Схватив верёвку из шивы, Акир последовал примеру Фейлина и обвязал её вокруг ладоней.

Напрягая каждый мускул в теле, что был связан с этим механическим движением рук, он вспотел.

Акир пытался растянуть верёвку в течение нескольких секунд, но всё было тщетно.

Она не колыхнулась ни на сантиметр, и ни одно волокно не отслоилось со своего места.

Его взгляд омрачился, и мальчик задействовал почти всю силу, что покоилась в его теле, невзирая на острую боль в руках.

Раньше он бы сразу отпрянул, как только давление от верёвки превысило привычный ему болевой порог, однако после недели тренировок с Леорио мальчик поступился своими ощущениями ради достижения цели.

Всё его внимание было направлено на середину волокна, которое, казалось, испытывало напряжение, не предназначенное для такой маленькой в диаметре верёвки.

Единичные маленькие нити, что сплетались между друг с другом начали рваться, и Акир мог заметить прогресс.

«Ещё чуть-чуть и у меня получится!» — в возбуждении подумал он.

Как тут...

Его отдёрнула старушка, заставив ослабить хват и отпустить верёвку из рук.

— Что ты делаешь, дитя?! — ошарашенно пробормотала она, не отпуская ладоней мальчика.

«Что ты?..» — в недовольном негодовании подумал он, пока его взгляд не упал вниз.

Его руки были полностью в крови, а вокруг ладоней виднелись тонкие раны. Красная жидкость почти полностью заполонила всё ниже запястья.

«Ауч...»

— Лиуз, метнись за бинтами! — быстро прикрикнула она.

Вскоре работник принёс белые бинты и Акиру перевязали руки, отправив обратно в удивлённую толпу.

— Ого, этот мальчишка такое терпел?

— Зачем так убиваться ради мелкого достижения?

— Не знаю, видимо, он ненормальный...

Лёгкий шёпот доносился до его ушей.

Вернувшись обратно, наглый мальчуган встретил Акира с насмешливым взглядом.

— Пф, — с неприкрытой надменностью фыркнул он.

Фейлин встретил его хмурым взглядом, ничего не говоря.

Милана ошарашенно подошла ближе, заговорив.

— Акир, зачем ты себе вредишь? Если это из-за того упрямца, то не обращай внимания, он не стоит таких увечий! — с беспокойством высказала она.

В ответ мальчик просто улыбнулся и ответил.

— Со мной всё в порядке, не переживайте!

Рибург никак не отреагировал, размышляя о том, какие же эти двое мальчиков безумные.

Диадея также смотрела на Акира, ничего не говоря. Однако её взгляд немного изменился и в глубине эмоций, что он передавал, проскользнула капля уважения.

— А теперь смотрите, как нужно её разрывать! — бодро высказал мальчуган, направившись вперёд.

Старушка, в свою очередь, хотела прекратить демонстрацию, но была остановлена новым желающим.

Поменяв окровавленную верёвку из шивы на новую таких же размеров, она предоставила шанс попробовать.

Подросток мучился около минуты, вертел верёвку в разные стороны и растягивал в оба направления. Однако так ничего и не достиг.

Всё, что получил парень, так это потерю благородного имиджа, ведь его волосы взъерошились, пиджак помялся, а пальцы потеряли силу и онемели.

На его лице красовался гнев, что заставляло некоторых из группы посмеяться.

— Это херня, а не верёвка! — выкрикнул подросток, раздражённо выбросив волокно на землю.

По толпе прокатилась волна смеха.

В итоге, он со стыдом вернулся обратно.

Диадея не потеряла шанса поглумиться над ним.

— Прости, что назвала тебя обезьяной, ты всего лишь мартышка, — на её лице проступила редкая улыбка.

На лбу подростка вздулись вены.

— Я тебя запомнил, — прошипел он сквозь зубы.

После показа Акира, группа потеряла желание проверить на прочность шиву. Однако после следующего выступления люди приободрились и после этого вышло ещё несколько человек.

Однако никому так и не удалось порвать верёвку.

Каждый из них начал высоко оценивать этот материал.

Время пролетело незаметно и через пару часов старушка закончила экскурсию по оранжереи.

Кто-то выглядел заскучавшим под конец, кто-то вовлечённым и радостным, но в большинстве своём экскурсия всем понравилась.

Выйдя на улицу, их встретили мягкие лучи солнца, что ниспадали на макушки и плечи.

Температура стала намного выше, однако лёгкая прохлада всё ещё ощущалась.

В итоге, группа из четырёх детей с Рибургом во главе отделилась и направилась своей дорогой.

— Ах, думаю можно поймать повозку и отправиться обратно на корабль, — предложил Фейлин, изредка бросая обеспокоенные взгляды на забинтованные руки Акира.

— Согласна, — устало ответила Милана.

Они уже направились дальше, как тут их остановил громкий выкрик.

— Эй ты! Извиниться не хочешь?!

Группа повернулась назад, встретившись взглядами с тремя подростками.

Проходящие мимо люди старались не замечать назревающий конфликт. Лишь несколько лиц из толпы обернулись на громкий возглас.

— Ты это мне? — спокойно ответила Диадея.

— Да, тебе, я ни разу никого из вас не оскорбил. Так как ты смеешь называть меня такими мерзкими словами?! — продолжал кричать парнишка с гневом на лице и с горьким чувством стыда в душе.

— Гидеон, успокойся, это просто слова, — дёрнул его один из дружков.

— Послушай своего товарища, у него хотя бы мозг человека, — добавила Диадея.

