он почувствовал, что воздух вокруг был намного горячее, а земляная тропа, по которой он шёл стала рыхлой и непослушной, словно песок.

— Какой ужас... — недоверчиво покачал головой Гилдер, стараясь не сойти с пути.

В следующую секунду он приметил слабый огонёк вдали, в километрах трёх, если не больше.

Добравшись до единственного источника света в ближайших окрестностях, он вновь ощутил похолодавший осенний ветерок. К тому моменту, Гилдер уже прошёл через эпицентр взрыва и оказался на другой его стороне.

Перед ним росло одинокое дерево, что скорее всего было древним и достаточно крепким, чтобы пережить тот ужасающий взрыв, находясь вблизи. Однако сам ствол оказался полностью обугленным и напоминал по цвету больше чистейший антрацит, нежели древесину.

У него находился бессознательный Круз Гоация, лежащий под обгоревшими корнями древа, и стоящий рядом с ним помощник с факелом в руке.

Взгляды двух помощников мгновенно встретились и между людьми повисло минутное молчание. Гилдер подошёл ближе и встал рядом с напарником. Это был тот самый мужчина, что когда-то убегал от странника в лице Леорио по улицам Лонгбриджа. Его звали Нирилл, отпрыск дома Дилак в Закурате.

— Знаешь...

— Что?

— ...Я очень даже рад, что смог избежать этого сражения. А то закончил бы как двое других, — с привкусом горечи высказал Нирилл.

— Оба мертвы? Ты уверен? — с нарастающим трепетом спросил Гилдер.

— Если даже господин Гоация выглядит так, я не верю в их существование.

Гилдер вынуждено кивнул, ибо не мог противиться логичным выводам помощника.

— А странник?

Услышав вопрос, Нирилл невольно вздрогнул.

— Должен быть мёртв... Определённо должен!

Смерив своего напарника взглядом, Гилдер отвернулся к телу консула. Он был похож больше на труп, подобный тем, что Гилдер сжёг в лесу, нежели на величественного консула Закурата. Когда-то чёрные одеяния, в которые был замотан Гоация, превратились в дырявые и обгоревшие куски ткани, висевшие на теле и открывающие вид на уродливое лицо и тело консула. И нет, он не был уродом, однако его кожа в результате взрыва получила бесчисленное количество ожогов, которые мерзко вздулись на теле мужчины, превратившись в волдыри. Но это оказались лишь лучшие участки его тела. Другие же места либо почернели, либо вовсе обуглились. От когда-то дивных волос на голове Гоации остались несколько клочков чего-то, что могло лишь издалека напомнить о них.

Смотря на ужасающее зрелище, Гилдер протяжно вздохнул. Он несколько раз осмыслял возможные последствия смерти и выживания консула и в конечном итоге пришёл к выводу, что его смерть лишь усугубит ситуацию. Всё-таки, Гилдер был ещё недостаточно силён, чтобы забрать себе место среди семи сильнейших воинов императора.

— Гилдер, — позвал его Нирилл, также бросив взгляд на убогое тело консула. — А что если... Мы прикончим господина Гоация и кто-то из нас станет новым консулом?

В ответ Гилдер неспеша покачал головой.

— Дурак, хватит ли у тебя сил удержать это место сейчас? Мне кажется, что нет. Но если господин Гоация останется жив, то после сегодняшнего происшествия у него будет достаточно проблем на целые года, за которые он должен будет восстановиться и решить их. За это время он не даст кому-то другому отобрать его место, однако ни о каком развитии и речи быть не может. Пока он будет стоять на месте, мне нужно будет догнать его и свергнуть прежде, чем это сделает кто-либо ещё. В том числе и ты, — холодно, но уверенно ответил Гилдер, вновь смерив Нирилла безразличным взглядом.

Несмотря на то, что сейчас эти двое являлись союзниками, в скором времени у Гилдера не будет врага хуже, чем помощник Нирилл Дилак и действующий третий консул Закурата Круз Гоация.

— Вот оно как... Умные мысли.

***

Круз медленно разжал веки, покидая дивный мир грёз. В эту же секунду он почувствовал ноющую и жгучую боль по всему телу. Сдержавшись, чтобы не выдавить из себя болезненный стон, он стойко взглянул на двух его помощников, что мирно ожидали пробуждения консула.

— Как обстановка? — сразу же спросил Круз, пытаясь разобраться в существующей картине вещей.

На его вопрос первым откликнулся Нирилл, в то время как Гилдер безучастным взглядом посмотрел на консула.

— Дворецкий семьи Менедзеф и наёмник устранены, а тела сожжены, — поклонившись, доложил помощник.

«Хорошо, хоть что-то радует...»

В следующую секунду консул осудил молчание Гилдера своим взглядом, вынудив того доложить.

Мужчина элегантно поклонился, почувствовав власть в своём сознании. На его лице неосознанно проявилась слабая улыбка.

