1 том глава 6 - прошлое

Кир любил фэнтези в своем прошлом мире, но потом его отношение изменилось, и он стал ненавидеть этот жанр.

В прошлом мире Кир был увлечён фэнтези. С детства он зачитывался книгами о героях, магии и далёких королевствах. Эти истории вдохновляли его, дарили чувство чуда и желание пережить подобные приключения в реальности. Он мечтал о мире, где возможно всё, где каждый день приносит новые вызовы и тайны.

Но со временем его любовь к фэнтези угасла. Реальность оказалась жестокой и беспощадной, и то, что раньше казалось восхитительным и увлекательным, теперь вызывало только раздражение. Он начал видеть в этих историях лишь ложь, искажённые иллюзии, которые уводили его от настоящей жизни. Его мечты превратились в тягостные воспоминания, а то, что он когда-то обожал, стало предметом ненависти.

В возрасте 14 лет Кир уже начал замечать, что его взгляды на жизнь и окружающих начали меняться. Раньше он легко находил общий язык с друзьями, с которыми они делили увлечения, особенно фэнтези и игры. Однако сейчас ему казалось, что они не понимают его. Всё чаще он начал называть их "идиотскими друзьями", раздражаясь на их поведение и то, что они не разделяли его новой внутренней борьбы.

— Ну, придут эти идиотские друзья, — пробормотал Кир себе под нос, ожидая встречи, которая его больше не радовала.

— Эй, не называй нас так! — возразил один из друзей, не выдержав постоянных колкостей.

— Да ты уже надоел нас так называть! — поддержал его другой, явно задетый словами Кира.

Когда Кир в тот день решил уйти со школы, его переполняли гнев и разочарование. Ему казалось, что никто вокруг его не понимает, что все эти люди лишь тянут его назад. Он шел домой, погруженный в свои мысли, прокручивая в голове все, что хотел бы сказать друзьям и как бы хотел, чтобы его оставили в покое.

Но все это померкло, когда он почти дошел до своего дома. Кир заметил, что входная дверь была приоткрыта. Это сразу вызвало тревогу — его отец всегда был осторожным и никогда не оставлял дверь незапертой. Подозревая неладное, Кир ускорил шаги, а затем бросился к дому.

Зайдя внутрь, он почувствовал, как его сердце сжимается от страха. В доме было тихо, слишком тихо. И тут он увидел самое ужасное: на полу в гостиной лежал его отец, неподвижный и с выражением боли на лице. Всё вокруг него было залито кровью. Кир застыл, не в силах поверить в происходящее. Мир вокруг него рухнул в одно мгновение.

Его разочарование и гнев мгновенно сменились шоком и паникой. Всё, что он когда-то считал важным, перестало иметь значение.

в его душе поднялась волна странных и опасных эмоций. Это был не просто страх или горе — внутри него словно бурлила какая-то тёмная, неукротимая сила. Ему казалось, что это нечто пытается вырваться наружу, захлестывая его сознание. Он не понимал, что с ним происходит, но знал, что должен взять себя в руки.

С трудом сдерживая рвущиеся на волю эмоции, Кир дрожащими руками достал телефон и набрал номер скорой помощи. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, а мысли путаются в голове, но, несмотря на это, он попытался говорить как можно чётче и быстрее.

— Пожалуйста, приезжайте быстрее... мой отец... он... — его голос дрожал, но Кир старался держать себя в руках, несмотря на внутренний хаос.

Сделав всё, что мог, Кир опустился на колени рядом с отцом, ощущая, как внутри него бурлит это странное чувство, готовое прорваться наружу. Но он знал, что должен дождаться помощи, как бы тяжело ему ни было.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Кир перестал ходить в школу. В классе его отсутствие стало обычным делом, и мало кто вообще вспоминал о нем. На очередной перемене кто-то из одноклассников лениво спросил:

— Как думаете, Кир сегодня придёт?

— Вряд ли, — ответил другой. — Его уже пару месяцев не видно.

— Да забейте на него, — вмешался третий с раздражением. — Неадекват какой-то.

Все продолжили заниматься своими делами, но когда начался третий урок, дверь неожиданно открылась, и Кир вошел в класс. Его появление ошеломило всех. Он выглядел так, будто ничего не произошло, но было что-то странное в его отсутствии эмоций. Лицо Кира было холодным и пустым, словно вся жизнь ушла из него. Он прошел к своему месту, не сказав ни слова, не взглянув ни на кого.

В классе повисла напряженная тишина. Никто не знал, как реагировать на его возвращение, а Кир сидел на своём месте, погружённый в свои мысли, не проявляя ни малейшего интереса к происходящему вокруг.

Кир сидел за своей партой, осознавая, что сегодня ему придется снова надеть маску. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоить то странное и опасное чувство, которое продолжало тихо бурлить внутри.

"Теперь в этот день я должен притворяться," — думал он. — "Притворяться, что смеюсь, чувствую радость, и всё это... Как будто ничего не произошло."

Он понимал, что его одноклассники будут ожидать от него привычного поведения. Они будут смеяться, обсуждать что-то обычное, и ждать, что Кир присоединится к ним. Но каждый раз, когда он думал об этом, внутри его поднималась волна пустоты.