На самом деле, она не часто испытывала такие бурные эмоции, а особенно сильное отвращение к кому-то. Однако её очень сильно задело то, как наглый подросток смотрел на Милану и то, что он себе позволял больше, чем мог подумать.

Подросток по имени Гидеон взревел от ярости. Ему было очень стыдно, в первую очередь, перед двумя его друзьями, что успели пару раз пошутить над произошедшей ситуацией.

Гидеону нужно было выплеснуть эти негативные эмоции, и он не нашёл ничего лучше, чем восстановить свою честь, заставив наглую девочку извиниться перед ним.

Она его больше не привлекала, всё, что он ощущал, так это скопившееся чувство обиды и злости к ангельски красивой брюнетке.

— Акир, сбегай за стражей, — холодно проговорил Рибург, чувствуя к чему ведёт ситуация.

Мальчик не стал задавать лишних вопросов и отошёл в сторону, пытаясь найти кого-то, похожего на рыцаря.

Обычно, небольшие группы патрулировали улицы, поэтому найти одну из них не являлось проблемой.

— Ты... Ты... Хаахахах, — Гидеон захохотал во весь голос. — Да что может говорить такая шлюха, как ты?! Поди уже успела пару раз ноги раздвинуть! Вон тому дяде, например! — насмешливо выкрикнул Гидеон, указывая на Рибурга.

Прохожие также чувствовали накал в этом месте улицы, поэтому держались всё дальше от конфликта, обходя две кучки стороной.

Милана ошарашенно смотрела на мальчика, а Диадея сжала кулаки, готовая вдарить наглецу по роже.

Она двинулась вперёд, но её резко остановила рука дворецкого.

— Это просто слова, не слушайте, пожалуйста, этих животных, госпожа Диадея, — попытался её успокоить Рибург.

— На, подержи, — Фейлин отрешённо высказал, впихивая в другую руку Рибурга кожаные крепления с рапирой.

— Ха-ха, что?! Спряталась за своим ёбарем?! Или подумала, что можешь ударить ученика академии магии?! Неужели считаешь, что справишься с последствиями? — Гидеон выплёвывал эти слова друг за другом, высвобождая всю накопившуюся обиду за день.

— Грязное животное! — с яростью на лице высказала Диадея, всё ещё удерживаемая Рибургом.

— Ути-пути! Как же страш... — Гидеон не успел договорить фразу.

Жёсткий кулак Фейлина с глухим звуком впечатался в челюсть подростка, роняя того на землю.

Диадея широко открыла глаза. Силуэт Фейлина был подобен освежающему дождю в засушливой пустыне.

Она не могла оторвать взгляд от его спины. Но не потому, что была шокирована.

В эту секунду она на мгновение погрузилась в воспоминания. В детстве, её отец выступил также вперёд, нападая на убийцу, подосланного другой семьёй клана, чтобы расправиться с Миланой.

Это был последний раз, когда Диадея видела своего отца, поэтому этот момент крепко запечатлелся в её памяти.

Два силуэта, один из настоящего, другой из прошлого, сплелись воедино и в её сердце что-то дрогнуло.

Гидеон же уже вставал, с ненавистью глядя на Фейлина. Два его друга также отходили от шока и выдвигались вперёд.

Дальше всё происходило поэтапно, но очень быстро. Рибург даже не успел обдумать происходящее.

Ботинок Фейлина влетел в лицо Гидеона, вновь роняя того на землю.

Один из подоспевших подростков заносил кулак, что был направлен мальчику в лицо.

Разницы в росте хватало, чтобы бить прямо, а не выше плеча.

Фейлин нырнул под удар, отводя его правой рукой в сторону, и в следующую секунду нанёс свой собственный, чётко в подбородок подростка.

Двенадцатилетний мальчик не обладал той же силой, что и его друг Акир. Однако его техника была хорошо поставлена, и давно очерствевшие костяшки попали ровно в то место, где эффективность удара была максимальной.

Подросток издал хрип и был вырублен моментально, начав падение назад.

Но тут подоспел третий, занося свою руку для удара.

Фейлин быстро принял решение и поднял правую ногу для ответного толчка.

Однако...

Он не учёл одного важного момента в этом коротком столкновении. Лишь он один сдерживался в использовании магии.

Порыв ветра, что был выпущен лежащим Гидеоном со спины, пронёсся по воздуху, сбив вторую ногу Фейлина с земли.

Он даже не успел ничего осознать, как ему в лицо прилетел кулак от третьего парня.

Фейлин оказался на земле.

Гидеон неспешно встал и присоединился к натиску, сзади.

Один удар ногой пришёлся по животу, другой по печени, третий попал по руке, которой мальчик закрывал голову.

Всё это произошло за несколько секунд, пока Рибург не насторожил двух подростков магией ветра, что врезалась в их тела.

Дворецкий не являлся сильным магом, он представлял скорее обычный класс людей, что никогда не ходили в академию, и пользовался ей на уровне пятнадцатилетних подростков из неё. Да и тем более даже не так искусно, как они.

Однако самого порыва было достаточно, чтобы двое парней отпрыгнули от Фейлина.

Рибург подбежал, склонившись над ним.

Хриплый голос Фейлина раздался под телом дворецкого.

— Дай мне рапиру, — решительно попросил Фейлин. Скорее даже не попросил, а приказал.

Люди в округе перестали делать вид, что не замечают. Большинство столпились в шоке, не успев ничего предпринять.

Вся перепалка не заняла больше пятнадцати или двадцати секунд.

В это же время прибыл Акир с двумя рыцарями, облачёнными в кожаные доспехи.

На его лице проступил шок.