— Господин Гоация, к большому сожалению дочь семьи Менедзеф сбежала. Наёмники убиты, а их трупы сожжены.

— На кой чёрт мне знать о наёмниках?! Как ты упустил цель, бездарное... Аргх... — взревел Круз, но был остановлен кашлем, который вызывало его плачевное состояние.

Улыбка на лице Гилдера задрожала, когда он ответил:

— Господин Гоация, — томным голосом произнёс он, присев на корточки. — Не позволяйте себе лишнего в том, что вы говорите. Именно вы решили поставить эгоистичную цель в виде красочного сражения выше вашей же миссии. Здесь нет моей вины, — лукавые слова помощника были текучи и токсичны, как самый настоящий яд, текущий по нервам консула.

— Да как ты смеешь?! Думаешь, что сможешь выжить после подобной наглости?! Аргх... Неужели где-то нашёл эликсир бессмертия?! — в ярости выпалил консул в ответ.

— Не-а, я не верю в сказки, однако... Господин Гоация, вы и так падаете в беспросветную яму... Если хотите прикончить меня, то, наверное, стоит убить и Нирилла тоже? А то вдруг он раскроет ваши мерзкие планы императору?.. Х-м-м... Тогда получается, что третий консул Закурата отправился устроить раскол в клане Менедзеф, не справился с задачей, уничтожил часть дороги вместе с лесом между Лизефом и Стоунгалом, беспечно лишился эссенции огня, убил четырёх помощников и... Ха, вроде бы всё!

— Уёбок! — выплюнул консул, дёрнувшись в сторону Гилдера.

Однако его выпад был остановлен им же. Ещё бы чуть-чуть, и он бы почувствовал, как его тело сломается от боли и повреждений.

Гилдер же, наслаждаясь ситуацией, ещё ближе подставил лицо, впиваясь своим взглядом в лицо консула.

— Господин Гоация, не забывайте о двух очень важных вещах. Я, в первую очередь, служу императору, и лишь во вторую вам, консул. Вы уже и так, считайте, бессмысленно убили две слуги нашего общего господина. Не усложняйте себе жизнь ещё больше бессмысленными убийствами. Вдобавок, она и так будет довольно непростой, — Гилдер встал, поправляя свои кожаные нарукавники. — Вы самолично свершили раскол в клане Менедзеф. Остальные три клана как гиены сбегутся на это событие, желая полакомиться падением их конкурента. Хоть господин Гоация и не является их целью, но он является хорошим инструментом в борьбе за власть, не так ли? — улыбка Гилдера вызвала новую волну гнева и презрения в сознании Круза.

Но его подчинённый был прав. Осмысляя сказанное, консул начал понимать суть произошедшего и дальнейшие последствия. Как бы глава семьи Олиракс не пытался свершить переворот в клане тайно, но три других клана быстро прознают о случившемся. И в том случае, если Олиракс станет главенствующей семьёй, то сегодняшний провал и безуспешная попытка избавиться от дочери семьи Менедзеф будет выставлена в общество. Авторитет клана в глазах жителей падёт, и впоследствии император будет вынужден ущемить клан в правах и полномочиях. Но на острие заговора будет именно он, Круз Гоация, консул, что попытался убить ребёнка и не справился со своей задачей, ещё ко всему потерял двух людей императора. Это станет несмываемым позором.

И также, как император оттеснит клан от власти из-за падения его авторитета, он сделает тоже самое и с консулом. Его могут даже осудить и приговорить к казни. Какому правителю нужен подчинённый, что несёт за собой лишь позор и убытки?

«Блядский день, блядский клан, блядский Гилдер!» — с горечью подумал Круз, досадуя о последствиях его попытки доказать себе возможность стать сильнейшим консулом, вопреки заданию.

В конечном итоге он провалился и в том, и в том, чувствуя ещё большую обиду.

— Я тебя услышал, Гилдер, — сжав челюсть, ответил Круз. — Ждите моего восстановления. После этого отправимся обратно.

— Господин Гоация, а что с той девкой из Менедзеф? — спросил Нирилл, также размышляя о произошедшем.

Даже не смотря на дерзкое отношения его напарника, он не чувствовал себя неправильно, ибо не был настолько туп и безволен, чтобы по-настоящему считать консула своим господином.

— Я в любом случае провалился, следовать за ней и нести ещё большие репутационные риски не стану.

Гилдер ярко улыбнулся на это, что вывело консула из себя.

— Чего лыбишься, урод? Это ты упустил эту девку! — в порыве ярости выкрикнул консул.

Улыбка помощника стала ещё шире.

— Хоть я и подчиняюсь напрямую императору, но мои упущения — ваши упущения, господин Гоация.

Круз почувствовал как его кровь вскипела, будто он вновь вернулся в то пекло от артефакта. Но в этот раз он нашёл в себе силы промолчать.

«Моё будущее выглядит паршивым...» — с горечью признал он, не в силах просто расслабиться и отдохнуть.