Шагая по брусчатной дорожке вокруг внешних стен замка, Акир бросил взгляд вверх.

Кирпичи, да и сам камень, из которого возвели эти сооружения отличались от внешних стен города.

Порода была белой и лишь слегка шершавой. В высоту стены тянулись всего на десять метров. Это казалось очень малым, учитывая возвышение внешнего круга вокруг города.

Мужчина ненадолго поддался воспоминаниям. Ему вспомнилось, как он вместе с Дином перебирался через эти стены, в попытке проследить за магистратом и вычислить предателя в Наге.

Но он не чувствовал какого-то тепла от этих ярких эпизодов в его памяти. Ни Дин, ни сам консул не являлись дорогими ему людьми, и он не заботился об их благополучии.

Интерес, направленный на консула, не имел ничего схожего с тёплыми и дружескими чувствами к нему.

Опустив взор, он подобрался к воротам замка, в котором должен был находиться Лукира с его семьёй.

Внутри двух массивных арочных ворот из дерева и металла, было прорезано прямоугольное отверстие, что служило дверью для людей.

Подобные двери упрощали пропуск людей изнутри и снаружи, не прибегая к тому, чтобы двигать эти многотонные ворота.

Двое стражников стояли на посту, отпугивая зевак.

Заприметив Акира, они низко поклонились и уступили ему путь.

Оказавшись внутри, он не мог вновь не поразиться красотой сада. Сколько бы раз он тут не появлялся, все как в первый.

Множество узких дорожек струились по всей его площади, ныряя даже в самые потайные уголки заросшей зелени.

Сами эти дорожки были выложены из белоснежных зернистых плит гранита, что плотно прилегали друг к другу, образуя видимость непрерывной поверхности.

По обе стороны от дорог, восседали аккуратно подстриженные изумрудные кусты и небольшие деревья, от которых веяло чистотой и элегантностью.

Вдалеке, перед самим дворцом консула, над землёй возвышались молодые самшиты, что были также качественно обработаны.

Тут и там суетились люди в изысканных одеяниях, что прибирались в саду.

Акир прошёл по главной дороге, что растягивалась в ширину на несколько карет и вскоре оказался у входа во дворец.

Всё это величественное здание было выстроено из белого мрамора.

Широкое крыльцо к которому вели гладкие ступени с невысокими балюстрадами¹ по бокам, состоящие из филигранных балясин², поддерживалось множеством резных колонн.

У двухметровой двери из красного дерева стоял дворецкий с полотном ткани в руках.

Он поприветствовал Акира, низко поклонившись:

— Приветствую, господин Акир. Позволите узнать причину вашего визита?

— Доброго утра. Да, я пришёл к главе, — спокойно ответил Акир.

— Тогда прошу, проходите, можете подождать в холле, — вежливо ответил дворецкий, отворив двери внутрь.

Акир прошёл внутрь и уселся на один из двух диванов, отделённых круглым прозрачным столиком из стекла на металлической ножке, что состояла из нескольких металлических прутьев, скрученных между собой, и разъединяющихся на четыре изящные ножки у пола.

Сам холл был огромен, только в высоту он тянулся на десятки метров. Из пространства, прилегающего к лицевой стороне дворца, в обе стороны здания расходились длинные коридоры. Такие же располагались и на задней части холла.

В центре задней части этого зала поднималась величественная лестница из мрамора, обставленная по сторонам простенькими, но при этом не менее великолепными, балюстрадами. Подъём заканчивался небольшой площадкой у дальней стены, из которой поднимались две идентичные лестницы на обе стороны дворца. Они вели на второй этаж.

С гладких ступенек спускалось изысканное полотно красного цвета с золотистыми нитками в окантовке. Оно плотно прилегало к мрамору, будто выросло из него.

Над головой Акира находилась громадная хрустальная люстра из множества хрустальных подвесок, мягко освещающих внутреннее убранство зала.

Но правая рука Лукиры не успела вдоволь насладиться красотой вокруг, как к нему подошла группа людей.

Впереди шла сногсшибательная молодая девушка лет двадцати восьми в голубом расписном платье. К её руке цеплялась маленькая девочка, что напоминала внешностью своего отца.

Позади них тихо продвигались стража.

«Семья Менедзеф» — холодно подумал Акир, нацепив вежливую улыбку на лицо.