Ему приходилось прилагать усилия, чтобы хоть как-то соответствовать их ожиданиям. Он знал, что если не будет этого делать, его начнут спрашивать, разбираться в том, что случилось. А это последнее, чего он хотел.

"Просто пережить этот день," — повторял себе Кир, натягивая на лицо улыбку, которая не достигала его глаз.

Кир начал каждый день с той же решимости: притворяться, что всё в порядке. Он натягивал улыбку, смеялся над шутками, пытался участвовать в разговорах. На первый взгляд, он выглядел так же, как и раньше, словно ничего не изменилось. Одноклассники принимали его за хорошего актёра, веря, что он преодолел трудности и вернулся к нормальной жизни.

День за днём Кир мастерски изображал радость и спокойствие. Он подмечал каждую деталь, каждую реакцию, которую от него ожидали, и подстраивался под них. В его глазах больше не было того света, но никто не замечал. Все думали, что с ним всё в порядке.

Однако внутри него по-прежнему бурлила пустота, та самая тёмная сила, которую он старался подавить. С каждым днём притворство давалось ему всё труднее, но Кир не показывал слабости. Он знал, что стоит ему сорваться, и всё вокруг развалится. Поэтому он продолжал свою игру, как будто всё было нормально, даже если внутри всё было совсем иначе.

В какой-то момент Кир, сидя один в своей комнате, будто повернулся прямо к читателям, нарушая невидимую стену между собой и теми, кто следил за его историей. Его взгляд был холоден и пронзителен, словно он смотрел в самую душу каждого.

— Даже вы, — сказал он, его голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком горечи, — не поняли, что я всё это время притворялся.

Он провёл рукой по лицу, словно стирая остатки той маски, которую носил ежедневно. Его губы больше не изгибались в натянутую улыбку, а в глазах не было и следа радости.

— Все вы, — продолжал он, — верили в мою игру. Вы думали, что я вернулся к нормальной жизни, что я снова тот же Кир, каким был раньше. Но это не так. Каждый день я надеваю маску, потому что так проще. Проще жить в этом мире, когда все вокруг думают, что ты в порядке. Никто не задаёт вопросов, никто не лезет в душу.

Он замолчал на мгновение, опустив взгляд.

— Но внутри меня... ничего не изменилось. Я продолжаю притворяться. И даже вы не смогли этого заметить.

Кир немного помолчал, словно собираясь с мыслями, затем снова обратился к читателям, но теперь его голос был несколько другим — более задумчивым и слегка насмешливым.

— А может быть, — начал он, — дело вовсе не в том, что вы не поняли. Может, автор наделал ошибок? Или, может, он и вовсе ничего не написал о том, что я притворялся?

Кир усмехнулся, будто разговаривал с кем-то невидимым.

— Возможно, он пытался показать что-то другое, или запутался в своих мыслях. Может быть, он забыл дать вам подсказки, или сам не до конца понял, что происходит у меня внутри. Или, — его усмешка стала чуть шире, — он решил, что будет интереснее, если вы сами догадаетесь, что всё это время я только притворялся.

Кир снова замолчал, но в его глазах мелькнуло что-то новое — едва заметный огонёк вызова.

— В любом случае, — сказал он, — это не меняет факта, что внутри меня пусто. Но если автор не смог это правильно передать... может, стоит немного его простить?

— Кстати, — сказал он с лёгким пренебрежением, — раз уж мы так заговорили, стоит, наверное, рассказать, как я выгляжу. У меня чёрные волосы, чёрные глаза, светлая кожа. Лицо...

— он на мгновение задумался, — безэмоциональное. Иногда даже тупое, если честно.

Он пожал плечами, как будто это не имело большого значения.

— Может, из-за этого вам было сложнее понять, что я притворялся. Ведь я всегда выгляжу одинаково — как бы мне ни было внутри. Но, возможно, так даже лучше. Скрывать легче, когда никто не ожидает увидеть что-то другое.

Кир вдруг нахмурился, словно его мысли приняли новый, более мрачный оборот.

— Знаете, — произнёс он, его голос стал тише, но в нём слышалась угроза, — сейчас я даже чувствую, что этот автор... как бы это сказать... делает какую-то херню. Будто играет со мной, заставляет делать и говорить то, чего я сам не хочу.

Его глаза сузились, и в них мелькнула тень гнева.

— Как будто он пытается управлять мной, писать за меня мои мысли, мои действия. Это бесит. Чувствую себя как тварь, которую кто-то дёргает за ниточки. Но знаешь что, автор? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Я не собираюсь играть по твоим правилам.

Он замолчал, продолжая сверлить взглядом невидимого собеседника.

— Если ты думаешь, что можешь контролировать меня, заставлять меня делать то, что тебе хочется... ты сильно ошибаешься.

Кир вдруг отвёл взгляд, словно что-то решив для себя, и его лицо стало вновь спокойным, почти равнодушным.

— Ладно, на этом всё, — сказал он, махнув рукой. — Всем удачи. Кто знает, может, седьмая глава выйдет уже сегодня. А может, и нет.

Он пожал плечами, как будто это уже не имело особого значения, и, развернувшись, ушёл.

Конец главы