Здание было огромным. В десятки раз больше обычных домов из жилого района. Хоть в высоту оно тянулось не больше десяти метров, а в ширину не больше восьми, а уходило вглубь на сотню метров, не меньше.

Улицы в верхнем районе не были похожи на другие. Они не змеились между домами, а окружали целые комплексы строений.

У разнообразных усадьб и огромных особняков имелись собственные внутренние дворы, простирающиеся на десятки метров.

В этом же отдельном блоке домов внутренний двор был урезан оранжереей, что тянулась во всю его длину на сотню метров и выходила на другую улицу.

Именно поэтому, скромная фасадная часть лишь казалось такой.

Оказавшись внутри, Акир взглянул вперёд и обомлел.

Лёгкие каменные стены тянулись на метров десять до следующей стены с проходом посередине, что вёл в следующую комнату.

Крыша представляла собой арочный купол из розоватого стекла, что возвышался над большей частью оранжереи.

По обе стороны от ухоженной земляной тропинки располагались посады растений, за которыми ухаживали молодые люди.

Один из работников оранжереи поливал какие-то пёстрые цветы, другой же копался в земле под синим отростком, закапывая под корни какую-то смесь, третий же стоял у лиственного куста, используя какую-то магию.

Зрелая женщина, что вела группу за собой, развернулась и заговорила мягким старческим голосом.

— Вам повезло, сейчас в оранжерее время работ, поэтому вы можете увидеть как мы заботимся об этих растениях.

Перед Акиром стояло трое парней, лет четырнадцати, один из них держал в руках небольшой пожелтевший блокнот с грубым кожаным переплётом из шкуры кабана и светлое перо, заострённое на конце.

У второго в руках покоилась миниатюрная чернильница.

Третий рассматривал округу со скучающим видом.

— Нет, из нас хотят сделать магов, или ебучих фермеров? — возмущённо заговорил третий, обращаясь к двум другим.

— Академия дала задание к следующим экзаменам выучить разные виды растений, а ты сам знаешь, что преподаватель, который ведёт этот курс, заболел недавно. Или тебе память отшибло? — лениво ответил первый, делая заметки о внешнем виде растений.

— Да я помню... Просто зачем? Это же глупо! Я прямо таки вижу, что когда стану рыцарем, буду лазить по земле, высматривая чем же лакимия обыкновенная отличается от лакимии ветьеватой! Ха-ха! — рассмеявшись, ответил третий.

Первый мальчик навёл взгляд на своего товарища, а затем слегка улыбнулся.

— Ну, хотя бы не всё потеряно.

Пожилая женщина повела группу к правому ряду, где росло множество разнообразных цветов.

— Вы можете увидеть здесь экзотические цветы, некоторые из них растут в отдалённых уголках Голдис, и они были привезены в нашу оранжерею, а некоторые даже не существуют, это выведенные виды. Большинство из них используются для декораций, например, вот этот, — она указала рукой на миниатюрный цветок в земле.

Акир внимательно его рассмотрел.

Из рыхлой почвы торчал тонкий изумрудный стебель, что тянулся вверх на сантиметров тридцать, разъединяясь на ещё более тонкие стебельки с полностью круглыми листьями, которые были настолько яркие и насыщенные жилками, что казалось, будто они живы и даже способны дышать, мягко покачиваясь от дуновения ветра.

На самой верхушке восседал бирюзовый бутон.

Изумрудные чашелистики поддерживали его центр, а бирюзовые лепестки расходились во все стороны, закручиваясь вниз ближе к концу. Каждый лепесток уходил в длину на сантиметров пять, раскрывая белую пыльцу внутри.

— Это Акриция белая, что растёт в естественной природе только вблизи гор в Альмино. Довольно уникальный и изящный цветок, что используется в дизайне домашних садов. Конечно, какой-то практичной цели у него нет, но цена на один подобный экземпляр, здесь, вдали от его естественной среды обитания, превышает 10 рубей.

В группе послышались редкие ошеломлённые вздохи.

В ближайшие десять минут, старушка представляла самые уникальные цветы из первой комнаты, изредка отвлекаясь на их происхождение.

Оранжерея имела около восьми отделённых друг от друга павильонов и первый из них, в котором сейчас находилась группа, включал в себя только декоративные растения.

Вскоре, рассказы закончились, и пожилая женщина повела всех во второе просторное помещение.

Здесь же находились похожие на первый взгляд цветы. Однако многие из них были особенными и не служили исключительно для красоты.

На один из таких старушка как раз и указывала. Когда она подошла к этому растению, то её подбородок задрался вверх, демонстрируя гордость.

На земле покоилась группа растений, с довольно толстыми стеблями, примерно с палец взрослого человека, тусклыми жёлтыми цветками и большими плотными листьями, что манили взгляд к себе больше, чем остальные части.

— Это гордость нашей оранжереи. Название этому цветку Пальмалит. Оно не является каким-то уникальным в природе и встречается на всём материке, включая в себя оба острова с Альмино и Килимом. Однако именно этот экземпляр не прост, он особенный. Если листья обычного Пальмалита, что можно встретить вблизи лесов, служат для создания лечебных мазей и повязок, то выведенные лучшими магами нашего ботанического сада при оранжереи семена данного экземпляра намного полезнее. Лист этого растения способен оказывать лечебную силу для людей. Как? Приложив к открытой ране внешнюю поверхность листа, соки, выделяемые из жилок, ускоряют заживление этих ран и служат средством для защиты от инфекции на ранних стадиях. Вскоре, наша оранжерея собирается вывести производство семян на большие объёмы и продать их городам для дальнейшего посева, — похвасталась старушка.