— Мистер Голден, приятно с вами увидеться. Мне передали, что вы ищете моего мужа, поэтому я лично вышла поприветствовать вас, — девушка приятно улыбнулась.

— И мне также льстит ваш личный визит. Сочту за честь, — ответил Акир, встав и слегка поклонившись.

— Лукира должен находиться на втором этаже в своём кабинете. Он сказал, что занят, но думаю, если это вы, то проблем не возникнет.

— Тогда я удалюсь, ведь меня ждёт срочное дело.

— Удачи вам.

— Спасибо.

Жена Лукиры предоставила Акиру одного стражника, что провёл его на второй этаж и указал на кабинет консула.

Хотя Акир несколько раз встречался с ним в этой комнате, но путь до неё мог оказаться всё ещё проблематичным.

Отправив стражника обратно, он подошёл к двери и постучал в неё.

Через пару секунд молчания, ему никто не открыл.

Акир постучал во второй раз, уже более дерзким и громким тоном.

Ничего.

Его лицо стало серьёзным, он остановился на пару секунд, в ожидании запоздалого открытия, а после того, как убедился, что никто не собирается распахнуть дверь, он поднял ногу и выбил небольшой металлический замок с его положенного места.

Лёгкая деревянная дверь с грохотом распахнулась.

Взгляд Акира стал ещё более хмурым и серьёзным, когда он увидел силуэт бывшего консула.

Когда-то величественный глава Наги в данный момент корчился в конвульсиях на полу комнаты.

Все его светло-голубые волосы были взъерошены, дорогой халат помят и испачкан в слюнях и соплях, а его выражение лица было трудно прочитать.

Казалось, будто в нём просачивались и боль, и дикость, и что-то более глубокое и неудержимое, подобное безумию, и смиренность, и спокойствие, и даже решимость.

Из его рта слышались протяжные кряхтящие звуки.

Его правая рука дрожала и тянулась к открытому отделению шкафа около стены, напротив, когда левая крепко вцепилась в правую, сдавливая ту до крови.

Картина, представшая перед Акиром была по крайней мере странной, ему даже захотелось склонить голову и понаблюдать подольше.

Однако он не мог так легкомысленно разрушать свой образ преданного последователя.

Подбежав ближе, он склонился над консулом и произнёс:

— Глава, что с вами?

— Аргх... Акир... Выруби меня, — сквозь зубы прошипел бывший консул.

Пожав плечами, Акир обрушил торец ладони на сонную артерию мужчины и тот, не сопротивляясь, отпустил последние нити сознания.

Когда под ним оказалось бессознательное тело Лукиры, он с неохотой перетащил того на шёлковую постель и взглянул в сторону шкафа.

Поддавшись любопытству, Акир подошёл и заглянул в открытое отделение.

Там лежало несколько маленьких стеклянных колб с полупрозрачной жидкостью алого цвета. Каждая была закутана в ткань и крепко закреплена на месте.

«Интересно» — пронеслось у него в голове.

***

Лукира медленно приподнял веки. Повернув голову, он заметил сидящего на кресле Акира.

Взгляд бывшего главы гильдии Зита был тяжёлым, даже чем-то испытывающем.

Лукира осмотрел себя. Глаженная и ухоженная рубашка давно потеряла свой первоначальный вид, превратившись в смятый и прилипший к телу кусок ткани.

Бывший консул присел, его длинные светло-голубые волосы ниспадали на плечи, закручиваясь и слипаясь между собой.

Внешне, он выглядел плачевно, однако твёрдный и решительный взгляд консула говорил об обратном.

— Глава, я хочу объяснений, — тихо проговорил Акир, пытаясь построить сопереживающий тон.

— Объяснений, да? — голос Лукиры был твёрд как скала.

— Разумеется. Хотя бы кому-то нужно быть в курсе всех вещей. Я же правильно понимаю, что о вашем состоянии никому более не известно?

— Верно, — глаза Лукиры замерцали. — Ты знаешь что-то об Алой Смерти?

Акир попытался связать причудливое сознание со своей памятью, однако не отыскал ничего похожего и медленно покачал головой.

— Алая Смерть — это редкий наркотик, производимый неизвестным алхимиком, — сказал бывший консул, разминая шею.

— Неизвестным? Хочешь сказать, что он никому не нужен?