Акир был поражён. И не он один. Лечебное свойство было редкостью.

Да, существовали маги, способные к исцелению, но это была огромная редкость, и что-то подобное в виде простых листьев являлось неизмеримо полезным для человечества в Голдис.

Прогресс никогда не останавливался, каждый десяток лет на континенте появлялись новые инструменты и вещи, что продвигали народ вперёд в развитии, облегчая при этом жизнь и ремесло.

Старушка продолжила представлять растения, среди них появлялись и те, что имели расслабляющие эффекты для разума, и те, что могли поднять боевой дух, также влияя на восприятие, и даже те, что были похожи по своей прочности на паутину.

Последние растения назывались "шивой". Они также являлись искусственно выведенными десяток лет назад в ботаническом саду столицы Закурата и постепенно вводились в обиход.

Их стебли быстро росли, переплетаясь друг с другом. Сама структура была гибкой и мягкой, однако почти неразрывной.

Акиру было известно, что паутина обладала невероятной прочностью для своих размеров, и хоть состав стеблей в корне отличался от неё, но свойства были примерно схожи.

Рассказав о шиве, старушка мягко улыбнулась и попросила одного из работников принести верёвки из этого волокна.

— Вижу, некоторые из вас сомневаются в услышанном, поэтому я предлагаю всем желающим попробовать разорвать эти плетения из шивы. Так сказать, почувствуйте полезность этих растений на практике.

Работник протянул верёвку из шивы толщиной с половину ногтя, приглашая желающих попробовать. На первый взгляд казалось, что её сможет разорвать даже ребёнок.

В конце концов появился первый доброволец.

Это был Фейлин.

Он вышел из небольшой толпы под любопытными взглядами окружающих.

«Ну, попробуем» — подумал он, взяв в руки верёвку.

Фейлин не стал сразу пытаться разорвать её, а вместо этого детально рассмотрел.

Верёвка была закручена из множества растянутых до предела серых волокон шивы.

Мальчик попытался растянуть её, схватившись за оба конца, но ничего не вышло. Обычно, даже от слабого воздействия, такой тонкий материал был бы разорван, однако Фейлина встретила непреодолимая стена. Он чувствовал, будто пытается разорвать сталь.

Его взгляд стал серьёзен, и он ухватился за близкие к середине части.

Однако из-за того, что верёвка была очень тонкой, волокно просто скользило меж пальцев мальчика.

Тогда он обмотал оба конца вокруг ладони и продолжил тянуть изо всех сил.

На лбу Фейлина напряглись вены, а лицо постепенно розовело от напряжения. Тонкая верёвка впивалась в кожу мальчика, оставляя следы.

Прошло несколько секунд тяжёлых вздохов и усилий, а Фейлин уже чувствовал резкую и пронзительную боль в руках. Ещё немного и волокно прорежет верхний слой кожи.

В конце концов он сдался, разочарованно покачав головой под довольным взглядом старушки.

— Не расстраивайся, я сомневаюсь, что даже кто-то из взрослых сможет её разорвать, применяя лишь собственную силу и руки, — спокойно подбодрила его она.

Фейлин на самом деле был не столько расстроен, как поражён этим представлением.

Всё же, услышать о крепкости шивы и прочувствовать её на деле — разные вещи.

В это время один из мальчуганов в толпе заметил стоящих двух сногсшибательных девочек.

«Вау, какие красивые...» — подумал он, пока два его друга записывали информацию в блокнот.

Пройдя несколько шагов, он слегка поклонился Милане и Диадее, оказавшись на уровни их лиц.

— Прелестные дамы, позволите составить вам компанию? — с приятной улыбкой произнёс он.

Тут уже и Акир с Рибургом обратили внимание на нахального мальчика.

Он был красив, да и выше девочек на пол головы, если не на целую. Его одежда оказалась опрятной и прилежной. Коричневые штаны с чёрными туфлями придавали сдержанности его образу, а коричневый пиджак подчёркивал его спортивную фигуру. На груди покоилась металлическая эмблема.

Это была эмблема академии магии Лонгбриджа, но Акир этого не знал.

— Прости, но у нас уже есть компания, — оторвавшись от наблюдения за Фейлином, Милана сдержанно ответила парню.

— И кто же? Вон тот малыш? — кинув взгляд на рядом стоящего Акира, ответил мальчуган.

Разница между двенадцатилетним мальчиком и четырнадцатилетним подростком виднелась на лицо.

Акир почувствовал горькое чувство от такого сравнения и также неприязнь к этому парню.

— Отвали, обезьяна, — холодно ответила Диадея, заставив улыбку мальчугана застыть на лице.

Его веко пару раз дёрнулось, но он решил проигнорировать оскорбление.

— Дамы, позвольте показать вам, что такое мужская сила. Я разорву ту мелкую верёвку без проблем, — выставив грудь, подросток заговорил с энтузиазмом.

Диадея после фразы про мужское скорчила гримасу презрения. Её лицо всё также оставалось ангельски красивым, однако выражение на нём было едким и неприятным.

— Я пойду следующим, — вызвался из толпы голос, который должен был вот-вот сменить Фейлина.

Акир, вытянувший руку, кинул взгляд на парня слева. В его глазах горел вызов.

Фейлин вернулся на место, не понимая, откуда повисла такая напряжённая атмосфера.