Первые мысли Акира были о том, что Лукира подсел на какое-то непроверенное вещество. Однако он быстро сфабриковал эту идею. Всё же Акир уже достаточно неплохо знал характер консула, поэтому не мог поверить, чтобы тот подсел на что-то подобное.

Следовательно, этот наркотик должен представлять какую-то ценность для бывшего консула, иначе в этом не было смысла.

А слова про ненужность предполагали, что автором этого препарата никто не интересовался. И он хотел узнать почему.

Всё было слишком запутано.

— Ненужным? Ха, даже императоры пытались выявить эту скрытую личность, но понесли неудачу.

«Вот это всё меняет» — пронеслось в голове Акира.

«Если причина его неизвестности в том, что его не смогли выявить самые лучшие сыщики Голдис, то представление об этой жидкости в шкафу кардинально меняется» — думал он.

— А на что влияет эта Алая смерть?

— На саму сущность человека. Выпив одну бутыль, ты станешь сильнее, быстрее, твоя магия станет лучше. Довольно загадочное действие, не так ли? Всё же структуру этого наркотика и его принцип действия не разгадали даже самые лучшие алхимики Голдис.

— Вот оно как, — Акир в секунду прозрел.

Ему вспомнился тот момент во время битвы за город, когда он поспешил к Лукире, но в итоге застал его без сознания, во дворе.

— Из побочных эффектов можно выделить потерю здравомыслия в моменте и сильнейшую зависимость. Этот наркотик вызывает невиданную эйфорию в сознании выпившего, и пока тот бессознательно крушит всё вокруг, его разум находится в туманном экстазе. Но даже не это так пагубно. Самое худшее, что делает Алая Смерть — это выкачивает все ресурсы организма, истощая и убивая его. А физическая зависимость просто... Ты видел её влияние.

Акир тяжело кивнул.

— И как часто происходят эти приступы?

— Ха-ха... Я чувствую это всегда, в каждый момент вдоха. Однако раз в несколько дней происходит обострение. В эти моменты контроль над телом почти полностью пропадает.

Акир задался в голове новым важным вопросом: «Зачем ему надо было это употреблять? Неужели это было так необходимо?»

— Тогда зачем ты выпил эту дрянь? — спросил Акир серьёзным тоном.

Лукира Менедзеф на несколько секунд задумался. Его взгляд стал туманным, будто он прокручивал всевозможные события в голове.

— Мне осталось недолго, вне зависимости от того, выпью я Алую Смерть, или нет. А использовать все доступные ресурсы более выгодно, нежели сдерживаться, тлея бессмысленными надеждами о счастливым будущем...

— То есть... — шестерёнки в голове Акира работали на полную мощность. — ...Ты не веришь в успех Наги? Нет. У тебя изначально была иная цель, я прав?

Взгляд консула стал острым как лезвие меча, он несколько секунд молча смотрел на подчинённого, что выдвинул такую смелую идею при нём.

По его лицу расплылась ухмылка.

— А ты умнее, чем кажешься.

— В чём твоя истинная цель? — вновь спросил Акир.

— Ты переходишь границы, Акир. Не будь обманут моим внешним видом, стоит мне пожелать, как твоя голова покатиться по полу.

— Тогда... Зачем ты согласился с моим предположением? Можно же было соврать.

— Ты не такой как большинство членов. Тебе плевать на Нагу. Поэтому, я решил, что могу быть честен.

Акир застыл. Он не думал, что его так легко раскусят.

— Тогда... Ответь на всего один вопрос, — собравшись с мыслями, Акир попытался утолить свой изначальный интерес.

— Спрашивай.

— Как ты обошёл "Клятву на крови"?

В этот раз консул был удивлён знаниями подчинённого.

— Герой войны Двух Лебедей... А скрытых тайн тебе не занимать, — с улыбкой ответил Лукира.

— То есть... Ответа не будет?

Лукира от души рассмеялся.

— Ха-ха-ха! А кто сказал, что я это сделал? — его слова были легки как пух, однако смысл, скрывающийся за ними, поражал разум.

Акир обомлел. Он не нашёл ни одного слова, что можно было выдвинуть в ответ.

А в его голове не пролетело ни единой мысли.

___________

1) Балюстрада — это ограждение, обычно невысокое, состоящее из ряда фигурных столбиков (балясин), соединенных сверху поручнем или горизонтальной балкой.

2) Балясины — это столбики, которые могут быть украшены резьбой, узорами и другими декоративными элементами.